Остерегайся мостов

— Эйвери?.. — Миранда прижала ладони к вискам, в потрясении глядя на брюнета, вышедшего из-за домика голубятни.        Птицы сонно заворковали.  — Быть не может… не может… — уже с улыбкой проговорила она. Как вдруг ей вспомнилась их последняя встреча и девушка попятилась, мотая головой. — Не подходи… Ты, должно быть, крайне разочарован… Зачем ты пришел?       Миранде хотелось зажать свой рот и молча кинуться ему на шею, но все тело словно обезумело и стало работать против нее. Она отступала на шаг с каждым мгновением его приближения. Неровно и быстро вздымающаяся и опускающаяся грудь выдавала ее волнение.  — Не подходи… эй… Эйвери, подожди…       Но парень неумолимо приближался, повергая девушку в необъяснимую тревогу. Казалось, крыша растягивалась под ногами — она никак не хотела заканчиваться, казалось, будто девушка вечность убегает от парня, а он упорно пытается ее догнать.  — Миранда, пойдем… скорее! У нас мало времени, пожалуйста…  — Но я… я…  — Все в порядке, — вновь повторил брюнет. — Мы поговорим потом, потом… Та лишь покачала головой, вновь отступая.  — Миранда! — рявкнул Эйвери и протянул ей руку. — Я хочу, чтобы мы… И в этот миг девушка оступилась и сорвалась с крыши. Ветер свистел в ушах, пронизывал холодом…  — Нам повезло, что мы без тел, верно? — улыбнулся Эйвери, хватая летящую вниз Миранду за руку, приближая к себе и обнимая. Девушка в мгновение успокоилась, стискивая его обеими руками.  — Гляди… Он отпустил ее, слегка придерживая за руку. Миранда ощутила, как они плавно стали снижаться, будто за их спинами был большой парашют.  — Не всё так страшно, — произнес Эйвери.       Сумерки сгущались, фонари вспыхивали один за одним, освещая кладку мостовой. Друзья спешили, стараясь куда-то успеть.  — Эйвери, Миранда! Скорее, не мешкайте! Мало времени! — выкрикнул Джонатан, стоя посреди моста и протягивая им руку. Было видно, как вторая рука его сильно напряжена, будто он за что-то держался и не мог это отпустить. Но вот пальцы парней сцепились и всё вокруг перевернулось. Какие-то цветные круги перед глазами, давящая тяжесть в висках… всего секунда, однако насыщенная и ослепительная.       Колени от внезапного столкновения с камнем защипало, словно у друзей было тело, способное чувствовать. Наверное, это и называют фантомной болью?.. Или они так привыкли к своему новому дому, что стали всё чувствовать, находясь в нем? Дом… Неужели их дом действительно не там, на земле… а в Аду?       Эйвери схватил девушку за руку, то же самое проделал Джонатан по другое плечо брюнетки и втроём они по коридору направились к фонарям, горящим на мосту. Впереди холодная темнота рассеивалась, открывая взору подножие арочного моста из мерцающего камня, что отражал золотистые лучи света, заключенного в кованные фонари.  — Скорее, нас на той стороне моста ждет Сак… — выдохнул Джонатан и ухмыльнулся: — Или вы не хотите увидеться?       Шум бурлящей реки заполнял пространство, хотя самого потока видно не было. Едва они ступили на мост, их настигло чувство нереальности и… тревоги. Миранда вдруг остановилась, прислушиваясь к чему-то; парни обернулись на неё, не отпуская ее рук и неожиданно для себя забеспокоились. Эйвери нахмурился, глядя на полупрозрачных людей, появившихся словно ниоткуда. Одни сновали от перил к перилам, другие шли вдоль моста, ни на что не обращая внимания, но все они, несомненно, были частью этого места — странно, как раньше их никто не замечал, ведь, казалось, они были здесь всегда. Сквозь шум воды прорывался гул голосов…        Отчеты-отчеты-отчеты… Нет, сегодня опять не получится… Прости, но завтра… Так много работы… Мне не нужна помощь, спасибо… Она не смотрит на меня… Не любит… Скоро повышение… Почему же она бросила меня… Его стало мутить, появилось ощущение заложенности в ушах, легкие потяжелели, будто он наглотался воды, будто он стал тонуть. Парень пошатнулся, с ужасом осознавая, как эти обрывки разговоров похожи на его прошлую жизнь. Прошлую… Верно, это всё в прошлом, теперь у него другая жизнь, с уверенностью подумал он и обернулся к притихшим друзьям, чтобы спросить, видели ли они то, что видел он.       Но они не видели этого — Джонатан сидел на коленях, уткнувшись носом в кладку и обхватив голову руками, а Миранда и вовсе лежала, распластавшись на неровном полу и глядя вверх, в пустоту.  — Добровольно, конечно же это было добровольно! — истерически громко доказывал кому-то Джонатан и сжимал голову сильнее и сильнее.  — Прости… прости… Это моя вина… — задыхаясь, шептала Миранда.       Тут белобрысый поднял голову и вполне осмысленно уставился на Эйвери.  — А?.. Затем он увидел Миранду и помог Эйвери привести ее в чувство. Та еще пару мгновений билась и вскоре замерла, очнувшись от наваждения.  — Ты в порядке? — обеспокоенно и торопливо спросил брюнет и, получив в ответ молчаливый кивок, помог девушке подняться.       Снова ускоренные шаги, далекий плеск воды и туман впереди. Осталось преодолеть половину моста, как друзья услышали тяжелый треск под ногами. Даже под тусклым желтоватым светом они увидели, как покрываются трещинами камни моста.  — Что это?! — испуганно воскликнул Джонатан, пятясь назад от особо крупной трещины.       Эйвери покрепче сжал руку Миранды, а девушка, такая же перепуганная, потянулась рукой к Джонатану и едва успела схватить его за рукав и потянуть, как между ними образовался и стал расширяться раскол ширину с ладонь. Сбивчиво дыша, белобрысый отшагнул от края и подтолкнул Миранду с Эйвери в нужном направлении.  — Скорее! — донесся до них голос Сака.       Осторожно, но быстро они стали идти на его голос. Из расщелин поднимались клубы пара, а за перилами странными завихрениями стала шевелиться тьма. Шаг, шаг, еще шаг…        И резкий вскрик — руки ненамеренно расцепились, Джонатана и Миранду отсек от Эйвери большой кусок каменной глыбы, вздыбившийся у них из-под ног. Они повисли на верхнем крае камня, пока тот стремительно наклонялся, грозя их задавить.  — Хватайтесь, хватайтесь! — орал Эйвери, протягивая им руку, а так же пытаясь хоть как-то замедлить движение глыбы и устоять на ногах.       Камни ворочались, с характерным треском ломались, но каким-то чудом не падали вниз. Миранда, собравшись с духом, разжала пальцы и упала на каменные бугры. Так же поступил и Джонатан. Оба предприняли несколько безуспешных попыток добраться до друга, но с каждым разом они только отдалялись. Наконец, приятели едва-едва смогли зацепиться руками.  — Давай же, давай! — сквозь зубы говорил Джонатан, который теперь стоял рядом с Эйвери и вместе с ним помогал Миранде перелезть глыбу, отсекшую ее от них.       На помощь поспешил Сак и, не успел он добежать до друзей, поверх всего страшного шума раздался отрывистый и глубокий плеск и сразу за ним оглушительный скрежет — камни, образовавшие огромные наросты, теперь разъежались. Фонари закачались, несколько огоньков потухло.       Миранда вскрикнула, парни крепче перехватили ее руки, но они легко выскользнули из их ладоней. Девушка на своем трясущемся куске камня отдалялась. Когда ее глыба оказалась отсечена от остальных, Сак, опередив Эйвери, спрыгнул к девушке. Камень качнулся, из-под него вытек жирный темный завиток и приобрел ясные очертания. Он стал похож на щупальце, но без присосок.       Миранда и Сак засуетились и, поняв друг друга без слов, впервые сработались: парень присел и скрестил свои ладони, а девушка поставила на них ногу. Он вытолкнул брюнетку наверх, где ее подхватил Эйвери и втащил на свою, пока более целую часть моста. Сак подпрыгнул, увернувшись от медленного щупальца, но из-за своего роста не смог дотянуться до протянутой ему руки Джонатана. Щупальце замахнулось и ударило по камню; тот сильно накренился, выбрасывая из-под себя клубочки пара и странные завихрения, похожие на ошметки темноты. Прыгать к Саку было нельзя — была велика опасность сбросить его вниз, а он и так едва держался.  — САК!.. — проорал Джонатан, изо всех сил протягивая ему руку и чуть не падая, благо ребята держали его. — Гх… Черт! — ругнулся он.        На мгновение рядом с ними показался длинный силуэт с тремя неровными рогами. Эйвери мог поклясться, что видел пронзительный взгляд Вавилло.       Тьма под рушащимся мостом словно обезумела. Через все щели вверх устремились тысячи черных сгустков. Одни обращались щупальцами, другие переплетались между собой, образуя колоссальной высоты столпы. Мост содрогнулся, друзей побросало в разные стороны; Эйвери соскользнул к краю и повис на руках над пропастью, откуда послышался громоподобный рев. Сак кое-как перепрыгнул на соседнюю глыбу, которую откинуло к нему поближе, и чудом избежал нескольких щупалец.       Перила, до этого стоявшие, как ни в чем не бывало, затрещали и кое-где раскололись. Одна не особо длинная, но вне сомнений тяжелая их часть оторвалась от основания и упала ровно на пальцы Эйвери. Парень цыкнул от боли, однако пальцев не разжал, а палка живо перекатилась по косой поверхности и свалилась в обрыв, перед этим оглушив Эйвери по голове. Тут-то пальцы и разжались, но, к счастью, Джонатан успел их перехватить и вытянуть друга. Позади вскинулся и перевернулся большой кусок камня, отрезав их и от этого конца моста тоже.       Миранда, заметив как ненадежно теперь стоят перила, ринулась к ним и стала расшатывать длинную и почти выкорчеванную палку. Та поддалась и девушка с ней наперевес бросилась, огибая щупальца и другие сгустки, к краю, за которым на нижних глыбах пребывал Сак. Он перепрыгивал с камня на камень, уворачиваясь от иссиня-черных толстых щупалец, норовивших схватить его за ноги.  — Сак! — окликнула его девушка и опустила один конец палки к нему.       Джонатан отволок отключившегося Эйвери от края и кинулся к девушке помогать вытаскивать Сака.       Юноша крепко ухватился за палку и друзья тяжело стали поднимать палку наверх.  — Сейчас кучу заноз себе повтыкаю, — усмехнулся Сак, отрывая взгляд от глыбы, на которой только что стоял.  — В следующий раз обязательно поработаю над этим, — скрывая страшное волнение, в ответ огрызнулась девушка, и Сак с Джонатаном хохотнули.       И тут же их лица исказились от ужаса — гигантское щупальце все же настигло свою цель. Оно обхватило туловище Сака вместе с палкой, положило конец щупа на его щеку. Палка зашипела и задымилась, покрылась сетью трещинок и рассыпалась, кожа под щупальцами сильно покраснела, проявились фиолетовые прожилки; крик, полный боли, наполнил, казалось, весь воздух. Единственная свободная рука вскинулась вверх, навстречу стремительно отдаляющимся друзьям; от напряжения ее свело. Шапка упала, непослушные кудрявые волосы встали торчком…                                   Мир несправедлив и жесток, в нем много боли и печали. Из жизни первыми уходят те, кому хочется жить, и это происходит даже в Аду. Иногда становится страшно от понимания того, что скоро Смерть застанет тебя… или твоих друзей. А особенно невыносимо от мысли, что причиной их ухода из жизни становишься именно ты. Даже Вестники Смерти, те, кто доводит людей до самоубийства, сталкиваются с этой горечью. Вдруг им дадут задание убить друга, оставшегося на земле? Тогда ведь останется или убить его или умереть самому. А умирать повторно самому совсем не хочется… Но каково тем, кто мог спасти, но не сделал этого? Или тем, кто уговорил своих близких на опасное дело и не только не уберег их, но и выжил сам?..              Из выбеленной комнаты лился смех — друзей эти вопросы давно перестали волновать. Или они только делали вид, потому что в молчаливые секунды между шутками их взгляд становился задумчивым и в какой-то степени виноватым. И, пусть никто не говорил этого вслух, они все равно знали, о чем думает каждый из них.                            Невероятно яркое пламя озарило разрушенный и словно живой мост, многочисленные щупальца, одно из которых тянуло вниз небольшую фигурку парня. Оно озарило тело, лежащее около сломанных перил и два силуэта, один из которых рвался вперед, но оставался удержан руками другого. Озарило ловушку и стало для застрявших в ней новой надеждой.       Из пламени выступила нога, облаченная в длинные ботинки смольного цвета. Всё вокруг будто бы замерло и притихло, пока хозяин Ада ступал вниз по незримым ступеням. Из-под каблуков вырывались дрожащие языки огня.       Мефистофель молча подошел к щупальцу, приложил к нему свою когтистую руку и оно дернулось, поспешно выпуская обмякшее тело и прячась обратно в подмостовую тьму. Ни на что не глядя он взвалил Сака на правое плечо, подошел к Эйвери, подхватил его и зажал между своим туловищем и правой рукой так, что спина парня стала плотно граничить с подмышкой бордового длинного сюртука. Лицо, приобретшее до странного жесткие черты, не выражало совершенно ничего, будто бы вокруг ничего не происходило, а его подопечные абсолютно ничего не весили. Он встал рядом с Мирандой и Джонатаном, мягко положил руку поперек их спин, а когда убрал, вышел немного вперед.       Судя по всему, живая тьма решила отомстить за то, что демон забрал у нее деликатес: взвихрившись вверх огромным столпом, она обрушилась вниз, масляно-блестящими волнами сметая и камни, и фонари, и щепки перил. Волны надвигались на них, за огромными темными пузырями можно было разглядеть чьи-то руки, но, возможно, это была лишь игра света. Самая близкая к ним волна сформировала щупальце, внутри которого что-то перекатывалось, и устремилась со всей скоростью на Мефистофеля. Тот обернулся к Миранде и Джонатану, одарил их коротким успокаивающим вглядом и повернулся обратно. Со спины он казался поразительно высоким.        Никто не заметил, какие острый страх и отчаяние проступили во взгляде Мефистофеля, когда он направлял ладонь с длинными тонкими пальцами на приближающуюся волну. Белым ореолом вокруг руки обозначилось пламя, в следующую секунду стеной вспыхнувшее перед Владыкой, от которого исходила потрясающей мощи сила. Яркий рубиновый огонь жадно лизал и рвал волны тьмы. За пределами бушующей огненной стихии, где в нечеловеческих мучениях извивались клочья тьмы, слышались вопли сотен голосов.  — Мефисто-о-о-офель! Мефисто… Зачем же… Мефистофель!.. МЕФИСТОФЕЛЬ!!!       Рука демона дрогнула, он сжал кулак. Ослепительно чистый свет внезапно залил пространство…       Они оказались в белоснежном длинном кабинете.                            Джонатан туманно улыбался, глядя на спящего Сака. Он до сих пор не мог поверить, что друг не сгинул. И пусть на его щеке, руке, ногах и широкой полосой вокруг тела теперь идет уродливый шрам, он все равно остается таким чистым… голубоглазый не сдержался, пересел со стула на кровать и обнял своего друга.  — Нат, ты разбудишь его, — прошептала Миранда.       Парень закатил глаза: — Это вы можете его разбудить, ржете, как лошади…       Эйвери громко усмехнулся в рукав, а Миранда хлопнула его по плечу.  — Я-я-яй… не бей больного… — брюнет потер ладонью ушибленное место.  — Где больной? Хм… Не вижу…       Девушка козырьком сложила руку над глазами и огляделась, после чего задорно рассмеялась. Джонатан шикнул на них, а затем, довольно улыбнувшись, положил голову на грудь Сака и поудобнее обнял его.       

***

 — Хозяин, почему вы их разлучили?       Вавилло отставил заварник в сторону и стал расставлять кружки на поднос, внимательно наблюдая за Мефистофелем.  — Видишь ли…       Демон, прогнувшись, хрустнул позвоночником и снова склонился над столом. Когти медленно втягивались, оставляя на столешнице его рабочего стола тонкие царапины. Он поднял на Черта взгляд.  — Парниша узнал о том, что знать ему было неприятно, а девушка испугалась, что он ее возненавидит…  — … А самый лучший лекарь — расстояние?  — Верно. Вавилло задумчиво складывал в вазочку печенье.  — Почему вы не могли их просто разделить по комнатам или этажам? Ведь могла погибнуть та женщина, досье которой вы дали девушке…  — Не могла она погибнуть, — демон позволил себе смешок, — я наблюдал за ней раньше. Невероятно сильная женщина. — он поправил ближайшую к нему кружку. — Зато у них появилась общая проблема. Спасение друг друга, еще большая сплоченность… Черт хмыкнул.  — Вы что, амур какой-то?  — Я просто люблю, когда мои подопечные хорошо ладят. Все знают правду, все дружны. Думаю, так негатива меньше будет.       Он умыкнул с подноса сахарницу в виде клубники и начал крутить ее в руках.  — Ну да, вы нехило их так остудили… они некоторое время после этого прямо-таки хвостиком за вами ходили… Кстати, о негативе. Как так получилось, что безопасный мост стал самым опасным местом в Аду? Мефистофель вздохнул и пригладил свои рыжие волосы.  — Тьма не сдержалась, учуяв несколько свежих душ. Ее в последнее время стало действительно сложно сдерживать. Потому-то мост и оказался закрыт на ремонт… надо было раньше запереть.  — Погодите, вы о той самой Тьме?..       Рыжеволосый демон поставил сахарницу на место и как-то незаметно обогнул стол, оказавшись рядом с Вавилло.  — Да, о той неучтожаемой заразе…  — Которая состоит из душ, что впали в вашу немилость?  — Именно. Воцарилось молчание. — Если бы не ты, они бы погибли. — признался Мефистофель.  — Бросьте, это всё из-за моего проклятия оказываться там, где кто-либо произносит «Черт», — Вавилло небрежно отмахнулся, однако его красная кожа на щеках едва заметно потемнела от смущения.  — В любом случае они теперь часть этого места и живут вторую жизнь, так что должны быть осторожны.       Демон непонятно откуда вытащил искусственную ромашку и вставил ее в нагрудный кармашек Черта.  — Спасибо, — как бы между прочим бросил он и, подхватив поднос для чаепития, произнес: — пойдем, навестим наших любимых козочек…

***

        — Кто хочет чай?       С этими словами Мефистофель появился в дверях белой комнаты, похожей на лечебницу. Чай ароматно пах, а печенье выглядело весьма аппетитно, к тому же ребята давно не пили чай всей компанией.        Эйвери сел за стол рядом с Мирандой, Вавилло отлепил Джонатана от Сака и погнал пить чай. Сам он поправил спящему одеяло, косясь в сторону Мефистофеля, который с самым дружелюбным видом расставлял кружки, полные горячего напитка.  — Нет-нет, Миранда, сахар очень вреден. Джонатан, отодвинь от неё сахарницу, она сейчас весь сахар слопает… Вавилло снова обратил внимание на одеяло и только сейчас заметил, как Сак потер глаза и зевнул.  — Кто-то сказал «чай»? — сонно поинтересовался он и, оперевшись о руку Черта, присел. Сидящие за столом обернулись на него, а демон захохотал, перекрывая счастливые выкрики друзей, что уже бросились обнимать кудрявого юношу:  — Вот она, живительная сила чая!..