Limenitis arthemis astyanax

      Кухня у друга Тайлера была его самым любимым местом в мире: тут можно и поесть хорошо, так как Марк, тот самый друг, готовит уж точно получше самого Тайлера, можно и поплакать, если опять в его голове творится беспорядок похлеще, чем перепутанные наушники, что он с собой всегда таскает в кармане, можно и просто посидеть, когда работа уже выполнена. Именно поэтому Джозеф сидит здесь, боясь поднять взгляд и увидеть парящую под потолком бабочку. Limenitis arthemis astyanax - именно так называется этот вид дневных бабочек. Хозяин потолка кухни облокотился о плиту и, закинув голову, следил за неожиданной гостьей своего дома. Не опуская голову, он поинтересовался:       - Ну, я вижу, жизнь приобрела цвет. Знаешь, кто счастливчик?       Самого Марка назвать счастливчиком никогда не станет возможным. При первом же обследовании грудной клетки, которое было обязательно для всех детей, достигнувших возраста в полтора года, ему сказали, что кокона для будущего "плода второй души" не обнаружено. Но Эшельман даже не расстроился, когда родители, сдерживая нервную дрожь и переглядываясь между собой, сообщили ему об этом. Он только стал надсмехаться надо всеми, кто нервно озарялся вокруг после того, как организм ответил на излишние граммы выпитого алкоголя. "Параноики шизонутые,"- как приговаривал он.       - Ты серьезно? "Счастливчик"? Ты действительно считаешь, что тому человеку повезло со мной? - уже совсем положив голову на стол, начал все невнятнее и неувереннее бормотать Тайлер. - Господи... А если я попал к тем, у кого в паре большой разрыв в возрасте? Как для меня вообще может существовать вторая половинка? Как кто-то может подходить мне? Я его разочарую. Для меня не может быть на свете такого человека, который примет меня таким. Он захочет убить бабочку. Он захочет ее отравить. А если я не успею... - зарылся в свои темные волосы он, сжав их у самой головы.       - Не успеешь за три года найти его?       Тайлер оторвался от поверхности стола, понимая, что сказал все вслух, и слегка порозовел. Он слабо кивнул. Три года казались ему слишком коротким отрезком времени для такого важного события. Как бы он ни боялся, что однажды его глотку может разорвать случайно вестница хороших новостей (а ведь бывали случаи, что крылья были слишком большими и "оболочка для бабочки" просто задыхалась, испытывая адские муки во время асфиксии), он все равно ждал этого дня.       Когда ему становилось плохо от своих мыслей и он сидел где-то в углу ванной, он сам себе напоминал о том, что кто-то, уготованный ему судьбой и рандомным выбором кого-то свыше, сделает его душу полноценной, добавит себя в его жизнь.       Только искать своего соулмейта было очень сложно, а время тоже не давало вдохнуть свободно. Три года - срок, дающий надежду на нечто светлое, восхваляемое всеми взрослыми и оберегаемое во всех религиях и законах, оберегающее двоих выбранных. Бабочка будет порхать вокруг одного из соулмейтов, олицетворяя второго, давая подсказку по поиску: внешность, характер и другие данные. Но со временем она будет все дольше оставаться на плече или еще где у хозяина, а после перестанет вообще взлетать, чтобы дать знак о находке. Ведь когда соулмейты находят друг друга, их бабочки сплетаются и позже улетают до неба, где и замерзают, позже падая к ногам нашедших друг друга. Если ты не найдешь выбранного, твоя бабочка будет служить сигналом о несчастье. Самым худшим о самом худшем.       История, которую пересказывают, но никогда не искажают, из поколения в поколение. Сказка для многих - ведь многие коконы остаются закрытыми до смерти обоих.       Джозеф так погрузился в себя, что и не заметил, как его друг подошел к нему, и очнулся, когда тот хлопнул его по плечу, протягивая лимонад. Теперь он вспомнил, что сидит среди бежевых обоев, мозаичного фартука серо-коричневого цвета над плитой, где уже шипели маслом тосты, и за столом, покрытие которого изрядно исцарапано ножом. И где, под потолком, кружится бабочка. Он кивнул благодарно Марку и отпил освежающий напиток, начиная уговаривать себя привыкнуть ко всему происходящему.       Дан опять прокатился по полу на кресле до шкафа, пробегая взглядом по полкам, ища нужную книгу. Он резко затормозил и вытащил одну с полки, проверив название. Сборник по подсемейству "Danainae" был не очень востребованным справочником у него, но судьба решила, что его новый друг должен принадлежать к ним. И Джош вполне доволен. Почему бы ему быть недовольным?       Пока бабочка питалась нектаром, купленным в специальном прилавке, он метался от одной энциклопедии к другой, прикидывая, какая именно ему пригодится. В последней книге он отыскал размах крыльев у самок и самцов, чтобы определить пол своего соулмейта. И да, это был мужчина.       Джошу легко удалось измерить все необходимое, пока Грета Ото была слегка прижата крышкой специальной коробочки. Крылья сливались со столом, пока он рассматривал прозрачные чешуйки. И ему не понравилось, что узоры из жилок напоминали католический крест. Его соулмейт был уж больно верующим. Кудрявый даже уверен, что тот мог по любому поводу падать на колени и молиться. Дан ничего не имеет против верующих - сам обращается к Богу за помощью. Но факт остается фактом. Его соулмейт мог не воспринять правильно однополые отношения.       Как бы ни считались святыми отношения между выбранными, однополые пары составляли меньшую часть населения. Многие оставались друзьями. Многих это устраивало. Но синеволосый рассчитывал найти любовь всей жизни. Ведь найти любовь после соединения с себе выбранным было невозможно - именно для этого было предназначено все это. Найти любовь в другом человеке недопустимо самой природой.       Джош откинулся на кресле, понимая, что шансов очень мало. Очень мало, чтобы забыть о всем плохом, мало, чтобы выйти на свет и обрести спокойствие, мало, чтобы найти отдушину в ком-то, мало, чтобы делить себя и свои мысли, свою душу с кем-то. Ведь этот кто-то, скорее всего, просто растоптает бабочку прямо перед Джошем, выплевывая слова о том, что это грязно и невозможно. И будет Джош сидеть со своей бабочкой, которая теперь никуда не улетит от него. Он останется один. Один. Од...       Он раскрыл глаза, когда дышать становится тяжело. Он панически открыл рот, пытаясь вернуть нормальное дыхание, и начал искать глазами хоть что-то, на чем можно сконцентрироваться. Очередная паническая атака настигла его. Некому сейчас напомнить, как надо вдыхать и выдыхать. Перед болотными глазами пролетело что-то, а через секунду кислород начал поступать в более спокойном темпе. Джош почувствовал легкий поток воздуха, промежутками достигающий его подбородка. Джош посмотрел на стеклянные створки книжного шкафа и не удивился стеклянной бабочке на середине его грудной клетки. Он дышал в такт взмахов ее крыльев. Дан закрыл глаза, морщась от прилившей от пота футболки. Сейчас это неважно. Он дышал и поклялся себе, что сделает все возможное, чтобы эта бабочка старалась не зря сохранить его жизнь.       - Знаешь, мне кажется, у него будет такая яркая внешность, - сказал Марк.       - С чего ты решил? - посмотрел на него Тайлер, а потом на бабочку. Он к ней медленно начал привыкать. Та ползала по его костяшкам, пока он играл ими.       - Смотри. - Тот тыкнул указкой, с помощью которой он играется с котом, на ярко-голубую окантовку на крыльях. - Я уверен, что цвет его волос или тату именно такой.       - Откуда знаешь?       - У меня же сестра своего встретила. Пару лет назад. У ее бабочки были коричневые крылья. Как цвет волос второго. А у его - красные. Та же покрасилась. Также у бабочки мамы имела черноватые пятна с зеленым, а у отца тату были такого цвета.       Джозеф только стал внимательнее и с большим изумлением разглядывать свою бабочку. Ему очень повезло, что в интернете полно информации о бабочках соулмейтов, да и другие люди могут поделиться своим опытом. Сам бы он ничего не нашел. Он опять задумался о своем выбранном. Ищет ли тот его? Радуется ли "рождению пары"?       Бабочка пробралась к запястью и полезла дальше по венам, из-за чего стало щекотно, и Тайлер улыбнулся. Его соулмейт определенно умеет утешать и отвлекать от плохих мыслей.       - Мам, а бабочки точно помогают найти друг друга?       - Конечно, Джош, они были созданы для этого.       Двенадцатилетний сын перебрался на кресло, поближе к маме.       - А почему бабочки не одного вида? Почему они разные? И крылья? И...       - А ты представь любовь с самим собой, - перебила маленького и озадачила того она.       Кудрявый мальчик стал рассматривать свои коленки, покачивая ими, и через пару минут отрицательно закачал головой:       - Я не хочу, чтобы кто-то был такой же, как я. Это как просто жить у зеркала.       Лаура улыбнулась.       - Ты прав. Именно поэтому мы все разные. - Она поправила челку у мальчика, а тот отмахнулся от нее, потеребив волосы. - Теперь зови остальных на обед.       Джош вспомнил, как сидел у друга в лаборатории, пока тот кричал на новенького лаборанта. Они разбирали состав для новых транквилизаторов, между коллективом "зомбисоздающих". Все больше больных жаловались на неэффективность созданных до этого средств. Фармацевты уже сами готовы были кричать на всех врачей, кто выписал им эти бесполезные вещества.       Сам Дан тогда пришел спросить совета у Даллона Уикса, отлично начинающего химика и доктора наук, где лучше взять нектар для бабочки. Тот еще в учебные годы создал долгоиграющий состав, без вреда для красочных насекомых, получив выгодное предложение о работе на одну компанию, где как раз была очень хорошая лаборатория с хорошими связями и инструментами.       Тогда Даллон бегло говорил с Джошем, но смог ответить на многие вопросы, мягко послав того за его знакомым, что давно носится с соединяющими людей чешуекрылыми. Дан чуть не обиделся, однако знакомый надавал ему кучу справок на необходимую тему, дав свой контактный номер, если будут вопросы не по стандарту.       Хозяин нынешней Греты Ото уже и позабыл, как носился практически по всему континенту в поисках всего его интересующего. А вопросов с каждым годом становилось все больше и больше. Дану говорили связать свою жизнь полностью с изучением бабочек, но он не мог себя представить в данной роли, потому что, как говорится, кондитера с десятилетним стажем тошнит от торта на собственном дне рождении. А кудрявый не хотел бы, что при встрече со своей бабочкой, он проклял все на свете, лишь бы та на глаза не попадалась.       Быть организатором марафонов и других спортивных мероприятий было ему по душе. Он не был на виду, его лицо не пестрило на обложках, но тому и не надо это. Быть в тени, одновременно ответственно относясь к своему делу, - было его уделом. По молодости, относительной, он сам участвовал во многих благотворительных забегах. Это помогало контролировать дыхание, подводящее в любой момент.       Сейчас его может быстро успокоить одна маленькая бабочка. И это его до сих пор удивляет. Он слышал, что крылатые могут помочь больным, словно твой соулмейт это делает, но никогда не видел среди знакомых. Тут он сам таким оказался. Под крылом у бабочки.       Он желает спокойной ночи хрупкой на вид бабочке, обещая второму выбранному отдать всю свою заботу ему.       Комната дышала свежестью из-за открытых окон, около которых сидел Тайлер. Лименитис Артемис сидел на его колене, захлопнув крылья. Брюнет иногда дул на нее, и та в ответ махала крылышками, слегка отрываясь от ноги, но позже садясь обратно.       "Ты достоин лучшего, Тайлер. Ты найдешь своего выбранного. И вы оба будете счастливы. Если нет, то врежешь мне. Разрешаю. Но не допускай и мысли, что твой соулмейт от тебя откажется. Сам тебя прихлопну."       Слова Марка, проскочившие в голове, заставили Джозефа усмехнуться.       Он встретил луну, отразившуюся на чешуйках бабочки, и решил, что, возможно, не все так будет и плохо.       Он обещает встречать луну вместе со своим выбранным.