Пять стадий горя

Не обращай внимания на тех, кто говорит, что ты должен вернуться к нормальной жизни через месяц. Горе — это тоже часть помощи самому себе.

***

— Ты нужен мне. — Я нужен тебе? — Да, нужен! — Ты оставила меня.

      Бродя по станции, возникало чувство, что совершенно некуда себя деть. Рейвен и Монти заняты настройкой компьютера, который упорно сопротивляется ловить радиосигналы и посылать хоть какие-то сообщения на Землю, в бункер. Никто из ребят не может дать четкого ответа о причине неполадок, им остаётся только пожимать плечами и переглядываться. От чего-то, эта неизвестность особенно сильно начинает раздражать, а может, дело было в надежде, которая появилась не только в его сердце, но и голове. Назойливая мысль, крутится, вытесняя более разумные доводы рассудка: « — А если Кларк жива?»       Беллами было мало, регулярно смотреть из окна иллюминатора, на планету, погружённую в красное облако из радиации и чувствовать удушающие эмоции. Каждый раз, простаивая всё дольше, сжимая и разжимая кулаки, совершая очередной глубокий вдох, пытается объяснить причину гнева, сдавливающего все внутренности, но разжигающего сердце и разум.       Ему было мало, вспомнить ядерную волну, накрывшую планету, которая была домом.       Земля была их домом совсем недолго, но успела принести множество эмоций и оставить воспоминания, способные разрушить душевное равновесие.       Практически в каждом воспоминании присутствовала Гриффин, с самого первого появления, она вызывала в нем эмоции, заставляла думать, брать ответственность не только за свои поступки, но и за окружающих, заботиться не только о сестре. Путь лидерства, которые они избрали, сначала из-за чувства конкуренции, а после из-за ответственности. Прикладывали все силы, что бы их люди могли жить относительно спокойно, счастливо, а главное свободно. Но на самом деле, с первого дня их появления на Земле они начали постоянную борьбу за свою жизнь. Борьбу не на жизнь, борьбу на смерть.       Кларк всегда была рядом, за исключением одного момента, который отпечатался в памяти и заставлять сжимать зубы, делать глубокий вдох. Ряд последующих ошибок совершенных из-за боли и злости, практически разрушил его, но опять же, принцесса смогла собрать осколки души воедино.       Кто же теперь способен собрать его, в очередной раз, разбитую душу? Где же та златовласая девушка с небесными глазами? Она была уверенна, что он увидит её, прерывая слова, которые так хотелось сказать. «Если я не увижу тебя снова…»       Теперь, спустя множество месяцев, он может говорить постоянно. Говорить в пустоту, говорить самому себе, потому что он знает наверняка, что хочет сказать и что испытывает, находясь в космосе без неё.       Блейк лезет на стену, зарываясь пальцами в чернённые волосы, оттягивая их, сжимает челюсть до хруста. — Если я не увижу тебя снова, то сойду с ума, — говорит довольно громко, ударяя кулаком в стену. — Уже схожу.       А в памяти встаёт яркая картина голубых глаз наполненных слезами, просящих прощения, пытающихся обосновать свой непростой выбор. Взгляд, от которого сердце выламывает грудную клетку, но разум, напоминающий самые болезненные ситуации, заставляет обвинять.       Заходя в аппаратную, смотрит на Рейвен, перебирающую приёмник. На смуглом лице проступает заметное раздражение, плотно сжатые губы дают понять, что она в замешательстве. Взгляд перемещается на Монти, сидевшего за компьютером, набирающим команды, не приносящие результата. — Нужно усилить сигнал, — говорит парень. — Я понимаю, но не получается, — Рейес откладывает детали, закрывая лицо ладонями. — Нельзя опускать руки, — Беллами проходит внутрь, смотря на ребят. — На Земле остались наши люди. Они остались там. — Мы это помним, — Монти отрывает свой взгляд от монитора компьютера. — Но порой, нужно больше времени. — Кларк осталась там, — проговаривает Блейк охрипшим голосом, — Сделайте это дурацкое радио. Рейвен тревожно смотрит на брюнета, а затем переводит взгляд на друга, сидевшего за компьютером. Шумно вдыхает, подбирая слова: — Беллами, ты видел, что стало с планетой. Чёрная кровь… — Хватит, — Блейк злится, повышая голос, — У вас есть работа. Есть цель, так работайте! — Мы итак работаем на пределе, — Монти встаёт со своего места, подходя другу. — Тебе нужно взять себя в руки. — Я в порядке, — резко отвечает Блейк, разворачиваясь и покидая комнату. Оставляя друзей с жалостью, которая появилась в глазах слишком быстро, вызывая приступ раздражения. «Ты оставила меня».       Набатом звучит в голове ранее сказанные слова, а внутри всё рушится, медленно, но так ощутимо. Миллиметр за миллиметром, без шанса на восстановление, развеиваясь в пыль и разнося остатки за пределы корабля, куда-то в космос, а может к той, что была его спасением, персональным лекарством, обернувшимся ядом.       Беллами приходится признать разрушающую правду, не принцесса бросила его, а он её. Поступив наперекор своему сердцу, послушав разум — собственноручно уничтожил себя, обрёк на верную гибель. Пусть не физическую, на душевную, очевидный факт, который является истиной, такой болезненной и настоящей. — Я оставил её, — шепчет, опускаясь на колени перед окном иллюминатора, — Я оставил её.       Отчаяние зарождается в районе солнечного сплетения, распространяется по телу, лишая контроля над собственным разумом и эмоциями. Возникает непреодолимое желание заглушить чувства, что вырвались наружу, но он терпит, сглатывая комок в горле, обращает свой взгляд на собственные руки. Он должен был быть рядом, должен был помочь. Но всё, что пришлось сделать Беллами — это нажать на рычаг и закрыть дверь.       На короткий миг ему стало интересно, что чувствовала Кларк, когда ей пришлось закрыть дверь челнока и оставить его с Финном в лесу. Он уверен, что в тот момент, девушка впервые наступила себе на горло, заткнув зов сердца и послушав разум. Но чувство ненависти успело разъесть часть души, подобно кислоте, прожгло дыру, постоянно ноющую и кровоточащую. Блейк был уверен, что чувствовал тоже самое, что чувствовала она.       Выбор, который будет являться во снах и проследовать до конца жизни.       Он оставил её.