Смогу ли я изменить твоё будущее?

845 г. Юг стены Мария. Город Шиганшина

Всё случится этим летом? Юная девушка, лежавшая в траве, смотрела на облака, изредка закрывающие собой солнце. Рядом с ней стояла сумка с медикаментами и свежесобранными целебными травами. У неё ушло порядочно времени, чтобы изучить все возможные лекарства этого мира, чтобы стать хорошим лекарем. «Каролина Нойманн. Лина Нойманн». Целый год Лия как мантру твердила про себя это имя. Её имя. Видимо само провидение помогло ей и она попала в больницу к доктору Грише Йегеру, который поставил её на ноги и после недолгих уговоров позволил остаться у него работать, заодно раздобыв ей документы, правда на чужое имя. Будучи человеком добрым и понимающим, он не задавал лишних вопросов, а когда лично убедился в отличных навыках юницы как врача, проникся к ней искренним уважением, помогая обустроиться в незнакомом для неё месте. Прошедший год в чужом мире оставил на девушке заметный отпечаток. Светлые пряди она срезала ещё в больнице, а её родные каштановые волосы отросли почти до лопаток. Накопив достаточно денег, девушка купила новые, более подходящие ей очки и хорошую одежду. Она поселилась в пустом домике за стеной и оттуда по настоянию доктора Йегера совершала еженедельные обходы больных, живших на достаточно большом расстоянии от города. Произошедшие год назад события теперь всё больше напоминали страшный сон. Кажется, она жила здесь всегда. Кажется, в том мире она уже давно умерла. Если Леви вернулся в Подземный город в тот же самый момент, в который он его покинул, то и Лия, вернувшись, оказалась бы в горящем доме и её завалило бы пылающими обломками. Вот только что стало причиной пожара, она так и не поняла до сих пор. Прожив целый год рядом с Шиганшиной, Лина, разумеется, давно уже нашла всех известных ей персонажей. Эрен, вечно попадающий в передряги, Армин с его революционными взглядами, за которые он постоянно получал от других ребят и Микаса, защищающая двух оболтусов мальчишек. Познакомилась она и с Карлой, и, лично убедившись в доброте этой женщины, в тайне мечтала, что если сможет точно предугадать время, то ей удастся спасти её от ужасной участи. Это было самым тяжёлым в этом мире — быть «ясновидящей» и знать наперёд, что произойдёт в будущем. — Эрен, не груби матери. Ведь эти слова могут стать последними. — Армин, я верю, что ты увидишь море. Но проживёшь несправедливо короткую жизнь. — Микаса, ты определённо станешь сильным воином. Но скорее всего снова потеряешь свою семью. — Карла, я рада что познакомилась с тобой. Я очень хочу тебя спасти! Лина закрыла глаза, полной грудью вдыхая свежий воздух, наполненный запахом трав и полевых цветов. Вероятно именно в здешнем воздухе, лишённом промышленных примесей и прочих химикатов была причина того, что приступы удушья девушку больше не тревожили, что не могло не радовать. Воздух был чистым. Вода приятно сладкой. Небо поразительно голубым, усыпанным мириадами звёзд по ночам. «Этот мир удивительно прекрасен.» Девушка поднялась на ноги, потянулась, закинула на плечо сумку и отправилась в город, на ходу отряхивая платье от травинок. В воротах как обычно сидели солдаты гарнизона, играющие в карты. Лина привычно помахала им в знак приветствия, на что мужчины ответили с излишним энтузиазмом, выкрикивая ей вслед комплименты. — Выходи за меня замуж, — выкрикнул один из мужчин, салютуя ей бутылкой, за что тут же получил хороший подзатыльник от смеющегося Ханнеса. — Я подумаю, — ответила девушка, искренне улыбаясь. Случайные прохожие, заставшие эту картину, посмеивались и улыбались вслед юной девушке. Та же, оставив слегка подвыпивших солдат позади, отправилась прямиком в больницу. — Доктор Йегер, я закончила обходить пациентов, с меня отчёт, — произнесла она, на ходу одевая медицинский фартук. — Не торопись, Лина, — Гриша выглядел обеспокоенным, — Мне пришло сообщение, что в западном поселении у нашей беременной начались проблемы со здоровьем, хочу, чтобы ты отправилась, проверила. — Хорошо, сэр, я готова выезжать. — Дэнис уже ждёт тебя. Взяв всё необходимое, девушка запрыгнула в телегу улыбчивому молодому юноше и они отправились в путь. Уже находясь в пределах стены Мария, на просёлочной дороге, Лина увидела бегущих домой Эрена и Микасу, несущих домой вязанки хвороста.

***

— Дело плохо, — кратко постановила девушка, оглядев пациентку, — У неё начались преждевременные роды, но видимо сама она родить не сможет… Лина напряглась. В таких случаях в её мире делали кесарево, но здесь она о подобном никогда не слышала. Да и условия были до ужаса не подходящими. — Несите воду и алкоголь… — приняла она решение, взвесив все за и против, — И немного молока, если можно. Растворив в тёплом молоке точную дозу обезбаливающего наркотика, девушка дала выпить лекарство роженице и приготовилась к операции.

***

Лина устало откинулась на спинку стула. Она сидела на кухне, угощаясь свежеприготовленным супом. Операция прошла успешно как для мамы так и для ребёнка, но девушка решила остаться в доме роженицы на пару дней, чтобы проследить за её состоянием. — Вы просто волшебница! — чуть ли не плача от радости, повторял муж и новоиспечённый отец. Дэнис, пораженный не меньше остальных, молча пожал смущённо улыбающейся Лине руку. — Это моя работа, не стоит. Дэнис, ты же передашь доктору Йегеру, что я задержусь тут? — Да, конечно, отправлюсь через несколько минут, — ответил юноша. Их мирную беседу прервал гулкий грохот. — Это ещё что? — удивился Дэнис, вглядываясь в сумеречную темноту за окном. Звук повторился снова. И ещё раз. Лина выронила кружку, которая с громким стуком разбилась. Этого не может быть. Она резко поднялась со стула и выбежала на крыльцо, распахивая на ходу дверь, ведущую из дома. В нескольких метрах от входа в дом стоял гигант. Девушка замерла в ужасе. Она, много раз видевшая изображения этих чудовищ, конечно, представляла насколько они ужасны, однако в реальности всё оказалось намного хуже. Пустой взгляд, сумасшедшая счастливая улыбка и спутанные грязные волосы, неестественно огромное тело с растянутыми вывернутыми конечностями — всё это вызывало отвращение. «Это удалённая деревня, сюда не придут…» За спиной раздался сопровождаемый испуганными криками оглушающий треск и шум. Второй гигант поменьше разворотил крышу и копошился в маленьком домике, придавив недавно ставшего отцом мужчину. Лина испуганно прикрыла рот ладонью, не в силах отвести взгляда от алого ручейка, текущего от раздавленного тела, превратившегося в отвратительное месиво из костей и плоти. Из забытья девушку вывел Дэнис. Он схватил её за руку и потянул за собой. — Там же остались малыш и мама!.. — Нет их больше! Этот урод разворотил их комнату! Надо убираться отсюда! Парень помог девушке залезть в седло, запрыгнул на лошадь сам и, стукнув животное каблуками по бокам, направил его прочь от поселения. — Почему именно сегодня… — Лина потрясённо смотрела перед собой, — Карла… Я хотела её спасти… Она обернулась в сторону домиков, вокруг которых собралась уже целая толпа чудовищ. Она видела людей, убегающих от них, слышала их крики. Одна из построек уже вовсю горела, освещая развернувшееся кровопролитие. — Не смотри, — севшим голосом произнёс Дэнис, — Не смотри туда. Лина уткнулась лбом в спину юноши. Это снова произошло. Снова судьба распорядилась с ней подобным образом, убрав подальше от основных действий истории, не позволяя ей спасти ставших почти родными людей. — Карла… Девушка плакала.

***

Стемнело достаточно быстро, а как известно, ночью гиганты неактивны, поэтому до стены Роза они добрались без происшествий, присоединившись к тысячам других беженцев. Лина брела среди спавших прямо на полу на хлипких подстилках людей. Решение, принятое спонтанно, оформилось в чётко спланированную идею. То что этот мир не даст ей внести в него какие-то свои поправки становилось всё более очевидным, и видимо, даже если она расскажет всем, что будет дальше — вероятнее всего ей просто напросто не поверят и примут за сумасшедшую. И это в лучшем случае. Но просто сидеть в стороне и наблюдать за неминуемо разворачивающейся трагедией девушка была не в силах. Поэтому ровно месяц спустя она стояла среди новобранцев в южном кадетском училище. — А ты кто такая? Ты в курсе, что в армию малолеток не берут? — Шадис не был бы Шадисом, если бы не отпустил в её сторону какую-либо колкость, ухмыльнулась про себя Лина. — Каролина Нойманн, сэр. Мне двадцать шесть лет, сэр, — произнесла девушка, отдавая честь. — Так значит ты напротив старуха? Ты в курсе, что большинству новобранцев в два раза меньше лет, Нойманн? — Я считаю, что учиться никогда не поздно, сэр! — И откуда же ты такая умная взялась? — Из Шиганшины. Собравшиеся на плацу новобранцы переглянулись, Шадис же удивлённо вскинул брови, не обращая внимание на встревоженные шепотки. Стоявшая перед ним девушка была определённо дисциплинированнее молодёжи. Она отвечала ему уверенным, смелым взглядом, нехарактерным для человека, встретившего гигантов. — Вольно, кадет Нойманн, — произнёс мужчина мягче и продолжил обход. Лина же отчаянно старалась не обращать внимания на косые взгляды и шёпот за спиной.

***

— Кто не справится с этой тренировкой сразу отправляется на поля. Слабаки здесь не нужны! Для девушки не был сюрпризом тест на профпригодность. Когда её подняли на тренировочных тросах в воздух, она не почувствовала неудобства, напротив удивилась тонко выверенной балансировке ремней и тросов. Она слегка раскачалась из любопытства и мягко опустилась на землю, под одобрительный кивок инструктора. С этого момента она полноправно могла считаться кадетом 102-го набора. Последующие два года обучения были крайне тяжелыми. Несмотря на изначально хорошую физическую подготовку, сохранившуюся ещё со времён её прошлой службы, здешние тренировки отличались особой суровостью и давались ей непросто. Среди остальных кадетов она оказалась белой вороной — будучи старше многих более чем на десяток лет. Однако она заслужила определённое уважение соратников, постоянно оказывая им квалифицированную медицинскую помощь и прочую поддержку. Спустя год после начала обучения в корпус прибыл Эрвин Смит, призывая выпускников присоединиться к разведотряду. Через месяц состоялся 103-ий набор. Ещё через год, летом 847-го к южному кадетскому корпусу присоединились Эрен с друзьями, и остальные. Лина завела дружескую беседу с одним из инструкторов, чтобы беспрепятственно попасть на плац, где Шадис уже начал проводить свой «обряд» посвящения в солдаты. Она с интересом разглядывала повзрослевших Эрена, Армина и Микасу. Неподалёку стояли Жан и Марко, Конни, Саша, Энни, Бертольд и Райнер. Девушка воочию увидела приобретение Браус прозвища «картофельная», улыбнувшись про себя. Вот только теперь эти известные ей события вызывали совершенно другие чувства. Было больно. Грустно и больно. Ведь всё это происходило не на экране телевизора и не на страницах манги. Это была жизнь, самая настоящая и реальная. Случайной свидетельницей которой стала Лина Нойманн, бывшая когда-то доктором Лией Картер. Ещё через год состоялся её выпуск. Девушка не попала в десятку лучших, но Шадис позже всё равно отметил её, как самого опытного солдата среди прочих кадетов. Он лично представил её Эрвину Смиту, зная о её желании вступить в разведкорпус, и нынешний командир разведки разумеется не узнал в ней болезненную светловолосую девицу, которую по случайной ошибке Ханнеса признали погибшей. И уже через неделю она стояла перед воротами в штаб разведкорпуса вместе с остальными новобранцами. Она сжимала новёхонькую зелёную накидку, украшенную заветными крыльями свободы не веря, что наконец-таки добилась своей цели. И впервые ощутив пальцами мягкую тёплую ткань, девушка почувствовала, как ужас сковывает её своими липкими пальцами, ведь теперь она стала одной из тех, кто вероятнее всего погибнет в ближайшей вылазке.