Карасу Тенгу

      Искать Шисуи было не сложно. Если честно, я всегда чувствовала направление, где он находится. В целом, не удивительно, ведь я была призывным вороном, именно на нем мое пребывание тут и было завязано. Хотя мне внове было летать в одиночку. Обычно я всегда следовала с каким-нибудь отрядом, а тут пришлось в гордом одиночестве. Это было не слишком приятно и сильно хотелось куда-нибудь сбежать. Только вот мысль о том, что раз я чувствую Шисуи, значит и он чувствует меня, никак не хотела покидать мою бренную головушку. Нет, я знала, что он не пойдет меня искать, это стопроцентно, но Кагами может заставить его разорвать со мной эту невидимую связь.       Проверять, что в таком случае произойдет — не хотелось. Да и буду честной, несмотря на все заскоки Шисуи, я к нему привязалась, пусть иногда и хочется его убить. В этом мире он один из самых близких мне людей, а за них я привыкла стоять горой. Хотя это не изменит того, что он идиот, а значит… будем воспитывать! И это мое окончательное решение.       Впрочем, даже после принятия окончательного решения легче не стало. Нет, душа успокоилась и я перестала сомневаться, почти избавилась от страха, что породило во мне последнее ранение. Только вот… другие проблемы никуда не делись. Хотя бы то же пропитание. Раньше, путешествуя с Шисуи, я получала свою пайку от него, частично перебивалась фруктами и ягодами, но основную часть все же получала именно с его рук. В данный момент я летела одна, а опыта (и не только его) не хватило додуматься в моднявые печати на лапках запечатать что-то кроме метательного железа и его же, но с взрывными печатями. Самое противное, что по-другому поступить я не могла вовсе, ибо печатей было всего две (по одной на лапку) и в каждую можно было запечатать что-то одно. И тут была бессильна даже Кушина-сан, которая мне их и нарисовала. Она и так сделала невозможное, запихнув в столь маленькую печать пространственный карман на сотню маленьких однотипных объектов.       В общем, не успела вылететь, как начались проблемы. Жрать-то мне требовалось куда больше обычной птицы, да и сырым мясом или рыбой я брезговала. Сказывались воспоминания человека, я просто не могла заставить себя брать в рот не подвергшееся тепловой обработке. И это было проблемой. В конце концов, поймать добычу мне не сложно, как и выпотрошить, даже дрова соберу, но как мне получить огонек? Был бы у меня Катон… но его пока нет, хотя я не оставляю надежду, что сродство все же проклюнется, стоит лишь подождать. Ну, а пока пошла по простому пути, внаглую подворовывая в попадавшихся мне на пути деревушках. Много не брала, так: ломоть хлеба там, кусок рыбины тут, в лесу ягодки и фрукты. Не слишком сытно, но два дня продержалась, после достигнув лагеря шиноби Конохи. В него я, правда, не сунулась, ибо точно знала, что Шисуи там нет, он находится где-то дальше.       Немного покружившись на большой высоте и некотором расстоянии от разбитых палаток, поглотала слюну видя жарящуюся прямо над огнем дичь, я все же прислушалась к голосу разума. Соваться в лагерь, пусть и полный Учиха, для меня глупо. В конце концов, меня могут не узнать, ведь печати на теле сильно подправили мое восприятие в глазах других. Кагами говорил, что я ощущаюсь по-другому, а притащенная Кушиной-сан Хьюга (имя я не запомнила), умудрилась даже разглядеть печать. Все из-за того, что в ней куча чакры, а сама она очень мелкая и сверкает в их восприятии, как яркая искорка. Конечно, после этого Узумаки печать немного доработала, прикрутив к ней функцию сокрытия, результат подтвердила та же Хьюга, но она же предупредила, что это может плохо для меня закончиться, ведь не бывает птиц с отсутствующей в восприятии чакрой.       Вообще-то, в тот раз мне сказали много умных слов, я уяснила только то, что маскировка не абсолютная и любого шиноби заставит насторожиться. Проверять насколько сильно — я опасалась. Силы у меня еще были, голод не достиг критической отметки, посему я решила вначале лететь до Шисуи, который был не так уж и далеко, а после уже требовать съестного.       Мне потребовался примерно час, чтобы добраться достаточно близко, чтобы перестать точно чувствовать где он, только ощущать, что близко. Впрочем, большего и не требовалось, ведь звуки сражения я ни с чем не перепутаю. В итоге, поднимаюсь повыше и появляется резкое желание выругаться. Ну, а как иначе-то? В конце концов, смотреть на то, как небольшую группу коноховцев теснит чуть более многочисленная группа Кири, было неприятно. Особенно если учесть, что Шисуи ранен и прикрывает какую-то девочку.       Хотя с его стороны, проблем не было, хуже приходилось его сокомандникам. Один уже был пойман в водный пузырь, который на моих глазах создал из своего тела странный беловолосый мужик, еще двое сдавали позиции под слаженными ударами троих шиноби попроще. Ситуация аховая, ведь Шисуи вряд ли сможет наложить сильную иллюзию без подготовки, а на слабые его противник не ведется. Подмога тоже прибудет не скоро, особенно если в главном лагере нет достаточно сильных Хьюг. Придется вмешаться. Только кого атаковать первым?       Мысленно делаю глубокий вздох, а после срываюсь в штопор. Мои тренировки не прошли даром, поэтому я без труда покрываюсь стихийной чакрой. По сути я становлюсь этаким воздушным лезвием. Моя цель не только противник Шисуи, набранной скорости хватает, чтобы разрезать крылом шею атаковавшему моего «хозяина». Крылья просто не заметили сопротивления, тот помер даже не поняв, кто его убил, а я рванула к следующей жертве. Жаль, что элемент внезапности прошел, остальные были слишком опытными, чтобы почить так же, как их товарищ. Впрочем, мне это и не надо было. Легкая иллюзия делает меня на пару сантиметров больше, причем со всех сторон. Этого хватает, чтобы среагировавший на мое движение шиноби чуть ошибся, мне удается крен на правое крыло, я пролетаю мимо… почти. Резко выброшенные вперед лапы, чиркают по его лицу. Не уверена, что смогла выцарапать ему глаза, но обзор сузила точно, чем воспользовался Шисуи, без колебаний метнув в его шею кунай. Все. Он больше не побеспокоит нас.       Впрочем, я не тороплюсь радоваться, резко взмывая вверх и распечатывая кунай со взрывной печатью. Он вонзается в паре метров от заключенного в водную тюрьму коноховца. Взрыв расшвыривает во все стороны комья земли и отбрасывает незадачливого сокомандника Шисуи. Неизвестный мне Хозуки теряет концентрацию и выпускает из оков своего тела шиноби. Тот валяется на земле поломанной куклой. Однако захватить его еще раз для киринина бессмысленно, это понимают все. Мужчина лишь недовольно цыкает и применяет технику тумана. Тот неожиданно густой, вязкий.       Зря он так. Зачерпываю немного чакры из печати и с моих крыльев начинают срываться резкие порывы ветра, которые относительно быстро разгоняют туман и открывают моему взору живых коноховцев, которые уже прикончили последнего киринина. И только Хозуки не наблюдается, тот успел скрыться.       — Риэ! — Шисуи внимательно осмотрелся при помощи шарингана, а после с улыбкой задрал голову и начал размахивать руками. — Риэ, спускайся! — недовольно каркнув, приземляюсь на протянутую ко мне руку. Этот паразит ничуть не изменился. — Какие у тебя интересные перья стали! — смотрю на него, как на идиота. Нет, я знаю, что шаринган даже в пассивном режиме делает Учиха более наблюдательными, чем обычные люди, но зачем это демонстрировать мне? — Я скучал.       Смотрю на его широкую улыбку и обреченно вздыхаю, позволяя себя гладить. Я тоже по нему скучала, просто у меня было много отвлекающих факторов.       — Шисуи, это…? — поближе подошел один из коноховцев.       — Это мой ворон, — в детском голосе прозвучал металл.       — Ясно, — взрослый шиноби не стал развивать тему. — Возвращаемся.       — Хай! — с некоторым запозданием протянули остальные. Они действительно собрались двигаться назад и даже не стали задавать вопросы обо мне. Ну, а в самом лагере Шисуи быстренько улизнул из-под плотной опеки, чтобы выполнить мою просьбу и накормить, попутно охотно рассказывая мне о лагере. В большинстве своем общие данные: кто командир, где палатка его команды, где кашевары и медпункт. Я внимательно слушала и осматривалась по сторонам, позволяя другим шиноби запоминать уже меня.       Продолжение следует…