Шаг влево, шаг вправо - расстрел!

POV Алеа

      — Проклятие! Я снова уронила чайную ложку, и она жалобно брякнулась об пол, да так и осталась лежать там. Поднимать её мне не хотелось, поэтому я и не стала себя заставлять делать это. «Ты слишком много времени проводишь не с теми, с кем надо, — эхом отозвался в моей голове голос Оптимуса, — и я не стану скрывать, что мне это не нравится. Это неправильно, Алеа». Не могу понять, с чего он взял, что я много времени провожу с десептиконами? Один день в компании Нокаута, и я уже перебежчица? Вот уж что неправильно, так это такие суждения! Я глубоко вздохнула, взяла уже третью чайную ложку и насыпала сахар. На стол. — Ну и не надо! — чертыхнувшись, я бросила эту проклятую хрень в раковину, схватила кружку и большими шагами пошла вон из дома. Если мир сегодня бойкотирует сахар, то и фиг с ним. Я вышла на задний двор. Здесь красиво. Так красиво, словно вся прелесть маленьких городков вроде Джаспера сбежалась со всей округи и поселилась здесь, у меня на заднем дворе: беседка в дальнем углу, качели, журчащий фонтанчик, деревья, которые окружили двор по периметру и легко, ненавязчиво так покачивают ветвями с мягкой листвой, и много, много разных душистых цветов. Настоящий сад какой-нибудь графини или королевы! На часах была, наверное, полночь, но мой режим дня сбился уже довольно давно, поэтому я не обратила на время никакого внимания. Оно меня не интересовало. Я всегда живу сейчас, а не завтра или когда-то ещё. Возможно, именно поэтому очень часто совершаю необдуманные и рискованные поступки, ведь мой девиз по жизни: «Похрен, один раз живём!». Я запахнулась в свой тонкий длинный халат, крепче сжала в руке горячую кружку и пошла к качелям. По пути сбросила тапочки с ног и до своей цели дошла уже босиком. Прекрасное чувство! «Ты вольна проводить своё свободное время с теми, с кем хочешь, но я боюсь, что в какой-то момент такой вольный выбор обернётся для тебя ловушкой. Я боюсь за тебя, Алеа». Я тряхнула головой. Оптимус беседовал со мной не меньше трёх часов, и это явно не предел его лекторных возможностей, но меня спас мой помятый вид и отрешённость в глазах. Нет, я слушала Прайма и благодарна за такую опеку, но иной раз мне приходит в голову мысль, что лучше бы он меня отшлёпал ремнём, как делают многие отцы провинившимся сильно чадам… Чувство, что этот могучий лидер алозначных давно значится в моей душе, как батя, было понято и принято мною давно. Есть в этом что-то умилительное. Я сделала наконец-то пару глотков обжигающего горячего шоколада и пришла к выводу, что без сахара он та ещё дрянь. Но чувство оскорблённой миром гордости не позволило мне пойти и попытаться вновь насыпать сахар. Так я и пила эту гадость, пока в кружке не осталась ровно половина. «— …И это твоё странное влечение к Мегатрону. Оно далеко не похоже на интерес к противнику, который проявляют, чтобы узнать врага получше. И пусть предводителя десептиконов мы все считаем неактивным сейчас, это ничуть не успокаивает меня. — Что? Влечение? Моё к Мегатрону?! Откуда у тебя в мыслях такая чепуха появилась? Уж не Рэтчет ли своей поделился?» Оптимус в тот момент припомнил мне все подозрительные на его взгляд случаи, какие только смог: просьба Мико показать фото Лорда, если есть; проникновение на опасную битву ради всё того же Лорда; отсутствие страха перед ним, когда я катала предъявы на всемирный трон (это уж вообще лишнее было, но Прайм меня проигнорировал); подкаты к Мегатрону у него в плену (это был судорожный порыв выжить!); разговоры по пути домой, в которых серый мех обязательно (враки!) фигурировал, и прочие расспросы. Даже каким-то левым боком узнал, что я среди земной техники аналог альтмода Мегза искала. Безуспешно, правда, но искала. Я так удивилась после этого перечня, что решила даже, что Оптимус всё это на отдельном листке где-то нашёл, потому что лично я уже и думать о такой незначительной ерунде перестала. С мыслями о том, что Прайм может быть в чём-то прав, я допила шоколад и сморщила нос от отвращения. Остыл мой напиток. Досадно. «— Я очень прошу тебя как-то решить этот вопрос. И я не только про Мегатрона – возвышенные чувства неуправляемы и у них нет истолкователя… — ЧТО! КАКИЕ ЕЩЁ ЧУВСТВА?! — …Но и про сам факт общения с нашим врагом в целом. Пойми меня правильно, Алеа. Я доверяю тебе, и меня это устраивает. Я не хочу устанавливать за тобой бдительный, постоянный контроль». Прайм не только открыто сказал, что я могла влюбиться в лидера десептиконов, но ещё и ясно дал понять, чем мне грозит «фиолетовозначный досуг»: недоверием со стороны моего напарника и всей команды и контролем-бонусом, из-за которого я, прости Господи, даже в туалет не смогу сходить в одиночку. Кажется, я попала в отвратительное положение. — Вот тебе и золотая середина, от которой у меня только одно название… Неужели мне придётся выбирать? Но как, если во мне от каждой фракции ровно половина? — я невольно подумала о том, что по моим же словам 50% меня – это, выходит, «радости», а остальное что тогда? Гадости? Мило, очень мило! Тут же на ум пришла и моя татуировка на спине: одно крыло ангела, другое – демона, и я горько усмехнулась, понимая, какая здесь ирония судьбы. — Мне надо научиться быть осторожной. Теперь один шаг влево, один шаг вправо – и меня расстреляют!

Конец POV

***

      Череда спокойных дней миновала, и Ал пришлось снова прибывать на базу с первыми лучами солнца. Первое время девушка приезжала с видом «Не трогай, да не послан будешь», а потом, наверное, выровняла свой график сна и уже сегодня явилась вполне бодрая и готовая к свершениям. Команда была в курсе того разговора между Ал и Оптимусом, но все тактично избегали этой колкой темы. Даже Мико. Никто не считал Маднесс «человеком на грани предательства», но раскрытая тайна её общения с врагом пусть и в разной степени, но насторожила автоботов и ребят. Хотя последние скорее были просто поражены таким отчаянным шагом (а Накадаи, как всегда, больше восторгалась подруге, стараясь скрыть это от окружающих). — Ну что? Какая пакость у нас будет спонсором сегодняшнего дня? — без особого интереса осведомилась Алеа и села рядом с Мико на диван. Сейчас на базе были только они и Прайм с доком. Оба стояли возле экрана и что-то сосредоточенно обсуждали. — Ну… Тут вроде агент Фоулер звонил, — неуверенно отозвалась японка. — Плохие новости сообщил. — Какая прелесть! — всплеснула руками Маднесс. — Прям с утра да пораньше! Так мило с его стороны. И что ж за новости такие? — Понятия не имею! Не то напали на него, не то похитили. А может всё и сразу. — Никто его, слава Праймусу, не похищал, — раздражённо вмешался Рэтчет. — Но на него действительно напали. Фоулер отбился и подал нам сигнал бедствия. Мико, ты чем слушала вообще?! — А я не слушала, — и девчонка невинно похлопала глазками. — Я так и подумал, — бросил медик и замолчал. Но полученной информации было мало для удовлетворения возникшего интереса Алеи, и она спросила: — А кто нападал? И зачем? — Агент Фоулер транспортировал «ДинаЯд» и был атакован десептиконом, — пояснил за своего ворчливого друга Оптимус. — Сейчас просит перебросить контейнер с этим опасным радиоактивным веществом на полигон, используя земной мост, но я считаю, что это плохой выход из ситуации. — И что же делать? Прайм провентилировал. — «ДинаЯд» придётся погрузить в мой прицеп и продолжить транспортировку. Сопровождать меня будут Бамблби и Балкхед. — Юху-у-у! — обрадовалась за напарника девчонка. — Оптимус, если ты собираешься взять Би и Балка с собой, то лучше вызови их сейчас на базу, пусть ждут здесь! Иначе в минуту отправки ждать придётся нам, а мы этого себе позволить не можем, — бросил через плечо Рэтчет. Оптимус кивнул и быстро связался с союзниками по комлинку, решив возникшую проблему с отсутствием их на базе. Уже собираясь обратиться к Рэтчету с просьбой настроить мост по координатам Фоулера, лидер алозначных почувствовал знакомое прикосновение и опустил взгляд. Внизу стояла Алеа, глядя на своего напарника бело-лунными глазами. — Алеа? Ты что-то хотела? — Прайм опустился на одно колено, чтобы было удобнее общаться с маленьким человечком, и подставил девушке раскрытую ладонь. Маднесс забралась на манипулятор и поправила волосы. — Ну, я тут думала всё это время над тем, что ты мне сказал… — Ал в раздумьях пару раз несильно покусала нижнюю губу. — Ты был прав. Не десептиконы члены той команды, в которую меня приняли, а вы, и я стала слишком мало времени уделять вам. Я бы хотела исправить это и сегодня помочь в деле с «ДинаЯдом». Если ты меня возьмёшь, конечно. У Маднесс на тот момент не было никаких дурных намерений или просто скрытых. Она не врала и не юлила, а сказала всё то, что думала. Самобичевание и самокопание помогли девушке поднять скрывшуюся за непроглядную стену вину, и теперь Алеа хотела её поскорее искупить. И что ей поможет сделать это лучше общей миссии? Об этом подумал и Оптимус, поэтому легко дал своё согласие. — В конце концов, мы с тобой напарники, — мягко улыбнулся бот. — Пора снова сделать что-то совместно. Поедешь со мной? — Конечно с тобой! Ещё и на месте водителя, — просияла Алеа. — Можно же, можно? Ну мо-ожно? — Это уж мы посмотрим, — усмехнулся Прайм.

***

      Своим природным обаянием, непревзойдённым даром убеждения, сильным влиянием на Оптимуса, как на отца, друга, напарника и союзника, а также просто нудным и монотонным нытьем трёхлетней девочки «ХОЧУСИДЕТЬЗАРУЛЕМНУПАЖАЛАСТА», Алеа выцапала-таки разрешение сидеть на месте водителя. Именно поэтому Фоулер сейчас ехал на пассажирском сидении рядом с Маднесс, после слов которой: «Э, драсьте? Надо же, как „мило“ мы наконец-то с вами встретились…», пообещав Прайму ещё к этому вернуться. Ехали молча, в напряжённой тишине, поэтому Оптимус вместе с движением контролировал и ситуацию. Холодные руки Ал, сжимающие рулевое колесо, выдавали жгучее раздражение девушки, которое было вызвано пристальным взглядом агента. Не успев перехватить переломный момент в поведении своей напарницы, автобот опоздал и остудить её пыл. — Слушайте, это просто невозможно! Ну сколько можно?! Чего вы на меня пялитесь? Хотите, чтобы я грешным делом подумала о домогательстве с вашей стороны?! — Значит, это её я подозревал четвёртым, втянутым в эту кутерьму, гражданским? — задал несколько риторический вопрос агент. — Спасибо, что ей не восемь лет. — Вы удивитесь, но я – совершеннолетняя! — зло процедила Маднесс. — И, если вы не знали, говорить о том, кто присутствует при разговоре, в третьем лице невежливо. В кабине вот-вот должна была разразиться словесная буря, и Прайм поспешил её предотвратить. — Оставьте выяснение отношений до лучших времён, сейчас нам всем не помешает сосредоточиться на окружении и замечать любую подозрительную активность. Алеа последовала совету первая и глянула в боковое зеркало, после чего, хмыкнув, спросила: — Хвост из вертолётов и колёсной техники считается подозрительной активностью? — Они вскрывают замки на прицепе! — высунулся из кабины Фоулер. — Прибавь ходу, Прайм! — Дорога не позволяет, — ответил автобот, и в следующий миг из взломанного прицепа выскочила на преследователей в своём альтмоде находившаяся внутри Арси. — Есть! — подытожила Маднесс и задала волнующий её вопрос: — Агент Фоулер, уж не тот ли это десептикон сейчас летает над нами, о котором вы говорили? Если так, тогда можно с уверенностью сказать, что наши враги тоже завели союзников среди людей! — Нет, — покачал головой мужчина. — Это члены организации «M.E.X.». Мерзкие типы! Уж лучше десептиконы. — Это и понятно, — презрительно скривилась девушка. — Надо прятаться, Оптимус! — Боюсь, что негде, — совершенно серьёзно ответил бот. — У меня идея. Алеа резко выкрутила руль до упора, вынуждая Прайма съехать вниз, к ж/д рельсам, которые проходили недалеко от дороги. Выровняв движение, авантюристка утопила педаль газа в пол и понеслась к тоннелю, очень кстати появившемуся впереди. — Это твоя гениальная идея?! — Уильям схватился за ремень безопасности. — Есть недоработки, — призналась девушка. — Ну, а что вы хотели, я действовала в экстремальном режиме! — Оптимус!!! — крикнул мужчина, ища поддержки. — Отличный план, — поддержал тот. Зря агент не указал, для кого ищет поддержку. — Есть ещё идеи? Маднесс покосилась на поезд, вместе с которым они въехали под тёмную завесу тоннеля. — Да есть у меня кое-какие соображения…

***

      «ДинаЯд» быстро и оперативно перегрузили в один из вагонов поезда, и Алеа сообщила, что остаётся вместе с контейнером на случай, если обманка не сработает и кто-то разгадает, куда делся груз. — Надо же хоть как-то использовать мою неуёмную энергию и желание дать кому-то по морде лица, — сказала Ал перед тем, как Прайм окончательно сдался. Оставлять напарницу он не хотел, но впереди уже маячил выход из тоннеля, поэтому пришлось согласиться на такой шаг. Тем более Искру успокаивала мысль, что в вагоне будет безопаснее, чем под прямым обстрелом преследователей. Девушка проводила взглядом удаляющийся грузовик и плотно закрыла двери вагона. Сползая по тёплой от жары стеночке вниз, Алеа запоздало думала об отсутствии средств связи с командой. Теперь, если вдруг что, ни она не узнает, что с кем случилось, ни кто-то из союзников не узнает, что случилось с ней. Поезд спокойно и ровно ехал по своему маршруту, никто не бегал по крыше вагона и не совал любопытный нос внутрь, поэтому Маднесс решила, что их с агентом план сработал, и перевела дух. Неожиданно снаружи к шуму колёс по рельсам прибавился ещё один, явно не имеющий ничего общего с железной дорогой. Алеа подскочила, встала так, чтобы при открытых дверях её не было видно, и приготовилась давать по морде всем желающим и не очень. Первый террорист появился спустя минуту ожидания – видимо, «M.E.X.» не знали, в каком именно вагоне контейнер. Он раскрыл незапертые створки дверей и только успел встать на край, как был нокаутирован и сбит стоящей на страже девушкой. — Больно, блин, — с досадой потерла ладонью ушибленный кулак Ал. — Давно не практиковалась? Или это морды у них такие кирпичные? Ещё двое были отправлены на поиски своего товарища через пару мгновений после появления последнего. А потом в вагоне неожиданно появились… — Мико?! Джек?! Вы откуда здесь? — вылупилась на ребят Маднесс, гадая, уж не от контейнера ли так фонит глючно. — С базы, — весело ответила японка. — Нас Рэтчет с помощью граундбридж отправил сюда. На помощь, — добавил Джек. — А ещё говорит, что это у меня ума нет в восемнадцать лет, — закатила глаза Алеа и тут же добавила: — А оружие ваше где, если вы помогать пришли? Отбиваться надо чем-то, господа! А у вас только телефонная камера Мико и вечное занудство Джека. Предлагаете заговорить их нудятиной до смерти и трупики на память сфоткать? Вы знаете, я отлично обвожу трупы мелом, получатся чудесные композиции! Что-то совсем рядом громыхнуло, и поезд знатно тряхнуло, но в вагон больше никто не полез. — Это что, взрыв был только что? — изогнула бровь Маднесс после минутной тишины. — Взрыв? — переспросила Мико. — Это что же, я стесняюсь спросить, взорвали? Джек, который в это время выглянул из вагона, крикнул: — И правильно делаешь! Нам тут пути впереди поезда в кашу превратили! — Отлично. — Алеа села в уголке. — Наконец-то мы все умрем. Давно этого ждала, не поверите! А то всё шум, суета, бытовуха… — Оптимус! — прервала душеизлияние подруги японка, высунувшись следом за Джеком. — …Ага, Оптимус… Подожди, что? — не въехала Ал. — Он собирается остановить поезд! — Да твою ж!.. — Досадливо пнула контейнер девушка, прежде чем полететь прямо на него и стукнуться лбом. «В следующий раз попрошу Прайма предупреждать, когда будет кидаться под поезд…» — подумалось ей.

***

      Оптимус действительно остановил поезд, причём у самого незапланированного конца рельс. Троица ребят высыпалась из вагона, как горох, и первое, что они сделали, это поцеловали твёрдую землю – теперь нескоро кому-то из них захочется в поездку на чём-то менее устойчивом, чем танк или броневик. — Ещё пожить придётся, — пошутил Дарби и похлопал Маднесс по спине. — Да упаси боже так жить, — в тон ему ответила девушка. — Иной раз и правда мечтаю спокойно полежать в гробу. Останавливает огромный список невыполненных дел. — Бежим скорее к Оптимусу! — воскликнула Мико. — Зачем? — удивился Джек, но японка была быстрее своих слов, и когда парень повернулся, спрашивать уже было некого. — Ну беги, беги, а мы тут постоим, за контейнером присмотрим. И снова повернулся к Маднесс. — Верно, Алеа?.. Алеа?! Девушки нигде не было.