LOVE YOURSELF

Не слишком тяжелая дорожная сумка брошена на пол небольшой квартиры. В воздухе перед окном Чонгук замечает хоровод беспорядочно кружащихся пылинок в лучах утреннего света. На какое-то время он не может оторваться от этого завораживающего зрелища. Тэхён наспех разувается и, скользя шерстяными носками в полоску по паркету, летит к окну, чтобы раздвинуть ярко-желтые шторы еще шире. Пылинки разлетаются в разные стороны. - Тэтэ, это место просто замечательное, - пораженно шепчет Чонгук, подкатывая свою коляску к парню. Тот улыбается своей невозможной квадратной улыбкой и кладет ладонь на его плечо. - Я знал, что тебе понравится, Гуки, - отвечает басовито. Чонгук не может поверить, что это происходит с ним. Такого ведь не бывает, правда? Тэхён вот так просто взял и забрал его к себе домой, предварительно будучи добровольно проинструктированным о том, как за ним, Чонгуком, ухаживать. Он как фея-крестная - успевает абсолютно везде и иногда довольно неожиданно. Но именно поэтому крохотный, надоедливый червячок сомнения закрадывается в его мысли все чаще: как долго это будет продолжаться? Зачем Тэхёну такая огромная ответственность за калеку, который вряд ли уже когда-нибудь сможет ходить?.. И он поднимает эту тему в один из декабрьских вечеров, когда они сидят вместе на диване и смотрят очередную драму под мягким желтоватым светом крохотных фонариков на стене. Тэхён сперва не понимает, о чем это он, Чонгук, пытается ему сказать. А когда понимает, даже отодвигается немного и брови сдвигает на переносице. Таким расстроенным Гук его еще не видел. - Гуки... Ты сомневаешься во мне? - гудит глухо, едва разборчиво. И смотрит исподлобья, слегка подвинув свою ладонь, лежащую на руке Чонгука, так, чтобы не касаться его. - Нет, что ты, Тэтэ... - парень спохватывается, хватает убранную в сторону руку и прижимает к своей груди. - Ты сделал для меня столько... Столько всего... Я просто... - Его глаза перепугано и как-то потерянно блуждают по комнате, не зная, на чем остановиться. - Я знаю, - просто говорит Тэхён. - Ты боишься, что все это слишком хорошо, и просто обязано когда-нибудь, да закончиться, так? Чонгук сомневается, мнется, но едва-едва кивает головой. И тогда Тэхён разворачивает его лицо, освещенное экраном ноутбука, к себе, взявшись пальцами за подбородок, так, чтобы у младшего не было шанса вывернуться. Смотря в глаза, находящиеся на одном уровне со своими собственными, близко-близко, он высказывает хрипловатым, но твердым голосом: - Слушай, Чонгук, я делаю все это не просто по доброте душевной или потому что могу. Мне это действительно нравится - я никогда раньше не получал возможность дарить кому-то радость, принося своим близким и друзьям одно разочарование. Ты меняешь меня, даже если, может, и не видишь этого. - И выдыхает скомкано, снова переводя взгляд на экран. И Чонгук не выдерживает. Игнорируя резкую короткую вспышку боли в пояснице, тянется к своему Тэтэ, и обнимает, сжимает сильными руками, тянет за складки свитера на спине, прижимая как можно ближе к себе. А на следующее утро кормит его самостоятельно приготовленным завтраком, с плохо скрываемой радостью видя, как тот набивает еду за обе щеки, аппетитно причмокивая. Теперь Чонгук точно уверен, что он удивительный. А Тэхён поздним вечером, когда Гук уже спит в своей комнате, чистит зубы перед зеркалом в ванной. Сплевывает пасту. И поднимает глаза на собственное отражение. Он не врал, когда говорил, что Чонгук его изменил. Вот только он не рассказал всей правды. И теперь он, не зная, что еще ему делать, играет в гляделки с собственным отражением, как-то отрешенно отмечая, что пора бы и подстричься. Прикрывает глаза на мгновение, ясно представляя, как тот с восхищением оглядывает его новую стрижку, приоткрыв влажные губы. Как светятся его глаза, как пальцы зарываются в пряди, совершенно их взлохмачивая. По его спине бегут мурашки, стоит ему уловить отдаленное эхо того ощущения. Нет, выдыхает он. Не может же он просто так рассказать Чонгуку, что его тревожит. Что, на самом деле, не один Чонгук боится, что все их совместно созданное тепло может внезапно оборваться. В одном Тэхён уверен на пятьсот процентов: он хочет, чтобы Чонгук остался в его жизни. И пусть, когда он встанет, - а это обязательно произойдет, - у него появятся другие друзья, увлечения, и даже может быть девушка... Тэ будет рядом, ждать в этой подсвеченной солнцем квартире, чтобы рассказать пару забавных историй после напряженного дня или просто выпить чаю вместе. И он бесшумно выходит из ванной, пробирается в чонгукову комнату прямо так, в пижамных штанах, забыв надеть футболку, а потом просто махнув на нее рукой. Умащивается на широкой постели, просовывает свою руку под руку сопящего Чонгука, приобнимая со спины. Тот, конечно же, просыпается и все чувствует, но не поворачивается, прислушиваясь к своим ощущениям. Тепло чужой кожи проникает сквозь тонкую ткань футболки. Тэхён переплетает свои пальцы с пальцами его Гуки, думая, что тот спит. А тот смотрит долгим взглядом в полоски света уличных фонарей, пробивающиеся сквозь неплотно закрытые жалюзи, и думает, что хотел бы, чтобы его друг приходил к нему вот так чаще. Эта зима слишком холодная, чтобы спать по отдельности.