Юнги, прошу, полюби

16:48.| Тэгу Татусалон

— Тебе точно не больно?- спросил Чонгук, увлечённо вводя чёрную краску под тоненькую кожу Чимина. Рыжеволосый положительно закивал, хотя на самом деле ему было ужасно больно, больно настолько, что слезились глаза, и хотелось взвыть или хорошенько выругаться, потому что молча сидеть и терпеть было просто невозможно. Но Чим же был не из тех парней, которые ругаются, как сапожники, поэтому он тихонечко терпел, лишь изредка тяжело вздыхая или еле-еле слышно постанывая, как будто от скуки.       Подросток чувствовал себя отвратительней некуда. В этой ужасной, сетчатой полупрозрачной футболке, в которой у него виднелись розовые соски; под пытливо-ревнивым взглядом Тэ, который внимательно наблюдал за каждым действием Чонгука, вероятно думая о том, что никто этого не замечает; и рядом с Гукком, который, очевидно, нарочно вызывал у пшеничноволосого ревность, смотря на апельсинку хищными глазами, при этом время от времени проверяя смотрит ли на них в этот момент Тэ. Если же он смотрит, темноволосый ухмылялся и продолжал играть ловеласа, если же нет, то возвращался в своей работе, как ни в чём не бывало.       Туловище совы наконец, с горем пополам, было наколото. Осталась только голова. Всего-то ничего, но шестнадцатилетнему уже было плохо. Рука жутко горела и чесалась, при этом умудряясь болеть так, как будто на неё сейчас льют кислоту. Перед глазами паренька стали ходить цветные пятна, и он закрыл лицо ладонью, пытаясь отвлечься и перевести дыхание.       Время шло невозможно медленно, но в тоже время так быстро и незаметно. Свидание с Гукком всё приближалось и приближалось, до него оставалось каких-то жалких 10 минут, а Чимин всё думал и думал о том, как бы ему ловко отказаться от него, чтобы позже не почувствовать себя конченным ничтожеством, и никак не мог придумать. В голову ничего не шло. Все возможные отговорки и причины для отказа были слишком тупыми и явными, чтобы в них поверили, тем более ТэТэ видит Чима насквозь, тут просто бесполезно врать и что-то придумывать. Поэтому апельсиноволосому пришлось сдаться. — Всё готово,- радостно произнёс Чон, любуясь своей, как всегда безупречной, работой. Тэхён поднялся из своего кресла и подошёл посмотреть на сову — стоило ему увидеть татуировку, как челюсть поцеловалась с полом, а горло пересохло от приятного удивления. Пока Тэ пытался сложить слова из непонятных звуков, срывавшихся с его губ, Чимин был готов провалиться прямо на этом чертовом месте, настолько он не хотел идти на свидание с человеком, который нравился лучшему другу. Всем бы таких друзей. — Невероятно,- только и смог выдавить из себя пшеничноволосый, но даже этого, казалось, Чонгуку было вполне достаточно. То, что он был рад любым словам Тэ, можно было заметить по тому, как его уголки мгновенно взлетали наверх, превращаясь в удивительно милую кроличью улыбку, стоило пшеничке открыть рот, чтобы что-то сказать. — Спасибо огромное,- поблагодарил Чимин, вынырнув из своих мыслей, которые всё это время держали его в заложниках. Чон тряхнул головой, заставив тёмные волосы вспорхнуть, как чёрных воронов, и с той же самой обворожительной улыбкой подмигнул Чимину. Очень и очень даже зря. В этот момент Ким сделал для себя решающий вывод. Сколько же боли было в его прекрасных очах. Чонгук увидел её, буквально впитал, и его сердце болезненно сжалось. Прежде чем темноволосый успел что-либо предпринять, Тэ осторожно похлопал его по плечу, широко улыбаясь, прикрыв глаза. — Хорошая работа, Чон,- произнёс пшеничноволосый, пытаясь не выдать себя дрожащим, надрывающимся голосом, а внутри в эти секунды словно что-то ломалось. Его сердце не прекращая ныло и болезненно сжималось в груди, он боялся открыть глаза. А в это время это обращение "Чон", очень сильно задело Чонгука, который от неожиданности уронил на пол повязку, которой должен был обвязать бицепс Чимина, для исключения контакта травмированного участка кожи с внешней средой,— Удачи на свидании, Ребятки.       Даже Чимин не успел и слова сказать в своё оправдание. Тэ уже сбежал из татусалона, сверкая пятками. Апельсин запустил пальцы в волосы и растёкся, чувствуя что ещё немного и сойдёт с ума. Не так, как показывают в фильмах: жутковато, но красиво, а просто жутко, беспомощно. Обычно в фильмах к сумасшедшим людям приходят на помощь, выручают в любой ситуации, пытаются привести в чувства и под конец фильма чудесным образом приводят. Все счастливы. Хеппи энд. А в жизни всё не так, ты просто теряешь рассудок. Ты уже не ты. Что тут не делай, ничего не изменить. Сознание можно сломать, а вот починить нельзя. Никакого хеппи энда, впереди только боль и страдания. И тебе нужно выбрать опустишь ли ты руки и дашь миру раздавить себя, как мелкую букашку или будешь бороться, искать выходы из этого лабиринта, под названием Жизнь. — Ты всё ещё хочешь пойти на свидание?- с усмешкой спросил Чим у Чонгука, который как и он немного потерял связь с реальностью, в то время как его руки рыскали по ящику в поиске нового чистого бинта, и когда тот был наконец обнаружен, темноволосый начал заматывать руку Чимина, чтобы не дай бог под кожу не занеслась какая-нибудь зараза, иначе боль в руке будет по хуже, чем при накалывании. — Конечно,- тихо ответил Чон, и апельсинчик хотел было уточнить уверен ли в своих словах парень, но встретившись с его взглядом тёмных, раздражённых глаз, передумал, решив, что им сейчас двоим, действительно, необходимо развеяться, сменить обстановку и окружение. Даже хотя бы на час, но вырваться из однообразных будней, почувствовать долгожданную сладость жизни, которая будет медленно растекаться по венам, как Морфин.       Закончив замотку довольно мускулистой руки шестнадцатилетнего, Чонгук вышел из-за своего рабочего места и деловой походкой направился к своему менеджеру, очевидно, для того, чтобы попросить отменить записи на ближайшие несколько часов. Светловолосая девушка, примерно того же возраста, что и сам Чон, недовольно посмотрела на парня и начала с озабоченным видом его отчитывать, поправляя свои очки на переносице. Гукки абсолютно никак не реагировал на её слова: просто стоял и спокойно выслушивал её до тех пор, пока она не успокоилась и наконец не отпустила на все четыре стороны, а точнее на свидание. — Куда хочешь пойти?- поинтересовался темноволосый, как истинный джентельмен, открыв дверь на выходе из салона и пропустив Чимина вперёд. Рыжеволосый оценивающе посмотрел на Гукка, постепенно начиная понимать что такого лучший друг смог найти в этом парне с кроличьей улыбкой,— Не знаешь? Тогда решу я. И мы пойдем..в парк!       Хоть с первого взгляда и не скажешь, но Чон был довольно сообразительным. За время что они шли в парк аттракционов — традиционное место, куда ходят на свидания все парочки — темноволосый успел рассказать Чимину столько всего интересного, что мозг заболел от потока информации. Особенно мозг парнишки взорвала тема про пупочки животных. Вот вы когда-нибудь задумывались над тем, есть ли у вашей собаки пупочек или нет? А вот Гукки задумывался и даже искал его у собаки своего хорошего друга Джина. И знаете что? Так и не нашёл. Затеррирозировал бедное животное ни за что, в то время как мог спокойно найти информацию об этом в Интернете. — Держи сахарную вату,- Чонгук, естественно, не без своей фирменной улыбки, будем называть её просто "кроличья", протянул апельсиноволосому вату, которую тот сначала благодарно принял, а потом вдруг задумался, приоткрыв рот, чтобы спросить. До того, как он успел задать вопрос о том, откуда Чон знает, что он любит вату, старший ответил,— Я ещё не встречал ни одного человека, который бы не ел сахарную вату. Ну, и к тому же, Вишня рассказывал мне о том, что ты без ума от сладкого, особенно от ваты. — "Вишня"?- вот тут рыжеволосый был действительно удивлён, он перебрал всех своих знакомых, которые знали или даже хотя бы догадывались о его нездоровой страсти к сладкому, особенно к вате, и попытался прикинуть у кого могло быть такое необычное прозвище. Но в конечном итоге пришёл к выводу, что точно, на все сто тысяч процентов уверен, что не знает никаких "Вишен". А как позже оказалось — знает, очень хорошо знает, просто это прозвище было для него до сего момента неизвестно. — Твой лучший друг Ким Тэхён,- как кретину, буквально по слогам, разъяснил Чонгук, ловя раздражительные и убийственные взгляды Чимина, и при этом спокойно кушал сахарную вату. А у Чима всё никак в голове не могло уложиться, что Гукки называет ТэТэ "Вишней", это же как минимум странно, потому что обычно прозвища друг другу дают влюблённые пары, либо очень-очень хорошие друзья. ТэТэ и Гукки, насколько было известно подростку, не являлись ни тем, ни другим. Или, может быть, Чим не всё знает? Возможно ли, что Тэ скрыл от него такую важную информацию? Да нет, вряд ли, тогда они вели бы себя по-другому: ходили на свидания, в кино, ночевали друг у друга, говорили по телефону день и ночь напролёт, как минимум ходили бы вместе в школу. А этого за ними точно не наблюдалось, иначе Чимин бы, наверняка, заметил, каким тормозом он не был бы. — Слушай, Гукк-и, тебе нравится Тэ.."Вишня"?- апельсиноволосый посчитал, что неплохо было бы уже, заранее, начать привыкать к этому прозвищу. Чонгук мгновенно покрылся пунцовым румянцем, говорившем красноречивее любых слов. Чим довольно заулыбался и принялся за свою вату, пока темноволосый совершенно не убедительно и как-то скомкано пытался убедить его в обратном, хотя сам, очевидно, понял, что сдал себя со всеми потрохами. — Ты только Вишне, пожалуйста, не говори. Не хочу, чтобы он меня возненавидел,- шестнадцатилетний впервые в жизни хотел кого-то ударить настолько, что кулаки так и тряслись, желая ощутить под костяшками тёплую плоть. Чим изо всех сил пытался держать себя в руках. Пару раз повторив про себя, что насилие это не выход и что лучше всё решать мирными способами, апельсиноволосый выдохнул и обратился к Чонгуку, тыкая ему в грудь полненьким указательным пальчиком. — Ты идиот или как?- выделяя каждое слово, задал Чим риторический вопрос, в ответ на который Гукки пожал плечами,— Помнишь как он смотрел на тебя? А как взбесился, когда ты прикасался ко мне или ещё лучше, как вскипел, когда ты мне подмигнул? Это ведь точно не ускользнуло от твоего внимания. Так почему ты не можешь банально сложить два плюс два?- подросток сам уже вскипал на глазах. Тупость темноволосого так сильно раздражала его, что он уже готов был придушить его на месте, дабы облегчить его страдания на этой земле. Но собственный опыт, подтверждал спасительную для Чона мысль, о том, что в своей жизни люди всегда разбираются хуже, чем в чужой. — Я..ему нравлюсь?- шокировано в слух протянул Чонгук, обращаясь скорее к самому себе, чем к Чимину. Что сказать, к человеку наконец то пришло озарение. И вот, казалось бы, всё хорошо, но вот всегда есть какое-то "но", которое всё испортит,— Ёмаё, что я наделал? Пошёл на свидание с лучшим другом парня, который нравится мне и которому нравлюсь я. — Извини конечно, но ты дебил,- честно ответил апельсиноволосый, на что получил сердитый взгляд Чонгука, который чуть позже сменился на отчаянный, когда парень, видимо, понял, что кроме этого миленького рыжеволосого подростка ему никто не поможет. Никто, но вот да есть один хороший человек, помощь которого ему очень даже пригодится. Достав из кармана джинс телефон, Чон пролистал телефонные Контакты, и найдя нужный номер, позвонил. — Привет, Джин, это Гукки. Мне срочно нужна твоя помощь. Сможешь меньше, чем за час найти мне букет из 21 розы вишневого цвета?- ожидая ответа, темноволосый очень тяжело дышал, как будто задыхался, когда его дыхание вдруг оборвалось, Чимин, действительно, испугался за парня и был готов вызвать скорую помощь, а дело всё было в том, что Гукки всего-навсего получил положительный ответ от друга. Закончив разговор, Чон был готов расцеловать каждого прохожего, потому что счастье и энергия переполняли его. — Рано радуешься,- неожиданно, даже для самого себя, жестоко произнёс Чимин,— Не факт, что он сразу примет твои чувства. Так что не настраивайся сразу же на победу, скорее всего тебе ещё придётся завоёвывать его сердце и самое главное — доверие. Без доверия нет любви. Сложно же тебе придётся, Чонгук-и, после всего что ты наворотил добиваться доверия Тэ. Но думаю, если он действительно тебе нравится, ты всё сможешь. Не без моей помощи, конечно же.       За последние слова апельсиноволосого Чон захотел заобнимать паренька, но на первое время ограничился чувственной благодарностью, которая шла от чистого, влюблённого сердца. Чимин в это время чувствовал себя очень забавно, как будто на время стал свахой на какой-нибудь весёлой телепередаче, наподобие российской "Давай поженимся". — Ну и что же ты тут сидишь? Иди скорее, забери свои цветы, переоденься в красивую одежду и вперёд! Покорять сердце Ким Тэхёна. Стань для него принцем, которого он заслуживает,- подросток практически прослезится, но при темноволосом не мог позволить себе такой роскоши, как слезы, пусть даже и от счастья. Ему нельзя было выглядеть слабым даже на секунду, если он хотел помочь лучшему другу обрести долгожданное счастье с достойным человеком, по крайнем мере кажется, что он достойный. Чонгук воодушевился: сжал кулаки, вручил Чиму свою сахарную вату, и скомкано попрощавшись, умчался воплощать план по завоеванию в действие.       "Моё первое в жизни свидание закончилось крахом",- немного с досадой подумал Чимин, без особого аппетита доедая вату Гукка. Есть её не хотелось, но выбрасывать тоже было жалко. Доев, подросток поправил на себе одежду, выкинул палочки от сахарной ваты в ближайшую мусорку и поплёлся домой, только сейчас почувствовав жуткую усталость и слабость во всем теле. Ноги при ходьбе тряслись, как от холода и паренёк еле сумел добрать до своего дома, а уж тем более квартиры, в которую пришлось подниматься пешком из-за грёбанного лифта, который уже в тысячный раз за только недавно начавшуюся неделю застрял на каком-то этаже и не может сдвинуться с места.       Зайдя в квартиру, Чимин медленно разулся, поскольку не мог делать ничего в обычном своём быстром темпе, а затем пошёл в свою комнату, опираясь на стены. До неё было идти всего ничего, но для апельсинки даже это расстояние показалось чертовки громадным, на преодоления его он потратил минут 10. А когда вошёл, сразу же рухнул на любимую кроватку, о которой мечтал всю дорогу.       Стоило подростку накрыться тёплым одеялом, как сознание затуманилось, глаза стали слипаться, он медленно стал погружаться в царство Морфея, а в ушах стоял гул, за которым Чим не смог услышать звук закрывающейся двери. Чимин уснул, а в это время Юнги бодро шёл по коридору. Чтобы Юнги-то бодро, в такое время шёл дома по коридору — нонсенс. Такого ещё никогда не случалось. Странно было и то, что восемнадцатилетний был трезв, как стёклышко. Но самое странное впереди: светловолосый, проходя мимо приоткрытой двери в комнату Чимина, не удержался и решил зайти, надеясь застать в ней брата. Он, конечно, застал младшего, но немного не в том состоянии на которое рассчитывал.       Подойдя к кровати младшего брата, Юнги, впервые за долгое время, улыбнулся, вероятно, никто на этой земле не видел у него такой доброй улыбки. Парень присел на край кровати и заметил, что Чим спит прямо в одежде. Руки сами собой потянулись к одеялу, чтобы раскрыть мальчишку. Светловолосый на какое-то время потерял контроль над своими действиями. Всё функционировало само собой и вернулось на свои места только в тот момент, когда апельсиноволосый лежал на кровати в одном лишь белье. Глядя на такого невозможно сексуального, невинного, милого мальчишку, восемнадцатилетний сглотнул. И перед тем, как инстинктивно податься вперёд, подумал: "Блять, что со мной творится?"