Wild Child.

      Я всё-таки заболел и на следующий день не пошёл на занятия, оставшись в одиночестве сидеть в комнате.       Вообще я собирался устроить Локи разбор полетов, в конце концов он по полной заложил меня миссис Роджерс, но потом я немного успокоился и решил отложить эту затею, а пока вернулся к изучению распада атомного ядра.       Питер изо всех сил уговаривал меня не уходить из команды. Он как мог просил, что я не расстраивался, и хвалил мои методы тренировок. Всё это немного подняло моё настроение.       Однако в тот момент мою голову занимали немного другие вопросы: после обеда за мной должен был заехать Стив, и нам предстояло провести полтора часа в одной машине по дороге до Лондона.       На самом деле я уже пятьсот раз пожалел, что согласился на это, но сдавать назад было уже поздно.       Я не сказал никому из своих соседей о том, куда еду, и потому, во второй половине дня для них я просто исчез.       Я вышел на крыльцо, всматриваясь в сторону школьных ворот.       Когда на горизонте показалась машина Стива, я порядком занервничал. А когда он подъехал, единственное желание, которое у меня осталось, было: сбежать от него, или притвориться мертвым. Ведь сколько не старался, я так и не смог придумать, как начать разговор о случившемся ещё тогда на балу, и как вообще мне теперь с ним разговаривать.       Я сел в машину, стараясь не смотреть в его сторону, в то время как сам Стив буквально вцепился в меня изучающим взглядом. Под таким напором я ощущал себя почти голым, он словно мысли мои читал.       Тут я вспомнил, что миссис Роджерс говорила, что Стив не знает куда и зачем я еду. Он думает, что просто подвозит меня по личным делам.       - Привет, - первым заговорил он.       - Привет, - коротко и неуклюже ответил я.       А затем я отвернулся от него, устремив взгляд в окно и решив сдерживать своё любопытство, и больше не поворачиваться к нему. Однако Стива это ничуть не смутило и он продолжил мучить меня своим вниманием.       Наконец он отвернулся, и мы тронулись.       Ехали молча, только он периодически поглядывал на меня, как-то дёргано, постоянно барабанил пальцами по рулю и будто собирался заговорить, но потом раздумывал.       Я не выдержал и спросил:       - Что-то не так?       - Нет, извини, - тут же спохватился он и отвернулся, продолжая смотреть на дорогу.       Однако через минут десять я снова поймал на себе этот его неясный взгляд.       - В чем дело? - я даже повернулся, нагло глядя ему в глаза.       - Ни в чем.       - Нет, в чем. Если будешь и дальне таранить меня взглядом, я начну делать так же и ты поймёшь, как это раздражает.       - Извини, просто... - на его лице промелькнуло милое смущение, - мы давно не виделись.       - Хочешь сказать, что соскучился? - не подумав, пошутил я.       - Вроде того, - тихо ответил он.       Такая его реакция вогнала меня в ступор, я то был уверен: он даже смотреть на меня теперь будет с отвращением, если вообще будет, но вместо этого, он говорит, что скучал? Я как дурак отчего-то улыбнулся в ответ, но тут же себя отдёрнул.       Он что, правда, уже совсем не злиться на то, что я почти ему изменил?       Дальше мы ехали молча, вот только теперь я больше не был под прицелом его внимательных голубых глаз.       В районе двух часов дня мы прибыли к пункту назначения.       Я вышел из машины, случайно громко хлопнув дверью, похоже, я сам не осознавал насколько меня беспокоила предстоящая встреча с психологом.       - Я вернусь через четыре часа, - Стив проводил меня до двери в высокое офисное здание и вернулся в машину, - пока, Тони.       - Пока.       Высотка передо мной смотрелась пугающе. Старое, потемневшее от сырости здание, с высокими, тяжелыми дверями, по форме напоминавшими ворота средневекового замка. Ужасный дизайн для центра психологической помощи.       Я застыл у этих больших дверей, не решаясь потянуть за круглую металлическую ручку и войти.       Но я не мог опоздать на сеанс (хотя бы ради миссис Роджерс) и сделать это мне всё же пришлось.       Вообще я не понимал, зачем мне целых четыре часа для простой консультации. Я уже представлял себе, как буду лежать на серой кушетке из фильмов про шизофреников, а натянуто улыбающийся доктор будет спрашивать меня: "У тебя все в порядке, Энтони? Ты никогда не замечал у себя склонностей к суициду?" или что там они выспрашивают.       Меня встретило широкое фойе, оформленное в классических светлых тонах с намёками на некоторую античность. Я спросил у приятной девушки на ресепшн куда мне идти, и она отправила меня на третий этаж в самый дальний кабинет.       Там я снова медлил. Минут пять просто стоял, перечитывая табличку на двери гласившую: "Семейный психолог Седрик Джарвис. Часы приёма с понедельника по..."       Когда каждая буква была досконально мной изучена, а весь коридор я уже знал как свои пять пальцев, я таки решился зайти в злополучный кабинет. Не то, что бы я так сильно волновался, но что-то внутри меня чувствовало, что раз миссис Роджерс отправила его туда, то простой беседой он не отделается.       Внутри в белом, практически обычном, больничном кабинете, меня ждал омега, лет тридцати пяти, выше меня на пол головы, худощавый, со светлыми волосами. Он приветственно улыбнулся и предложил мне присесть на стул у его стола или кушетку ( она была бежевой, а не серой, как в моих фантазиях). И всё-таки, я предпочел стул.       - Я могу называть вас Тони? - у него был приятный спокойный голос. Он мог бы показаться расслабленным, если бы я не видел сосредоточенного лица его обладателя.       Я кивнул в ответ на его предложение.       - Можем на ты? - спросил я.       - Конечно, - если миссис Роджерс сказала, что он помог ей, значит у меня нет причин относиться к нему с подозрением.       Так начался мой первый в жизни сеанс у психолога.       Сначала он действительно задавал мне всякие скучные вопросы, о том что меня беспокоит, из-за чего я решил прийти. На что я честно сознался в проблемах по омежьей части и в том, кто меня сюда направил. Затем мы просто общались. Он что-то спрашивал, я что-то рассказывал. Я начинал всё больше выкладывать этому человеку, краем мысли заметив, что он был бы хорошим разведчиком. В итоге мистер Джарвис спросил:       - У тебя была ситуация, когда твоя проблема сильно тебе в чём-то помешала? - он намекал на проблемы с течкой, врать смысла не было.       - Я был с альфой, - я рассматривал сертификаты на его стене, - который мне очень нравится, а он даже не подозревал, что у меня течка, и когда я хотел заняться с ним сексом, он отказал мне.       Интересно, что он мне не сочувствовал и в его голове не было ни капли жалости, но такое отношение мне скорее импонировало, чем отталкивало:       - Это ведь всегда особенно болезненно: получать отказ во время течки, верно? Мы вообще в такой период становимся более чувствительными.       - Да, - я задумался, - будто ты предлагаешь что-то важное, ну себя, если точнее, а тебе отказывают.       Психолог покрутил в руках ручку, которой, судя по всему собирался что-то записывать и отложил её в сторону, невесело усмехнувшись.       - Очень точное замечание, много об этом думал?       - Мы вроде как расстались после того вечера, - я не был в этом уверен до конца, но предполагал, - так что думал достаточно.       - Хм, - мистер Джарвис пристально посмотрел на меня, а затем ожидаемо спросил, - у тебя нет идей, что могло бы быть причиной твоего состояния, так, гипотетически?       - Я вообще не верю, что психология влияет на физиологию, - честно сознался я.       - Правда? Тогда построим нашу беседу иначе, - он даже сел по-другому, - ты сменил школу в этом году, как оно?       - Паршиво, честно говоря, - поддавшись странному желанию, я сам не заметил, как пересел на кушетку, где, можно сказать, лёг.       - Скучаешь по дому? По друзьям? - не унимался он.       - Сначала скучал, потом как-то привык, - я уже начал в голове прокручивать первые дни в Маунтин Мидоуз, - они забрали мой телефон! - резко выпалил я, - я даже лучшему другу позвонить не мог! Они наверняка нарушили какие-нибудь права человека...       - А в новой школе, уже подружился с кем-нибудь?       - Можно и так сказать, - не стал скрывать я.       - Получается, всё не так плохо? - он ободряюще улыбнулся.       - В целом нет, сейчас я вообще скучаю только по Роуди.       - Это и есть твой лучший друг? - психолог пересел в то кресло, где раньше сидел я.       Я кивнул.       - Ладно, вернёмся к нашим баранам. Ты когда-нибудь ощущал свой запах?       - Да - уверенно ответил я, и тут же добавил, - не скажу, что мне понравилось. И во время течки его вовсе нет.       - Как правило большинству нравится свой запах, - заметил мистер Джарвис, - но бывают и исключения, это вполне нормально. Ты когда-либо говорил с альфой о своём запахе.       - Почему наш мир так завязан на альфах, - с чувством выдохнул я.       - О, - он засмеялся, - когда ко мне приходят альфы, мы в той же степени говорим об омегах, что с омегами об альфах, если даже не больше. Мы все зависим друг от друга. Это совершенно нормально.       - Вы всё называете нормальным? - я повернулся и подозрительно посмотрел на него.       - Я просто никого не осуждаю, я здесь не для этого, - он пожал плечами и улыбнулся, - Тони, кого из своего окружения ты можешь назвать омегой?       - Что?! - дурацкий вопрос, конечно, всех омег.       - Перечисли.       - Вам виднее, - и я стал вспоминать, - Локи, Питер, Натали, Роуди, Миссис Роджерс, Пеппер, Шеннон, ...       - Ты кое-кого забыл.       - Ну, я не могу перечислить всю школу!       - Я и не о школе, - я окончательно запутался, к чему он вёл.       Пришлось задуматься. Кого я мог забыть? Я же даже Шеннон назвал! Нет, она дура конченная, но всё же омега.       - Самый близкий или близкая омег для тебя, кто Тони?       - Роуди, - не сомневаясь ни секунды, ответил я.       - Хорошо, тогда расскажи мне о своей семье. Что захочешь, - я всё ещё пытался прочитать по его лицу, о чем он думает, но у меня никак не получалось. Он только беззлобно улыбнулся:       - Клиенты всегда пытаются найти во мне какой-то подвох.       - Нет, просто я никогда раньше не был у психолога. Я сейчас, без обид, но как будто в цирке, где главный клоун я.       - О, это очень похоже на цирк, но мы же любим цирк?       - Хотите сказать это нормально?       - Именно. Так давай вернёмся к теме.       Я посмотрел в потолок, нервно сведя руки в замок. Говорить о семье мне было не особо приятно.       - Ну, - неуверенно начал я, - я жил с отцом, до того как уехал. А он много работает, поэтому мы мало видимся.       - Ты скучаешь по нему?       - Не особо, - мы начинали касаться больной темы, о которой мне не слишком хотелось говорить, а он только этого и ждал.       - Когда вы в последний раз виделись? - психолог уже уцепился за меня.       - Пару дней назад.       - Он приезжал навестить тебя?- мистер Джарвис слегка улыбнулся.       - Скорее выпустить пар, - я ядовито усмехнулся.       А вот мой психолог помрачнел на глазах.       - Можешь по-подробнее об этом?       - У него такая работа, - обыденным тоном заявил я, - он руководитель огромной корпорации, и там много дерьма случается. Но он не может пускать в разнос работников, это навредит имиджу компании, так что он срывается на мне.       - И тебя это устраивает?       - А что я могу сделать? - теперь я рассматривал шкаф, стоявший напротив кушетки, где расположились книжки по психологии. Я всё пытался разобрать их названия.       - Ты никогда не говорил с ним об этом?       Я отрицательно мотнул головой. А вот мистер Джарвис, похоже, очень серьёзно отнесся к моим взаимоотношениям с отцом.       - Возможно, твой отец действительно так выпускает пар, но неужели для этого надо лететь в Англию? - с очевидным сомнением и подозрением в голосе спросил он.       - О, Говард может себе это позволить, - я снова грустно улыбнулся своей шутке. А психолог удивился, услышав, что иногда я называю отца по имени. На самом деле я уже почти не злился на него. Я знал, что натворил дел, и местами Говард был абсолютно прав. Однако отсутствие гнева не означало, что я не был разочарован или обижен.       - И как прошла ваша последняя встреча? Он злился на тебя? За что?       - Да за всё, - я свесил ноги с кушетки и посмотрел на моего допросчика, - за всё, что вспомнил, и за всё, что не вспомнил.       - Точнее?       - За то, что пытался сбежать из школы и сильно накосячил, за то, что напился на одном мероприятии и за то, что был с альфами, хотя этого и не было. Он даже слушать меня не стал!       - Ты не считаешь, что его слова заслуженны?       - Конечно, нет! - я посмотрел на него с непониманием, с которым хотел посмотреть на Говарда, - а вы бы с удовольствием приняли то, что ваш отец назвал вас потаскухой?       - Нет, конечно, - он решительно замотал головой.       - Вот и я в восторге не был. Впервые в своей жизни, когда я сделал что-то хорошее, он даже слушать меня не стал. Когда у меня появились какие-то цели, ему было всё равно. Его волновал лишь имидж компании и желание покричать.       - Ты обижен на него?       - Ещё бы. Люди, которые далеки от меня, и которые ничем мне не обязаны, возятся со мной, отправляют меня к психологам и прочее, а тот, кто должен это делать, продолжает напоминать мне о моей никчёмности. Да я и сам знаю, что со мной не так!       - Твой отец всегда был таким?       - Всегда, - решительно заявил я, и снова растянулся на кушетке.       - Уверен?       - Сколько себя помню.       - Он ко всем так относится или только к тебе?       - Ко мне, конечно, остальных он уважает, - мне было неприятно это признавать, но раз уж пошла такая пляска.       - По-твоему, дело в неуважении?       - Если бы уважал, он бы меня выслушал.       Психолог пожал плечами.       - Вернёмся к вопросу об омегах. Никого не вспомнил?       - Неа, кого ещё? Я назвал всех.       - Хорошо, если бы твоего альфу попросили назвать омег, которых он знает, как ты думаешь, кого бы он назвал.       - Стива? - переспросил я.       - Я не знаю как его зовут, пусть будет Стив.       - Его зовут Стив. И он бы назвал миссис Роджерс, меня, возможно, и ещё каких-то омег, которых он знает.       - Они нам не нужны, всё, что нужно ты уже перечислил.       - Миссис Роджерс? Я тоже её назвал. Или надо было себя ещё сказать?       - Нет, кто для Стива Миссис Роджерс.       - Вы говорите со мной как с ребёнком, - до меня начинало доходить, куда уходит наш разговор, и это мне совсем не нравилось       - Не обижайся, но это моя работа.       - Она его мама, - едва слышно ответил я.       И тут же замолк.       - Вижу, мы коснулись чего-то болезненного? - вот теперь я точно слышал в его голосе этот показной, скорбящий интерес, - я прав?       Я ничего не ответил. Мне не хотелось продолжать, было куда комфортнее просто абстрагироваться, не думая о том, о чем он так хотел, чтобы я рассказал.       - Тони, убегая от проблем мы их не решим. Нам придётся поговорить об этом. Сейчас или потом, но придётся. Я много работал с теми, кто потерял близких, это всегда очень больно и тяжело, но подавляя эту боль, запирая её в себе, ты лишь взращиваешь ей, подкармливаешь одинокими страданиями. Я не стану осуждать тебя, что бы ты ни сказал, и уж точно не буду злится, если ты заплачешь, это естественно. Главное, перестань сам себя непонятно за что судить.       Наверное он думал, что я боюсь, но это было совсем не так, я просто не хотел говорить на эту тему, не хотел переживать тот кошмар снова. Прошло восемь лет, но в моей голове я как будто вчера приехал из своего последнего летнего лагеря.       - Её ведь нет с нами, верно? - он говорил совсем тихо, осторожно.       Я отрицательно замотал головой. Мистер Джарвис определённо решил медленно пробивать меня, что ж, пусть так.       - Как давно?       - Восемь лет, - я отвернулся от него, не желая, чтобы он видел, что даже спустя столько времени, меня всё ещё задевает случившееся.       - Тебе было десять?       Я кивнул, хотя сомневаюсь, что он видел.       - Людям порой требуется целая жизнь, чтобы прийти в себя после подобного, так что ты хорошо справляешься, - он будто пытался найти что-то светлое в сложившейся густо-черной ситуации.       Я снова посмотрел в потолок.       - Ты знаешь, что с ней случилось?       Я кивнул.       - Расскажешь?       - Авария, - мой голос опасливо дрогнул, и психолог это почувствовал.       - Уверен?       Я тяжело вздохнул. Сил что-то выдумать не было совсем.       - Рак.       Мистер Джарвис поднялся со своего стула и пересел ко мне на кушетку. Наши взгляды встретились. И вот теперь его точно был полон сочувствия.       Дальше он говорил шёпотом.       - Рак чего?       И я отвечал тоже шёпотом. Так мы словно подчёркивали важность вопроса.       - Шейка матки.       Его брови коротко подскочили и тут же вернулись в прежнее положение.       Я одной рукой вытер накатившие слезы.       - Это нормально. Не сдерживайся.       Я всхлипнул, как маленький ребёнок. Странно, но ещё ни с кем раньше я не говорил об этом. Никогда.       - Ты винишь её в том, что она оставила тебя?       Я не знал как ответить. Я боялся признать, что в словах психолога была немалая доля правды.       - Из-за чего по-твоему она умерла?       - Самый идиотский вопрос, который вы могли мне задать. Я уже ответил, - нервно проворчал я.       - Извини, перефразирую, ты думаешь, что она умерла из-за того, что была омегой?       Я замер. Мысль, которая крутилась в моей голове все эти годы, была только что озвучена им.       - Думаешь, что не будь она омегой, у неё не было бы рака? Считаешь, что она не справилась?       Слёзы подступили с новой силой, ожигая глаза и щёки. В горле будто ком застрял. Я уже не пытался сдерживаться.       - Если бы она не была омегой, она была бы жива.       - Но не было бы тебя, - спокойно возразил психолог.       - И что? Просто она была бы жива.       - Ты боишься быть омегой, верно? Боишься, что тебя постигнет та же участь?       - Я не прощался с ней. Я не знал, что она в тяжелом состоянии, - я уже не вытирал слезы, и они свободно текли по моему лицу. Я повернулся на спину и посмотрел на психолога.       - Я был в лагере, мне никто не сказал, что она в реанимации, а когда приехал... Было уже поздно.       - Винишь отца, что он не сказал тебе?       - Я имел право знать.       - Он наверняка пытался отгородить тебя от того чтобы ты видел её в тяжелом состоянии.       - Какая разница какое состояние?! - я злился, но не на психолога, - она моя мать! Я скучал по ней. Я хотел увидеться с ней! А он отнял у меня последнюю возможность это сделать.       Тогда я долго и злобно плакал, отказывался верить, что она умерла, называл Говарда дураком и просил перестать обманывать меня.       - Думаю, мы нашли корень проблемы.       - Вы там ещё что-то искали? - безнадёжно выдохнул я.       - Искал. Очень даже. Ты боишься быть омегой, боишься быть слабым, как тебе кажется, поэтому сам того не понимая убиваешь необходимые гормоны в своём теле.       - Хотите сказать, что у меня проблемы с течкой из-за того, что я боюсь рака?       - Из-за того, что ты боишься быть омегой, - поправил меня мистер Джарвис.       - Не думаю...       Я выпрямился и сел рядом с ним.       - А твои проблемы с отцом кроются в вашей обиде друг на друга.       - Он ещё за что-то на меня обижен?       - Он хотел как лучше, и он тоже потерял кое-кого восемь лет назад. И вместо поддержки от тебя, он получил обвинения.       - Но мне было десять!       - Тони, я не виню тебя, а объясняю, что он чувствует. Вы не наладите отношения пока не решитесь и не пройдёте ещё раз, вместе, через тот кошмар. И кто-то должен сделать первый шаг.       - Я не хочу ничего делать вместе с ним или для него, - он меня в чём-то обвиняет? Сначала пусть извиниться за то, что сказал, и за то, что всегда говорил, а потом я подумаю проходить ли что-то.       - Я вижу, что ты обижен не меньше и у тебя есть для этого все основания. Но поверь мне, как только вы сделаете это, он и сам ужаснётся от того, во что превратились ваши отношения.       - Говард никогда не говорил обо мне ничего хорошего, - тихо, все ещё всхлипывая прошептал я, - только, что разочарован во мне. Я никогда не интересовал его. Только его бизнес - вот, что стояло на первом месте. Компания, репутация, его друзья и знакомые, всё, что угодно, и его нерадивый сынок Энтони.       Мистер Джарвис внимательно слушал всё, что я говорил. В какой-то момент, он даже аккуратно обнял меня одной рукой и притянул к себе.       - Это будет сложно, но ты достаточно силён, чтобы справиться. Я верю в тебя, Тони. Миссис Роджерс верит в тебя, и я уверен, что твой отец в глубине души ещё не потерял надежду гордится своим сыном, просто боится себе в этом признаться. Осталось только одно, Тони, чтобы ты поверил в себя, и позволил себе быть и омегой, и сыном.       Я прижался к нему. Если честно, это были первые такого рода объятия с момента её смерти.       - Сколько времени? - внезапно опомнился я. Дело в том, что за разговор я потерял всякое ощущение времени. А ещё я внезапно почувствовал страшный голод.       - Шесть тридцать, - психолог сверился со своими наручными часами.       - Прошло четыре с половиной часа?! - я ужаснулся и резко вскочил с кушетки.       - Стив ждёт меня уже полчаса! - внезапно осознал я.       - О, так тебя встретят? Это тот самый Стив? - сейчас психолог улыбался, и отчего-то я тоже стал.       - Да, он. Сын миссис Роджерс, точная её копия, - с меньшим энтузиазмом добавил я.       - Тони, - я уже стоял в дверях, когда он подошёл ко мне с небольшой бумажкой в руках. На ней было два телефонных номера.       - Первый рабочий, другой мой, позвони мне на рабочий в конце недели, а если вдруг что-то случится, то не стесняйся - звони на второй.       - Хорошо, - я благодарно кивнул и уже собирался было уйти, но что-то меня остановило:       - Спасибо, - и тут же убежал, чтобы не видеть выражение лица психолога из разряда "я же говорил".       Стив ждал меня на улице. Он облокотился спиной на машину, и что-то смотрел у себя в телефоне.       Как только я увидел, пусть еще относительно издалека, мне стало странно спокойно и неспокойно одновременно. Я был рад его видеть и очень благодарен Миссис Роджерс за то, что она отправила именно его, а с другой стороны, мне хотелось объяснить ему всё, признаться чуть ли не во всех смертных грехах, но я не знал как.       Он заметил меня и тут же оторвался от телефона.       - Что ты там так долго делал?       - Извини, иначе не получилось, - я сел в машину на переднее сидение, он сел справа от меня - на водительское.       - Не хочешь заехать перекусить? - неожиданно предложил сам Стив. Я голодный как волк, да и ты ничего не ел с обеда?       - Читаешь мысли.       Я был очень рад его предложению. Я бы сейчас сожрал целую индейку, возможно с костями.       Мы приехали в небольшой итальянский ресторанчик. Молча вышли из машины и продолжали не разговаривать друг с другом до тех пор, пока нам не принесли еду. Нет, тогда мы тоже не начали общаться, просто рот теперь был занят едой, между прочим довольно вкусной.       Стив, так же как и днём часто посматривал на меня, собираясь что-то сказать, но так этого и не делая.       В итоге когда нам принесли чай, я моё терпение лопнуло:       - Если хочешь что-то сказать, то просто сделай это! Хватит стрелять в меня глазами! Я уже убит.       Он невесело усмехнулся, и я заметил, что он сильно нервничает.       Со стороны мы выглядели как обычная парочка, которая либо собирается признаться друг другу в любви, либо расстаться.       - Прости, я просто не могу собраться, - всегда уверенный в себе и спокойный Стив сейчас выглядел, как напортачившей ребёнок. Поверить не могу, что он старше меня.       - Я просто хотел поговорить о том, что случилось тогда, на балу.       Я захлебнулся чаем. Вот нашёл о чем разговаривать за едой.       - Ты в порядке?       - Да-да, продолжай.       Я вытирал капли чая с моей кофты.       - Я хотел расставить все точки над и.       - Вместе мы или нет? - напрямую спросил я. Неужели у нас ещё есть шанс?       Он кивнул.       - Ну... - начал я, - мне, казалось, я напортачил больше, так что тебе решать, - я честно передал всю ответственность за это решение ему.       На входе в ресторан к вечеру столпилась целая очередь и внутри становилось достаточно шумно, отчего обсуждать такие личные вопросы было неудобно да и просто слышать друг друга становилось проблематично.       - Давай продолжим в машине, - его тоже напрягала такая обстановка.       Я согласился. Мы расплатились каждый за свой счёт и вернулись в машину. И только выехав на трассу, он решился снова поднять больную тему.       - Ты мне нравишься, Тони, - резко начал он, - но у нас разное представление о том, какими должны быть отношения. И я не знаю, сможем ли мы быть вместе.       - Слушай, Стив, тут такое дело, - я тяжело вздохнул, я собирался признаться ему во всей ерунде, совершенной мной за это время. Может я зря это решил, но я так больше не могу, - я должен тебе кое о чем рассказать.       Он кивнул, показывав что слушает.       - В общем, только пообещай, что сначала дослушаешь до конца, а потом будешь как-то комментировать.       - Хорошо.       Я ещё раз вздохнул собираясь с мыслями:       - Изначально... - и тут я выпалил ему всё. Просто всё. Начиная от моего плана побега и его, Стива, в нём непосредственного участия, заканчивая тем, что случилось на балу и почему я вёл себя, как полный придурок.       -...У меня внезапно началась течка, и раз ты не захотел провести её со мной, я решил найти кого-нибудь ещё. Я знаю, что это не оправдание, но думаю, я не очень хорошо соображал.       На этих словах, его глаза резко расширились, он затормозил так резко, что я схватился за ручку на двери.       Мы остановились на обочине.       - Почему ты не сказал мне?! - он выглядел просто ошарашенным и даже немного, будто бы, злым.       - Я боялся... В смысле, мне было неловко говорить о том, что альфа порой замечает раньше самого омеги. Я думал, может ты мне не поверишь и...       - Тони, прости меня.       Теперь пришла моя очередь удивляться.       Он тут же продолжил.       - Я не должен был говорить тебе того, что сказал... Мне правда жаль. Я идиот, раз не заметил, что ты...       - Нет, то что ты не заметил - это нормально.       - Нормально? С чего ты взял? - я уже начинал говорить как сегодняшний психолог.       - У меня есть некоторые проблемы со здоровьем по омежьей части, - аккуратно намекнул я, - но я над этим работаю.       - Теперь я ещё более чувствую себя виноватым. Я и так не мог успокоится, думая, что погорячился, а оказалось, что... О, Боже.       Он упал лбом на руль. А я не знал, что теперь делать.       - Это не твоя вина, что я не привлекал тебя в этом плане.       - Не привлекал? Старк, ты даже не представляешь сколько раз я отговаривал себя от мысли просто забить на все приличия и заняться с тобой сексом чуть ли не посреди улицы.       - Что?! - я вжался в дверь машины, окончательно запутавшись, - тогда почему ты этого не сделал?!       - Я хотел, чтобы все было правильно! То есть, я не хотел, чтобы ты думал, что мне нужен от тебя только секс или вроде того. И тогда на балу я действительно думал, что ты пьян, и что если мы что-то сделаем, то ты будешь потом об этом жалеть. Я не хотел из-за этого потерять тебя.       - Роджерс, - я схватил его обеими руками за лицо, - если я говорю, что хочу трахаться, это значит, что я хочу трахаться, и что я не буду потом жалеть о своём решении, как бы пьян я не был.       Я был счастлив это слышать. Значит, даже не смотря на мой запах, я все равно ему нравлюсь! Я кажусь ему сексуальным! Ещё никогда я не был этому так рад.       - Ты все ещё хочешь меня, Стив?       Он сначала вскинул брови, а потом оглянулся, других машин по близости не было.       - Ты что-то предлагаешь?       - Давай сделаем это: здесь и сейчас.       Я сказал это, не думая, и абсолютно не отдавая себе отчета в том, что предлагаю ему сделать это в машине по среди дороги. Я чувствовал только, как бешено стучало сердце, гоняя кровь по телу, которое уже предвкушало своё первое интимное столкновение с альфой. Я так долго этого ждал, и мы наконец обо всем поговорили, и мы вроде как всё ещё вместе, и в конце концов он не против!       - Давай, - он согласился даже слишком быстро.       О да!       Мы пересели на заднее сидение.       Мы сели рядом, как послушные младшеклассники, пришедшие на свой первый урок. Осталось только ручки на коленочки положить. Что уж говорить, мы оба чувствовали себя ужасно глупо.       Обычно это должно происходить как-то само собой, но тут мы оба не знали как начать.       - Может я лягу, а ты... - я чувствовал себя отстойно говоря это, но кто-то должен был.       - Да, давай, - он неловко улыбнулся.       Я попытался лечь в слишком маленьком даже для меня салоне. Я упёрся головой в стекло, и все равно почти не мог пошевелиться. Стив оказался в ловушке между моих ног, но как-то смог выкрутится, и оказался нависшим надо мной.       А он крупнее, чем я думал. Лёжа под ним, я ощущал себя беспомощным.       - Если честно, сомневаюсь. что смогу в таком положении снять штаны, - признался я, с трудом сдерживая смех от нашего плачевного положения.       Стив не стал сдерживаться и засмеялся, тихо и приятно.       - Нет, так не пойдёт. Я ещё никогда не делал этого в машине, и пока что не в восторге, - выразил своё экспертное мнение единственный недевственник, находившийся на тот момент в машине.       Мы оба засмеялись.       - Я вообще этого никогда не делал, - в порыве радостного возбуждения признался я.       - Ты девственник? - чего это он перестал смеяться, - Тони, ты уверен, что хочешь, чтобы твой первый раз произошёл в машине?       Я захохотал в голос.       - Вообще-то, если ты забыл, то это была моя идея.       - Да, но ты уверен?       - Стив, какая разница где, главное с кем.       Он смущённо улыбнулся, и мне резко захотелось поцеловать его.       Я попытался опереться на руки, но промахнулся и соскользнул с сидения, ударившись головой о ручку двери, и негромко ойкнул.       - Тони, не убейся раньше времени, - мы продолжали смеяться. Нет, так мы сексом точно не займёмся.       - Давай попробуем спереди, - предложил я.       - Как ты себе это представляешь? - он посмотрел на передние сидения.       - Я опущу на максимум моё кресло, и вот тебе мини кровать.       - Это плохая идея, Тони.       - А почему нет?       - Может лучше оставим это до более удобного случая? - мне нравилось, что он сам был разочарован, предлагая мне это. Это значит, что он действительно хотел меня.       - И до какого же. - раздраженно и нетерпеливо спросил я.       - Я приеду в конце осеннего брейка. Тогда мы можем сделать это в школе или где-нибудь в городе.       - Снимешь нам комнату?       Он усмехнулся:       - Если ты захочешь.       Я всё же дотянулся и поцеловал его.       Домой я приехал совсем в ином расположении духа, нежели то, в котором уехал.       Мы попрощались со Стивом, договорившись хотя бы иногда списываться (у меня ведь с некоторых пор был интернет), и я пошёл в комнату.       Но конечно, всё не могло быть так гладко, и когда я пришёл, в комнате меня ждал задумчивый Локи, разъяренная Натали и просто раздосадованный Питер. К счастью, их злость была направлена не на меня.