Шаг влево, шаг вправо - расстрел!

POV Алеа

      Он забыл. Забыл всё. Абсолютно всё: забыл, что он Прайм; забыл, что прошёл всю войну, будучи лидером автоботов и врагом Мегатрона; забыл, как попал на нашу планету; забыл наше знакомство, наши разговоры, поездки, ссоры и обиды; забыл то, как мы мирились, как я часто плакалась ему; забыл, как спасал меня, хотя я обещала больше не вытворять что-то безумное… И что самое главное… Он забыл меня. Пусть это эгоистично с моей стороны. Пусть! Но ничто из сказанного вернувшимися членами команды и тяжёлого вывода Рэтчета о случившемся не ранило меня так сильно, как осознание того, что Оптимус забыл не только своё прошлое, но и своё настоящее, в котором была я. Разве можно радоваться тому, что миру больше не грозит конец света, когда перед глазами – голубая оптика, в которой ты больше не видишь знакомого блеска даже уже в своей голове?! А я больше чем уверена, что при встрече с Оптимусом не увижу не только блеска, но и какого-то элементарного понимания… Я сидела на диване, поставив локти на ноги и обхватив руками голову, и смотрела широко раскрытыми глазами куда-то в никуда. Я была в прострации, в вакууме, не в этом мире – я была здесь, но меня одновременно и не было. Мысли? Нет. Пустота. В моей голове была пустота, точно так же, как и в сердце, в душе. Я не переживала лишь за то, что меня больше не было в жизни Прайма, в жизни того, кто заменил мне отца. Я не настолько низкое существо: страх, что я могу больше никогда не увидеть напарника – просто увидеть, знать, что с ним всё в порядке – потихоньку сковывал меня. Всё моё создание словно покрывалось тонкой коркой льда, под которой оставались все мои пылающие чувства и эмоции. А на поверхности оставалось лишь оно – равнодушие к происходящему… И ничего более. Ничего. Я слышала, как ребята с автоботами что-то решали, что-то обсуждали, вели какие-то громкие дискуссии. Но всё это было для меня так далеко, так нереально. Ко мне пару раз обращались, что-то спрашивали, кричали. А я молчала. Даже не поднимала взгляда. А зачем? Что они могут сделать этими разговорами и спорами? Это как-то поможет Оптимусу? Нет! Это не поможет ему! Опустошение и равнодушие. Как быстро они могут закрасться в душу разбитого горем человека. Так же быстро, как и превратить его в осуждаемую всеми личность за её изменившееся поведение. А ведь я понимаю, что веду себя неправильно, отказываясь принимать участие в разговорах, что ставлю свои эмоции – точнее, их отсутствие – выше образовавшихся проблем, но мало кто может похвастаться стабильным боевым настроем в таких переломных моментах. Я не такая сильная, какой всем кажусь. Меня легко сломать подобной ситуацией, и как бы я не хотела пересилить саму себя, у меня это не получается. «Стоит только захотеть!» – чушь! Полная чушь! Окажитесь на моём месте, и всё, чего вы захотите, это провалиться сквозь землю или пойти напролом и сделать хотя бы ЧТО-ТО. Да только последнее, увы, получится с ещё меньшим успехом – тут просто-напросто НЕЧЕГО делать. Я слышала, как ко мне подошли, но кто – не понимала. Мне что-то говорили, говорили, говорили… Потом пытались тормошить за плечо, кто-то сел рядом… А потом мне заехали по морде лица. От души так, щедро, с размаху. И это сработало. С тех пор я знаю, что лучший «вытрезвитель», когда ты пьян горем и чувствуешь лишь душевную боль, это боль физическая. От такой звонкой пощёчины руки отпустили голову, и получилось так, словно мне резко захотелось посмотреть в сторону. Волосы сбились в кучу и упали на лицо, где уже загорался красный след на щеке в виде ладони, а солёные капельки уже собрались в два маленьких озера и были готовы вот-вот хлынуть из глаз… — Кажется, слишком сильно ударила, — послышался рядом озадаченный голос Мико. — «Кажется»?! Да как ты вообще ей голову не снесла! — ужаснулся здесь же, совсем неподалёку, Джек. — Нет, порядок. — Я не узнала своего голоса: глухой, безжизненный, словно голос мертвеца. — Правда, порядок. Откинув волосы, я прерывисто вдохнула воздух и так же выдохнула, оборачиваясь к ребятам. Руки дёрнулись вытереть влажные дорожки со щёк, но я так и не сделала этого. — Ну хоть в глазах что-то от мира сего появилось, — хмыкнула Мико. — А то совсем стеклянные были! — Спасибо, что мои глаза вообще на месте остались, — не удержалась я от едкого ответа и всё-таки потёрла горящую болью щёку. — Пожалуйста! — И японка села с другой стороны от меня, поскольку с одной уже сидел, как оказалось, Дарби. Рафаэль тоже был тут, но не сидел – молча стоял напротив меня, глядя умными глазами через толстые стёкла своих очков. Какое-то время мы сидели молча. — Ал, ты не переживай так, мы и правда придумаем что-нибудь, — осторожно начала Накадаи. — И не «что-нибудь», а что-то очень действенное, — поддержал подругу Джек. — Мы обязательно поможем Оптимусу и вернём его, — кивнул Раф. — Совсем не обязательно его хоронить, как ты это делаешь сейчас! Я глянула на Мико с неким предупреждением, но возмущаться не стала. Более того – на душе полегчало. Вся тяжесть не ушла, но стало заметно лучше, за что я была искренне благодарна ребятам. — Тебе сейчас лучше побыть одной дома, а то, как мне кажется, находиться в компании сейчас для тебя обременительно, — вздохнул Джек. — Только не думай, что мы бросаем тебя! — Да, если хочешь, мы можем побыть с тобой, — подтвердила японка. Я пожала плечами. — Да не, лучше я, и правда, побуду одна. И вы отдохнёте от моей кислой мины, и я отдохну от этого шума вокруг… Рафаэль поправил очки. — Ты уверена, что если мы оставим тебя одну, ты не уйдёшь с головой в себя? Будет очень плохо для тебя самой, если чувства всё-таки возьмут верх и сломают тебя. — Люди, доведённые до отчаяния, способны на самые абсурдные поступки – намекаешь, что это может случиться и со мной? — Я невесело улыбнулась. — Чтобы вы были спокойны, можете звонить мне хоть каждый час и справляться о моём состоянии. Но я уже поняла, что Оптимус не умер, а просто потерял память. Думаю, с этим я справлюсь и на ближайшем дереве не повешусь. — Вот и хорошо! — Мне, как минимум, придётся верёвку найти. Ребята переглянулись, и Мико кашлянула в кулак. — Каждые пятнадцать минут. Думаю, лучше мы будем звонить ей каждые пятнадцать минут…

***

      — И помни – держись подальше от давящих мыслей! — крикнула Мико и снова скрылась в салоне альтмода Балка. Миг – и они едут обратно на базу, стремительно исчезая из моего поля зрения. Я зашла в дом, где меня встретил радостным лаем Хаос и равнодушным мяуканьем Детонатор. Пёс снова попытался свалить свою хозяйку с ног, да только вот я не была настроена играть с любимцем – легонько щёлкнув Хаоса по носу, подарила ему слабую, вымученную улыбку и потащилась на кухню. Порылась в шкафах, нашла печенье. Порылась ещё – на меня из глубин полки «смотрела» бутылка шампанского. Долго думать я не стала: сцапала её, тут же открыла и пошла к себе наверх, захватив печенье. Пока шла по лестнице, думала о том, насколько сильно я завишу от своих эмоций – казалось бы, никто же не умер, просто небольшой побочный эффект от использования Матрицы сработал, а я уже так расклеилась… Да уж, сдаю позиции, походу. «И почему я никогда не выражала Оптимусу уважение за его сдержанность? Будь он на моём месте, такого бы себе не позволил…» Я упала на кровать, чуть не забыв про открытую бутылку шампанского. Полежала, посмотрела в потолок. Собралась сесть, но где-то внизу зазвонил телефон. — Твою мать, Мико… Ты ещё даже до базы не доехала! — Пришлось шустрым кабанчиком вскакивать с места, ставить бутылку на тумбочку у кровати, бросать печенье на подушку и нестись на первый этаж, где меня уже ждала увлекательная игра: «Найди телефон». Отыскав-таки проклятую вещицу, я приняла вызов: — У аппарата. Ты когда успела зарядку найти и зарядить телефон? Накадаи на том конце засмеялась. — «Уметь надо! Ну что, как ты?» — Мы расстались семь минут назад. — Я закатила глаза. — Всё хорошо. — «Вот и хорошо! Я потом ещё позвоню, давай, пока». — И японка повесила трубку. — Странный ребёнок. Сунув на всякий случай телефон в карман, я повернулась в сторону лестницы. Что ж, меня ждёт шампанское, грустная музыка и обжирание печеньем. Думаю, после бутылки эдак третьей меня всё-таки отпустит, а то самой уже надоело это дурацкое состояние…

Конец POV

***

      Минуло не меньше недели с тех пор, как Оптимус потерял память и значился теперь в команде десептиконов. Алеа оклемалась через двое суток после этого удара, и теперь вместе со всей командой активно готовилась к осуществлению плана: «Вернуть Боссу память». А план у них был! Вся соль была в том, чтобы Арси и Джек, которому Прайм оставил перед уходом к Юникрону некий «ключ», отправились на Кибертрон в поисках Вектора Сигмы и способа вернуть лидеру всё то, что он забыл. Агенту Фоулеру требовалось добыть для парня костюм космонавта и уговорить Джун отпустить сына на другую планету (звучало это безумно, но выхода не было), оставшимся автоботам, а также Мико и Рафу – найти и захватить новый спейсбридж десептиконов. Кстати говоря, для Ал тоже нашлась роль, и очень важная – попасть на корабль Мегатрона с помощью своих блатных связей, отыскать там Оптимуса и ждать сигнала от Рэтчета: лидера надо было отправить к месту «встречи», чтобы Джек сразу мог передать ему добытые знания. Никто не знал, получится ли у парня найти что-то на Кибертроне, но подвергать успех сомнениям вслух было бы ещё хуже. Поэтому каждый делал это про себя, мысленно. — …Алеа, думаю, пора, — Рэтчет кивнул девушке, и Маднесс побежала вглубь пещеры, в которой десептиконы расположили площадку со спейсбридж. Забежав за угол, Ал достала телефон. «Хоть бы тут была связь! Иначе всё пропало!» — думала авантюристка, щёлкая по сенсорной клавиатуре. Но удача пока улыбалась ей – в трубке раздались гудки, и через пару мгновений девушке ответили. — «Алеа! Что у тебя опять случилось?!» — Нокаут был и рад, и недоволен одновременно. — Мне нужен мост. — «Опять?!» — Снова! — «Ох, Праймус, всё повторяется снова… А Саундвейву позвонить сразу не пробовала, кстати?» — Нокаут, солнце моё, не трогай Саунди! Ты же знаешь, как остро Мегатрон реагирует на моё с ним общение… — Ал насупилась. — Попроси его по комлинку дать мост по моим координатам. Это очень важно! Медик на том конце тяжело провентилировал. — «Хорошо. Но я делаю это только ради тебя!» — Спасибо, — облегчённо выдохнула девушка и отключилась. Теперь дело было за малым. …Алеа выскочила из воронки граундбридж и сразу же спряталась за ближайшим выступом в стене корабля. «Ну и где я?!» — промелькнуло у неё в голове прежде, чем Маднесс увидела приближающуюся тень. Мегатрон! Грозный лидер десептиконов уверенными шагами направлялся прямо по коридору, чуть не заметив непрошенную гостью. Алеа вжалась в стену, желая слиться с ней, а когда бывший гладиатор прошёл мимо, незаметно, но быстро последовала прямо за ним. Что-то подсказывало ей, что Лорд идёт именно к Прайму. Женская интуиция? Возможно. Поворот, поворот, ещё поворот, затем прямой коридор и снова поворот. Да что ж за корабль такой! Не корабль, а лабиринт! Но вот створки дверей разошлись в сторону, и Мегатрон зашёл в какое-то большое помещение, у дальней стены которого Ал отчётливо увидела спину своего напарника. — Оптимус! — чуть не задохнулась от счастья девушка и рванула вперёд, напрочь забыв о том, что возле отсека стоят на страже вехиконы. Кто-то ловко перехватил тушку гостьи, зажав её в кулаке – Маднесс успела только ойкнуть, чем и привлекла внимание охранников. — Не обращайте внимания, — услышала Ал голос Нокаута, и от сердца отлегло – будь на его месте Старскрим, миссия была бы провалена. — Это я… споткнулся, да. Продолжайте нести свою вахту! После этих слов девушку куда-то понесли и выпустили на свет божий спустя пару минут. — Я так и знал, что ты сюда за Праймом! — Нокаут опустил подругу на свой рабочий стол и склонился над ней как можно ниже. — Неугомонная девчонка, тебя же могли поймать, если бы я мимо не шёл! Саундвейв и так мне целую лекцию выписал по комлинку за содействие твоим опасным авантюрам… Маднесс широко улыбнулась, и, поцеловав свою ладонь, приложила её к лицевой медкона. — Чмок тебя! Прям не знаю, куда бы я без твоей помощи! Нокаут хмыкнул и когтем опустил руку белковой. — Ну ладно, ладно, не стоит благодарностей. Лучше скажи мне, что ты собралась натворить? Алеа уже открыла рот, дабы ответить, что ей надо караулить Оптимуса и ждать сигнала Рэтчета, как чьи-то шаги заставили её спрятаться за каким-то инструментом, лежащим на столе, и схорониться там. — Нокаут?! — Рык Мегатрона пробрал медика до экзоскелета, от чего алый десептикон подскочил и вытянулся в струнку. — Мне показалось, я слышал голос Маднесс? Уж не явилась ли эта девчонка опять на мой корабль?! «Ого, он помнит мою фамилию… Тьфу ты, чёрт! Мне надо думать о том, что он снова припёрся не вовремя! Вот же Юникронов сын… Как теперь Нокаут выкручиваться будет?!» — с досадой фыркнула Алеа в своём убежище и тюкнула железку кулачком. А спорткар уже приготовил отмазки для обороны. — Э, ну… Что вы, повелитель, откуда ей тут взяться? Не Саундвейв же мост ей даёт по одному только её желанию, в самом деле! Маднесс изобразила фейспалм. — Да и что ей тут делать? Прайма в одиночку искать? — продолжал Нокаут, совсем выбив затаившуюся подругу из колеи. — Вам показалось, мой Лорд. Мегатрон сузил оптику, пристально глядя на своего медика. — Сдаётся мне, Нокаут, у тебя с этой белковой тоже не всё так просто… — Аха-ха, ха, ха-ха… У меня? — У тебя. — Бывший гладиатор сложил манипуляторы за спиной. — Скажешь, нет? — Ну, нет, конечно нет… — А, значит, это не ты с ней в гонках Земных участвовал? «Бляха муха, это-то тут причём?! — психовала Алеа. — Точно надо Прайма спасать! Совсем нашему злыдню скучно стало без него… К гонкам уже цепляется…» — Как вам сказать, Лорд Мегатрон… — Нокаут судорожно стал искать оправдания, но таковых не находилось. — Да, да, это был я. — На пару с Саундвейвом работаешь на два фронта? Так, получается? — снова прорычал серый мех. Да уж, доверие его к своим подчинённым девушка изрядно подпортила, о чём сейчас сильно жалела. Жалела и хотела всё исправить. — ВРЁТ НОКАУТ, ВРЁТ! — Выскочив из своего убежища, Маднесс встала и ткнула в сторону медика пальцем. — Врёт и не краснеет, потому что уже некуда краснеть! — Белковая! — сверкнул алой оптикой Мегатрон. — Так ты всё-таки здесь! — Про гонки – всё враньё! Я в жизни не сяду в десептикона, чтобы погонять за какой-то кубок! — Ал показала обоим язык. — Что ты делаешь?! — ужаснулся Нокаут, понимая, что подруга ставит себя под удар. — Как это «что»? — Маднесс откинула назад волосы. — Ты меня в своём ремблоке поймать и отнести повелителю не можешь, так может твой повелитель будет ловчее тебя? Эй, Мегатрон! Нокаут знал, что я пробралась на корабль, но ума изловить человека ему не хватило. Теперь и ты знаешь, что я тут: поймаешь, и я твоя. Э, как пленница! Нечего рожу скалить. Ну, а не поймаешь – возвращаешь автоботам их лидера. Мегатрон бросил на медика испепеляющий взгляд – Нокаут развёл манипуляторами, показывая, что тут он бессилен, но первый десептикон расценил это, как подтверждение всех слов человека, в том числе и тех, которые касались «преданности» алого спорткара. Оставив подчинённого в покое, Лорд вновь обратил взгляд на белковую фемку, но той уже и след простыл. Резко развернувшись в проходе, Мегатрон успел заметить в конце коридора только хвост из белых волос, но и он в одну секунду скрылся за углом… — СТРАЖА!!! ДОГНАТЬ ДЕВЧОНКУ!!!

***

      — «Ты просто ненормальная!» — Заткнись и говори, куда снова поворачивать! — «Налево. Вот зачем ты влезла?! У меня всё было под контролем!» — Видела я, под каким оно у тебя было контролем! — Ал повернула на полном ходу, чуть не потеряв мобильник. — Спалил и меня, и Саундвейва! Вот если ему теперь влетит капитально, я тебя возненавижу… Я молчу о том, что ты сам едва не влип, идиот! — «Я бы это пережил! А за тобой теперь гонятся вехиконы и один инсектикон! Направо!» — Фу, тараканообразная хрень тоже в деле?! Красота, блин! Чёрт, чёрт, чёрт, ненавижу тараканов! — «Ходу, детка, ходу! Ещё одна плохая новость – я не знаю, куда ушёл Мегатрон!» Ал закатила глаза и затормозила возле нужного отсека. Створки были открыты, и девушке открылась удивительная картина: пара поверженных вехиконов на полу, а над ними – Оптимус, с невинным взглядом, непониманием в оптике и активированным оружием. — Нокаут, потом свяжемся. Отбой! Прайм обернулся на голос девушки, и непонимание во взгляде лидера алозначных только возросло. Но Маднесс подавила порыв нежности и радости: облизав сухие губы, она судорожно и нервно стала вызывать базу, где на граундбридж сидели Джун и Фоулер, ожидая звонка напарницы Оптимуса. — Быстро по моим координатам мост к Рэтчету и спейсбридж! — прокричала в трубку Алеа и тут же завершила звонок. Слева по коридору уже слышался отвратительный писк инсектикона и грохот от бега его и вехиконов. «Да где же мост?! Чёрт! Джун, Уильям, давайте быстрее!» — Маднесс кидала быстрые взгляды то на Прайма, который стал потихоньку приближаться к ней, настороженно посматривая на деактивированных своим оружием вехиконов, то на коридор, из которого уже вот-вот должна была выскочить стража. Наконец, за спиной девушки открылась воронка, и Алеа поторопила своего напарника. — Орион! Орион!!! — Оптимус поднял на белковую взгляд. — Автоботы! Они ждут тебя на базе, чтобы всё объяснить! Ты же понял, что десептиконы врали тебе?! Прайм посмотрел назад, туда, где на экране компьютера всё ещё была выведена информация о неком Оптимусе. О том, кем стал он, Орион Пакс. — Да, я… я понял это. Кто ты такая? Маднесс взвыла. — Да неважно! Неважно! Заходи скорее в воронку! БЫСТРО!!! ИНАЧЕ НАС ОБОИХ ТУТ ПОРЕШАЮТ!!! Последняя фраза подействовала: Оптимус совершил последний шаг и скрылся в зеленоватой поверхности земного моста. Теперь осталось и девушке скрыться в ней. В конце коридора появились преследователи. Маднесс бросила на воронку быстрый взгляд и нажала на телефоне приготовленную для этого кнопку вызова. — Джун. Закрывай. — «Вы зашли?» — Да. — «Хорошо. — Было слышно, как на базе опускается рубильник. Мост рядом с Маднесс исчез. — Отбой». — Постой! Дай мост с тех координат, что у тебя были, куда-нибудь… Куда-нибудь! Только не рядом с Джаспером! И быстрее – я надеюсь на вас, Джун. — Алеа положила трубку, чтобы пресечь дальнейшие расспросы и сэкономить время, и приготовилась ломануть в новую воронку, когда та появится.

***

      Мост выкинул девушку и инсектикона, успевшего заскочить за своей жертвой, в каком-то каньоне, напомнившем Маднесс о первой её встрече с Мегатроном. Будь она на летней прогулке, точно бы ударилась в воспоминания, но сейчас ей в спину дышал вентсистемой мерзкий насекомообразный монстр, и Алеа поспешила принять меры по спасению своей шкуры. Тварь не хотела отставать ни на шаг, и единственной надеждой Ал была какая-нибудь пещера или даже просто углубление в скале. Ломанув наобум, девушка стала петлять среди камней, чтобы увеличить расстояние до своей тушки, но инсектикон сделал проще: трансформировавшись, он поднялся в воздух и теперь вёл преследование оттуда. «Я начинаю уставать…» — мелькнула в голове мысль, и Алеа поняла, что её одолевает паника. В неясном порыве, который был порождён инстинктом выживания, девушка метнулась в сторону, с облегчением заметив отсутствие преграды на пути – она всё-таки попала в пещеру. Пробежав столько, сколько позволила дыхалка, Маднесс затормозила и припала к стене, пытаясь спрятаться за каким-нибудь выступом. Сердце заходилось в бешеном танце, в ушах шумело, перед глазами бегали точки, а кожа покрылась неприятным, липким, неосязаемым страхом… (От Арика: Так, а теперь все дружно включаем вот эту песню «Evanescence - Understanding» и продолжаем читать!) «Последний шаг… Ты могла успеть зайти в воронку вместе с Оптимусом… Стоило сделать лишь один, последний шаг до неё… Но, оказавшись в безопасности, я бы не успела позвонить и сказать, что мост можно закрывать! Инсектикон и вехиконы попали бы к ребятам! Автоботы справились бы с ними… А теперь ты сидишь одна, совершенно беззащитная, и прячешься от смерти… Тебе никто не сможет помочь, ведь никто не знает, где ты… А инсектикон будет выслеживать тебя, пока не найдёт, или пока ты не появишься сама… Это было МОЁ решение! МОЯ затея! МОЙ последний шаг! И единственный, действительно достойный уважения… Хотя и такой же безумный, как все предыдущие». Маднесс отпустила и подняла голову, которую не заметила, как обхватила руками, и чуть не задохнулась от ужаса: перед ней, буквально в паре метров, стояла эта мерзкая тварь, так похожая своим альтмодом на тех, кого девушка боялась и ненавидела в своей жизни больше всего остального. Всего один шаг отделял это существо от загнанного в угол человека. Инсектикон. Он смотрел прямо на неё и шевелил своими металлическими жвалами. Ал казалось, что этот гад ухмыляется, чувствуя своё неоспоримое превосходство… И скорый запах крови, которую он заставит пролиться из этого жалкого, хрупкого, совершенно ничем не защищённого белкового тельца. Один резкий взмах. Одна глубокая и смертельная рана, берущая начало от низа живота и заканчивающаяся на середине горла. Один истошный крик, полный боли и срывающийся на хрип. Один хищник и одна жертва. Алеа схватилась за шею, чувствуя, как горячая кровь ручьями хлынула на холодный каменный пол сквозь пальцы. Как что-то липкое скользит по ногам. Как стремительно угасает в ней жизнь… Маднесс сползла на землю. Ослабевшие руки оставили шею и упали в лужу крови. В лужу её крови. Туда, где уже потонули белоснежные пряди волос. Бело-лунные глаза невидящим взглядом остановились на инсектиконе, который уже уходил прочь отсюда, выполнив приказ своего господина. Но этого ли желал Мегатрон, чья Искра в момент последнего вздоха белковой фемки, ставшей для него столь значимой, болезненно сжалась? Предчувствовал ли скорую смерть подруги дёрнувшийся у консоли Саундвейв, чей тонкий манипулятор судорожно схватился за стыки нагрудной брони? Догадывался ли Нокаут, что произошло, пытаясь дозвониться своей напарнице, но вновь и вновь терпя неудачу? Нет. Точно так же, как и Оптимус, уже вернувший себе память и осознавший, что Искра разрывается от неожиданно нахлынувшей боли.