LOVE YOURSELF

Однажды, не слишком поздним вечером, Тэхён возвращается в свою квартиру с подработки. Устало поворачивает ключ в замке, слышит негромкий щелчок и открывает дверь. И сразу же чувствует - что-то изменилось. Его небольшая квартирка пуста. Он включает свет в прихожей и обмирает, сжимается весь: у небольшого шкафчика только его обувь. А у противоположной стены больше не стоит инвалидное кресло. Он сломя голову бежит из комнаты в комнату, подмечая все больше: на постели Чонгука нет его старого одеяла, того, больничного еще; а в его шкафу - ни единой его вещи, и даже пыль протерта на совесть. Со стены в тэхёновой комнате исчезли почти все их совместные фотографии, а с кухни пропала вторая кружка точно так же, как и зубная щетка из ванной. И тогда Тэхён останавливается. Его маленький с Чонгуком мирок раскалывается на кусочки и рушится прямо на его глазах. Квартира кристально чиста и свободна, в том числе и от самого Чонгука. Парень так и садится посреди потерявшего уют дома, закрывает руками лицо и воет. Отчаянно, протяжно. Одиноко. Его Гуки ушел, как он того и боялся с самого начала. Ведь недаром говорят - чего боишься больше всего на свете, то обязательно произойдет. Но Тэ надеялся до последнего, эгоистично верил, что его это обойдет стороной. Как же он был неправ. После непродолжительной, но всепоглощающей истерики он идет в ванную, чтобы смыть с себя слабость. Трет лицо руками, с силой, думая, что это всего лишь дурной сон. Не помогает. И тогда он идет на кухню, безвольно опустив плечи, открывает один из шкафчиков и видит, что одну вещь Чонгук все-таки забыл забрать: упаковку имбирного чая. Своего самого любимого. И Тэхён заваривает его почти не глядя, выучил уже за все это время, вызубрил все на свете о Гуке и его привычках. Вот только не учел, что он, Тэтэ, к ним не относится. Он настолько погряз в своих безрадостных мыслях, что совсем не слышит тихие шаги у себя за спиной. Стройные ноги в веселых полосатых носках и потертых джинсах подкрадываются к нему, руки аккуратно ставят огромных размеров дорожную сумку у входа на кухню, грудь под кашемировым свитером ходит ходуном, зато карие глаза с задорными искрами внутри щурятся хитро, а губы растягиваются в чуть дрожащей улыбке, приоткрывая аккуратные кроличьи зубки. И Тэхён очумело выдыхает, когда его обнимают со спины, и смеется от невероятного облегчения, и хватается за мягкий свитер, боясь поверить. Спустя целую вечность он разворачивается и упирается взглядом в Чонгука. - Не надейся так легко от меня отвязаться, мой Тэтэ, - слишком взволнованным, а потому неприлично низким голосом вещает Гук и улыбается уже во весь рот, так ярко и заразительно, что Тэхён не может удержаться от ответной квадратной улыбки. - Где ты был? И почему все твои вещи исчезли? - все еще не понимает Тэхён. - Я их выкинул, - просто отвечает Чонгук и смеется, видя скрывшиеся под аккуратно подстриженной челкой тэхёновы брови. - Все до единой. И первым отправилось на помойку знаешь что? - Что? - переспрашивает старший, смутно догадываясь, каким будет ответ. - Мое инвалидное кресло, - шепчет Чонгук и отходит к своей сумке, склоняясь над ней. Достает из нее какой-то разноцветный, не слишком большой предмет, и снова возвращается к ожидающему Тэхёну, держа руки за спиной. А затем быстро, но аккуратно натягивает этот самый предмет на его голову. Этим предметом оказывается новая полосатая вязаная шапка с кисточками по бокам. Он немного отстраняется, любуясь результатом, кивает сам себе и вдруг совершенно неожиданно для старшего берет его лицо в свои ладони и прижимается своими губами к его, и стоит так долго-долго, часто дыша. И Тэхён плавится под этим поцелуем, прикрывает глаза и мечтает о том, чтобы это волшебство никогда не кончалось. Тем временем Чонгук снова отстраняется и тихо, но решительно говорит: - Послушай... Я знаю, что ты ко мне чувствуешь, и... Я понял это еще тогда, когда впервые пришел сам к тебе в комнату ночью, - Тэхён неудержимо краснеет, но не прерывает. - Я... Мне нужно какое-то время, чтобы смириться с этим, принять это... Понимаешь? Тот только молча кивает. - Но я приму... Однажды, - обещает младший, - я сделаю это ради тебя, Тэтэ. Ты поддерживал меня весь этот год, ты был и остаешься центром моей жизни, и я очень хочу, чтобы ты вместе со мной пошел попрощаться с моей старой жизнью. Туда. - И Тэхён понимает, о чем говорит парень. - Мой лучший друг должен знать, что я теперь счастлив. - Конечно, мы сходим туда вместе. Но прежде я хочу сказать тебе кое-что, Гуки, - Тэхён чувствует, как тот напрягся, и расслабляюще треплет его волосы. - Знаешь, почему ты каждый день видел меня в том супермаркете в одно и то же время? Чонгук не верит своим ушам. Неужели...? - Да, - читает старший в его глазах, - ты правильно догадался. Я приходил туда из-за тебя. Я влюбился в тебя еще тогда, и только ждал подходящего случая, чтобы познакомиться. Чон вглядывается в лицо напротив долгие несколько мгновений. А потом резко прижимает к себе, впечатывает в свою крепкую грудь, выбивая из Тэхёна дыхание. А тот обхватывает полностью здоровую уже спину руками и гладит, гладит, не может заставить себя остановиться. Теперь у них все получится, и бояться больше нечего. А на западе, посылая красно-оранжевые блики на кухонные стены, садится солнце.