Шаг влево, шаг вправо - расстрел!

      Утро для Маднесс… Да и, в общем-то, не только для неё, выдалось ужасным. О, нет, не случилось внезапного конца света, природной катастрофы в области штата Невады, нападения инсектиконов или штурма десептиконов, которые внезапно передумали соглашаться на мир (хотя мысль у Мегатрона была, это же естественно). Просто это утро знаменовало начало последнего дня пребывания на Земле, что уже само по себе не несло ничего весёлого и хорошего для команды Прайма, поэтому в онлайн автоботы вышли тихие, задумчивые и грустные. Даже скряга Рэтчет – и тот был молчалив. К обеду на базу прибыли ребята, а следом за ними проводить защитников и просто друзей подтянулись и Джун с агентом Фоулером. У всех на лицах играла печальная улыбка, позже сменившаяся блеском слёз в глазах. Не в силах выдержать всю эту давящую атмосферу горечи расставания, Алеа горячо попрощалась с Мико, Джеком и Рафом, наказав им хорошо заботиться о её питомцах, выслушала отчёт Уильяма по поводу свидетельства о смерти и прочем, а также «сердечно» поблагодарила за заботу Джун и только после этого спешно, но с тяжёлой Искрой, покинула базу. Оптимуса же фем попросила сообщить ей на комлинк о моменте запуска спейсбридж, чтобы не пропустить «отлёт». Никогда расставание не казалось Маднесс настолько тяжёлым.

***

      …Джаспер, штат Невада. Тихое, едва ли не богом забытое место, где каждый человек в городе знает своего соседа так же хорошо, как самого себя. Этот уголок мира не блещет живописными пейзажами, не может похвастаться какими-то особенными достопримечательностями, здесь не живут знаменитости и не проводятся красочные, интересные фестивали или парады. И уж точно никто и никогда не разглядит в этом ничем не примечательном месте нечто такое, с чем можно было бы связать самые тёплые воспоминания своей жизни. Никто и никогда. Если, конечно, этот кто-то никогда тут не жил, не встречал преданных друзей и не проходил через такие приключения, от которых голова начинала идти кругом. Сейчас авантюристка сидела на краю одной из отвесных скал, совершенно не переживая по поводу того, что её кто-то может увидеть, и царапала камень когтем, изредка поглядывая на раскинувшийся там, далеко внизу, город. Такой до боли родной, гостеприимный, милый Искре город… Огненный шар, именуемый Солнцем, постепенно клонился к горизонту, обжигая своими лучами всё, до чего они могли дотянуться, и неприятно слепя чувствительную оптику феммы. Было жарко, душно, но вентсистемы, рассчитанные и не на такое, легко остужали корпус, оставляя горячими только самые верхние пластины брони. В такие моменты впору думать о чём-то сокровенном, что-то вспоминать, о чём-то сожалеть… Но Маднесс от этого не страдала. Впервые на Искре было спокойно, тихо и даже глухо. Все эмоции остались там, на базе, а здесь, подальше от чужих взглядов, на светлом фейсплейте высыхали на солнце последние влажные дорожки омывателя. Всё это не предвещало ничего хорошего, поскольку служило стартом для затяжной апатии, которая не преминёт обязательно начаться, если чем-нибудь её не перекрыть. Например, монологом. Да. Просто монологом. Я могла бы быть более понимающей по отношению к родителям и не корить их глубоко в душе за то, что мне уделяли не так много внимания, как хотелось бы. В моих силах было проявлять к брату и сестре снисхождение и хоть какой-то интерес, а не делать вид, что их не существует вовсе. Тогда, возможно, жизнь сложилась бы по-другому. Верно? Когтями отковыряв камешек, маленький, неприметный камешек, Ал подкинула его на ладони и скинула вниз. Плюс один к неверному шагу в твоей жизни, Маднесс. И это именно тот шаг, с которого началась твоя извилистая непростая тропа. Следовало бы, наверное, лучше учиться в школе, чтобы потом сразу поступить в высшее учебное заведение, а не ехать далеко в Джаспер, чтобы искать там лучшей жизни… Бабушкин дом сделать дачей, где можно было бы отдыхать от работы или путешествий по миру. Неизвестно ещё, кем бы я стала. У меня были неплохие перспективы на будущее, если умело ими распорядиться. Жаль, раньше ума не хватало это осознать. Очередной осколок, очередная составляющая огромной скалы, бесшумно отправлена вниз. Она скроется где-то там, глубоко в расщелине, и только Алеа будет знать, что кинула её. Кинула так же легко, как когда-то совершила неверный шаг в сторону, хотя надо было идти вперёд. Не забудь, что ты необдуманно завела себе питомцев. Да, да, помню. Я, конечно, хорошо заботилась о них, хорошо кормила, всегда любила, ласкала, но что теперь с этого? Они брошены. Брошены, как тот камешек. Пусть за ними присмотрят, да, но ты же понимаешь, что это – не совсем то. Совсем не то. И никогда не получится объяснить, куда делся хозяин. Почему оставил их. Почему исчез. Ал щурится от обилия света и поднимает оптику к небу. В когтях – камешек, и фемма, подумав, бросает вниз и его. О, да, ты совершила много непростительно ошибочных шагов, и если когда-нибудь кому-нибудь придётся пройти по твоему пути, проложенному не там, где следует, он сойдёт с ума раньше, чем достигнет середины. Да. Сойдёт с ума. А хотя, знаешь… Никакого сожаления нет, что пришлось идти не прямо, а в сторону, сквозь дебри. Пусть мне дадут возможность начать всё заново, избежать ошибок, следовать намеченному свыше маршруту – я не воспользуюсь шансом. И всё равно, что на этом пути меня поджидала смерть. Уже не страшно. Уже я знаю, что это. Уже знаю, как это. Буду готова, даже если скажете, что потом я не вернусь. Нужно чем-то жертвовать. Уметь жертвовать. Только тогда ошибка станет опытом. Маднесс вздохнула. — Никому не пожелаю пережить подобное, но сама с ненормальной готовностью сделаю это ещё раз, если предложат.

***

      Когда последний луч солнца ласково скользнул прощальным зайчиком по фемской броне и огненный шар закатился за горизонт, Алеа кинула вниз ещё один камешек. Тот почему-то брякнулся обо что-то с металлическим звуком, и Маднесс, сильно этому удивившись, нагнулась вперёд, чтобы узнать, в чём дело… Лазербик с характерным ему трещанием молнией взмыл вверх, едва не задев любопытную подругу своего хозяина. — Лазербик! — запоздало пискнула авантюристка, совершая резкий рывок назад, и схватилась за рога, проверяя, на месте ли они. — Ты чего так выскакиваешь?! Чуть шлем мой вместе с собой не унёс! Но кассетник, снова что-то протрещав, ни капли не расстроился такому замечанию и, заложив крутой вираж, вновь понёсся на фемму. Алеа откинулась на локти, чтобы избежать столкновения, а когда Лазербик пролетел над ней, запрокинула голову назад. В нескольких метрах от Маднесс стоял связист, на грудном отсеке которого уже завершал трансформацию кассетник. С пару кликов посозерцав друга, что называется, вверх ногами, Ал надула губки и перевернулась на прессовую секцию, ища взглядом камешек. Тот нашёлся быстро, ровно посередине между десептиконом и помощницей автоботов. Белая оптика подняла взгляд на тёмную маску… Искра, буря… Борьба за несчастный осколок горной породы. Алеа, извиваясь на земле змеёй, пыталась сцапать камешек раньше, чем это сделает молчаливый связист. Саундвейв же делал всё, чтобы подруга не смогла осуществить задуманное, орудуя для этого кабелями. Маднесс пыхтела, царапалась, даже кусалась – бесполезно! Юркие щупы меха никак не подпускали когти фемки к осколку. При этом сам Саундвейв даже не двинулся ни разу с места… Наконец, цель была достигнута, и Ал с громким «Ах-ха!» встала на колени, держа двумя когтями каждого манипулятора каменного виновника торжества. — Х-ха! — Показанная связисту глосса знаменовала полное поражение десептикона. — Камешек мой! Тут полная триумфа улыбка сползла с губ авантюристки, и Алеа, хорошенько прицелившись, кинула трофей в Саундвейва. Издав короткий электронный смешок, мех поднял плоский манипулятор-крыло, и осколок скалы с очередным металлическим звуком ударился об него. Маднесс на это снова показала глоссу, но на этот раз немного обиженно, и встала. — Ладно, ладно, ничья. Уговорил. Но с Лазербиком шутка была, так сказать, не очень! Саундвейв развёл манипуляторами. — То, что ты другой не придумал, вообще не оправдание, — неумолимо подвела черту фемма. — Чуть рогов меня не лишили! Ужас! Мех, отмахнувшись, бесшумно подошёл к подруге, глянув на неё через непроницаемую маску. Чувствуя ненавязчивое вмешательство чужого поля, Ал только закатила оптику, вновь садясь на краю выступа. — Не надо меня успокаивать, я в порядке, а показные раздражение и недовольство – показные на самом деле, так что не переживай. — Тщательно провентилировав, авантюристка похлопала рядом с собой ладонью, и десептикон, помедлив чуть меньше полуклика, всё-таки опустился рядом. — Ты мимо летел, кстати? — Отрицательное покачивание шлемом, и Алеа снова задумалась. — Значит, целенаправленно ко мне явился? В этот раз Саундвейв кивнул, уловив довольное хмыканье вентсистем подруги. Дальше сидели молча, глядя на то, как стремительно меняется небо. Кое-где ещё были разлиты яркие краски заката, но над головами уже темнело, увеличиваясь в размерах, пятно ночных чернил. «Чем бы мне заняться на Кибертроне после того, как он будет восстановлен?.. Да, далековато ещё до этого момента, но… Надо уже сейчас думать о подобном». — …Мы поможем тебе подыскать дело по Искре. — А? — Маднесс, выйдя из задумчивости, повернула голову на голос связиста. На настоящий голос связиста. — Что? — То, чем ты будешь заниматься, — отозвался Саундвейв. Маска приглушала слова, но не настолько, чтобы Ал их не услышала. — Мы тебе поможем с этим. — Как ты узнал, о чём я думаю? — Аккуратные оптограни поползли вверх. — Ах ты!.. В процессоре моём копался?! — Фемма шуточно напала на друга, пытаясь, якобы, сорвать маску. — Совсем совесть потерял, ты посмотри! Щас этим экраном, да по мордасе! Саундвейв усмехнулся вентсистемами, легко удерживая авантюристку на расстоянии длинным манипулятором. До маски та не доставала каких-то жалких пару сантиметров. — Ничего я не копался. Ты вслух начала говорить. — Правда? — Попытки «зверски» лишить десептикона неотъемлемой части его образа прекратились. — Ну… Ладно. Функционируй пока. А за обещание помочь – спасибо. Только одно мне непонятно… Алеа подняла взгляд в небо. Туда, где уже были видны яркие звёзды. — «Мы» – это кто? — Элементарно, милая! Ты да я, да мы с тобой!.. Не успела фемма обернуться на певучий голос медкона, как тот уже щедро и по-дружески пихнул её. Ну, кто ж знал, что от этого Маднесс, эта любительница посидеть на самом краю отвесной скалы, с диким воплем «НОКАУТ, БЛЯТЬ!», сорвётся вниз… Алый мех быстро шарахнулся в сторону от вскочившего с места Саундвейва. — Так, спокойно, она имеет лётный альтмод!.. — Тут Нокаут вспомнил кое-что важное, и оптика его округлилась. — Шлак… Или почти имеет. А где-то там, внизу, уже были отчётливо слышны отборные маты и нечленораздельные проклятия.

***

      — Нокаут, ты – мудак. — Да-да-да, я это слышал уже. И не единожды. Манипулятор давай! — А по шлему тебе не дать?! Идиот. — То есть, ты хочешь остаться там?! — Да уж лучше здесь, чем там, с тобой! Дубина!.. Где мой рог?! — У тебя на шлеме твой рог. Их всего три у тебя. — А, ну да. Точно. Спасибо. — Кто тут ещё дубина… — Медкона ощутимо шлёпнули по шлему кабелем. — Ай! Саундвейв?! Ты хоть не лезь!.. — А теперь – прилетело в лоб камнем. — Да твою на болт, Алеа! За что это-то?! Я связисту ничего не делал, это он меня стукнул!.. Ты манипулятор мне дашь или нет?! — Иди нафиг, — буркнули из мягкой черноты внизу. — Я, может, тут хочу посидеть… Тут, вон, звёзды классно видно… Нокаут, поднявшись с земли, на которой всё это время лежал, отряхнулся, от всей Искры тихо выругался и полез к подруге. Там едва не сорвался, получил втык от Ал и, опять что-то нецензурно охарактеризовав, решил забраться обратно. В итоге через пару кликов эти двое неведомым образом уже дрались внизу, скрытые от взора связиста пологом тьмы. Саундвейв покачал головой. Просто спуститься к алому гонщику и авантюристке, дабы разнять их, не позволял тоненький голосочек, что пищал меху «Не солидно, не солидно!», а разнять-то всё равно надо было. …Пришлось освобождать оптокабели.

***

      Вернулась Маднесс на базу почти вовремя, почти целая и почти довольная. И на всё это были вполне логичные объяснения. Опоздала фемма из-за того, что Саундвейв долго не мог достать их с Нокаутом из расщелины, в которую они угодили. Повреждения получила, потому что шваркнулась со скалы по вине краснобамперного идиота медика. Ну, а расстроилась чисто из-за того, что ей не дали как следует расцарапать полировку всё того же гонщика. Жестоко? Возможно. Да только вот Алеа так не считала никогда и считать не будет. К моменту прибытия авантюристки, людей на базе уже не было. Но на стене, прямо напротив установки моста, большими красивыми буквами было написано краской из баллончиков: Мы вас любим и ждём! Видимо, идея принадлежала Мико, а писали все вместе: с мальчишками, Джун и агентом. Ал улыбнулась и подошла к Оптимусу, что стоял возле Рэтчета. — А остальные где? — Фемма только сейчас заметила, что лидер алозначных и их медбот – единственные из команды, кто ещё был здесь. — Уже, что ли, на Кибертроне? — Верно, — отозвался Прайм, утвердительно кивая. — Тю-ю… Я-то думала, мы все вместе… Что-то не по-братски это как-то! — Так опаздывать реже надо, — хмыкнул Рэтчет, опуская рубильник и запуская спейсбридж. — Давно должны были Землю покинуть, только тебя Оптимус и ждёт… — А ты, значит, не ждёшь? — прищурилась Маднесс. — А мне зачем? Я тут остаюсь. — Что?.. Как это?.. Оптимус! — Авантюристка с округлённой оптикой повернулась к опекуну. — Это как?! Почему?! — Чтобы проверить тут всё, убедиться, что мы всё забрали, всю базу подчистили, следы своего пребывания здесь уничтожили! Много ещё дел тут, Алеа, — ответил за Прайма медбот. — Я потом тоже покину Землю. Уж продержитесь без меня на Кибертроне с пару ротаций… Не развалитесь. — Развалимся, — буркнула фемма, почему-то обидевшись. Странно, но с этим ворчуном расставаться, даже на время, ей не хотелось. — Рэтчет соберёт заново. Тебя – в первую очередь, — пообещал Оптимус и подтолкнул Ал к мосту. — Идём. Маднесс пару мгновений колебалась, после чего, приняв для себя мысленно одной ей известное решение, крепко обняла медбота и, быстро глянув на опекуна, стремительно скрылась в зеленоватой воронке, которая и высадила фемму недалеко от места стоянки «Немезиды». Поймав равновесие – корпус так и не привык к путешествиям через спейсбридж – Алеа тщательно провентилировала и выпрямилась, пытаясь успокоить мысли. Искра в предвкушении чего-то нового нетерпеливо пульсировала в своей камере, призывая своего обладателя сделать ещё один шаг, туда, вперёд. Туда, где открывались совсем другие горизонты. Туда, где начинался другой актив. Туда, где будущее обещало оправдать ожидания и окупить все принесённые ему жертвы. Ведь это далеко не конец. Это лишь начало. Верно?..