Карасу Тенгу

      Смотрю на себя в зеркало и не верю своим глазам. Всего неделя прошла, как мне набили печать, которая после окончательного нанесения свернулась в небольшой ромбик на середине лба, чуть выше глаз. Аккуратненький такой, черненький. При активации на теле ползли линии, схожие с теми, что были у Цунаде-сан при рабочей Бьякуго. Единственное отличие, у меня действительно оказалась просто печать хранения чакры, регенерация если и повышалась, то я этого не заметила. Впрочем, мне хватало и того, что в этом хранилище помещалось три (стоит только вдуматься в эту цифру!) полных резерва Цунаде-сан. Количество моих резервов я даже не пыталась считать, боясь, что захлебнусь слюной от счастья.       В общем, я была счастлива и готова была делиться лучами добра с ближними своими. Я даже Минато-сана простила, и когда он забежал проведать Кушину-сан, отнеслась к нему благосклонно! Хотя я и так на него злилась не сильно, полностью поняв и осознав причины его поступков, на его месте (не дай Ками, как говорят!) я бы поступила так же. Просто был неприятный осадок, но на волне счастья от полученной прелести, он испарился, и я даже отказалась от мыслей подстроить ему какую-нибудь мелкую пакость.       Эйфория сошла на нет, когда уже отправляясь вместе с Кушиной-сан и Рин в Коноху у меня резко стали расти перья. Быстро так, буквально за пять дней я оперилась полностью. Правда, умолчим, как при этом зудела кожа… ну и характер мой тоже стал хуже. Это закономерно. В эти дни я только что огнем не плевалась, а вот собеседник из меня был аховый, да и вообще, хмурого ворона с ощутимым КИ старались избегать все. Благо, я сама не стремилась вылезать из небольшой котомки за спиной то Кушины-сан, то Рин. Хотя я даже знать не хочу, что о них за путешествия стали думать остальные, мне во многом было плевать. Зуд донимал слишком сильно, а ручьи с прохладной водой, которая хоть немного снимала раздражение, встречались не так уж и часто.       Но настал момент истины. На пятый день неспешного путешествия мы достигли Конохи. Меня пустили в ванную поплавать первой, искренне заботясь о моем самочувствии. Мне даже стало немного совестно за свой скверный характер. Угу. Совсем чуть-чуть. Ровно до того момента, как я не наплавалась и не вспорхнула на раковину, решив полюбоваться на себя в зеркале. Мне хотелось убедиться, что я вновь образцовый ворон, а не ощипанное недоразумение.       Посмотрела. Убедилась. В зеркале отражался ворон. Черный. Только там, где должны были проходить линии печати, черные перья имели разный оттенок. Не требовалось много ума, чтобы сопоставить свои ощущения во время нанесения и оттенок перьев. Алый, как у спелой черешни, давали линии, что наносила Кушина-сан. Насыщенный, темно-синий, там набивала Рин. Зеленый, как болотная жижа, дело рук Цунаде-сан. Вердикт неутешительный — я попугай.       Успокаивалась я долго, примирило меня с действительностью только то, что изменения в оттенке были заметны не всегда, основа-то осталась прежней, а лишь при хорошем освещении. Ну, а на солнце я теперь была не целиком с иссиня-черным оперением, а только частично. Хотя стоило признать, что выглядела я эпатажно. Впрочем, спустя пару дней, изменения в цвете стали еще незаметнее, более ярко проявляясь только во время тренировок, когда я пользовалась чакрой из печати. Самое любопытное, что восполнение запасов чакры из других источников, а не только от Рин и Кушины-сан, никак не повлияли на цвет перьев. Они уже окрасились в нужные тона и изменяться не собирались. Или же для этого требовалось более долгое воздействие.       Были и менее безобидные изменения в моем теле. Не только в количестве чакры, которое заметно возросло в результате прогонки чакры биджу из печати в мои чакроканалы. Да, та была не такой агрессивной, но в моем тельце ей было тесно, поэтому в первую неделю пришлось привыкать к возросшей нагрузке на СЦЧ. Это ее укрепило и увеличило мой резерв вдвое… одно печально, мое вдвое — это одна тысячная от количество чакры Шисуи, про Кушину-сан даже говорить не хочу. Сразу ощущаю себя неполноценной.       Впрочем, отчаиваться я не торопилась, ведь именно этого количества хватило на активирование техники Звероклона… сработавшей у меня через одно место. У меня всерьез возникло ощущение, что я позаимствовала у двух джинчурики их особенность воплощения в биджу. Получилось уж очень похоже на первые попытки Наруто освоить превращение в своего биджу, плюс первый опыт в ойроке-но-дзюцу от Конохамару. Этакая чиби-версия человекоподобного ожиревшего тенгу. Точнее, руки и ноги стали походить на человеческие, голова стала больше, но это все изменения не считая нажратых (или надутых) щек, и два черных крылышка за спиной. Крылышки были единственной частью организма, что в этом виде не страдали ожирением.       Это был полный провал. Настолько полный, что я начала скатываться в депрессию. Впрочем, окончательно меня убило еще и то, что сам образ продержался ровно три секунды и все. Не держи передо мной зеркало Рин (лучше бы не держала, я же теперь кошмары видеть буду!), я бы и не узнала, насколько удачно мое воплощение. Хотя и это можно было пережить, а вот то, что по моим прикидкам, один резерв ушел на создание образа, и еще один на удержание, уже нет. Слишком много! У меня ограничение по проводимости чакры, без последствий, один полный и два позаимствованых из печати резерва! Естественно моих.       — У тебя неплохо получилось, — Рин, единственный свидетель моего позора, мило улыбнулась.       — Две недели и в итоге это! — а вот я расстроилась по-настоящему. Во-первых, рост, у меня даже два вершка от горшка не наберется! А во-вторых, почему я так выглядела? Вроде с воображением у меня все в норме, не зря же я гендзюцу уже научилась накладывать, а тут!       — Для первого раза прекрасно! — радостно хлопнула в ладоши Рин, а я замерла, с тоской осознавая, что придется забыть об этой технике, хотя бы на то время, пока моего резерва не станет хватать не только на активацию дзюцу, но и удержание в течение минуты.       — Плохо, придется возвращаться к дзюцу позже, — недовольно щелкаю клювом.       — Почему? — Нохара искренне удивилась.       — Моего резерва едва хватило на активацию техники, на поддержку уже тратится из печати и слишком много, — недовольно вздыхаю. Похоже, не зря нинкены действуют в паре с человеком, вероятно, в технике используется совместная чакра, что и позволяет им находиться в таком виде достаточно долго. Хотя какой долго? Только на время скоротечного боя, а это от силы минут пять-десять. Тоже не густо.       Судя по всему, придется отложить освоение этой техники, она слишком жирная для меня. С моим пределом в шесть моих резервов из печати, после на сутки я выбываю из строя, глупо растрачивать время на освоение дзюцу, которое мало где пригодится. Тем более, пропуск через чакроканалы шести моих полных резервов, это с помощью Рин, которая меня подлечивает, без помощи на восстановление потрачу минимум неделю. О максимуме даже думать не хочу, сразу становится дурно.       Обидно. Увидеть, можно сказать пощупать мечту и понять, что она проплывает мимо. Этот способ явно не для меня. Слишком затратен, да и куда я с ростом (даже если забыть о внешности и кратковременности действия) в два десятка сантиметров пойду? Разве что в цирк уродцев, публику потешать, что меня совсем не прельщает.       — Риэ, не расстраивайся, у тебя обязательно все получится, — скептично смотрю на Рин. Напоминать, что у меня вообще-то все получилось, пусть и криво-косо, я посчитала глупым. Девочка просто не может не понимать, что отшлифовать применение техники не проблема, тут только вопрос времени, которого на все может просто не хватить.       — Мое восстановление уже закончилось, — перевожу тему, подлетая поближе и подставляя свое тельце для лечения. Не слишком приятное, все же избавиться от особенностей чакры биджу Нохара полностью не могла, но в целом терпимо. Главное, что результат есть. — Кагами-сан недавно отловил меня и настоятельно посоветовал, чтобы я отправилась к Шисуи.       — Да, ты и так слишком долго находишься вдали от Шисуи-куна, — согласно покивала Рин. — Говорят, что для призывных животных это тяжело.       — Восстановление чакры практически не идет, а так нормально, — честно сообщаю я.       — Твои движения стали более вялыми, скорость обучения падает день ото дня, — отрицательно покачала головой Нохара. — Это замечаю не только я, но и Кушина-сан, Цунаде-сама.       — Да? — мое удивление искренне, как-то не замечала я за собой особых проявлений тупизма, но что-то в словах Рин было. Мне действительно стало тяжелее концентрироваться, было такое ощущение, что постоянно что-то отвлекает. Возможно ли, что я ощущаю зов места, где живут призывные вороны? Слабенькое пояснение, а проверять не хочется.       — Да! — замотала головой Нохара.       — Ну, тогда скоро проверю, мне уже завтра в путь, — были бы плечи, пожала бы ими.       — Так скоро? — искренне огорчилась Рин.       — Кагами-сан вообще настаивал, чтобы я сегодня же вылетела, — угу, сразу, как в деревню пришел на меня наткнулся. Подозреваю, что мое местоположение сдали патрули Учиха, я же не пряталась, путешествовала на плече Кушины-сан. В общем, нашел он меня очень быстро и тут же потребовал, чтобы я перестала прохлаждаться и топала к его сыну.       Внушительно так сказал, у меня даже желания сопротивляться не возникло. Повезло, что я при Кушине-сан была и та особым пиететом перед Учиха не отличалась и именно она выторговала небольшую отсрочку. Хотя два дня все равно было мало, повезло, что я решила тренироваться не при Кагами, иначе бы не пережила недавнего позора. Только вот удручает то, что я на выполнение данной техники угробила целых две (учитывая путь от лагеря в Коноху три) недели, а в итоге она бесполезна. Вероятно, не хватило чакры на нивелирование разницы в желаемом размере и имеющемся. Здравое ограничение, но от этого не менее обидное. Хотя вряд ли не получилось только из-за этого.       Продолжение следует…