Непознанный мир (цикл повестей)

Часть 5. Битва за свободу

Второй дан шанс. Мы крепки духом Вплоть до последнего бойца. Кто мёртв – земля пусть будет пухом, Кто жив – сражайтесь до конца! Автор.

Глава 1. Бои по ту сторону фронта

Небо – ясный купол – нам с тобой везёт! Только с горизонта вновь беда идёт! Полчища уродов – дети сатаны, Прут свои тараны к стенам Хауры! Стих из Интернета.

      Только сейчас, зависнув на Черногриве высоко над городом, Винсент и Найлз увидели истинные масштабы разрушений. Боже, во что превратился их некогда красивый и величественный город! Технократы-звероиды не выдумали бы хуже. Наполовину разрушенный и частично перестроенный исторический центр Лондона уродливо выступал своим мрачным облачением на фоне величия Тауэрского моста, который демосы почему-то не тронули – наверное, для того, чтобы жители города в страхе помнили о казнённых на нём членов королевской семьи. Пригородные владения аристократов были разграблены и чуть ли не растащены по кирпичикам, а разбитые революционными страстями дома простых граждан, никем не реставрируемые с тех самых пор, грозили в любой момент развалиться. На улицах была грязь, повсюду валялся мусор, несмотря на то, что его вывозили, и бегали полчища вредителей. Лондон превратился в город-призрак, переживший свой личный апокалипсис. Разрушения были особенно заметны с небольшой высоты, которая открывала истинный ужас всей этой катастрофы. Но всё же демосам не удалось лишить город души. Лондон, даже изуродованный, по-прежнему оставался самим собой, по-прежнему дышал, хоть и с великим трудом. Он не умер, а был лишь болен той проказой, что вырвалась из его собственных недр когда-то. И его ещё можно было спасти, пока новый враг не разрушил оставшееся.       И этот враг уже приближался.       Тысячи кораблей размером с крупного дракона мчались на Лондон. Они были ещё страшнее, чем те, что преследовали рыцарей на границе Гулсена. И против этой орды были только двое. Настало время последней битвы, и обе стороны были полны решимости и готовы к противостоянию как никогда.       Копьемеч вспыхнул, заглушая все остальные цвета вокруг своим фиолетовым сиянием, и Винсент с Найлзом рванули Черногрива вперёд.       - За Гулсен!!! – вскричал герцог.       - За Англию!!! – вторил хозяину Найлз.       Корабли звероидов начали атаку. Уже знакомые нашим героям лазерные лучи могли задеть только Черногрива и в худшем случае прожечь его доспехи, Наследников же защищал копьемеч.       Но внезапно корабли противника остановились. Винсент натянул поводья Черногрива, и тот недовольно зарычал. Не понимая, почему звероиды прекратили атаку, герцог и эконом по законам ведения войны не могли нападать и теперь ждали ответных действий от врага.       Один из боевых кораблей звероидов направился в их сторону. И через переднее стекло кабины Наследники неожиданно для самих себя увидели Ива Оутсена.       - Ваша светлость... – вздрогнув, указал Найлз на корабль.       - Вижу, Найлз, - отозвался шокированный Винсент. – Но что он там делает?       Ответ на этот вопрос не заставил себя ждать. Из кабины корабля донёсся, усиленный громкой связью, голос пилота-звероида:       - Сдавайтесь, гулсенцы! Ваш мир и этот обречены! Лидер этих земель у нас в плену, и эти земли теперь наши! Если хотите сохранить жизнь и себе, и ему, возвращайтесь в Гулсен - и будете помилованы, в противном случае вы все будете уничтожены!       Винсент и Найлз переглянулись. Оутсен нужен был им живым, но его жалкая жизнь не стоила того, чтобы её спасать. Найлз подумал, как бы поступили на их месте гулсенцы. Их благородство не позволило бы им оставить Оутсена звероидам, и эконом вдруг понял, что им с герцогом не мешало бы поучиться у них этому благородству, ведь после слов звероида он внутренне рассмеялся, потешаясь над их глупостью, поскольку лидер демосов не мог быть для гулсенцев предметом шантажа, разве что только личная месть заставляла Найлза сохранить Иву жизнь.       - Что нам делать, ваша светлость? – обеспокоенно спросил эконом. – Ведь это может быть какой-нибудь ловушкой.       - Я знаю, что, - ответил на это герцог и, не давая больше никаких объяснений, рванул Черногрива вперёд на вражеский корабль.       От неожиданного манёвра своего хозяина Найлз едва не выпал из седла, уже поняв, что задумал герцог. Корабли звероидов тут же начали обстрел, защищая главный корабль, но копьемеч, окружив своих владельцев фиолетовым куполом, надёжно защищал их от смертоносных лучей. Черногрив с рёвом обрушился на корабль с Оутсеном и, рыча, принялся рвать клыками обшивку. Его заключённые в стальные перчатки когти с лёгкостью пропарывали металл, и через несколько мгновений у дракона в клыках оказался звероид. Наследники впервые видели этого гигантского монстра и поразились его колоссальным размерам, но Черногрив, похоже, не был впечатлён тем, что звероид оказался чуть ли не больше его самого, и, с хрустом перекусив ему позвоночник, мощным рывком швырнул его в пространство. Настал черёд Оутсена.       В полном бессилии и адском страхе демос наблюдал, как оскаленная морда закованного в доспехи дракона наклоняется над ним и хватает своей огромной пастью.       - Отпустите! – завопил демос, молотя кулаками в воздухе. – Как вы смеете так со мной обращаться, вы даже хуже этих тварей!       - Что ж ты не молишь о пощаде, а, Ив? – спросил Найлз с издёвкой. – Или тебе уже всё равно, что с тобою будет дальше? Твои пленители преподнесли нам тебя как раз вовремя, чтобы я мог отомстить тебе за Беркута! Ну, что выбираешь? Смерть в пасти дракона, или долгие мучения от нашего оружия?       - Ну хватит его пугать, Найлз, - шутливо произнёс Винсент. – Ты ведь не на серьёзе. Пусть народ Великобритании решит его судьбу, когда мы покончим со звероидами, ты ведь сам этого хотел.       - И куда его теперь? – спросил Найлз. – Отпустить, и пусть летит себе вниз?       - Нет, - ответил герцог. – До полного разгрома звероидов пусть погостит у нас. Привяжем его к боку Черногрива – тогда он сможет почувствовать настоящий ужас сражения, а не тишину своих кабинетов, откуда он посылал людей на верную смерть. – Герцог подмигнул эконому. – Держу пари, он и высоты-то боится.       - Нет, не смейте! – возмущённо вскричал демос, но, когда Черногрив, изогнув длинную шею, передал его в руки герцога, Оутсен затих, то ли оттого, что побоялся упасть, то ли смирился, наконец, со своей участью. Связав и накрепко зафиксировав ремнями его безвольное тело, Винсент Ланкастер рванул дракона в бой. Копьемеч по-прежнему надёжно защищал своих владельцев от смертоносных лучей противника, нейтрализуя их на полпути к цели. Но на этот раз сила Викториус-вирвинд почему-то не могла разрушить корабли звероидов. По мере приближения к главному кораблю корабли-защитники заслонили его одной плотной стеной, а вместо гамма-лучей на Наследников обрушились мощные воздушные торпеды и более лёгкие ракеты.       - Осторожно! – предупредительно выкрикнул Найлз позади герцога, когда несколько ракет пронеслись совсем рядом, каким-то немыслимым образом войдя в зону защиты копьемеча.       Герцогу пришлось маневрировать между смертоносными снарядами, что неслись на них, практически не попадая в плен силы Викториус-вирвинд. Ни он, ни Найлз не могли понять, в чём же причина. Почему объединённые артефакты не могут своей неземной силой сокрушить эти ракеты. И вдруг Найлз понял: имея разум, копьемеч знал, что если бы ракеты взорвались в воздухе под действием его силы, взрывная волна накрыла бы Наследников, а от этого сила Викториус-вирвинд защитить, увы, не могла. Поэтому копьемеч и позволял врагу обстреливать всадников, полагаясь на их разум и сообразительность, которые у Винсента с Найлзом, несомненно, были, иначе бы меч и копьё никогда не избрали бы их своими Наследниками.       Прекрасно обученный Черногрив тем не менее впервые в жизни видел технические приспособления как таковые, но инстинктивно чувствовал исходящую о них смертельную опасность как для себя, так и для своих всадников. Он как мог обходил, маневрируя, летящие на него ракеты, приближаясь к главному кораблю звероидов, напоминавшему своими очертаниями инопланетный шаттл из фантастического фильма. В какой-то момент Черногрив зашёл на очередной вираж и выпустил пламя, целя в нижнюю часть корабля – там, по предположению Винсента, мог находиться топливный отсек.       Пламя, разбившись о корпус обшивки, исчезло, не нанеся кораблю звероидов никакого вреда. Но Наследники были уже в зоне безопасности, где обстрелять их могли только повредив главный корабль, поэтому Винсент посадил дракона на плоскую стальную спину корабля и вместе с Найлзом спешился.       - Черногрив, - указал герцог копьемечом вниз. – Попробуй пробить эту броню.       Благодаря тому, что неповоротливый из-за своих размеров корабль двигался очень медленно, встречный ветер практически не мешал Наследникам прочно стоять на ногах. Найлз, заметив, что над ними поднялись корабли-защитники, поначалу встревожился, но затем понял, что обстрелять их они не решатся, боясь повредить главный корабль. Однако нужно было спешить: звероиды наверняка скоро выберутся наружу, и тогда бой придётся принять здесь, на скользкой и открытой всем ветрам спине вражеской машины.       По приказу герцога, своевременно отошедшего вместе с экономом в сторону, Черногрив под буйные протесты Оутсена поднялся на задние лапы и, сжав в кулаки передние, выпрямил их и обрушил вес своего тела на броню корабля. Его лапы, закованные в сталь, вонзились в обшивку по самые запястья. Немного замешкавшись, чтобы вытащить их, дракон повторил приём, погрузившись уже по локти. Толщина защитного слоя корабля поразила Наследников: даже когда Черногрив в третий раз вонзился в непокорный сплав, его лапы так и не смогли пробить его насквозь. Тогда дракон сунул морду в одно из отверстий и минуты две поливал огнём пробитый им тоннель. И постепенно металл начал плавиться и растекаться. Своими ногами Винсент и Найлз почувствовали, что от стараний Черногрива нагрелась уже вся поверхность корабля, но дракон и не думал останавливаться. Он делал всё, чтобы его хозяева могли проникнуть внутрь, и обрабатывал уже второе отверстие. Как только жар, исходящий от брешей, немного убавился и позволил Наследникам подойти и заглянуть внутрь, они увидели, что Черногриву всё же удалось пробить их насквозь: в конце этих тоннелей был виден неяркий свет. Там внутри мог находиться один из отсеков, либо, если им повезло, командный пункт. Герцог надеялся, что копьемеч сумеет защитить их от неизвестного пока им оружия звероидов, которое они, несомненно, применят, увидев, что чужакам удалось пробраться внутрь.       Ходы, пробитые Черногривом, были достаточно широки, чтобы пролезть в них, и Наследники, приказав дракону сторожить Оутсена и не позволять врагу приближаться к кораблю, нырнули в отверстия.       Ещё горячий после пламени Черногрива металл едва не обжёг их тела, но копьемеч и тут обезопасил Наследников, и приземление оказалось вполне благополучным.       Оглядевшись вокруг, Винсент и Найлз обнаружили, что находятся в длинном коридоре. Всё вокруг было обшито металлом – такое Найлз видел только в фильмах про космических путешественников. Коридор удалялся в ту и другую сторону, и ему не было видно конца.       - Итак, Найлз, - заключил Винсент. – Мы с тобой во вражеском стане и нам нужно как можно скорее добраться до центра управления всей этой махиной и разобраться, как её посадить. Звероидов, что попытаются нас остановить, придётся уничтожить, но как минимум одного нам нужно оставить в живых, чтобы осуществить посадку и не позволить их армии захватить Лондон. И лучше всего, если нам попадётся их главарь, тогда с помощью него мы сможем заставить его солдат отступить, и успех нашей миссии будет обеспечен.       - Но в какую сторону нам идти? – в недоумении спросил Найлз.       - Нужно выбрать, - ответил герцог. – Разделиться и пойти в обоих направлениях было бы сродни самоубийству, тем более что копьемеч по-прежнему един, а это значит, что и мы должны быть едины. Я знаю, - добавил он, - как узнать, в какую сторону нам идти.       С этими словами Винсент взял копьемеч в обе руки и направил его сначала в одну сторону коридора, а затем – в другую. Фиолетовый свет артефактов усилился, когда герцог направил его влево.       - Туда! – приказал он Найлзу, и Наследники помчались по коридору.       А в это время Черногрив, окружённый армией звероидов, злобно шипел на вражеские корабли, ожидая возвращения своих всадников. Болтающийся у него на боку Ив Оутсен, уже порядочно надоевший дракону своими пинками и бесчисленными оскорблениями, пытался освободиться из плена седельных ремней. Он ещё не знал, что будет делать, когда освободится, но как минимум попытается захватить главный корабль, опередив Наследников. Пока звероиды не решались обстрелять одинокого дракона, ожидая команды своего лидера с главного корабля, и Черногрив решил всерьёз заняться воспитанием непокорного демоса.       Негромко рыкнув, дракон изогнул шею и, схватив Оутсена за шиворот, легонько встряхнул. Тот хотел было разругаться ещё сильнее, но Черногрив и не думал отпускать пиджак.       - Ну хватит, я уже давно молчу, отпусти, - попросил демос, притворившись испуганным. Он уже почти высвободился из плена ремней, оставалось лишь усыпить бдительность дракона, и тогда можно будет попробовать осуществить свой замысел по захвату корабля.       Черногрив фыркнул и выпустил воротник пиджака. И в этот момент Ив вывернулся из пут и, вскочив на ноги, ударил дракона ножом, которым он несколькими минутами ранее перерезал верёвки и некоторые особо тугие ремни. Однако таким оружием закованного в природную броню дракона нельзя было даже порезать, и лезвие, ударившись о шкуру Черногрива, попросту выскочило из рукояти. Дракон резко обернулся и раскрыл пасть в яростном рёве. Оутсен бросился прочь. Он хотел как можно дальше увести дракона от пробитых им ходов, чтобы можно было без особых проблем добежать до них. И когда Черногрив, у которого на скользкой поверхности разъезжались незащищённые бронёй ступни задних лап, рванулся вдогонку за Оутсеном, демос, домчавшись почти до края корабля, описал полукруг, и со всех ног помчался назад, к спасительным отверстиям. Позади него, изрядно потеряв в скорости из-за скользкой поверхности, свирепо рыча, мчался Черногрив, пытаясь спалить демоса пламенем, но сбившееся дыхание не давало дракону выдохнуть огонь как следует, и редкие слабые всполохи не долетали до бегущего демоса. Наконец, когда Черногрив был от него уже далеко, а до ходов оставалось всего несколько метров, Ив расхохотался, и, обернувшись, бросил в дракона какой-то предмет, а в следующий миг скрылся в одном из отверстий.       Издав негодующий рёв, Черногрив попытался остановиться, но скользкая поверхность несла и несла его тело по инерции дальше. Раскрыв крылья, балансируя ими и пытаясь подняться в воздух, дракон достиг того места, куда упал брошенный Оутсеном предмет, и, так и не сумев остановиться, свалился прямо на него.       Он ничего не почувствовал благодаря своей толстой коже, но если б знал, что не только боль от падения могла бы заставить его закричать, то он пожелал бы быть в этот момент каким-нибудь млекопитающим, чтобы знать, что с ним случилось. Но он был драконом, и так и не узнал, что за вещество попало сейчас в его кровь.       Вскочив на лапы, Черногрив бросился к отверстиям и пустил пламя в то отверстие, куда прыгнул Оутсен. Но демос был уже далеко. Он мчался в том же направлении, куда сейчас бежали Наследники. Дракону не оставалось ничего иного, как грозно взреветь ему вслед.       Винсент и Найлз бежали по бесконечному, ведущему почти прямо коридору, пока перед ними не показалась закрытая металлическая дверь. Рядом с ней не было никаких устройств, чтобы попробовать её открыть. Копьемеч вспыхнул ещё ярче, и Наследники поняли, что там, за этой дверью, находится то, что они искали.       Но им не пришлось искать другие способы проникновения внутрь: дверь внезапно устремилась вверх, и герцог с экономом увидели большой командный пункт, похожий на убежище Оутсена, а в нём – десятки звероидов. Гигантские монстры подняли невообразимый рёв, увидев чужаков, повредивших их корабль. Они ждали их, ждали, когда эти люди сами придут к ним, потому и не пытались остановить их проникновение на свой корабль. Среди них ни Винсент, ни Найлз пока не видели главаря. Должно быть, он ничем не отличался от остальных, да и как он мог отличаться, ведь одежды эти монстры не носили, да и по росту были все как один. Копьемеч в руках герцога рвался в бой – Винсент чувствовал это, но они не могли идти в атаку, пока не выяснят, кто из этих тварей лидер. Его нужно было оставить в живых, чтобы суметь посадить корабль. Зато у самих звероидов не было никаких оснований мешкать, и они все как один ринулись на Наследников.       Взявшись вместе за копьемеч, Винсент и Найлз добились максимальной концентрации силы Викториус-вирвинд, и фиолетовая вспышка за одно мгновенье уничтожила первую группу звероидов, бегущих впереди всех. И монстры тут же свалились мёртвыми к их ногам.       Увидев, с какой силой имеют дело, остальные звероиды отступили, недовольно ворча. Но тут Найлз увидел того, кто был им нужен. Один из звероидов стоял позади всех и молча наблюдал. Но уничтожить остальных, когда они боятся к ним теперь подойти, было невозможно, поэтому пришёл черёд Наследников идти в атаку.       - Вперёд, Найлз! – скомандовал герцог. – Уничтожим этих тварей!       Но звероиды, как оказалось, не были особо впечатлены мощью копьемеча. У них было своё оружие, которое они не замедлили применить против Наследников.       Десятки остроконечных орудий, похожих на лезвия ножей, устремились из их тел на противников. Но сила Викториус-вирвинд надёжно защитила своих владельцев, истребив оружие звероидов в прах на полпути до цели. Тогда по приказу лидера, отданному на непонятном языке, звероиды применили другой способ из своего арсенала. Но раз за разом копьемеч с лёгкостью обрушивал попытки монстров покончить с Наследниками, которые подходили всё ближе и ближе к ним и их главарю. В конце концов звероиды, окружив своего руководителя, угрожающе зарычали на Наследников. Теперь Винсенту и Найлзу было нельзя применить копьемеч, ибо тот, кого они хотели оставить в живых, находился в плотном кольце сообщников. И тогда Винсент догадался, что нужно сделать. Он бросил копьемеч в сторону, и толпа звероидов тут же кинулась к нему, оставив своего лидера без защиты. И, конечно же, как только они дотронулись до смертоносного артефакта, то тут же свалились наземь бездыханными. Винсент, не теряя времени даром, набросился на лидера, применив все свои знания в рукопашном бою. Найлз тем временем поднял копьемеч и помчался на помощь хозяину.       Гигантскому монстру не стоило бы никакого труда покончить с ничем не защищённым человеком, если бы герцог не был так проворен. Уворачиваясь от ударов, он, не имея возможности свалить такую тушу каким-либо приёмом, пытался найти слабые места звероида, чтобы одним точным ударом лишить его возможности сопротивляться. Звероид ревел, пытаясь сбросить с себя противника, но это ему никак не удавалось. Решив помочь герцогу, Найлз, хоть он и не владел ни одним приёмом, отбросил в сторону ненужный теперь копьемеч и бросился звероиду под ноги. От неожиданности монстр споткнулся и грохнулся наземь, едва не придавив собой эконома. Винсент тут же схватил копьемеч и, встав перед поверженным главарём, приказал Найлзу связать ему лапы, мало, впрочем, надеясь, что верёвки будут способны надолго удержать такого силача. Но перед копьемечом, нацеленным на его морду, звероиду пришлось затихнуть и позволить эконому связать его.       - А теперь ты ответишь на несколько наших вопросов, - объявил герцог.       Монстр зло глянул на него красными точками глаз из-под массивного шлема. Найлз, закончив связывать его лапы, стоял теперь позади и следил, чтобы звероид не выкинул какой-нибудь фокус и не освободился.       - Ты – лидер звероидов? – спросил Винсент.       После некоторого молчания монстр ответил:       - Да.       - Отлично, ты можешь разговаривать на нашем языке, - удовлетворённо произнёс герцог. – Как тебя зовут?       - Скальд, - буркнул звероид.       - Итак, Скальд, - продолжил герцог. – Каковы были причины вашего нападения на Гулсен?       К его изумлению, пленённый монстр хрипло рассмеялся.       - Тебе должно быть и так это понятно, человек, - начал он. – У нас мало территории, и для того чтобы жить и размножаться, её требуется с каждым циклом всё больше и больше. Мы пытаемся выжить, только и всего.       - И из-за этого вы губите целые миры? – ужаснулся герцог. – Так могут поступать лишь те, кто думает только о себе! Вы никогда не задумывались, что существуют другие, более мирные способы решения ваших проблем? Например, освоение диких земель или контроль рождаемости?       - Дикие земли – это другие миры, вот мы их и осваиваем, - усмехнулся звероид. – А такие как вы нам только мешаете!       - Ну хватит с меня, - прервал его герцог. – Вижу, ты ничего не понял из моих слов, Скальд. Ну да пусть это останется на твоей совести. Ты проиграл. Ни Гулсен, ни Англия не сдадутся тебе! Немедленно отзывай свою армию и сажай корабль, иначе мы покараем тебя силой Гулсена!       - Я не боюсь смерти! – прорычал, усмехаясь, Скальд. – В отличие от вас, людишек, мы, звероиды, знаем, что переродимся вновь и будем жить вечно! А вы боитесь смерти больше всего на свете, чем мы и пользуемся, держа вас в плену вашего страха!       - Сажай корабль, - угрожающе повторил Винсент. – Или мы уничтожим тебя так, что ты ещё не скоро переродишься!       - Будь по-вашему, - после недолгого молчания неожиданно согласился звероид. – Подойдите к системе управления и сделайте всё, как я скажу.       Но как только Найлз двинулся к панели, в отсек вбежал Ив Оутсен. Увидев, что Наследники всё же опередили его, он набросился на Винсента, не успевшего обернуться по крику Найлза. Выронив копьемеч, герцог сцепился с демосом. Эконом не знал, что ему делать. Скальд как ни в чём не бывало начал перечислять Найлзу порядок действий для посадки корабля, и эконом, взяв себя в руки и надеясь, что герцог справится с Ивом сам, стал нажимать на значки на панелях и переключателях, поминутно наблюдая за происходившей неподалёку борьбой. Копьемеч лежал в стороне, и Найлз, когда звероид умолк, решил, что дело сделано, и хотел было подбежать к артефакту, как был схвачен в крепкие тиски клешней освободившегося звероида.       - Ты только что подписал всем смертный приговор! – злорадно произнёс Скальд, и его горячее дыхание обожгло Найлзу лёгкие. Эконом стал вырываться, но это было так же бесполезно, как попытаться из-под завалов разрушенного дома. Винсент, борясь с Оутсеном, побеждал благодаря своим боевым навыкам, но копьемеч был от него всё же слишком далеко, и герцог при каждом удобном случае пытался подобраться к нему поближе. Оутсен видел, что герцог хочет достать копьемеч, и всеми силами не давал своему противнику сделать это.       - Ваша светлость… - прохрипел Найлз, задыхаясь. Герцог, собравшись с силами, положил Оутсена на лопатки и, ударив его по лицу, бросился на помощь.       - Отпусти его! – подняв копьемеч, грозно вскричал Винсент. – Иначе тебе не поздоровится!       - Скоро вам всем не поздоровится! – злобно прорычал Скальд, и словно в подтверждение его слов корабль тряхнуло, и он начал резко терять высоту. Всех отбросило в противоположный конец отсека, и Винсент, пользуясь моментом, ударил копьемечом звероида, уже догадавшись, что тот обманул их и что на самом деле Найлз, следуя указаниям Скальда, не дал команду кораблю на автоматическое снижение, а отключил практически все двигатели на его борту. И ярость герцога, когда он это понял, не знала границ.       Копьемеч перерубил тушу звероида, как топор чью-то голову. Скальд даже не успел вскрикнуть, и на герцога тугим фонтаном хлынула чёрная кровь звероида. Но он уже не обратил на это внимания. Все втроём они пытались добраться до системой управления падающим кораблём, но сильный наклон и скользкий пол мешали им это сделать. Корабль уже набрал скорость и теперь быстро падал. И в какой-то момент Найлз понял, что это бесполезно – они всё равно не знают, как управлять этой махиной, а значит, им нужно как можно скорее выбираться отсюда.       - Ваша светлость, бежим! – вскричал Найлз, хватая герцога за руку. – Через минуту мы разобьёмся!       Винсент, схватив Оутсена за продырявленный клыками Черногрива пиджак, потащил его к выходу, держа в другой руке копьемеч. По коридору им пришлось не бежать, а в буквальном смысле катиться. По мере продвижения Найлз старался не пропустить отверстия в крыше корабля, но не знал, как именно они смогут остановиться, когда доберутся до того места. Эконом предупредил герцога о своих опасениях, но не знал, услышал ли тот его, поскольку Оутсен так кричал, что у них едва ли не лопались барабанные перепонки. Видимо, ему было непривычно ощущать такие экстремальные перегрузки на собственной шкуре.       Но вот впереди показалась и конечная цель. Винсент, оттолкнувшись от края коридора ногами, приблизился к Найлзу и приказал ему держаться за копьемеч. Другой рукой герцог схватил за руку Оутсена. В ту же секунду артефакт вспыхнул, и все трое ощутили вдруг такую необычайную лёгкость, будто бы очутились в космосе. И в мгновенье ока их тела окутала фиолетовая пелена, которая подняла их и пронесла сквозь отверстия, а затем плавно опустила на поверхность корабля. Там их уже ждал Черногрив, едва удерживаясь теперь на стремительно падающем корабле.       - Скорее, забирайтесь! – крикнул Винсент, перепоручая Оутсена Найлзу. Черногрив проводил демоса до своего седла злобным оскалом, и, пока Ива вновь привязывали к ремням, рычал на него. Забравшись в седло, Наследники подняли дракона в воздух. Корабли звероидов, летящие за терпящим крушение главным кораблём, тут же начали обстрел, и Винсент понял, что их могли обмануть, и что Скальд, возможно, вовсе не был их главарём, либо эти чудовища действуют самовольно, желая отомстить за своего убитого лидера. Но копьемеч оградил Наследников от их атак. В данный момент они летели к западной границе города, давно миновав Вестминстерский дворец. Однако Найлз беспокоился, что за то время, пока они были в корабле, Скальд успел послать ко дворцу несколько кораблей, и теперь, больше не беспокоясь о том, что упавший оплот звероидов повредит здания и погубит людей, ведь он падал прямо в Темзу, Наследники повернули дракона и помчались к Вестминстеру. Корабли звероидов уже не стали их преследовать.       Проводив взглядом своих защитников и мысленно пожелав им вернуться назад с победой, Констанций вздохнул и вернулся в бункер. Воины Гулсена остались снаружи – не слезая с драконов, они охраняли вход во дворец и все подступы к нему.       - Надеюсь, что Наследники справятся со своей миссией, - сказал он Рудольфу, сев рядом с ним за стол Оутсена.       - Нам остаётся лишь надеяться на это, - вздохнул хозяин, наблюдая, как Брайан с любопытством разглядывает приборы на панели управления камерами. – Иначе наш мир и эта страна попросту перестанут существовать.       У его ног крутился Слэйд. Он глядел то на Рудольфа, то на Констанция жалобными глазами, и тихо поскуливал.       - Наследники вернутся, Слэйд, - попытался утешить пса Рудольф. – Обязательно вернутся. К тебе и ко всем нам.       Впервые видя то, что в своём мире он никогда не видел, Брайана, как и любого мальчишку его возраста, как магнитом тянуло к странным приборам, холодным и бездушным, но от этого не менее притягательным. И сколько бы его опекуны ни предупреждали об опасности, исходящей от неведомых земных изобретений, Брайан их почти не слышал, увлечённый исследованием загадочных предметов.       Вдруг мальчика привлекла довольно любопытная вещь, висевшая на одной из стен. Позабыв про всё на свете, Брайан стоял и завороженно глядел на то, как мигает пара огоньков на этой плоской штуке. Он спросил у Рудольфа, что это может быть. Тот ответил, что не знает, но Констанций предположил, что это часы. Он рассказал, что Найлз недавно показывал ему точно такие же мигающие огоньки, только они были поменьше, и он их надевал на руку. Этими часами жители Англии и всего остального земного мира измеряют время суток, ибо, в отличие от гулсенцев, ведущих счёт времени по расположению солнца и теней, им необходимо знать время с точностью до секунды, иначе они не смогут вовремя приходить на работу или согласовывать друг с другом сложные действия, такие как распорядок дня или запуск космических ракет. Что такое космические ракеты и распорядок дня, Брайан, конечно же, не знал, но из уважения к Констанцию кивнул и сказал, что понял. Только, добавил принц, эти часы мелькают своими огоньками лишь посередине, а справа и слева у них подобие узоров, которые время от времени меняются. Констанций рассмеялся и пояснил, что это не узоры, а цифры – они-то и отмеряют время. Мальчика ещё никто не учил считать, и с цифрами он был пока не знаком, ведь в Гулсене счёт пока не использовался в качестве измерения времени, и Рудольф вдруг подумал, что не мешало бы им внедрить в королевство земной способ контроля времени.       Но когда Констанций, объясняя Брайану принцип работы часов, глядел на них, ему всё больше и больше казалось, что они неправильно идут. У Найлза на руке часы и минуты менялись в сторону возрастания, а на часах на стене – почему-то в сторону убывания. Обратив внимание Рудольфа на странные часы, Констанций поведал ему свои сомнения. Хозяин заинтересованно глядел на часы и тоже не мог понять, почему они идут в обратном направлении. Но тут Слэйд, который всё это время бродил по бункеру, нюхая землю в поисках съестного, начал возбуждённо вертеться у стены с часами. Заметив беспокойное поведение пса, Брайан подошёл к нему и попытался увести оттуда, но Слэйд был явно не настроен играть. Более того, как только принц взял его за ошейник, рванулся, да так, что Брайан упал, и громко залаял.       - Слэйд, ты что? – испугался Констанций.       - В той стороне враг! – вскочил Рудольф. – Как они смогли попасть сюда? Повсюду наши воины! Они бы не пропустили мимо ни одного демоса или звероида!       - Но как они могут быть за стеной? – недоумевал Констанций. Но Слэйд не унимался: он скрёб когтями стену и, что самое удивительное, вдруг сорвался с места и помчался к выходу, лаем зовя за собой остальных.       - Ах ты, трус! – заругался на пса Рудольф. – Ну и беги себе, мы сами справимся с неприятелем.       - Стойте! – вдруг вскричал Брайан, когда Рудольф и Констанций схватились за меч и копьё, чтобы разрушить стену и встретить врага лицом к лицу. – Он зовёт нас за собой. Это может означать, что здесь оставаться опасно! Но это не живое существо, иначе бы он не стал убегать.       Рудольф и Констанций обернулись, опустив оружие. Поведение Слэйда было странным, но вполне разумное объяснение Брайана не стоило сбрасывать со счетов. Но каким образом им могло угрожать неживое, ни один из них представить себе не мог.       И всё же они решили довериться чутью собаки.       - Бежим за ним, - скомандовал Рудольф. – Посмотрим, куда он нас приведёт.       И втроём они помчались вслед за Слэйдом.       Пёс бежал по коридору так быстро, что люди едва поспевали за ним. Но когда он вывел их из бункера и помчался к выходу из дворца, все трое изумились: неужели всё здание целиком опасно для них? Тогда им придётся отсюда улетать всем войском.       Выбежав на улицу вслед за псом, который, подбежав к первому стоящему на страже всаднику, начал лаять и кусать его дракона за лапы, Рудольф, Констанций и Брайан подбежали к рыцарю.       - Что случилось, почему вы покинули убежище? – спросил тот.       - Нужно уходить отсюда, Монтегью, - объявил Рудольф. – Слэйд что-то почуял, но не демосов и не звероидов. Решать, что это, по-видимому, нет времени. Поднимай в воздух тех, кто на земле, и снимай дозорных с постов. Мы сядем на разных драконов, чтобы тебе было легче. С тобой полетит Брайан.       - Залезай, малыш, - улыбнулся Монтегью, протягивая руку.       - Я не малыш, - буркнул Брайан, забираясь в седло.       - Береги его, - наказал Рудольф. – Это не просто мальчик.       И, не дав Монтегью спросить, что он имел в виду, Рудольф с Констанцием и Слэйдом помчались к другим всадникам. Монтегью взлетел и затрубил в рог, призывая рыцарей Гулсена подниматься в небо.       Рудольф уже выбрал себе возницу, а вот Констанция с собакой никто не хотел брать, несмотря на все заслуги того перед королевством, и ему пришлось оставить Слэйда на земле. Убедившись, что все, кого он вывел из бункера, уже взлетели, пёс помчался вслед за улетающими драконами.       Уже больше двух третей армии Гулсена поднялось в небо и стройными рядами покидало территорию дворца, как внезапно где-то внутри здания раздался страшный грохот, и поднявшийся столп пыли в мгновение ока окутал Вестминстерский дворец. Взрывная волна вырвалась на свободу и погребла под слоем земли, песка и пыли четверть армии Гулсена. И люди, и драконы и на земле, и в воздухе непосредственно над дворцом, захлебнулись в этом аду, а когда здание начало рушиться, новая порция камней и пыли довершила образовавшийся хаос, не оставив шанса выжить тем, кто был ещё жив.       - О Небеса, - вырвалось у Констанция. Мимо него пронёсся один из воинов Анкрауна, и выражение его лица сказало гулсенцу всё. Там остались их товарищи.       Констанций попросил всадника, что вёз его, повернуть дракона и найти выживших, но пыль ещё стояла, скрывая и разрушенный дворец, и погибших рыцарей, поэтому воин отказался, к тому же в этом «безвоздушье», как он выразился, они могли забить пылью свои лёгкие и тоже погибнуть. К тому же они увидели, что несколько рыцарей уже кружили над пыльной завесой, ожидая, когда она спадёт. К ним подлетел Рудольф и объявил, что это он распорядился найти уцелевших. Убедившись, что с Констанцием всё в порядке, он приказал рыцарю следовать за ним.       Как понял Констанций, Рудольф вёл их по тому же маршруту, которым улетели на битву со звероидами Наследники. Он не мог прийти в себя от потрясения: оказывается, вот что приготовил для них сбежавший Оутсен. Воистину, его коварство не знало границ, а уж для благородных гулсенцев оно вообще было запредельным. Оставалось надеяться, что оставшимся возле руин рыцарям повезёт, и они найдут выживших в этом кошмаре, устроенном главным демосом.       Ведя отряд, Рудольф и Констанций негромко переговаривались со своими возницами. Он впервые оказались в растерянности, и им нужен был кто-то, кто мог бы сейчас хоть немного успокоить их души. Позднее к ним присоединился и Монтегью с Брайаном. Он контролировал поиски уцелевших рыцарей, но теперь по выражению его лица и притихшему мальчику им стало понятно, что их поиски изначально были бесполезными.       - Когда об этом узнают Наследники, - сказал, стиснув зубы, Рудольф, - этому Оутсену будет подписан смертный приговор!       - К сожалению, сэр, мы не знаем, куда он скрылся, - отозвался Констанций. – Вот если бы у нас было хоть какое-то время на его поиски, но мы совсем не знаем этот мир, и… - Его глаза наполнились слезами. – И погибаем, находясь в нём…       - Да, ты прав, Констанций, - кивнул господин. – Это мир слишком жесток и опасен, и он не для нас. Мы не сможем в нём жить, но мы обязаны его спасти. Помнишь, мы поклялись спасти Англию, и не только ради нашей свободы, но и ради её свободы тоже. И перед погибшими мы не виноваты. Вот если бы с нами были Наследники, они бы раньше нас поняли, что эти часы опасны, и тогда бы не было таких жертв. Но что случилось, то случилось. Ряды Скорбящих, увы, пополнились. Они искали своих господ и слуг над руинами Вестминстера и до последнего надеялись, что их близкие живы, но… - Он поник головою. – Этот мир убил их…       - Не этот мир, сэр, а этот Оутсен, - поправил хозяина Констанций. – И если Наследникам удалось сразить армию звероидов, мы можем надеяться на то, что у нас будет время найти этого убийцу.       Поредевшее войско Гулсена в полном молчании держало путь на запад. Высланные вперёд двое рыцарей вернулись и объявили отряду, что ни Наследников, ни армии звероидов нигде не видно. Отчаявшись, Рудольф и Констанций, перепоручив отряд Монтегью и Брайану, сами ушли на разведку. И довольно долго летели, торопя всадников, но так никого и не заметили. Тогда Рудольф приказал рыцарям снизиться и посмотреть с земли – он всей душой надеялся, что Наследники живы и с ними всё в порядке, и они не погибли и не лежат теперь где-нибудь там, внизу, их безжизненные тела. Но, к их облегчению, никого, кроме остатков некогда могущественной армии демосов, испуганно шарахнувшихся в стороны при виде драконов, они не заметили.       И тут прямо над ними, достаточно высоко, чтобы быть едва видным, промелькнул знакомый Констанцию дракон.       - Это они! – выкрикнул гулсенец. Их возницы тут же развернулись и помчались следом.       Нагнав Наследников, Рудольф и Констанций рассказали им о случившемся и были сперва удивлены, а затем обрадованы тем, что у них Ив Оутсен. Винсент и Найлз с ужасом слушали гулсенцев, а затем приняли решение, что теперь уже нельзя действовать так, как раньше. То, что демосы оказались гораздо коварнее звероидов, от которых они ждали как раз самого худшего, поменяло всю стратегию Наследников. Они понимали, что против них действуют не только демосы и звероиды, но и сами пространственные законы обеих миров, по которым для того, чтобы избавиться от поработителей Гулсена, нужно уничтожить поработителя Англии, то есть Оутсена. Но это даже не тот Оутсен, а всего лишь отпрыск истинного зачинщика той революции. Кроме того, убить его никто из них не мог по этическим соображениям. Но что же делать? Внезапно Найлз понял: нужно если не уничтожить, то заставить раскаяться в своих поступках отца Ива. Возможно, тогда они смогут заставить действовать эти законы в свою пользу.       - Отвечай, мерзавец! – зарычал эконом, ударив болтавшегося у бока дракона демоса. – Где твой отец?       Но тот лишь хрипло рассмеялся.       - Он уже в аду, я отправил его туда. Можете зайти к нему в гости, не представляете, как давно он вас ждёт! – демос расхохотался.       - Подонок! – прошипел Найлз. Ещё один его план рухнул благодаря ненавистному им демосу. Но то, что Ив мог быть настолько жесток и бездушен, чтобы убить собственного отца, эконом не мог себе представить.       - Ваша светлость, - обречённо обратился он к хозяину. – Думаю, что нам не остаётся другого выбора. Дайте мне копьемеч.       Услышав это, Оутсен в панике закричал и начал вырываться из своих пут. Но герцог возразил:       - Нет, Найлз, это не выход. Если его отец на самом деле мёртв, а звероиды после этого не сдались и не исчезли, то убийство его сына тем более не поможет. Мы не в состоянии разгадать загадку взаимодействия миров, поэтому давай действовать, как если бы наш успех зависел бы от нас самих, а не от определённых обстоятельств.       Эконом вздохнул и поднял взгляд на гулсенцев. Что ж, герцог прав. Это им доверяют все эти люди. Им, а не каким-то метафизическим законам пространства и времени. Гулсенцы и их предки не раз принимали бой, не оборачиваясь назад, и не искали лёгких путей. И раз уж им всем выпала такая непростая судьба, то нужно вынести все испытания так, как подобает настоящему рыцарю. Враг ещё не истреблён, но это и не война на истребление, здесь должно быть и место благородству, что всегда присутствовало в Гулсене, и должно присутствовать и в них. Вот чему и он, и его хозяин должны научиться у этих людей, появившихся в их мире для того, чтобы его спасти. И не о судьбе Гулсена их отряд думал всё это время, а о судьбе чужой и непонятной, но тем не менее прекрасной страны, которую им посчастливилось увидеть, пусть даже разрушенной, поставленной на колени, но в том-то и состоит теперь их задача, чтобы вернуть Англии то, что она утратила – свободу и мир, пусть даже при этом сам Гулсен не избавился бы от своих собственных врагов, но Найлз был уверен в том, что сей факт нисколько бы не огорчил гулсенцев, ведь в своё королевство они ещё вернутся, а это королевство будет уже спасено ими. Самопожертвование ради других – вот одна из отличительных особенностей гулсенцев, причём не только ветви Ансерв. А значит, у них нет причин для уныния, и главные сражения за свободу ещё впереди. Рыцари Гулсена доверяют им и последуют за ними туда, куда прикажут Наследники. И Найлз уже знал, каким будет их следующий шаг.       - Слушайте, рыцари! – громко произнёс Найлз. – Головной корабль звероидов потерпел крушение. Сейчас он находится где-то в западной части Темзы на границе города. Другие корабли, возможно, находятся там же. Наша задача – максимально эффективно атаковать их, и я не сомневаюсь, что вы нас не подведёте, поскольку это ваш враг, но и наш теперь тоже. Эти монстры посмели прийти в наш мир, и поплатятся за это! Наше возмездие будет для них ещё страшней, и если, находясь в Гулсене, мы скрывались и бежали от них, то здесь уже мы дадим им почувствовать себя чужими! Вперёд, возьмём свой реванш!       Его речь поддержал дружный, одобрительный крик гулсенцев и громкий рёв их драконов. Винсент передал Найлзу копьемеч, и эконом, сидящий теперь впереди, повёл свой отряд на запад, на, быть может, решающую схватку с самым опасным противником за всю историю обеих королевств.