С чистого листа

Калибан сидел на кресле перед окном в гостиной и сжимал в холодных руках чашку горячего кофе, безуспешно пытаясь согреться. День выдался на удивление паршивым: с самого утра лил дождь как из ведра, а когда закончился ближе к полудню, следом за ним поднялся такой сильный ветер, что выйти на улицу стало попросту невозможно. Сухая земля превратилась в грязное месиво, мерзко хлюпающее под ногами. Как назло, именно сегодня запасы дров подошли к концу и камин, едва горевший с утра, совсем потух, отдав последнее тепло остывшей комнате. Мутант завернулся в плед и, поджав ноги, сидел, наблюдая за склоняющимися почти до самой земли ветвями деревьев. До его ушей долетел звук щёлкнувшего замка. Через несколько секунд в дверном проёме появился Логан и окинул ищейку оценивающим взглядом. Посмотрел на улицу, тяжело вздохнул и, накинув рубашку на голые плечи, направился на улицу. - Куда ты? - только и успел спросить Калибан. Но Джеймс проигнорировал вопрос, а альбиносу оставалось лишь в очередной раз скорбно покачать головой и сесть на место. Он уже не пытался пробить ледяную стену, так умело возведённую Хоулеттом между ними двумя. Брови Калибана поползли наверх, когда он бросил мимолётный взгляд в окно. Там, сняв рубашку и завязав её вокруг пояса, стоял с топором в руках Логан. Он замахнулся и с силой рассёк стоящее на колоде полено. Оно раскололось на две ровные половинки, упавшие в две аккуратные кучки, уже успевшие образоваться по бокам. Росомаха работал быстро и слажено, и, несмотря на стоящий холод, на его лбу выступили капли пота, стекающие по лицу до подбородка и падающие на землю. Глаза мутанта светились какой-то странной одержимостью, похожей на ярость. Ищейка не сразу заметил то, с каким неестественным удовольствием Джеймс наносит каждый удар, вкладывая в него всю свою силу. Калибан поймал себя на том, что будто зачарованный смотрит на воина, откровенно пялясь на игру могучих мышц, перекатывающихся под кожей, на влажные дорожки на лице мутанта, на горящий потемневший взгляд и сурово сведённые брови, на вызывающую стойку Хоулетта, и с ужасом зажмурился, стараясь выкинуть из головы непрошеные мысли. Но даже закрыв глаза, альбинос продолжал видеть силуэт сильного мужчины и чувствовать непривычную тягу в животе. Он с тихим вздохом открыл глаза и понял, что снова держит чувства под контролем, а мимолётное замешательство теперь кажется неприятным сном. Ищейка окончательно пришёл в себя, услышав громкий крик. Вскочив с кресла, альбинос бросился к окну и испуганно посмотрел на Джеймса, прижимающего к груди руку. Меж его пальцев просачивалась кровь, а рядом с колодой валялся отброшенный в порыве гнева топор, на котором остались багровые отпечатки. Лицо Хоулетта исказила болезненная гримаса, и Калибан пулей вылетел из дома, бросаясь к нему и кладя свою ладонь поверх руки Логана. - Что ты творишь? - накинулся на Росомаху ищейка, силой заставляя мутанта идти в дом. - Рука у тебя лишняя? Совсем голову потерял, да? Мне только лечить тебя не хватало! Калибан отчитывал Логана, словно нерадивого подростка, но мутант, к собственному удивлению, не испытывал привычного гнева, напротив, вдруг тепло посмотрел на альбиноса, на мгновение остановившись. Ищейка ответил ему укоризненным взглядом и насильно затолкал в гостиную, усаживая на диван и, бормоча что-то себе под нос, ушёл за аптечкой. Джеймс рассеянно посмотрел ему вслед, встал и направился в ванную. Уже через минуту по рассечённой руке заструилась прохладная вода, моментально окрасившая раковину в багровый цвет. Хоулетт сжал зубы и тихо зашипел от боли, но заставил себя как следует промыть рану, после чего сорвал с крючка полотенце и небрежным движением обмотал руку. - Зачем ты это сделал? - Калибан стоял в дверном проёме с бинтами и перекисью в руках. - Не нужно со мной возиться, - огрызнулся Джеймс. - Неделю назад ты по-другому говорил, - парировал ищейка. В его глазах плескалось раздражение. - Знаешь, что? Я не просил меня с того света вытаскивать! - вдруг угрожающе прорычал Росомаха. - Это только твоя идея. - Не за что, - ледяным тоном ответил альбинос и развернулся спиной к мутанту, не желая больше с ним разговаривать. В то же мгновение сильные пальцы подобно тискам сжали его плечо. - Не смей поворачиваться ко мне спиной! - Джеймс резко развернул ищейку к себе лицом и впился взглядом в его лицо. Глаза Калибана оставались холодными и непроницаемыми. Вдруг Хоулетт почувствовал неожиданную слабость в ногах. Колени задрожали и подкосились. - Дерьмо! - выругался Росомаха, неуклюже падая на пол. Альбинос безразлично посмотрел на мутанта. Вся жалость испарилась как вода под палящим солнцем, он больше не испытывал к этому человеку никаких чувств. После всего, что они пережили, этот наглец позволяет себе разговаривать с ним, Калибаном, в таком оскорбительном тоне? Да чёрта с два! Ищейка не намеревался этого терпеть и уже хотел было уйти, когда вдруг вспомнил о данном самому себе обещании. Тяжело вздохнув, мутант присел около Хоулетта и взял его руку в свои ладони, принимаясь бережно обрабатывать и заматывать кровоточащую рану. Логан устало опустил подбородок на грудь и прикрыл глаза, позволяя ищейке спокойно проделывать все необходимые процедуры. Поморщился, когда альбинос завязывал бинт. - Так лучше, - тихо произнёс Калибан и невольно посмотрел на обнажённую, испещрённую шрамами грудь Росомахи. Он не успел заметить, как ладонь сама собой накрыла один из них и заскользила вниз, едва касаясь кожи. Джеймс никак не среагировал, только напрягся от прикосновения и рвано вздохнул. Вдруг осознав, что творит, ищейка испуганно отдёрнул руку и прижал к себе, пряча глаза. - П-прости, - сбивчиво проговорил Калибан. - Всё в порядке, - снисходительно ответил Логан. Внешне он оставался спокойным, но альбиноса не обманул огонь, на секунду вспыхнувший в давно потухших глазах Хоулетта при его прикосновении. И что это могло значить? Злость, испуг или... возбуждение? Бред. Эту мысль Калибан запихнул как можно дальше. Они оба слетают с катушек. - Много же ты пережил, - с сочувствием пробормотал ищейка и представил себе жизнь, в которой каждый день - это битва и боль. Его словно пронзило током, а Росомаха лишь продолжал внимательно наблюдать за менявшимся лицом Калибана. - Да, в моей жизни было много плохого, - спокойно сказал Хоулетт. - Но я не жалею ни о чём. - Не жалеешь? - непонимающе переспросил ищейка. - А как же дорогие тебе люди, которые умирали у тебя на глазах? Как же все те смерти и предательства, через которые тебе пришлось пройти? Неужели если бы ты мог заново прожить жизнь, ты бы прожил её так же? Альбинос ожидал вспышки гнева, поэтому очень удивился, когда Логан устало вздохнул и тупо уставился в пол. В глазах мутанта плескалась такая боль, что Калибану показалось, будто она заполнила собой всю комнату подобно густому туману, в котором ищейка невольно начал задыхаться и тонуть. - К чему думать о том, что невозможно? - с нотками грусти в голосе спросил Джеймс, явно не ожидая ответа. - Ничего не вернуть назад. - Не вернуть, ты прав, - быстро согласился ищейка, а потом горячо воскликнул, - но жизнь можно начать заново! Именно с этой целью я вернул тебя, вылечил и привёл сюда. Я так надеялся, что здесь ты сможешь обрести счастье... Калибан сбился и замолк, боясь наговорить не того. Невысказанные слова хотели сорваться с языка, но ищейка только плотнее стиснул зубы, не позволяя эмоциям взять верх над разумом. Он посмотрел на Логана и почувствовал болезненный укол в груди. - Я всё делал для этого, - голос альбиноса сорвался и зазвучал глухо и хрипло, - но ты не подпускаешь меня к себе... Я не хочу сдаваться, но и бороться дальше не могу. Джеймс смотрел на мужчину с недоверием, словно до сих пор не верил в искренность его слов. Но внезапно выступившая капля на лице Калибана окончательно убедила его. Не желая признавать свою слабость, ищейка попытался встать и уйти, но был остановлен. Хоулетт грубо перехватил его запястье и притянул к себе. Глаза Росомахи метали молнии, но голос оставался ровным и спокойным. - Почему я должен тебя подпускать? Кто ты мне? - бровь мутанта взметнулась вверх. - Тот, кто спас тебе жизнь, - прошипел Калибан, чувствуя подступающую к горлу ярость. - Этого мало? - Ты сделал меня своим должником, - медленно протянул Логан, - и каждый раз напоминаешь мне об этом. Весь пыл ищейки как ветром сдуло. Он ощутил укол вины и опустил голову, не желая смотреть в горящие холодным пламенем глаза Джеймса. - Да, напоминаю. Но не со злости, - тихо произнёс мутант. - Ты ранишь меня, Логан. Это ты хотел услышать? Своим недоверием и холодностью. Зачем? Что я тебе сделал? Хоулетт отстранился. Он смотрел на Калибана и всеми силами пытался убедить себя в том, что в последнее время вовсе не поступал, как последний кретин. В Росомахе отчаянно боролись две противоположности, одна из которых призывала продолжать держать дистанцию с Калибаном, а вторая кричала о том, что им давно пора довериться друг другу. Джеймс не был до конца уверен в том, какой выбор будет правильным, так что он не хотел выбирать вовсе. Ищейка печально покачал головой, а потом повернулся спиной к Хоулетту. Он сам удивлялся тому, насколько сильно успел привязаться к этому несносному когтистому мутанту, но продолжал надеяться на то, что об этой привязанности никто и никогда не узнает. Стоило ему сделать шаг по направлению к двери, как Росомаха произнёс: - Хорошо, будь по-твоему. - Что? - не веря своим ушам переспросил альбинос. - Я постараюсь не отталкивать тебя, - впервые на лице Джеймса появилось некое подобие улыбки. - Но Логан... - Не говори ничего, а то передумаю, - Росомаха прошёл мимо Калибана и напоследок шепнул: - спасибо. И это слово, произнесённое впервые за всё прошедшее время, согрело душу ищейки. Вся его злость выветрилась, словно её никогда и не было, он едва заметно улыбнулся и последовал за Логаном, зная, что теперь всё будет по-другому.