Wild Child.

      - Тони, где ты был? - Натали подлетела ко мне, расспрашивая о поездке.       Я пребывал в отличном настроении. Мне было настолько легко и хорошо, казалось, все проблемы остались позади. Ну, и такой радостью я был не против поделится.       - В Лондоне.       - Где?! - наперебой заспрашивали мои соседи.       - Длинная история, у вас тут что-то случилось? - я снова обратил внимание на их подозрительный боевой настрой.       - Ещё как случилось, - Локи медленно подошёл ко мне, - ты уже видел это? - и он показал мне несколько скреплённых между собой степлером листков.       Как не странно, то, что он держал в руках действительно не было для меня открытием.       То была кипа жалоб на мое имя, заработанных мной за всё время пребывания в пансионе, тут была и фотография меня и незнакомого альфы, которой уже тыкал мне в лицо отец.       - А у вас откуда эта туалетная бумага? - совершенно спокойно спросил я.       - И тебя это устраивает?- Нат была возмущена, - здесь запрос от лица председателя суда чести о твоём исключении!       - Но ведь я сам этого хотел, - я развёл руками. Конечно, с некоторых пор я уже не ощущал такую страшную беспомощность и безысходность, как было в начале, но мне все ещё не особо нравилось в Маунтин Мидоуз. Разве что, место тренера команды по Лакроссу снова займёт кто-то совершенно не подходящий, не то что бы мне нравилось, но я чувствовал себя полезным, да и я буду немного скучать по сомнительным занятиям с доктором Беннером, ну и совсем чуть-чуть я буду скучать по миссис Роджерс, и немного по Нат, Питеру и Локи. Может, ещё по паре человек. И, наверное, я буду скучать по Стиву.       Окей, возможно, я уже не так сильно хочу уезжать. Или, может быть, но это не точно, если бы я мог отмотать время назад, я бы не стал так рваться домой. В конце концов там мой злой отец, вездесущая Пеппер и моя скучная школа, а здесь какие-никакие друзья, парень, и классный препод по математике.       Ладно, может, я хочу остаться. Однако рассуждать уже поздно.       - Но Тони, - с грустью начал Питер, - ты и сейчас хочешь уехать?       И шесть вопрошающих глаз уставились на меня.       Я замялся. Я хотел, но признаться им не мог.       Натали улыбнулась:       - Твоё молчание говорит само за себя.       - Ладно, признаю, тут не так уж и плохо, - я выставил вперёд руки, признавая своё поражение.       Питер тоже заулыбался.       - То есть ты остаешься?       - Если всё это мне позволит, - я взглядом указал на бумажки, -в конце концов, я ответственно подошёл к своей цели.       - Миссис Роджерс решает вопрос об исключении, а она вроде неплохо к тебе относится, - сказал Локи.       - Она знает о нас со Стивом, - признался я.       - Что?? - Воскликнули Питер и Натали. Один только Локи смущенно отвернулся.       - Именно она устроила мою поездку в Лондон и моё внеплановое свидание с её сыном.       После я рассказал им про мою поездку немного подробнее, не стал только уточнять у какого конкретно врача я был, но в двух словах объяснил суть всего случившегося.       - Она не может исключить тебя после этого!- Питер тут же загорелся.       - Кто знает... - обреченно усмехнулся я.       - А вам не интересно, кто вообще собрал на тебя такое досье? - Нат хлопнула рукой по бумагам.       - Было бы интересно, не будь так очевидно,- я сел рядом с ней на кровать.       - Неужели эта сучка так низко пала, - из уст Нат это слово прозвучало с особым колоритом. Она залезла под все письма и достала фотографию, - она шпионила за тобой?       - Может, просто кто-то из её шестёрок, кто знает, сколько человек из страха перед старостой согласится на подобное, - а Локи говорил разумные мысли.       - У вас то эти бумажки откуда?- я задал, пожалуй, самый интересующий меня вопрос.       Натали закатила глаза.       - Мой знакомый состоит в суде чести, и он передал твоё досье мне, - пояснила девушка.       Я кивнул, листая черно-белые страницы, цепляясь взглядом за фрагменты описаний моих проделок. Большинство из них теперь вызывали у меня лишь приятное тепло внутри, и я с трудом удерживал моё лицо, чтобы глупой улыбкой не выдать то, насколько приятными были эти воспоминания.       - Что вообще такое суд чести? - отвлекшись от бумаг, спросил я.       - Это что-то вроде школьного совета, официально у него есть председатель - наша староста, но на самом деле все действительно важные решения, после обсуждения судом чести принимаются директором, - сказал Питер.       - И что со мной будет? Меня вызовут на этот совет, как обвиняемого на суд?       - Если бы не лояльное отношение Миссис Роджерс к тебе, то уже бы вызвали, - Локи перевернул страницу, где описывалось, как мы вылили весь стиральный порошок в школьный фонтан. Школа осталась на два дня без прачечной и на неделю без фонтана.       - Значит, мне ничего не угрожает? - просиял я.       - И да, и нет, - Нат серьёзно на меня посмотрела, - суд чести обратил на тебя внимание. То есть теперь, если ты не хочешь вылететь, тебе придётся вести себя как примерный ученик. Одна оплошность - и проблемы тебе обеспеченны.       - И почему когда мне это было нужно, я не мог добиться, чтобы меня вытурили, а теперь вот один неверный шаг и «до свидания»?!       Пресловутый закон подлости работал чертовски исправно. Ну что ж. Попробуем вести себя спокойно. Хотя с моей-то везучестью...       Я принял для себя решение о том, что на данный момент я хочу остаться в Маунтин Мидоуз.       Весь следующий день я чувствовал себя странно. Словно переродился. Без шуток. Всё вокруг казалось мне совсем другим. Я бы сказал: более естественным. Отвратные массы в столовой - терпимыми, скучные занятия - сносными, глупые шутки преподавателей - забавными, и даже пара Одинсона - нормальной.       Буря, что терзала меня столько недель, наконец улеглась. В моей душе воцарился полный штиль, и едва ли маленькие проблемки могли пустить круги по замершей воде моего сознания.       Одинсон, очевидно, принял к сведению некоторые из наших с ним бесед, и стал немного спокойнее на занятиях. Нет, он не перестал быть сексистом, просто теперь он продвигал идею «взаимообязанности» омеги и альфы, состоящих в отношениях. А может моё восприятие так изменилось?       Беннер заваливал меня научной литературой, как мог, и сподвигал в следующем году подать документы в гарвард или йал. (Да, я решил взять гэп после окончания школы, поэтому не подавал документы этой осенью, большинство моих знакомых поступили также)       Меня больше не вызывала к себе Миссис Роджерс, не оставляли после уроков учителя литературы и французского, не закатывали истерику наша надзирательница и преподаватель по физкультуре.       С наступлением холодов команда по лакроссу перебралась в крытый спортзал, а я все так же оставался их неформальным тренером.       Свободного времени у меня, с учетом этой активности, практически не было. Стив тоже был завален учебой, и мы могли только иногда созваниваться, обмениваясь новостями, и безуспешно пытаясь назначить дату встречи.       И всю эту идиллию омрачала одна маленькая, но очень темная грозовая тучка. Она жила в моем сердце много лет, усердно подавляемая, и быстро распознанная психологом. Нерешённый конфликт с Говардом.       Мы ни разу не созванивались за все время моего отъезда. Даже не перебросились смс, а наша единственная встреча обернулась скандалом и полным фиаско. И теперь я не знал, как завести тот разговор, от которого мы убегали столько лет. Хуже того, я боялся, что он вовсе откажется меня слушать, или что как-то неправильно поймёт мои слова.       Как только у меня появлялась свободная минута, я тут же погружался в раздумья о Говарде. Сомнения грызли мою голову, а страх кислотой бегал по горлу каждый раз, когда я набирал его номер и снова стирал его, так и не нажав кнопку вызова.       Ситуация настолько меня измотала, что я решил посоветоваться с кем-то.       Роуди сказал мне просто взять себя в руки и сделать то, что нужно. Ну, такое в его стиле.       Локи предложил написать смс, чтобы начать хоть как-то, но стоило мне только открыть клавиатуру, как в голове не осталось ни единой нужной мысли, только глупые обидные выкрики.       Стив настаивал на нашей реальной встрече. И с одной стороны это было правильно, а с другой, это был самый жесткий вариант. Я злился на него. Я винил его. Себя, правда, тоже. Но как же сильно его.       Я боялся его реакции, заранее ожидая чего-то плохого, и уже обижался на него.       Между тем, Стив все реже мог выходить на связь. Отмахивался завалами по учебе и внеочередными нарядами, которые на него вешали за наши постоянные телефонные разговоры после отбоя.       Но я не дурак, и понял, что дело тут не только в учебе, его что-то беспокоилось всю последнюю неделю, но стоило мне заикнуться об этом, он надевал беззаботную маску и менял тему на более приятную. Один раз я настолько достал его с вопросами, что он согласился на секс по телефону, лишь бы следующие несколько дней мы могли не выходить на связь. Мы отлично провели тогда время, но это было не то, что мне нужно.       В итоге, Стив поставил мне ультиматум: если до выходных я улажу свои разногласия с Говардом, то он кровь из носу навестит наш пансион, и на этот раз мы обязательно, наконец-то, сто процентов, точно и безоговорочно займёмся сексом.       Это отвлекло меня от допросов и придало мотивации. Жаль, что только на пять минут.       Наш разговор состоялся в воскресенье, но к вечеру среды я так и не позвонил и не написал отцу.       Тогда то мне и пришла мысль поговорить сначала с Пеппер: разведать обстановку.       Я набрал на память её номер, и уже после отбоя по местному времени позвонил.       В Калифорнии сейчас был примерно полдень, у неё как раз, должно быть, обед.       - Алло, - я угадал, судя по звукам она что-то ела.       - Пеппер.       - Тони? - она восторженно вскрикнула, я отчетливо услышал в её голосе радость и облегчение. Это было даже приятно. Видать, она по мне соскучилась.       - Что, Малибу уже не Малибу без меня?       Она засмеялась:       - Так, куча песка и лужица.       Её настроение передалось мне и я тоже заулыбался.       - Как ты там? - я чувствовал буквально по голосу, что она тоже улыбалась, хотя я поймал и интонацию показного сочувствия.       - Знаешь, лучше, чем ты думаешь.       - Правда? Мистер Старк, твой отец, говорил, ты там обезумел...       - А, да, я как раз насчёт него, - я замедлился, а улыбка слезла с моего лица.       - Он в порядке, если тебе это интересно. Но вообще твой отец постоянно на работе.       - Он зол на меня? - Я с опаской задал вопрос.       - Зол? - она как будто не поняла меня, - я бы сказала, он растерян, - она что, смеётся? - скучает по тебе. Ты бы видел это: ходит по дому неприкаянный, словно ищет тебя, будто собачка хозяина. Не думаю, что он сам ожидал, что будет так скучать.       Её слова по-настоящему разожгли во мне костёр. Целый огненный ураган. Скучает? Я не мог поверить, и в тоже время всем сердцем, искренне верил ей, потому что надеялся, что в её словах была хоть капелька правды.       - Ты серьезно? - в несвойственной мне манере спросил я.       - Абсолютно. Он подавлен твоим отсутствием. Слышала, даже недавно ездил к тебе. Как прошла встреча?       Если она про ту, на которой мы в пух и прах разругались, то так себе. Но и та встреча была уже относительно давно. Я не придал значения её оговорке.       - Да не очень. Мы повздорили, - замалчивая подробности, ответил я.       - Вот как... Вы не помирились после этого?       - Не-а.       - Так ты поэтому решил позвонить?       - Я хотел узнать: готов ли он к диалогу, и если да, то наверное это было бы неплохо нам с ним встретиться.       - У него плотный график.       - Мы разговаривали один раз за пол года, и тогда всё закончилось ужасно, так что человек с пятью личными самолетами, возможно, найдёт денёк для единственного сына.       Пеппер не ответила. Она сомневалась, понимая, о чем я её прошу.       - Ничего не обещаю, Тони, но я попробую поговорить с ним.       - Спасибо, Пепс.       - Удачи тебе, Тони.       Это было приятно. Он скучает по мне. Верилось с трудом, но всё же верилось.       А на следующее утро миссис Роджерс таки вызвала меня к себе.       Она выглядела сегодня более уставшей, чем обычно. Словно даже приболела. Нет, внешне она почти не изменилась. Её костюм был идеально выглажен, а волосы аккуратно собраны, да и макияж наложен по всем правилам, просто я уже достаточно хорошо её знал, чтобы заметить перемену.       Когда я зашёл, она коротко улыбнулась и предложила мне сесть.       Я расположился в своём привычном кресле, абсолютно не зная, чего ожидать.       - Как самочувствие? - откинувшись за своим столом, спросила она.       - Неплохо. Вполне себе.       - Ты ведь понимаешь, что за один сеанс ты не поправишься? - на её лица сохранялось выражение беспокойного участия. Она так переживала за меня, пожалуй больше, чем родной отец.       И тут до меня дошло. Я парень её сына. Я его омега, вот почему она так волнуется. А зная, какую потерю уже понесла их семья однажды, то очевидно, что ей не хочется повторения чего-то подобного.       - Мне правда намного лучше, - неловко признался я, - но, если вы хотите отправить меня в Лондон с личным водителем, то я никогда не отказывался. В прошлый раз водитель мне понравился.       Встречи с психологом оставались встречами с психологом, и теперь я знал, что он будет докапываться до меня, до каждого слова, а это не очень приятно: когда посторонний человек в душу лезет. Но ради того, чтобы провести время со Стивом, я готов был терпеть.       - Кстати, касательно водителя, - она тяжело вздохнула, неужели есть разговор, который даже ей нелегко начинать? - точнее, Стива, раз уж зашла речь. Я не могу игнорировать школьные правила, Тони. Ты ведь понимаешь это?       Я кивнул.       - Но я не могу запретить моему сыну встречается с омегой, к которому он испытывает сильные чувства. Боже, я не могу запретить взрослому человеку вступать в отношения! - она всплеснула руками, очевидно, наконец озвучив то, что волновало её долгое время, - и я не могу запретить это тебе, также практически взрослому парню, да и не хочу этого. Однако, на территории школы отношения запрещены. И это касается вас так же, как и других учеников. За стенами делайте, что хотите, но на территории держите себя в руках, - она отвела взгляд, смотря в окно, и тише добавила, - не подставляйте меня и себя. Ты ведь понимаешь, что одна оплошность, и нам придётся разбираться с судом чести. И мне придётся озвучить полный список того, что ты натворил.       - Я вас услышал, - тихо ответил я. Да, если я больше не хотел вылететь отсюда, нам, правда, придётся быть осторожнее.       - Спасибо, Тони. Боюсь, сейчас у Стива вряд ли будет время свозить тебя, но я настаиваю на том, чтобы ты продолжил сеансы. Я вижу результат, - она улыбнулась, - школа создана для того, чтобы учить и помогать, особенно закрытые заведения, как наше. Так что в эти выходные едешь в Лондон.       - А у меня будет там свободное время? - ещё не до конца осознав идею, что пришла мне на ум, я спросил её.       - Я не планировала...- она задумалась, - ты едешь не на прогулку, всё-таки.       - После сеанса? - я не отступал, - хотя бы час.       - Если объяснишь мне для чего, то, возможно, будет.

***

      Домой я вернулся уже к одиннадцати и без водителя.       Я был переполнен чувствами и эмоциями, словно взболтанная бутылка газировки, но из-за того, что рассказать было не кому, закрытая плотной крышкой.       Когда я звонил Миссис Роджерс, чтобы сказать, что доберусь сам, и она может отпустить водителя, я пообещал ей, что расскажу, как всё прошло, когда приеду. Но, судя по времени, она наверняка уже спала, да и это было бы просто неприлично, идти к ней ночью.       Все в моей комнате словно сговорились и тоже решили лечь пораньше. Питер и Нат наверняка отрубились после тренировки (то, что меня не было, не значит, что не было и тренировки) а Локи, черт его знает, но когда я пришёл, он тоже дрых без задних ног.       Заснуть я не мог, во мне было столько энергии, что хотелось бегать и кричать. И где-то к полуночи я встал с кровати и в пижаме вышел на школьный коридор.       С собой у меня был только телефон.       Я шёл по темным проходам, светя слабым фонариком кнопочного телефона, и чуть ли не подпрыгивал от переполнявшего и буквально выплескивавшегося через край эмоционального возбуждения.       К часу ночи я сидел на скамейке на улице, листая страницы в безнадежно устаревшем браузере. Кстати, во дворе хоть как-то ловил интернет.       Единственное, о чем я жалел, было то, что я вышел в одной пижаме. Снег, конечно, ещё не выпал, но снаружи все равно был полнейший дубак. Зато это хоть немного сбавило мои обороты. Я просидел там где-то полчаса, прежде чем, не придумав ничего лучше, решил позвонить Стиву.       Из моей горячей головы как-то ускользнул тот факт, что на часах было уже два после полуночи.       Он долго не брал трубку, и я уже отчаялся, когда услышал его сонное и заторможенное: «алло».       - Стив! - в тишине на улице мой голос прозвучал как-то безумно.       - Тони? - я представлял его непонимающее лицо, и даже засмеялся, - что-то случилось? - судя по звукам, он приподнялся на кровати. Очевидно, он решил, что раз я звоню посреди ночи, то у меня какие-то проблемы. Но сонный Стив это было смешно.       - Я встретился с ним сегодня, - наконец озвучил я то, что репетировал в голове последние четыре часа.       - С кем? - он сделал паузу, и тут до него дошло, - с отцом? Ты встретился с ним ночью? - медленно проговорил он, - у тебя все в порядке?       - Я в пансионе, расслабься, - я улыбался как придурок, точно зная, что сейчас меня никто не видит, - ты приедешь сегодня? - он ведь обещал мне.       - Я...- он замедлил, - не планировал, если честно. Но, может, и приеду.       - Может? - мне не терпелось услышать, что он через несколько часов будет здесь.       - Ты можешь приехать даже утром, если хочешь, - я тараторил, во мне словно второе дыхание проснулось.       - До вас часа два, вряд ли успею утром.       - То есть, ты приедешь? - не унимался я.       - Тони, сейчас два часа ночи, я даже не знаю, какой день недели...       - Воскресенье, - резко вставил я.       - Может быть, приеду.       - Я жду тебя.       Он начинал просыпаться.       - Не раньше обеда.       - Окей, значит в 12.       Я услышал его тяжелый, но с насмешкой, вздох и тоже улыбнулся.       - Это всё, что ты хотел?       - Вообще-то нет, но если ты хочешь спать, - я ощутил укол совести, как только он согласился.       - Какая разница, всё равно уже разбудил. Как прошла встреча с отцом?       Я стучал зубами от холода (я все ещё сидел на улице), но тут постарался взять себя в руки.       - Не знаю как... - честно признался я, - ему не понравилось то, что я пошёл к психологу, и что начал говорить о маме, и вообще ему, наверное, не понравилось всё, о чем я говорил.       - Значит, вы так и не помирилась? - грустно спросил он.       - Он не верит, что я умею думать и могу говорить о чём-то серьезнее диснейленда. Я... - я начал что-то говорить, но меня резко оборвало нечто другое, - это олень! - я закричал в трубку и тут же вскочил на ноги, - Стив! Тут олень!       - Какой олень? - он пару секунд думал, а после как накинулся на меня, - ты что, не в пансионе?! Ты же сказал, что ты вернулся?!       - Я в пансионе.       Я сделал шаг к лесу, на выходе из которого стоял настоящий, живой олень.       У него были совсем небольшие рожки и их кончиками он едва доставал мне до плеч, а значит, он ещё не взрослый.       - Я никогда не видел их так близко...- признался я, медленно и почти беззвучно подходя к зверю.       - Откуда в пансионе олень?       - Я просто на улице. Он вышел из леса.       - На улице? - это он ещё не видит, как я одет, а то точно бы начал ругать меня.       - Да, в комнате было душно, я вышел проветриться.       Всё моё внимание теперь было поглощено оленем, который тихонько пощипывал школьный газон всего в метре от меня.       - Стив, он такой красивый... - в жизни я не видел ничего более нереального. Ночь, темнота, легкая туманная сетка, никакого ветра, ровные газоны, раскидистые деревья и живой олень.       В телефоне я услышал легкий смех.       - Ты не видел оленей раньше?       - В зоопарках и заповедниках. Но не вот так.       Недалеко сработал фонарь, реагировавший на движение. И мой внимательный взгляд зацепил нечто странное. В отблеске шерсти я заметил кое-что помимо ещё не исчезнувших былых пятнышек.       - Стив... - мои глаз расширились от ужаса, а язык прилип ко нёбу.       - Что там? - он все ещё улыбался, не видя того, что видел я.       - Ему нужна помощь, Стив, - я сделал крошечный шажочек навстречу. Олень странно дернулся, попытавшись убежать и тут же остановившись. Он не мог бежать.       - Помощь? - он тоже стал серьёзнее.       Я посмотрел на траву вокруг оленя, тёмные алеющие пятна не вызвали у меня сомнений в моих догадках.       - Он ранен.       Повреждение находилось на другой стороне тела, не видной мне, так что оценить характер повреждения я не мог, но я не сомневался, что раз олень вышел на школьную территорию из леса, значит, это не спроста.       В лесу у школы нет хищников, способных завалить такое животное. А значит, загнать его сюда могло только одно существо - человек.       - Сильно? - Стив явно забеспокоился.       - Если я попытаюсь его обойти, он испугается. Стив, нужно что-то придумать. Здесь много крови.       - Если он ещё стоит, значит, всё не так плохо.       - Он странно двигается, думаю, у него что-то с ногой.       - Хромает?       - Я не заметил, но когда он попытался убежать, у него не вышло. Думаю, проблема с задней правой ногой.       - Попробуй обойти его и посмотреть, нам нужно...       - Он упал! - я вскрикнул и тут же подбежал к рухнувшей туше.       Вы слышали, как кричат олени?       Звука ужаснее, чем крик раненного оленя я не слышал ещё никогда в своей жизни. Словно дверной скрип, только при этом в сотню раз громче обычной двери.       - Он упал на раненную ногу, - сообщил я.       Я тоже приземлился на колени рядом с ним, пачкаясь в земле и оленьей крови.       - Тони, нужно вызвать службу спасения, - скомандовал Стив.       - Я не знаю их номера, - я медленно коснулся рукой его бешено вздымавшейся бока. Олень дернул головой, пытаясь встать, но рана не позволяла.       - Не двигайся, - приказал ему я, будто он мог меня понять.       Вместо того, чтобы остановиться, и, тем самым, хоть как-то снизить потерю крови, он снова попытался встать, безуспешно выставляя вперёд слабые ноги, скользя ими по мокрой траве и падая на землю.       - Я позвоню туда, - я услышал серьезный голос Стива, - оставайся с ним. Я приеду, как только смогу.       Я кивнул, не помня, что Стив не может меня видеть. В трубке послышались короткие гудки.       Теперь мы остались вдвоём: я и умирающий олень.       Он оставил попытки встать и теперь просто лежал, тяжело и часто дыша.       Я гладил его туловище, стараясь успокоить, но это, конечно, не помогало.       Я не знал, как реанимировать оленя. Что мне сделать? Перевернуть его и наложить жгут? А как и из чего? Или промыть рану? Но я даже не знаю, насколько она большая. Я видел, как под его ногой образовывалась лужа всё больше, но ничего не мог с этим поделать.       - Держись...- тихо выдавил я, - они скоро приедут. От города до сюда всего часик. Я буду с тобой. Парень, я тебя не оставлю, - я легонько похлопал его по плечу, и посмотрел прямо в его огромные темные испуганные глаза.       - Ты же чёртов олень. Огромный и сильный, - я слабо улыбнулся, - для тебя эта рана, наверное, просто царапина.       Я решил попробовать подсунуть под него руку и ощупать рану, безызвестность и бездействие просто убивали меня.       Одной рукой я приподнял раненную ногу, он тут же задергался, но встать так и не смог, а другой я подлез под него, тут же утопая в натёкшей крови.       У меня словно отключились все органы чувств. Я не ощущал запаха, не испытывал отвращения, не слышал его жалобных криков, одна вещь заняла центральное место в моем сознании: из бедра оленя что-то торчало, и после падения, оно вошло ещё глубже.       Я вытащил руку, не обращая внимание на то, что та была полностью покрыта кровью, и принялся сильнее гладить его, успокаивая и стараясь подбодрить.       - Я назову тебя Марк, - я прислонился лбом к его шее, - Марк, - я обратился к оленю, - ты хороший парень. Я уверен. Если кому и под силу такое выдержать, то только тебе.       Он смотрел прямо на меня, слушая, что я говорю. Конечно, я понимал, что он слушал просто мой голос, но это делало дикое животное в моих глазах ещё более похожим на человека, только беспомощного и очень несчастного. Я решил, что если буду говорить с ним до приезда помощи, то он может дотерпеть.       - Даже не думай откинуться, Марк. Я сам тебя прикончу, если ты решишь тут подохнуть. У меня на руках ещё никто не умирал, и я не хочу, чтобы ты стал первым... Да чтобы ты стал хоть каким-то!       Он не сводил с меня своего внимательного животного взгляда, и я чувствовал осуждение. Словно я человек, такой же как тот, кто ранил его, но я не могу помочь, не могу исправить то, что мой собрат по виду натворил.       - Прости меня... пожалуйста, не умирай. Я хочу помочь тебе, но я не могу? Я не знаю, как достать эту штуку из тебя! Я даже не знаю, что это такое!       Прошло всего минут пять, вот только для меня они тянулись словно вечность.       - Я попробую.       Я нова подлез рукой под него, на этот раз серьёзно настроенный вытащить торчавший из него металлический предмет.       Я оказался в полулежачем состоянии, словно хотел залезть под машину, чтобы проверить в порядке ли подвеска, вот только одна моя рука теперь придерживала тяжелую, иногда брыкающуюся тушу оленя, а другая уцепилась за торчащий из его ноги железный прут.       - Что это, блин, такое?! - безысходно выкрикнул я.       Тут раздался телефонный звонок. Я был уверен, что это Стив, но сейчас мне было совсем не до него.       - Марк! - я прикрикнул на дёргавшегося оленя, - если ты хочешь, чтобы я тебе помог, то прошу тебя, остановись! Ляг нормально и дай мне вытащить это! - ругался я с раненым оленем, лёжа по уши в его крови.       Когда я потянул за жгут, он истошно завопил.       Металл плотно засел в мясе и теперь никак не поддавался. Тем более, я боялся потянуть в полную силу, так как понимал, что неизбежно сделаю больно Марку.       - Марк... - от безысходности у меня на глазах выступили слезы, - прости меня. Прости... это будет очень больно. Очень-очень больно. Но у меня нет выбора. Нужно достать это из тебя, пока оно не вошло ещё глубже.       Олень не слушал, Марк продолжал дёргаться, не давая мне удобно пристроиться.       - Марк!!! - я закричал на него, и он на секунду замер, - твою мать! Дайте мне помочь тебе!       То ли он настолько обессилел, то ли подействовал мой крик, но он действительно стал спокойнее.       - Держись.       Я упёрся плечом в него, оказавшись под одной его ногой, приподнимая другую рукой, а второй поудобнее ухватился за металлическую палку.       - Сейчас.       И я изо всех сил потянул на себя. Олень закричал, но кроме судорожно сокращающихся мышц больше никаких движений не произвел.       Я не смог за раз до конца вытянуть из него этот предмет.       - Марк, терпи, сейчас будет ещё.       И я снова потянул, я слышал этот страшный, отвратительный звук. Я понял, что именно вытаскиваю из оленя, и от того мне стало ещё хуже.       - Суки... - выдохнул я со всей злобой, которая только могла помещаться в моём омежьем теле, - как можно... - слезы застилали глаза, а дыхание сбилось окончательно, я собрался с духом, и наконец, с громким криком, своим и Марка, вытащил жгут с заострённым наконечником из ноги оленя.       Я тут же отбросили его подальше себя.       Я был не в состоянии видеть это. Я все ещё держал рукой рану на его ноге, стараясь не дать крови покинуть его тело.       - Марк... - я обнимал его ноги, положив голову на его тело.       Так плохо мне ещё не было, - прости... - я ревел, не зная, как помочь ему.       Я был настолько измотан, настолько потерян, что уже не мог говорить, только бормотал что-то ему, надеясь, что так помогу продержаться.       Без преувеличений, это был худший час в моей жизни.       Когда я услышал подъезжающий автомобиль службы спасения, я снова поднял глаза на Марка. Тот едва дышал, но, определенно, был жив.       Я стал как придурок хвалить его за терпение, за силу, за всё подряд.       И когда один из спасателей попытался поднять меня, я сильнее прижался к оленю.       Сквозь пелену я слышал, как мужчина говорит мне, что им нужно осмотреть и меня, как он задаёт мне вопросы, но действует на меня только слова о том, что если я не встану, они не смогут помочь Марку.       Я отцепился от животного. И стоило им только отвести меня на метр от зверя, как меня тут же вырвало. Меня тошнило долго, пока не вышло всё, что оставалось в желудке и, наверное, даже больше.       Когда меня спросили, чем была нанесена рана, я указал им в сторону, куда отбросил то, что извлёк из ноги марка.       Шум на улице привлёк внимание обитателей пансиона, и оттуда вышла наша надзирательница.       Ко мне её не подпустили. Я выглядел просто кошмарно в тот момент, весь в крови и блевотине, трясущийся и замёрзший. Я только начинал ощущать холод.       А перед глазами у меня оставался Марк.       Тут ко мне подошёл крепкий омега из службы спасения, сменив того, который меня допрашивал.       - Ты как?       Я начинал понемногу приходить в себя, но вместо ответа просто кивнул.       - Как Марк?       - Марк? - он определенно не понимал, о чем я.       - Олень...       - А-а-а, - он махнул рукой в сторону большого грузовика, куда грузили тело, - жить будет. Ты молодец, вовремя нашёл его.       - В нём был...       Омега тут же помрачнел.       - Да, это кусок гарпунного копья.       - Но...       - Такое оружие запрещено здесь. И тем более сейчас даже не сезон охоты, - он похлопал меня по плечу, - если бы не ты, он бы точно не дождался нас.       - Я держал... - от воспоминаний стало плохо. И как мой желудок выдержал лежать там столько времени?       - Я знаю, - этот омега сел рядом, - тебе нужно принять душ и отдохнуть. Тем более ты явно переохладился.       Я кивнул, но как только попытался встать, так чуть не поскользнулся на траве, ладно этот мужчина придержал меня.       - Давай, провожу тебя, - я кивнул. Мы двинулись в сторону пансиона.       Тут на крыльцо выбежала миссис Роджерс, которую позвала надзирательница.       Увидев меня в том состоянии, в котором я был, она чуть в обморок не упала.       - Тони! - она тут же подбежала ко мне, ища кровоточащую рану или что-то в этом роде.       - Он в порядке, просто в шоке, - за меня ответил тот мужчина.       - Мне сказали, здесь раненный олень, а не ученик... - миссис Роджерс принялась осматривать меня.       - Я в порядке, - я попытался её успокоить, - Марк ранен, не я.       - Марк?! - она точно пыталась вспомнить какого-то ученика по имени Марк.       - Он про оленя, - опередил её сотрудник службы спасения.       Тут директор посмотрела куда-то за меня, и на её лице отразилось изумление.       - Стив?       У меня все внутри перехватило. Он приехал?! Приехал, как только смог?! Он уже здесь?!       Я тоже обернулся, дернулся, чтобы подойти, и снова чуть не грохнулся на землю.       - Тони? - он был в не меньшем недоумении, чем его мать. Сейчас они были как никогда похожи.       - Если вы можете отвести его внутрь и присмотреть за ним, то я вернусь к работе, - вмешался омега.       Стив кивнул и тут же подхватил меня под руки.       Я видел, как омега остался объяснять что-то миссис Роджерс, пока мой парень повёл меня в помещение.       - Мне надо в душ, - выдохнул я.       - Да-да, - он вёл меня прямо к душевым, на ходу сильно прижимая меня к себе.       Как-то раз мы уже были вместе в душевой.       Но сейчас он не веселился и не хотел резко вылить мне на голову ледяную воду. Он был серьёзен, помог мне раздеться и включил горячий душ.       - Я принесу тебе полотенце и одежду, - и он ушёл, а я остался отскребать с кожи кровь Марка.       В голове было пусто. Меня всё ещё потряхивало, и я не до конца осознавал происходящее, но я точно знал, что теперь всё в порядке. Что служба позаботиться о Марке, а Стив обо мне.       Он вернулся через десять минут и зашёл с полотенцем в душевую.       Я сидел на полу, облокотившись о стену, а сверху на меня лилась горячая вода.       - Тони, как ты?       - Порядок, - я поднялся на ноги, подходя к нему за полотенцем.       - Ты не ранен?       - Нет.       - На тебе было столько... - он говорил, и вдруг заметил, что я не слушаю.       - Ты голоден? Или лучше ляжешь спать?       - Вы же англичане, у вас должен быть чай, - проворчал я.       Стив облегченно засмеялся, и я тоже заулыбался ему.       - Одевайся, и мы пойдём за чаем.