Юнги, прошу, полюби

13:37.|Палата номер 6

      Юнги лежал на койке, и не моргая, смотрел в потолок, ровно также как этой ночью. Он не спал, как бы ни пытался, не мог закрыть глаза дольше, чем на пару секунд. В голове было слишком много мыслей, чтобы в момент взять и расслабить все напряжённые и ноющие мышцы. Светловолосый был зол, напряжен и невыносимо сильно хотел спать, в последнем отчасти виноват он сам, потому что лечащий врач несколько раз приходил к нему в палату, видя непогашенный свет от лампы, и предлагал чудодейственную таблеточку, которая должна была изничтожить его бессонницу, подарив сладкий сон. Но парень был не то, чтобы уверен, что сможет справиться самостоятельно, просто он боялся спать. Боялся также сильно, как люди боятся пауков, закрытых помещений и смерти. Этот страх, такой устойчивый, что может держаться на протяжении всей жизни, только проблема Юнги в том, что он уже просто не понимает где реальная жизнь, а где был плод его воображения, потому что чувства и эмоции везде были такими реальными.       Сейчас лёгкие покалывало от каждого даже самого малюсенького вздоха, а голова болела настолько сильно, что слезились глаза — эти ощущения и вправду кажутся реальными, но так ли это? — хотя причин для слез хватало и без этого. Например, стоило только на доли секунд вспомнить о том прекрасном первом разе, который произошёл у них с Чимином, как горло начинало жечь, а глаза пощипывать. Юнги понимал, что если все те два года, действительно, были сном, он потерял половину своей жизни. И пусть в ней было много ужасных моментов, которые он бы, действительно, хотел стереть из своей памяти, но были и те, которые он хотел бы сохранить на долгое время, чтобы они в трудные времена грели его душу. — Блядство,- собственный голос звучал так жалко и тихо, что Юнги еле сдержал смех, который, наверняка, прозвучал бы как хриплый недокашель. Трубки в носу, которые подавали ему необходимый воздух в лёгкие, начали уже порядком раздражать. Это ощущение инородного предмета в дыхательных путях вызывало такое отвращение, что светловолосый был готов уже вытащить их из своего носа, если бы не трясущиеся руки. Нервное напряжение поразило каждую клеточку его тела, сделав его самого абсолютно уязвимым и слабым. Это именно то, что он ненавидит больше всего. Чувствовать себя бесполезным и хрупким — что может быть хуже?       Хуже может быть то, что он не может больше отличить фантазию от реальности. Не то, что бы он сошёл с ума, хотя нет, скорее всего так и есть. Потому что он стал сильно сомневаться во всем, что его окружало. Когда Чимин прошёл навестить Юнги, тот тут же задал уйму вопросов. Рыжеволосый старательно ответил на все из них, чтобы удовлетворить своего любимого, но тот так и не был удовлетворён. Ему всё ещё не хватало ответов. Он узнал лишь то, что Намджун и Сокджин лучшие друзья, Тэхён встречается с какой-то девушкой, а Чонгук, который же Гукк, навестивший Юнги в больнице, как и во сне отличный татумастер. Одно лишь совпадение со сном, казалось бы, надо успокоиться и жить в настоящем времени, не обращая внимания на произошедшее, но что-то отчаянно заставляет его раз за разом оборачиваться назад. — Любимый, с тобой всё хорошо?- ласково поинтересовался Чимин, поглаживая большим пальцем ладонь светловолосого. Он делал так множество раз, сидя в этой палате, на том же самом месте. В первый раз, когда он увидел Юнги, лежавшего на этой койке с трубками в носу и венах, Чим чуть не потерял сознание, настолько сильно у него разболелось сердце. Душевная боль была просто невыносимой, накатила депрессия. Рыжеволосый день за днём всё сильнее и сильнее корил себя во всем, что произошло, хотя совершенно не был к этому причастен. Родители не знали что им делать, чтобы вернуть себе хотя бы даже одного сына. Решение пришло само собой: Чимин узнал от врача, что люди, находящиеся в коме прекрасно слышат всё, что происходит вокруг них — это была чистая правда, с которой всё и началось. Апельсин каждый день приходил навещать Юнги и говорил с ним обо всём, о чём только мог, стараясь не молчать ни единой секунды, чтобы только не падать духом.       Чимин любил рассказывать о проделках Тэ, потому что находил их очень забавными и милыми. Как-то он рассказал о том, что ТэТэ пытался заставить его надеть какую-то кофту, которая жутко просвечивала и смущала. Юнги слышал каждое слово и представлял эту картину у себя в голове, которая тогда являлась для него действительностью. На следующий день Чим зачем-то рассказал ему о каком-то супер клёвом татусалоне, из-за чего Юнги, не приходя в сознание, подумал, что его Чимин-и хочет набить себе татуировку, что и проецировалось в его сне. Каждая история рыжеволосого проецировалась в сознании Юнги, только в совершенно другом виде. А все тайные желания, эмоции и страхи придали этим историям реалистичности и даже немного логичности, чтобы они были больше похожи на жизнь.       Даже появление Чхве Ёндже можно объяснить. Как уже известно, в средней школе Юнги признался незнакомый парень, которого он когда-то спас, с тех пор он нередко вспоминал о том парне, размышлял над тем как могла сложиться его дальнейшая судьба. А от мысли, что он спас человека, на душе просто становилось как-то спокойнее. Образ этого паренька прочно засел в голове, а во сне он пробудился под именем лечащего врача Юнги. Не сложно догадаться почему, ведь светловолосый каждый день слышал имя своего лечащего врача, который во сне стал его лучшим другом, поскольку в реальности, действительно, занимался спасением его жизни. Сейчас это звучит вполне логично, но всегда есть какое-нибудь НО.       Стоило парню только поднять дрожащую руку и попытаться прикоснуться к бицепсу младшего брата, на котором во сне Юнги была красивая татуировка, как тот резко отстранялся и закрывал руку. На немой вопрос светловолосого, отвечал коротко и немного холодно: "Болит". И Юнги хотел бы верить, что, действительно, дело только в боли, но в его сердце медленно стало закрадываться сомнение, от которого он уже не мог избавиться. С каждой минутой, проведённой с Чимином, светловолосый становился недоверчивее и внимательнее. Он следил за каждый действием, каждым телодвижением своего ангела, и вдруг, заметил на его руке кольцо. То самое кольцо из медвежонка, которого Юнги попросил Сон сохранить у себя до неопределённого срока. — Откуда оно у тебя?- надламывающимся голосом, спросил восемнадцатилетний, слабо взяв руку брата за запястье, и тут же закашлялся. Всё-таки его голосовые связки ещё не успели восстановиться. Чимин чуть побледнел и изменился в лице, рассматривая собственное кольцо, как будто видел его впервые в своей жизни. Он никак не мог решить что же лучше: соврать своему любимому или же рассказать правду. — Ты подарил мне его до того, как с тобой случился этот ужас,- протянул рыжеволосый, прижав ладонь Юнги к своей щеке, и всхлипнул, готовый разрыдаться. Его глаза покраснели и на них выступили еле заметные слезки, а плечи мелко дрожали. Юнги нежно погладил любимого большим пальцем по щеке, наслаждаясь мягкостью кожи и пытаясь тем самым успокоить своего ангела, и это, действительно, помогло. Чимин потёр свободной рукой свои глаза и улыбнулся, той чистой и милой улыбкой, по которой так сильно скучал светловолосый. Но жаль, что Юнги это не помогло поверить. Он никак не мог отделаться от странного чувства, что что-то не так, словно его обманывают. — Ты сегодня спал?- обеспокоено спросил Чимин, рассматривая огромные круги под глазами Юнги, которые до этого из-за своей невнимательности не заметил. Светловолосой отвёл растерянный взгляд и покачал головой, не желая врать. Подросток тяжело вздохнул и наклонился к любимому, начиная тереться немного прохладным кончиком носа о щеку Юнги.— Тебе нужно поспать, сейчас.— прошептал прямо в щеку рыжеволосый и коснулся кожи губами. Старший расплылся в самой счастливой улыбке, на которую только был способен в таком состоянии. — Я не могу уснуть. Ночью пробовал, но никак,- ответил светловолосый, чувствуя до жути приятное, разгоряченное дыхание Чимин-и на своей шее и щеке, от которого мурашки бегали по коже, заставляя немного подрагивать. Младший тяжело выдохнул, заставив Юнги вздрогнуть, и запустил пальцы в светлые волосы любимого, начиная массировать, чтобы расслабить его. — Я буду с тобой всё время, что ты будешь спать. Так что постарайся заснуть, хорошо?- разве можно было отказать этому ангелочку, когда он смотрел так умилительно, что хотелось умереть от счастья, что ты стал свидетелем этого маленького чуда? Юнги физически не мог, как бы сильно он не боялся закрыть глаза, ему пришлось кивнуть и прикрыть их, только он крепко сжал в руке ладонь Чимина, пытаясь тем самым успокоить разгулявшиеся нервы. — Хороший мальчик,- услышал Юнги, когда уже начал погружаться в сон, точнее поначалу это была просто темнота, кромешная темнота, как тогда, когда его выкинули из окна. Ужасно пугающая, мертвая тишина и мигающий свет где-то вдалеке — всё как тогда. Только ноги переставлялись куда легче и мысли в голове были, к счастью, слышимы, иначе парень бы наверняка сошёл с ума.       Маленькая мигающая белая точка приближалась, становясь всё ярче и больше. Когда она стала размером с арбуз, Юнги зажмурился, после чего поставил перед глазами ладонь и стал смотреть сквозь пальцы, чтобы хотя бы видеть как быстро приближается свет. Казалось, прошла целая вечность с того момента как начался этот путь к свету, но Юнги не чувствовал усталости. Он на удивление отлично себя чувствовал, ровно до того момента, пока свет не оказался совсем близко. Как только восемнадцатилетний переступил черту, он открыл глаза и отказался в больнице. Снова. Он просто наконец проснулся от этого глупого и совершенно бессмысленного сна. Осмотревшись по сторонам, Юнги не обнаружил Чимина, это весьма сильно расстроило светловолосого. Он посмотрел на настенные часы 10:37. На ум сразу пришёл вопрос: неужели он так долго спал?       Светловолосый хотел было потянулся, как он это обычно делал по утрам, но трубки не дали ему этого сделать, чем попали в немилость и были вытащены. Освободив свой нос от этих дурацких трубок, пусть и помогающих ему дышать, Юнги вздохнул полной грудью, наконец ощутив особый больничный запах, который был одновременно приятным и отталкивающим. Руки наконец были свободны, и восемнадцатилетний уселся на кровати поуютнее, начиная потягивания, после чего перешёл к зарядке, которую обычно не делал, но сегодня решил сделать небольшое исключение.       Парень ожидал, что какой-нибудь прибор запищит или замигает, чтобы оповестить персонал о том, что один из пациентов вытащил из своего тела трубки, но никакого сигнала так и не последовало. Поэтому Юнги решил самолично выйти из палаты и найти кого-нибудь, кто сможет его занять до прихода Чимина. Но перед тем как выйти из палаты, светловолосый соизволил прикрыться, то есть одеться в одежду, которая как будто целую вечность пролежала там нетронутая. Одеваться было сложнее, чем он мог предположить: руки дрожали, ноги подкашивались, а голова регулярно кружилась. Из-за всего этого у парня одевание в приличную одежду заняло около двадцати минут и ещё около десяти минут он не мог надеть на ноги свои кроссовки.       Кое-как одевшись, парень вышел в коридор, и огляделся по сторонам. Его поразило то, что вокруг не было ни души, совершенно никого не было. Он вышел в главный холл, в котором должна была сидеть какая-нибудь особо добрая и отзывчивая медсестричка, которая записывает клиентов на приёмы к врачу, а пациентам помогает пройти в палату. Но никакой медсестры там не было, Юнги цокнул и сел на стул, ожидая увидеть хоть кого-нибудь. И ведь увидел, спустя пару минут ожидания, из кабинета напротив вышла никта иная, как Сон Мэй, медсестра, которую он знал целую вечность и даже больше. Обернувшись и увидев на стуле светловолосого, девушка запрыгала от счастья и, бросив свои дела, подбежала к нему, тут же начиная обнимать и приговаривать, что он стал очень красивым мальчиком, с прекрасным телом и восхитительными тёмными глазами. — Дорогая, я тоже очень сильно рад тебя видеть,- как можно мягче и улыбчивее начал Юнги, нервно выстукивая какой-то ритм по подлокотнику своего стула. Сон Мэй, присела рядом с ним и наклонилась вперёд, чтобы как можно лучше видеть лицо светловолосого, она ведь как-никак долго его не видела. А он, действительно, сильно изменился, так похорошел. Раньше его цвет лица был бледно-зелёный, а сейчас поалел, приобрёл нормальный для людей цвет. А что уж говорить о его росте, так вымахал, что можно смело идти в баскетбол и устроить себе карьеру.— но можем мы обсудить все новые обстоятельства жизни позже? А сейчас я бы просто хотел позвонить Чимину. Одолжишь мне свой телефон на пару минут?       Девушка положительно кивнула и стала искать по карманам телефон. Её едва заметно задели слова Юнги, но она была не из тех людей, которые обижаются из-за всякой фигни, поэтому она просто немного расстроилась. Найдя телефон, она потянула его светловолосого, при этом пытаясь улыбаться как можно искреннее. Парень благодарно его принял и набрал давным давно выученный наизусть номер любимого. Чимин поднял трубку уже спустя пару секунд и, услышав нежный голос Юнги, залился слезами. Восемнадцатилетний поначалу даже не понял в чём дело, что он такого сделал, чтобы младший так бурно отреагировал, но после он прислушался к тому, что причитает рыжеволосый, захлебываясь слезами. — Прости..прости меня..прости, что нам пришлось это сделать с тобой. Мы с Ёндже думали, что всё это кончится. Мы не должны были выбрасывать тебя из окна.- всё, что Чимин говорил дальше, Юнги просто не слушал, не хотел, не мог, называйте как хотите. Единственное на что его хватило, так это на то, чтобы сбросить этот вызов. После светловолосый завис на несколько десятков секунд и очнулся лишь после того, как Сон осторожно растрясла его за плечо. — Ты в порядке?- спросила девушка, внимательно глядя Юнги в глаза, на что он не задумываясь ни на многноверие ответил: "Нет". Потому что он, действительно, был не в порядке. Он совершенно потерял грань сна и реальности, и теперь уже не может понять, где вымысел, а где его жизнь. Потому что везде он чувствует себя самим собой и везде сердце так бешено стучит, при виде Чимина, что от этого, кажется, можно запросто умереть.