A world, where he would like to return to

Рэд никогда бы не подумал, что станет делать такое. Сжимая в пальцах карандаш, грызть грифель, пачкая острые зубы серыми разводами, и с неимоверными усилиями выдумывать продолжение для письма. Первого и, скорее всего, последнего в его жизни письма, потому что уже завтра он будет мертв: его убьет старший Свап, когда прочтет эту корявую ахинею на клочке бумаги. Или, что выглядело бы еще прекраснее, собственный брат. Который непременно обо всем узнает. Слизывая грязные следы с челюсти, Санс продолжил выводить буквы. Как же хорошо, что он все-таки научился писать… в такой вселенной, как у них, это было непросто. Но оно того стоило. Он написал начало первой строчки. «Когда ты рядом…» И все. А дальше не мог продолжить вот уже минут пять. Рэд вновь засунул карандаш в рот, задумчиво, с напряжением вглядываясь в лист. Но мысли скелета были далеко. Недавно он начал посещать параллельные вселенные от безделья. Сансу часто хотелось смыться подальше от полудурка-брата, от своего безумного мира, пресыщенного жестокостью, в которой на определенном этапе тупо устаешь вариться. Нет, он сам всегда был той еще тварью, ругался, плевался, убивал, грабил, валялся полудохлый в канаве и пресмыкался перед Папирусом, перед долбанным Феллом, который забыл напрочь, кто его вырастил. Бесполезно было ненавидеть его за это, но Санс все равно ненавидел. И иногда уходил. Исчезал из своей реальности, перескакивая в другие вселенные. Это было нелегко и, порой, опасно. Но Рэд все равно пер, куда вздумается, не заботясь ни о последствиях, вызванных его отсутствием, ни о том, что случится, если он вдруг не сможет вернуться. Тем более, некоторые места ему нравились. Там он развлекался, как умел: нападал на слабых и беззащитных, крутил романы с бывшими знакомыми и скоро их бросал, напивался до посинения и… ну, да. Валялся где-нибудь. В итоге. Никогда не возвращаясь в миры, которые уже попользовал. Правда, в иных вселенных он опасался кое-чего. Столкновения с другими версиями себя. Себя или Папируса. Ему это в кошмарах снилось. Что могло бы быть как-то по-другому. Ведь в одной из вселенных он видел холодного, спокойного Гриллби, протирающего стаканы и мало похожего на того парня, которого знал Санс. Тот вел себя вульгарно, агрессивно и, естественно, умел наподдать как следует. Однако, однажды Рэд после особенно жесткой ссоры с Боссом угулялся до того, что остался валяться в абсолютно чужой реальности посреди дороги. Здесь в баре заведовала Маффет вместо Гриллби, но подобная фигня Санса не удивляла, не такое видел. Он быстро скупил у нее горчицу, сколько было, и, стараясь не светить лицом, спешно умотал на улицу, оставив паучиху подозрительно щуриться множеством глаз. Тогда он нахлебался изрядно, сидя на пне в лесу и ломая сосны одним движением пальца. Творить иной беспредел настроения не было, мрачная меланхолия вцепилась липкими щупальцами в душу и не отпускала до тех пор, пока Рэд не набухался до беспамятства. Напрочь забыв о конспирации, он телепортировался обратно в город, чтобы подцепить какую-нибудь телочку, упал мордой в снег и заснул. Черт знает, сколько скелет так провалялся и как не задохнулся. Очнулся он, в любом случае, уже ближе к утру. И то, его разбудили. — Ньех, — раздалось где-то далеко над головой, разбивая пьяный сон, — у кого-то было СНОГСШИБАТЕЛЬНОЕ приключение прошлой ночью, как я погляжу? Рэд недовольно сморщился, разворачиваясь лицом вверх и с прищуром вглядываясь в высокую фигуру стоящего над ним монстра. — Пошел нахуй. — Воу, — немного обиделся незнакомец, голос которого еще не совсем трезвому мозгу Санса был явно знаком, — тебя пнуть или сам встанешь, пьянь? — Попробуй, пни!.. — буркнул Рэд, демонстративно щерясь рядом клыков, среди которых блеснул один золотой. А этот подонок — ну надо же! — взял и хорошенько пнул, причем по костлявой заднице. — С-скотина! — мигом проснулся Санс, вскакивая и широко расставляя ноги. Снег полетел с него во все стороны, черная куртка чуть не свалилась с тощих плеч, глаза горели кроваво-красным. О-о-о, никому бы не поздоровилось после того, как он посмел пнуть братца самого Главы Королевской Стражи! А затем Рэд отчетливо увидел, кто перед ним стоит, и перестал двигаться. Так это был голос… Папирус. Едва узнаваемый, но, совершенно точно, Папирус. В дурацкой подростковой оранжевой толстовке — точнее, худи — и бриджах с кучей карманов. С руками, засунутыми в эти самые карманы. А еще он курил тонкую пожеванную сигаретку, флегматично разглядывая своего оппонента. Абсолютно другой монстр, без всяких шрамов, без острых зубов. Но это вовсе не значило, что он не мог кусаться. — Мы встречались? — хмыкнула здешняя версия его брата. — Ты чертовски сильно напоминаешь Санса. Впервые тебя здесь вижу. Откуда ты? Рэд молча попятился. Он не собирался отвечать на вопросы. Его до сих пор мутило, задница ныла после пинка, физиономия — после ночи со снегом, а в душу закрадывался холодок страха. Папирус как будто бы не удивился, даже не пытаясь остановить Санса, уходящего от него спиной вперед. Только пристального, до дрожи спокойного взгляда от него не отрывал. И, кажется, улыбался. Рэд не был в этом уверен. Он мало что успел рассмотреть, просто слинял из Сноудина обратно в лес, а затем, придя в себя, уже домой. Там, валяясь поперек заляпанного всякой дрянью матраса скелет попытался успокоиться, тяжело дыша. Твою мать. Он все ж таки пересекся с Папирусом. Хорошо хоть, не с самим собой. Но от этого легче не становилось. Задумчивый, незамутненный гневом взгляд на таком знакомом и, одновременно, чужом лице выбил Санса из колеи. Он не привык задумываться о психологии, даже слова такого не помнил, но настолько отличающийся брат… Он не был похож даже на самого Санса. Он вообще ни на что похож не был, и Рэд мог бы поклясться, что данный индивидуум легко бы размазал его по всему Подземелью. Если бы Санс попытался напасть, его убило бы прямо там. Все инстинкты буквально орали об этом. Провалявшись без малого час, Рэд вскочил и накарябал на собственном бедре (чтобы Босс не увидел) координаты той вселенной, из которой он так поспешно слинял. Это был первый мир, в который ему хотелось бы вернуться. Любопытство вынуждало. И страх. Мало что могло бы напугать Санса до такого состояния, как тот спокойный Папирус. И он заслуживал того, чтобы взглянуть на него еще хотя бы разок. — Эй, сволота ленивая, слезай оттуда и притащи мне выпивки из бара! — заорал снизу знакомый и родной Фелл. Санс выкинул полузасохший маркер, опустился на четвереньки и, уткнувшись лбом в пол, рявкнул в ответ: — Да чтоб тебя пронесло! Я занят! Так всегда было лучше слышно. — Че?! Не вынуждай меня подниматься к тебе! Быстро пошел, куда сказали, мразина! Ничего нового. Старый добрый Босс… И как он только ухитрился вырасти в такого высокомерного ублюдка? Сансу явно следовало почаще его ронять в детстве, а не пушинки сдувать. — Я знаю, что тебе телепорт сделать — как два пальца обоссать! — Папирусу однозначно приперло выпить. А в этом случае переубедить его было нереально. — Так что, если через пять минут ты не притащишь мне бутылку, я вышибу твой пол к ебаной бабушке, ты понял? — Окей, окей… заткнись уже, наконец. — Я все слышал! Кто бы сомневался. Санс провел рукой по координатам на бедренной кости, убедился, что они не стираются, накинул куртку и, шагнув в стену, исчез.