Шаг влево, шаг вправо - расстрел!

      Когда Ал села обратно в салон спорткара, её встретил довольный голос Нокаута: — Что ж, признаю, ты знала, что делаешь! — Это тебе урок на будущее, — хмыкнула девушка. — Больше во мне не сомневайся. Уже заняв свою стартовую позицию, Маднесс вспомнила, что она, по сути, только прикрытие для Нокаута в этой гонке и напрягаться в этом заезде только ему, но никак не ей. — Блин! — в сердцах воскликнула Алеа. — Вот и что мне прикажешь делать все эти хреналион метров подряд?! Загнуться от скуки?! — От скуки?! — искренне изумился медик. — Это надо же! От скуки! Я был о тебе лучшего мнения, так и знай. — Ой-ой-ой, кажется, сердечко кольнуло… А, не, показалось. — Маднесс откинулась на спинку сидения. — Ну правда, чем мне заняться? — Понятия не имею. — Нокаут, внимательно следя за знаками человечка у линии старта, приготовился по его сигналу мчаться вперёд. — Я, между прочим, брал тебя как водителя, пусть и липового, а не как белкового детёныша! Нянчиться с тобой я не буду. Но! У меня есть для тебя очень дельное предложение. — Правда? Какое? — Замолчи и не мешай мне! — Ну спасибо, удружил. Алеа обиженно надула губки и отвернулась к окну, показывая всем своим видом, что и правда не скажет больше ни слова. В молчании прошёл старт и даже первые три круга, а потом девушке надоело сидеть истуканом, поэтому она начала искать себе занятие. Для начала Маднесс просто осмотрела салон спорткара, поскольку до этого момента возможности и просто мысли сделать это не было. Относительно светло и даже уютно, сидения мягкие и в приятной на ощупь обивке. Ниша спидометра и он сам изнутри светятся малиновым светом. То же самое с подсветкой кнопочек и прочих деталей. Это всё смогло заинтересовать Алею только на короткий промежуток времени, и она переключилась на мысли о музыке. Да, было бы здорово сейчас послушать какой-нибудь энергичный трек. И только эта мысль возникла в голове, как над Маднесс «загорелась лампочка» заманчивой идеи. Хихикнув, девушка потянулась к панельке с кнопочками и прочими интересностями. «А что, если?..» — Эй, какого шарктикона?! — Нокаут был вынужден обратить внимание на девушку, которая сейчас вовсю хозяйничала внутри его салона. Причём самым наглым образом! — Мне скучно. Ты развлекать меня не захотел, а заняться мне чем-то надо! Вот я и решила, что так или иначе послушаю музыку. — Ал продолжила сосредоточенно тыкать на кнопку переключения музыкальных станций своим острым ноготком. — Слушай музыку из наушников! — Зачем слушать музыку из наушников, если можно послушать её из десептикона? — коварно осклабилась девушка. — Не будь занудой, а просто представь, что ты в модном клипе весь такой крутой едешь к своей победе! Давай, будет весело! Из динамиков послышался такой любимый Маднесс трек «AC/DC – Back in Black», и она была готова завизжать от восторга – ничего лучше найти было в данной ситуации просто невозможно. Прикрутив громкости, авантюристка ещё раз подначила своего напарника по скорости: — Ну же, Ноки! Почувствуй ритм! Покажи себя во всей красе! Спорить с Маднесс было бесполезно, и медик разумно решил, что лучше ей повиноваться. Обогнав парочку своих соперников, стараясь при этом делать всё под музыку, десептикон обнаружил, что эта человеческая «чепуха из звуков и слов» начинает ему нравиться. Более того, это и правда было весело.

***

      На последний круг эта парочка выехала с отличным настроением, под грохот динамиков и с приступами заразительного хохота девушки. Убавив громкость, Ал вытянулась вперёд, стараясь не зацепить рулевое колесо, и стала следить за тем, как приближается маячившая впереди полосочка линии финиша. Вместе с ними к этой заветной цели шёл колесо в колесо тот парень, который пророчил нашей героине незабываемое фиаско. — Давай, Нокаут! Заставь этого самоуверенного болвана глотать пыль! ВПЕРЁ-Ё-Ё-Ё-ЁД!!! То ли оказавшись под властью боевого настроя напарницы, то ли просто решив, что уже пора проявить себя, но десептикон заметно прибавил газу и вырвался вперёд на самых последних метрах, эпично захватив свою очередную победу и заставив соперника острее чувствовать поражение. — УРА-А-А-А-А!!! — оглушила Нокаута девушка и дружески стукнула его кулачком по рулю. — Ты чертовски хорош! — Ты абсолютно права, детка, — промурчал медик, уже вовсю подставляя свои бока вспышкам набежавших камер. — Абсолютно!

***

      — А ты возьмёшь меня с собой на следующие гонки? Алеа, всё ещё сидя на месте водителя, любовно смахивала с кубка за первое место невидимые пылинки. Время от времени она доставала лежащую внутри него фотографию, выцапанную на память, и любовалась ею. Фотограф удивительно удачно выхватил просто потрясный миг: алый спорткар стоял и не прямо, но и не боком, и словно ехидно подмигивал фарами, а девушка рядом с ним придерживала одной рукой стоящий на капоте сверкающий кубок и другой махала толпе зрителей. Светлые волосы сбились набок, и ветер в тот момент немного поднял их в воздух, а на лице играла счастливая улыбка, дополненная блеском прищуренных от света глаз. — Из нас получилась отличная команда, — заметил Нокаут, от которого не укрылось разглядывание фотографии. — Ага, — согласно кивнула Алеа. — Так возьмёшь? — Посмотрим, — уклончиво ответил Нокаут. Обещать казалось ему недопустимым, ведь, как ни крути, они по разные стороны баррикад. — Ладно, сочту это за «да»! — И Алеа бережно убрала фотографию на место. Нокаут ничего на сей раз не ответил. Погружённый в свои размышления, он со смешанными чувствами открывал для себя всё новое и новое: проводить время с этой белковой гораздо веселее, чем с кем-то ещё или одному, из них и правда получилась отличная команда, а день этот и вовсе один из самых ярких и запоминающихся, что медик провёл на Земле. — …Эй! Гонщик номер один! Ты за дорогой-то следи, — ворвался в процессор Нокаута весёлый голос девушки. — Я, знаешь ли, не хочу, чтобы меня автоботы в кювете за Джаспером нашли. Да ещё и в компании с тобой! Десептикон выровнял движение и наконец-то заговорил, прогоняя задумчивость: — Ну и долго ты будешь обниматься с моим кубком? — А что, надо было с тобой? — в той же шуточной форме спросила Алеа, но кубок отложила. Взгляд зацепился за время на информационном табло спидометра. — Слушай, ты бы домой меня отвёз уже, что ли… — За просто так я никуда тебя не повезу, — усмехнулся медик. — Ну и чего ты от меня хочешь, морда десептиконская? — пытливо заглянула в зеркало заднего вида Маднесс. — Ну-у-у-у… — протянул Нокаут. — Твоё «ну» меня не устраивает! Давай ближе к делу. — Заезд был пыльный. Я нуждаюсь в хорошей мойке! Ты обещала мне с этим помочь. — Я?! — Ты. — Помочь с мойкой?! — Да. — Не было такого! — А вот и было! — А вот и не было! — Было! — Да нет же! — Да да же! — Нокаут!!! — Алеа!!! — Гр-р-р-р-р!!! — Маднесс от досады скрипнула зубами. — Хорошо. Я тебя помою. — Что? — опешил медик, который явно рассчитывал на ещё час пререканий. — Я помою тебя, — повторила Ал. — Ну, домой пешком тащиться лень, так что эта маленькая жертва поможет мне не мучить ноги. Безбожное враньё было столь убедительным, что девушка чуть сама не поверила в невинность своих намерений. Но Нокаут всё равно оставил напарницу под подозрением. На пути к Джасперу лежал такой же небольшой городок, в котором вполне себе можно было найти автомойку себе по душе. Ну, или просто найти. Свернув в него, напарники минут десять колесили в поисках этой самой автомойки, а когда нашли, оказалось, что там всё только на самообслуживании. Но Алеа настояла именно на такой, что ещё сильнее напрягло медика, но противиться он не стал, как и высказывать подозрения. Маднесс проворно выскочила из салона спорткара, прихватив бумажник, и ускакала к небольшому строению. Через две минуты вернулась, попросила своего инопланетного друга занять самую крайнюю, дальнюю площадку и снова ускакала в неизвестном направлении. Людей рядом не было, поэтому увидеть, как машина без водителя въезжает под навес площадки, никто не мог. Нокаут заглушил двигатель и стал отслеживать по датчикам движение человеческой фемки. — Ну наконец-то! А я уж думал, что пока тебя жду, Мегатрон успеет победить Оптимуса и захватить вашу планету, — не без иронии заметил десептикон, когда на площадке появилась Маднесс. — И где ты была? — Слышали бы тебя сейчас наши лидеры… — с неопределённой интонацией в голосе ответила Алеа. — Да я так. Ведро воды ходила просить. — Зачем это? — тут же насторожился Нокаут. — Разве ЗДЕСЬ нет воды? — А это, мой дорогой друг… ЧТОБ ТЫ СПРОСИЛ! И Алеа, легко подняв ведро, выплеснула на крышу, лобовое стекло и капот десептикона всё его ледяное содержимое, которое от соприкосновения с твёрдой поверхностью обдало всё в зоне досягаемости мириадами брызг. — А-А-А-А-А-А!!! — зашёлся сигнализацией Нокаут и даже пораскрывал все дверцы. Он был не столько ошарашен холодным душем, сколько просто напуган возможным столкновением не с водой, а с тем, в чём она была. Зная Маднесс, можно с уверенностью утверждать, что она на такое вполне способна. Алеа же в этот момент отвернулась и попыталась зажать рот свободной рукой. Но в мире, как известно, можно сдержать всё: обиду, слёзы, ярость… Всё, кроме смеха. Маднесс громко и заливисто расхохоталась, держа теперь руку на животе и не в силах успокоиться. Нокаут выключил сигнализацию и обиженно хлопнул дверцами, думая, как бы так отомстить этой шарковой девчонке… План мести выработался моментально, когда десептикон отследил «пляску хохота» напарницы. Выждав нужный момент, Нокаут проехал вперёд и саданул присевшую от приступа веселья подругу по мягкому заднему месту. Алеа охнула от такой неожиданной подлости, подавилась смехом и, качнувшись, почувствовала, как скользит вперёд. «ТОЛЬКО НЕ НОСОМ В ПЛИТКУ!!!» — взвыл в панике мозг и заставил тело принять вертикальное положение. Но эффект скольжения сказал: «Нихера, голубчики» и утянул-таки героиню автомойки вниз. Маднесс упала точно в холодную лужу своим многострадальным задом, в полёте потеряв ведро. Но девушка так ему понравилась, что оно быстро оказалось на её голове, придавая ситуации ещё больше комичности. Всё произошло так быстро и неожиданно для Маднесс, что на какое-то время повисла напряжённая тишина… А потом… А потом Нокаут засмеялся. Не в силах больше противостоять этому, он наконец-то расслабился и дал волю эмоциям. Поняв, что сейчас произошло, Алеа медленно повернулась на смех и также медленно сняла с головы ведро, уставившись на спорткар. Не прошло и полминуты, как она уже смеялась вместе с медиком – обидеться в такой ситуации было бы верхом занудства, а оно было недопустимо. — Ну спасибо тебе, Нокаут, теперь люди подумают, что я пролила на себя всё, что только можно было пролить! — хохотала Маднесс, с наигранной досадой ударяя себя по бедру. — Зато теперь тебе не надо бояться промокнуть, — отвечал десептикон, — и ты точно отлично помоешь меня! — Значит, ты хочешь, чтобы я отмыла тебя полностью? — лукавый взгляд девушки не сулил ничего хорошего. — Да, да! Отмой меня полностью, — томно произнёс медик и «порычал» движком для эффекта, после чего оба снова расхохотались. Алеа даже до слёз. — Ай да медик, ай да юморист. — Ал встала из лужи и похлопала себя холодными ладонями по пылающим щекам, дабы скорее успокоиться. — Фух. Что там надо? А, да. Сейчас воду включу и… — Нет-нет-нет! — стопорнул напарницу Нокаут. — Сначала используй моющее. Распредели равномерно – по шинам особенно – и осторожно. Лучше возьми мягкую ткань, мне не нужны микроцарапинки. И у тебя такие ногти, что не вздумай меня ненароком поцарапать! — Сейчас поцарапаю нароком, чтоб меньше бухтел под руку, — беззлобно хмыкнула Алеа, капая на машинную салфетку выданное персоналом автомойки моющее. После чего опустила руку на капот и принялась за дело. — Кто так моет! Ты трёшь слишком сильно, а ещё неправильно. Надо круговыми движениями и мягче, мягче! — Да ты просто издеваешься! Я уже всего тебя отканифолила, и ты всё это время был недоволен! — Ты отмыла треть капота. — Это много! — МОЙ! ЛУЧШЕ. — Проклятие! Никогда больше не поеду с тобой на автомойку, — бурчала Ал, следуя указаниям медика, а потом добавила: — Чтоб тебя, такого привереду, в лужу грязи Скримка пихнул. — Возьми свои слова назад! — оскорбился десептикон. — Да вот ещё, — коварно усмехнулась та. — Ах, ты разбила мне Искру… — Я разобью тебе не только Искру, но и лобовуху, если не угомонишься. И сделаю это в буквальном смысле! Угроза подействовала, и медик замолчал, не смея больше вмешиваться в процесс мойки себя любимого. Алеа закончила драить своего инопланетного друга через добрый час. Итогом стали: полностью покрытый пеной спорткар и девушка с пенной бородой Деда Мороза (видать, решила вспомнить свои русские корни). При этом Маднесс скакала рядом аки горный козлик и повторяла непонятные для десептикона «Хоу-хоу-хоу!». Позволив себе немного подурачиться, Алеа стряхнула пену и не без стараний отыскала в белом хаосе шланг кёрхера. Включив подачу воды и подкатив ближе к себе нехитрую технику, она принялась поливать своего друга тёплой водой, являя миру его алое великолепие. — Та-да-а-ам! Вот ты и чистенький, — радостно сообщила Алеа и выключила воду. — И мокрый, — заметил Нокаут. — Ты должна меня протереть насухо! — Ноки. — Что? — НА УЛИЦЕ ПОД СОРОК ХРЕНАЧИТ, КАКОЕ ПРОТРИ НАСУХО, А?! ТЫ, МОРДА БЕССОВЕСТНАЯ, ХОТЬ БЫ ВООБЩЕ СПАСИБО СКАЗАЛ! ТАК НЕТ ЖЕ, ВАШЕ ВЕЛИЧЕСТВО НЕДОВОЛЬНО! КАК ДАМ СЕЙЧАС МЕЖДУ КОЛЁС, БУДЕШЬ ЗНАТЬ! — НЕТ! — испугался Нокаут, когда речь зашла о междуколёсье. — Всё-всё, я тебя понял! Не надо меня протирать. Алеа поправила волосы и облегчённо вздохнула. — Эта мойка была последним, что я тебе сделала по доброте душевной. — Сегодня? — ВООБЩЕ! И в Нокаута полетела мокрая тряпка, смачно упавшая прямо на крышу.

***

      В благодарность за мойку Нокаут дал Алее порулить собой, когда они снова выехали на трассу. В этот момент медик не без удивления обнаружил, что девчонка являет собой ещё большего фанатика безумной скорости, чем он сам. И до самого дома довёз, как обещал: Ал вышла ровно на том месте, с которого садилась утром. — Это был отпаднейший день, Ноки, — с искренней улыбкой сказала десептикону авантюристка и закинула на плечо рюкзак. — Повторим ещё, — усмехнулся медик, после чего поспешно уехал, чтобы никто не заметил его здесь, и мигнул на прощание фарами. Буквально через две или три минуты, когда Алеа уже закончила рыться в рюкзачном хаосе в поисках ключей, на дорогу выехал до боли знакомый мотоцикл, который оседлал такой же знакомый паренек. «Прощайте, ванная и горячий шоколад», — не без грусти подумалось Маднесс, прежде чем она с наигранно-весёлой улыбкой повернулась к друзьям. — Привет! — И тебе того же, Джек, — кивнула Ал. — Привет, Арси. Катаетесь? «Скажи „да“, скажи „да“, скажи-и-и-и…» — Нет, — в один миг разрушил мечты подруги Дарби. — Мы за тобой. Оптимус тебя искал. — Попала… — тихо и мрачно подвела итог девушка. — Что? — не расслышал парень. — Погнали, говорю. Раз сам Прайм меня ищет, надо бы поторопиться. А то загнётся ещё от ожидания, бедный. Маднесс сунула ключи обратно, надела шлем, который ей уже протягивал Джек, и легко запрыгнула на мотоцикл позади парня. — Готовы? — на всякий случай спросила Арси и, получив утвердительные кивки, понеслась прямиком к базе.

***

      Спрыгнув с мотоцикла, девушка отдала Дарби шлем и, потягиваясь, повернулась лицом к основному помещению базы, уже на уровне подсознания ожидая увидеть неизменно стоящего на своём месте зануду и ворчуна Рэтчета. Но вместо привычной спины медика взгляд Алеи натолкнулся на недовольный фейсплейт Оптимуса. Лидер автоботов стоял прямо перед своей напарницей, сложив манипуляторы на груди, и всем своим видом показывал, что давно уже ждёт Маднесс. И явно не для того, чтобы мило пощебетать за чашечкой чая с печеньем. Представив это, Алеа мысленно хихикнула, но быстро вспомнила, в каком она сейчас положении. Поиграв с Праймом в гляделки ещё где-то с минуту, девушка медленно развернулась к выходу и быстро приготовилась сваливать куда подальше. Разбежалась, как же. — Алеа, — окликнул её лидер алозначных, чем пресёк сразу две попытки своей напарницы – попытку драпануть и попытку избежать воспитательной работы. — Да-а-а, Оптимус? — повернула голову Маднесс, улыбаясь во все свои 32 зуба. — Ой, слушай, я так домой спешу, у меня там животные голодные и вообще столько дел накопилось, давай я на следующей недельке к вам загляну, а? Но Прайм юмора не оценил, а только сильнее сдвинул надоптиковые дуги и взглядом указал на пустующий сейчас диван. — Нам нужно поговорить, Алеа. — Надеюсь, это не то, о чём я думаю? — Не знаю, о чём ты думаешь. Наверное, вообще не думаешь, если я узнаю о тебе ТАКОЕ, — по-отцовски строго ответил Оптимус. — Я жду, когда ты присядешь. — Значит, то, — вздохнула девушка и поплелась к лестнице, ведущей на платформу с диваном и телевизором. Жаль сейчас нельзя взять от последнего пульт и нажать кнопку быстрой перемотки. Медленно преодолевая ступеньку за ступенькой, Маднесс думала о том, куда все делись, и только у самого дивана догадалась: оставили её и Прайма разбираться без посторонних, пусть даже эти посторонние – члены одной команды. — Слушаю, — уныло сообщила о готовности к лекции Ал, паркуя свою тушку на диване. — О чём ты хотел поговорить со мной? — О том, что ты подозрительно и непростительно много времени проводишь в кругу наших врагов, — холодно озвучил опасения напарницы Прайм, после чего сложил манипуляторы за спиной и приготовился начать свою долгую, поучительную, тщательно подготовленную для такого случая речь…

Примерно то же время. «Немезида», медбей Нокаута

— Брейкдаун, поставь его во-о-он туда. Хотя нет. Во-о-он туда. Да!.. Праймус великий, ну и кошмар, он совсем там не смотрится. Дай сюда. Свободен! Забрав у нерадивого в некоторых случаях ассистента кубок, Нокаут поставил его отдельно на своём рабочем столе и не без радости отметил, что такая крошечная вещичка очень даже неплохо смотрится именно здесь. — А это что? — медик подцепил кончиками пальцев торчащий уголок фотографии и вытянул её всю. Глянцевая поверхность снимка задорно сверкнула в тусклом освещении ремонтного отсека. — Надо же, оставила мне эту штучку. Что за смешное создание! На оборотной стороне фотобумаги было выведено красивым размашистым почерком с подписью: Только полный кретин станет отрицать тот факт, что мы с тобой отличная команда.

Нокауту от Ал.

— Шлакоблок!!! — Десептикон, глядя на фотографию, вспомнил об одной маленькой детальке и раскрыл грудной отсек, выудив оттуда ту самую маленькую деталь: снятую перед гонкой рубашку девчонки. — Проклятие! Мне что, теперь, возвращать ей это?!