С чистого листа

В камине мягко потрескивали догорающие угли, отдавая комнате последнее тепло. Ночная прохлада постепенно просачивалась в щели и замочные скважины, заполняя помещение и заставляя Калибана мелко задрожать. В гостиной было жарко, и альбинос непредусмотрительно сбросил одеяло на пол. Он впервые за все время их с Логаном пребывания в доме спал крепким, беспробудным сном, сквозь который все же мог чувствовать подступающий холод. Ему снилась погоня. Горящие безумным огнем глаза преследователей, душераздирающие крики умирающих вокруг мутантов и кровь, много крови… Она струилась по траве, стекала со вздрагивающих в предсмертных судорогах людей, и сочилась сквозь одежду. Калибан видел Логана. Росомаха дрался с человеком, похожим на бледную полупрозрачную тень. Тонкое тело ловко уворачивалось от мощных, стремительных ударов мутанта, извиваясь и приплясывая вокруг взбешенного мужчины. Закружившись в пируэте, Логан в очередной раз рассек когтями воздух, едва задев тень. Кусок черной материи отделился и растворился в воздухе, а существо, окончательно потерявшее человеческое обличие, вдруг издало скрипучий мерзкий крик, собралось в черное облако, сгустившееся над головой скалившегося Джеймса, и резко опустилось, на миг скрывая Логана от взгляда Калибана. - Логан! – отчаянно позвал альбинос, чувствуя, как страх парализовал конечности. Черное облако рассекли три сверкнувших когтя. Сквозь растворяющуюся дымку Калибан с трудом разглядел лежащее на земле окровавленное тело, покрытое глубокими рваными ранами, из которых не прекращаясь струилась густая кровь. Кожа клочьями свисала с изуродованного плеча, отвратительный зияющий порез пересекал лицо мутанта, а на разбитых губах вздувались и лопались багровые пузырьки. Росомаха тяжело и хрипло дышал, силясь перевернуться на бок и подняться, но у него не выходило. Сердце Калибана разрывалось от боли и сочувствия к несчастному, но он ничего не мог сделать – ноги отказывались повиноваться. И тут Логан замер: с его лица исчезло искаженное мукой выражение, кровь перестала течь, кожа побледнела, сквозь нее проступили вены. Росомаха медленно поднялся и неторопливо повернул голову в сторону альбиноса. Калибана передернуло от того, насколько пустым и безжизненным казался взгляд Джеймса. Внезапно в нем начало появляться осмысленное выражение, Хоулетт прищурился, его сомкнутые губы задрожали, и с них сорвался приглушенный хрип. - Калибан, - сорвано выдохнул Джеймс и протянул руку в сторону мутанта. Ищейка почувствовал, как его тело начала бить мелкая дрожь, постепенно усиливаясь. Зубы постукивали друг об друга так, словно бы альбиноса поместили в очень холодное помещение. Страх сковывал сердце, струился по венам и просачивался в душу. Безграничный ужас, смешанный с беспомощностью плескался в глазах Калибана. Росомаха резко обернулся, ощутив движение за спиной и тут же упал, пораженный мощным ударом в челюсть. Черное облако пару секунд висело над Джеймсом, а потом двинулось по направлению к ищейке. Ищейка рванулся назад, словно обезумевший, в голове билась загнанной птицей лишь одна мысль - бежать, бежать как можно дальше от этого проклятого места. Ведь это всё не по-настоящему, это не может быть реальностью! Ноги отказывались повиноваться, мутант будто прирос к земле. Он смог только поднять руки и прикрыть ими голову, чтобы хоть как-то защититься от наступающего монстра. Альбинос сильнее задрожал, ожидая удара, но вместо этого услышал короткий свист: что-то мелькнуло прямо перед ним, а затем по руке потекло нечто тёплое и густое. Заставив себя открыть глаза, Калибан увидел порез, проходящий от кисти почти до самого локтя, но боли так и не почувствовал. Он вдруг услышал крик и наконец проснулся, трясясь всем телом от только что пережитого кошмара. Поднявшись на локте, ищейка вдруг сморщился, как от удара: ему было больно опираться на руку. И в ту же секунду страшная догадка поразила его сознание. Он опасливо посмотрел на кисть и с ужасом увидел ту же самую рану, которую получил во сне, но сейчас она выглядела несколько иначе, была меньше и едва кровоточила. Торопливо встал, подошёл к тумбе, открыл её и достал аптечку, из которой извлёк бинт и ножницы. Дрожащими пальцами отрезал небольшой кусок и спешно перемотал порез, крепко зафиксировав повязку. После этого быстро сложил все вещи в аптечку и поставил её на место. В зеркале над тумбой Калибан видел своё отражение: бледный, осунувшийся мутант с перебинтованной рукой и потухшим взглядом. В кого он превратился? Отражение начало меняться. Ищейка знал, что должен скорее бежать прочь, но тем не менее любопытство взяло верх, и он продолжил внимательно всматриваться в свой силуэт, который уже почти полностью расплылся и почернел, заполняя собой всё зеркало. В этом чёрном облаке на один-единственный миг вспыхнули два жёлтых глаза, наполненных обжигающей ненавистью, и от этого пронзительного взгляда Калибан вскрикнул и отшатнулся, падая на пол и отползая к кровати. Он закрыл глаза руками и мотал головой, стараясь забыть только что увиденное. Наконец, собравшись с силами, мутант поднял голову, чтобы вновь взглянуть в зеркало, и почти не удивился, когда увидел в нём отражение комнаты. Вероятно, этот кошмар ему привиделся, потому что он не до конца отошёл ото сна. Этими аргументами Калибан почти убедил самого себя и начал успокаиваться. Он лежал на кровати, обхватив себя руками, и мелко вздрагивал от ночной прохлады. Камин давно потух, перестали потрескивать угли. До ушей ищейки долетели тихие стоны, раздававшиеся в комнате Росомахи: Хоулетта снова мучили кошмары. Не раздумывая, Калибан вскочил, спешно натянул на плечи одеяло, лежавшее на полу и, тихо приоткрыв дверь, скользнул в темный коридор, бесшумно ступая по полу. Мягко нажав на ручку, альбинос вошел в спальню к мечущемуся по кровати Джеймсу. Тело Росомахи было сплошь покрыто каплями холодного пота, блестевшими в бледном свечении луны, на висках пульсировали венки, челюсть напряженно сжалась, а пальцы впивались в одеяло. - Логан, - Калибан осторожно присел на край кровати, не спуская глаз с кулаков Росомахи. – Логан! Но Джеймс не просыпался, глубже проваливаясь в свой ночной кошмар. С его губ слетел приглушенный стон, а альбинос вдруг с ужасом заметил глубокий порез на щеке мутанта и тут же вспомнил о собственном сне. - Проснись, Джеймс, вставай! – в каком-то неконтролируемом отчаяние крикнул Калибан, понимая, что происходящее начинает не на шутку пугать его. Логан поморщился, но не открыл глаз. Тогда ищейка наклонился и схватил мужчину за плечи, что есть силы встряхивая его. Хоулетт очнулся и взглянул на альбиноса так, словно не узнал его. Сверкнули когти… В следующую секунду лицо Логана оказалось в ладонях Калибана. - Я не враг тебе, Логан. Я Калибан, твой друг. Опомнись! – вполголоса произнес ищейка, не давая Джеймсу вырваться. - Калибан, - хрипло пробасил Росомаха. Безумие постепенно потухло в глазах воина, - я причинил тебе вред? - Нет, я в порядке, - спокойно отозвался альбинос и невольно провел пальцем по щеке воина. Логан вздрогнул и, взяв альбиноса за запястья, отвел его руки от своего лица. Он выглядел напряженным, как натянутая стрела, готовым в любой момент сорваться и кинуться в бой. – Я беспокоюсь. Я понимаю, что ты многое пережил, и теперь прошлое преследует тебя во снах, но ты должен сдерживать себя. Джеймс впился взглядом в лицо ищейки, глаза его превратились в две узкие щели. - Да что ты знаешь о моём прошлом? – тихий, угрожающий голос. – Не думай, что можешь помочь мне. - Я хочу попытаться, - твердо произнес Калибан и сел рядом с Росомахой, - если только ты позволишь. Льдинки в глазах воина медленно растаяли, но выражение лица оставалось напряженным. Он еще несколько мгновений смотрел на альбиноса, а потом с тяжелым вздохом откинулся на кровать. Калибан наблюдал за игрой могущих мышц и невольно восхищался, чувствуя одновременно страх от того, какой силой обладает лежащий перед ним мутант. Но одновременно с тем ищейка не мог не замечать усталости Джеймса. Даже после многих дней восстановления Логан никак не мог окончательно оправиться, что бы не предпринимал Калибан. Похоже, оставшиеся раны сможет излечить лишь время, но отчего-то альбиносу казалось, что его у них осталось не так много. Его настораживала все усиливающаяся связь между снами и реальностью, мутант боялся, что скоро тонкая грань сотрется окончательно. Логан смотрел на Калибана и пытался понять, в чем заключается причина столь бережной заботы. И хотя совесть подсказывала, что глупо плохо думать о своем спасителе, Росомаха все же пытался найти подвох во всем происходящем. Он хотел верить Калибану, но слишком часто жизнь сталкивала его с людьми, которые после себя не оставляли ничего, кроме очередного ножа в спине. Вскоре боль от ударов стала привычной, и теперь Хоулетт боялся снова поверить. Не желал еще раз проходить через предательство. Намерения ищейки оставались неразгаданной тайной, и Логан посчитал разумным временно держать дистанцию между ним и Калибаном. Он знал, что своим недоверием ранит альбиноса, но ничего не мог изменить и надеялся лишь на понимание. - Чем ближе подпустишь к себе человека, тем короче нож ему понадобится, верно? – тихо шепнул Росомаха, замечая, как вздрагивает от его голоса Калибан. - Что? – непонимающе спросил мутант. - Тебе лучше уйти, - как можно мягче произнес Джеймс, не желая, чтобы слова прозвучали грубо. - Но… - Иди! – настойчивее воскликнул Хоулетт, приподнимаясь на локте. Калибан, не говоря ни слова, встал и вышел из комнаты, стараясь не показывать, как обида душит его. Надежда добиться расположения Джеймса гасла, как догорающая свеча, и от этого на душе у мутанта было как никогда паршиво. Он мысленно пообещал себе заботиться о Логане, что бы ни случилось, даже если он будет противиться этому. Ищейка и сам не знал, откуда в нем взялась эта настойчивость, но избавляться от нее он не хотел. Пока что.