Пять стадий горя

« Реальность в том, что Вы всегда будете горевать. Вам никогда не „пережить“ потерю любимого человека; Вы научитесь с этим жить. Ваши душевные раны со временем заживут сами, и вы построите себя заново вокруг своей печали. Вы снова будете целы, но вы никогда не будете прежним. Вы не должны быть прежним. И не захотите таким быть»

***

— Больше я не подчиняюсь твоим приказам, и мне нужна причина получше. — Я не могу потерять ещё и тебя, хорошо?

      Ведя постоянную борьбу за жизнь, остаётся только удивляться, как быстро проходит время и уходят силы. Последние силы.       Кажется, ещё чуть-чуть и сломаешься. Но ты продолжаешь бороться, отрицая очевидные факты, отгоняя боль в самую глубь замершего сердца. Оно всё также исправно работает, выполняет главную функцию, его стук отдаётся в ушах, но оно сравнимо с бесчувственным механизмом.       Корабль, который когда-то давно был Ковчегом, стал жалким напоминаем о былых временах работающей космической станции. Всё, что от него осталось — Арка, парящая в космосе. Но это единственное место, которое спасло от ядерного апокалипсиса, уже второго по счёту. Пожалуй, стоит отблагодарить людей, давшим шанс на жизнь, гениальным инженерам и девушке, что осталась на Земле, спасая своих друзей. Выполняя свою привычную задачу идеально. Может, это привычка геройствовать? Идти на риск?       Беллами никогда не понимал, откуда в девчонке столько сил и отваги. Ей бы стоило рисовать пейзажи и флиртовать с парнями, но она выбрала путь лидерства, который несла от начала и до конца. Девушка, с невероятно сильным характером, верой и решительностью. Она — истинный лидер, который постоянно заботится о людях ставшей семьёй. Блейк усмехается своим мыслям, а, закрывая глаза, видит образ той храброй девушки. — Храбрая Принцесса, — шепчет, представляя, как касается белокурых волос.       Голубые глаза, миловидные черты лица, чудесная родинка над губой, волосы заплетенные в золотистую косу — образ сказочного персонажа, а не реального человека. Беллами был уверен, что она слишком хороша для этого погибшего из-за глупости людей, возомнивших себя богами, мира. Решивших судьбу целого человечества. Почему именно на их долю выпало столько трудностей? Почему именно они теряли, убивали, боролись? Почему чертовка-судьба оказалась настолько жестока?       У них могла быть другая жизнь. Возможно, он бы обязательно пригласил Кларк на свидание или в один из обычных дней заметил в парке, будучи уверенным в себе, обязательно бы познакомился, а после проводил до дома.        В другой жизни они могли бы быть вместе, без статуса лидера и целого множества обязанностей, могли бы просыпаться вместе и засыпать.       В другой жизни, он бы помог ей, тем самым спасши жизнь или погибнув, но вместе. — Вместе, — с губ срывается знакомое утверждение.       Что-то внутри скручивается в тугой узел, стоило подумать о Кларк в прошедшем времени. Он не мог принять факт, что принцессы больше нет, что он никогда не сможет увидеть её глаз. До безобразия глупо отрицать очевидный факт. Но так было проще выживать, бороться, разговаривать с друзьями, нести бремя лидера в одиночку. Проще было, регулярно, представлять тёплый взгляд небесных глаз или улыбку, дающую столько надежд. — Она жива, — шепчет себе под нос, закрывая глаза. Произносит слова, подобно молитве.       Сидя на импровизированном спальнике, смотря на стену, пытается не замечать грустных взглядов, которыми периодически одаривают друзья, при совместной работе или потреблении пищи. Если конечно водоросли можно назвать пищей.       Отвлекается на очередную находку Мёрфи, который постоянно лазает по складским отсекам, притаскивая вещи пригодные для носки или пару одеял, служившие спальниками. Совсем недавно, Эмори удалось отыскать консервы. Видимо, чьи-то старые заначки сохранились на Арке, а теперь спасали жизнь ребятам. Будучи лишенные удобств, они научились радоваться любой мелочи, слушать друг друга, распределять обязанности и работать, как единый организм. Стали командой и выживали, насколько это было возможно.       В голове звучит голос Кларк, её последние, как оказалось, слова. От части, именно благодаря им Беллами знал, что нужно делать, в каком направление двигаться. Она дала им шанс на жизнь, и они обязаны были выжить ради неё. Мысль о чёрной крови, порой крутилась в голове, если бы она сработала… Если бы…       Надежда на пару с отрицанием, согревает окаменевшие сердце, в котором просыпается боль. Чувство, что накатывает приступами, не даёт дышать, заставляет сжимать кулаки и молиться. Где-то на чертовой планете, осталась часть его сердца, недостающая деталь, способная оживить механизм, гоняющий кровь по телу. — Беллами, — Рейс присаживается рядом, упираясь спиной в стену. — Удалось подключить компьютер и это действительно большая удача. — Удача нам не помешает, — тихо отвечает брюнет. — Монти считает, что мы может попробовать связаться с бункером. — Люди в бункере, как думаешь, как они? Мулатка смотрит на друга, поджимая губу, обдумывая вопрос: — Сложно. Замкнутое пространство плохо действует на людей. — Октавия справится. Кейн и Эбби помогут, — кладёт руку ему на плечо, подбадривая. — Твоя сестра сильная. — Точно. Она же Блейк, — улыбается, вспоминая родного человека. — И мы справимся, — проговаривает Рейвен, пытаясь встать. Брюнет согласна кивает, ловко поднимаясь, протягивая руку подруге: — Вместе. Хватаясь за руку, благодарно улыбается, а затем встаёт: — Кларк бы гордилась тобой… Беллами мрачнеет, делая глубокий вдох, ощущая прилив боли: — У меня всё ещё есть надежда, — горькая улыбка появляется на его лице, а глаза бегают по отсеку, ставшему спальней. — Хорошо, — Рейес кивает, понимая сколько сил уходит на осознание факта потери. Уходя, привычно ударяет по плечу.       По всему отсеку разносится шум удаляющихся шагов, Беллами делает шумных вдохи, оседая на своё место. В голове набатом звучит только одно слово. «Жива».       Понимает, как сильно устал глушить тоску по голубоглазой девчонке; понимает, как сильно скучает по вечно спорящему со-лидеру; понимает, как сильно не хватает её рассудительности. Беллами Блейк чертовски сильно скучает по Кларк Гриффин.