Мой генерал

Чонгук спешил на срочный совет, созванный из-за военных действий на юге страны. С каждым днём всё становилось хуже и хуже, в течении двух последних месяцев. Когда умер его отец, Чон Хун, Чонгук был опустошен, но вынужден был стать новым королем, несмотря на то, что он - омега. Старый король был очень болен последние годы, и болезнь унесла его жизнь. Не сказать, что Гук любил своего отца, но они ведь всё-таки родственники. После официальных трёх дней скорби, Чон прошел посвящение, чтобы стать королём. Посвящение проходило в главном соборе столицы, соборе Святого Духа, где собрались все чиновники и те, кто имел хоть какую-то более-менее важную должность. Простые люди ждали окончания церемонии на улице, чтобы поприветствовать нового короля. После того, как Чонгук принёс клятву служить стране и защищать её подданных, все, кто был в соборе, встали на колени, признавая в нем нового правителя. -Наш король! - прогремела толпа, выражая уважение. -Я - Чон Чонгук, ваш новый король! - дождавшись, пока затихнут приветственные вскрики, сказал Чонгук, гордо держа голову и расправив плечи. Именно сейчас он понял, какую ношу взвалил на себя. - Я попытаюсь оправдать ваши ожидания, но не могу обещать, что сразу же стану хорошим королем, ведь я молод, а людям свойственно ошибаться. Надеюсь на вашу поддержку в управлении страной. И понимание. - кивнул он советникам отца, которым доверял, как себе. Те, в свою очередь, склонили головы в знак признания, всё ещё стоя на коленях. -Встаньте, пожалуйста. Мне все равно, сидите вы на коленях или нет, я лишь хочу, чтобы вы верно мне служили, а то, что вы склонили головы, не доказывает вашей верности. - произнёс Гук, немного смущённый этой сценой. Он не считал, что обязательно падать на колени, как только увидишь короля, и не хотел, чтобы так делали другие. В замешательстве, медля и тихо ропоча, люди стали подниматься с колен, недоумевая, почему новый правитель просит их подняться, ведь так их учили. -С этого момента кое-что может поменяться, но не сильно. Я не собираюсь менять все и сразу, но некоторые вещи требуют моего срочного вмешательства. - заговорил Чон, обводя цепким взглядом толпу. Уже позже, когда он шёл к экипажу, слыша приветственные крики толпы, он понял, что он - король. Это случилось два месяца назад и, оглядываясь на прежнюю жизнь, Чон понимал, что вырос в своих глазах. Он с уверенностью мог сказать, что он хороший король, который заботится о своей стране и о своём народе. Люди любили его и уважали, как и большинство чиновников. Конечно, случались мелкие склоки между ним и советниками, но это происходило редко. Но сейчас, когда на юге шла война с Изумрудным герцогством, Чонгук понимал ясно как никогда прежде, что должен помочь своим людям, которые гибнут там, на границе. Бои начались чуть меньше двух недель назад, но уже унесли жизни больше ста подданных Гука. И ему это не нравилось. Как и отчёты, что приходили с границ. Ничто не могло поднять его хмурого настроения. Войдя в большой зал, где за длинным столом расположилось около двух десятков людей, Чонгук уверенно прошел к своему месту во главе стола. Сев и кивнув советникам, он начал совещание: -Сегодня я созвал ещё один внеплановый совет потому, что мы срочно должны что-то предпринять. Наши люди гибнут на границе, а мы ничего не делаем, чтобы это изменить. Что в последних отчётах, господин Кан? - спросил он мужчину лет тридцати в круглых очках. -Еще девять убитых и пятеро раненых, Ваше Величество. Герцогство уже выходит за любые рамки. Мы объявили им войну, а им всё равно. Я предлагаю выслать ещё три отряда на помощь нашим людям. - сжав кулаки, сказал господин Кан, сверкая глазами. -Но почему три? Я предлагаю отправить для начала один отряд, а потом уже оценивать ситуацию. В столице тоже нужна защита. Не можем же мы всех отослать на юг. Тогда город и дворец станут слишком уязвимы. - вмешался один из советников. -Я поддерживаю господина Чана. - сказал ещё кто-то. -Но... И пошло-поехало. Такого галдежа дворцовые стены давно уже не слышали (ага, с прошлого совета). Советники перекрикивались, переругивались, размахивали руками и кричали что-то о благоразумии или угрозах, а Чонгук устало тёр глаза, прикрыв уши, не в силах терпеть эти крики. -Прекратите немедленно! - раздражённо воскликнул Гук, когда его терпение лопнуло. - Что вы себе позволяете? - спросил он уже спокойнее, когда чиновники угомонились. - Здесь не то время и место, чтобы спорить. Раз вы не можете принять единогласное решение, то его приму я. - решительно произнёс он. - Мы пошлём ещё один отряд на юг, и если ситуация не станет хуже, то будем надеяться на победу. -А если лучше не станет? -Тогда мы примем меры. Мое решение не обсуждается. - отрезал Чон, обводя взглядом всех присутствующих. После этого, обсудив ещё некоторые незначительные проблемы, связанные с сбытом товара на рынках и контрабандой, все разошлись, а Чонгук так и остался сидеть, запустив пальцы в волосы и устало прикрыв глаза. -Как же я устал. - прошептал он в тишине. - Если бы ты был здесь, отец, что бы ты сделал? - спросил он пустоту. - Я просто хочу отдохнуть от всего этого. От этой ноши. Хочу почувствовать себя молодым омегой, а не королём. - шептал Гук, впервые за долгое время опять вспоминая отца, обнажая свои эмоции, снимая маску уверенного в себе человека. -Завтра будет долгий день. - сам себе прошептал Гук, вставая из-за стола и идя к выходу. - Как всегда.

***

Юнги еле успел увернуться от чужого клинка, пригнувшись и отскочив в сторону. Парируя удары противников, что наступали со всех сторон, Юнги быстро двигался вперёд, уводя за собой свой отряд. Удар, удар. Падает замертво солдат в зелёной форме герцогства. Выпад, поворот, удар. Меч Юнги перерезал врагу глотку, а на лицо брызнула теплая кровь. Обманный выпад, удар, контрудар, кувырок, удар. Ещё одна сволочь во вражеской форме пала замертво. Последняя. Это победа. Первая за те три дня, что Юнги здесь. Вокруг раздались торжествующие крики солдатов из отряда Юнги. Даже у Юна поднялось немного настроение. -Генерал-лейтенант Мин! - крикнули сзади, и Юнги обернулся, выискивая глазами того, кто кричал. Увидев, наконец, зовущего, Юнги быстро подбежал к капитану Киму. -Я же говорил, что можешь звать меня Юнги. - пробурчал он, подходя ближе. -Айщщ, я встать не могу, тот уёбок бедро задел. - сказал Намджун, указывая на рваную рану на левом бедре. -Давай, вставай. - тяжело вздохнул Юн, подавая руку товарищу. Игнорируя наигранные вздохи и ахи Джуна, он закинул чужую руку себе на плечо и приобнял Джуна за талию, взложив часть его веса на себя. -Как романтично, ты не находишь, Юн? - с придыханием произнёс Намджун, медленно идя с помощью друга и прихрамывая. - Лес, ночь, звёзды, генерал-лейтенант армии... Мечта любой омеги. - доверительно произнёс Джун, подмигивая Юнги. -Оххх, придурок. Хватит жрать, моя спина не железная. - прошипел Юнги, вопреки своим словам неся Джуна как пушинку. -А тебе, наоборот, есть больше надо. Смотри, какой ты щупленький и тощий. - ухмыльнулся Джун. -Йаа, рот закрой, а то я тебя здесь брошу. -Ладно-ладно, я понял, Юнги. -Так бы сразу. Дойдя до штаба, Юнги сдал капитана лекарям, а сам пошёл к генералу, отчитаться об атаке и написать отчёт. Ох, как он не любил это дело! Закончив с бумажной работой через полтора часа, Юнги вылез из палатки и пошёл к лекарям проверить, как там Джун. Но зайдя в палатку, он не увидел там Джуна. Лишь дежурного лекаря. -А где капитан Ким? - спросил Юн у беты, который что-то строчил в тетради. -Его вместе с остальными раненными отправили обратно в столицу, взамен прислав новый отряд, генерал-лейтенант Мин. - отчитался бета и продолжил что-то писать. -Аааа... Спасибо. - пробормотал Юнги и вышел на улицу, думая о том, что этот уёбок даже не попрощался. Ну ничего, он ему это припомнит! Лучше не злить Мин Юнги, ибо он очень мстительный. Это знают все в отряде. В свои двадцать семь лет Юнги дослужился до генерала-лейтенанта, что для его возраста доселе считалось неслыханным, а если все будет и дальше так хорошо, то через полгода он станет генералом-полковником Мином. Аххх, мечты... Все пророчили Юнги выдающуюся военную карьеру. Завалившись спать, Юнги думал о том, что Джун теперь на пути к столице, что там за ним будут ухаживать и жопу подтирать. Хотя это маловероятно, но всё же. Юнги почувствовал, как внутри него зашевелилась зависть, но подавил её, ведь завидовать тут нечему. Лучше бы Юнги этой ночью не спал...