Наследный принц Эребора

Фили с самого утра ждал удобный момент, но Торин явился не в самом лучшем состоянии духа. Его явно что-то тяготило, но он молча ел, быстрыми движениями разрезал мясо на куски, цеплял вилкой, почти машинально, не потому что чувствовал удовольствие от еды, а потому что так надо было. - Скоро выступаем? - спросил Торин в ответ на взгляд Траина. Тот так же молча кивнул. А Фили удивлялся тому, как мог он проморгать всю подготовку к походу. Хотя понятно, какой головой думал, странно, что вообще заметил. - Я поведу войско, - коротко сказал Торин, перевел взгляд на Трора. - Кто сотники? - Балин, Двалин, Фрар... - начал перечислять тот, назвав не меньше десятка имен, - и Фили. - Фили? - удивился Торин, но потом улыбнулся, - я рад. - Я не подведу, - сказал Фили, отчего-то смущаясь. Все ему доверяли, будто он уже чего-то добился. И невозможно было после таких слов думать о чем-то еще, кроме успешного похода. Но оставалась одна мысль, одна проблема, которую необходимо было решить. После обеда ему удалось подойти, наконец, к Торину. Тот оглянулся, и крепко ударив раскрытой ладонью по плечу, чуть стиснул и тряхнул. - Молодец, - сказал Торин. - Я еще ничего не сделал, - выдохнул Фили, - оставь такие речи до победного пира, я тебя прошу. - Скромность украшает, - согласился Торин, потом оглядел его, - ты как будто стал шире в плечах с твоего дня рождения. - Слегка качался, - махнул рукой Фили, - Торин, нам надо поговорить. И, пока тот не уехал с каким-нибудь срочным делом еще на пару недель, он подхватил Торина под локоть и уволок на балкон. - Что-то случилось? - догадался Торин, чуть прищурившись, - с тем полукровкой? - Да, - вздохнул Фили, и Торин ударил кулаком по колонне, отчего камень глухо загудел: - Как знал, что зря это сделал. - Торин, он какой-то непростой, - покачал головой Фили, - я долго старался не думать об этом, но он и правда не простой полукровка. - Тебе что-то удалось выяснить? - Торин уставился на него испытующе. - Мне кажется, - осторожно начал Фили, - его родила жена Фрерина. Изменила ему. Кили сказал, что помнит Фрерина, не раз видел его, значит, Фрерин не держал зла на мальчика, но и освобождать тоже не стремился. - Хммм, - протянул тот тихо, задумавшись. - Возможно, если бы Фрерин остался жив... - Фили осекся, заметив, как похолодел взгляд Торина, как сжались его красивые тонкие губы. - Торин? - Я любил его... недостаточно сильно, - сдержанно, цедя по слову в минуту, выдохнул Торин, оперся о каменные перила и уставился вдаль. - Он всегда был мелкий, прилипучий, словно репей, бестолковый. - Фрерин? - Да. Все время лез под руку, и я боялся, что я ему голову разобью. Один раз оттолкнул его случайно совсем, так он отлетел, ударившись головой о гранитный угол стола. Я взял его на руки и долго просил его очнуться и прийти в себя, - выдохнул Торин, погрузившись в воспоминания, - а когда он, наконец, пришел, то начал говорить, что расскажет об этом матери. Я носился с ним из комнаты в комнату, качал на руках и умолял этого не делать. - У вас была сильная разница в возрасте? - Не то, что очень, но я всегда тянулся к тем, кто постарше. Он оставался для меня маленьким братишкой даже когда стал совершеннолетним, прямо как ты теперь. Когда он умирал, - на мгновение стиснул зубы Торин, - это было совсем как в детстве, и мне казалось, что он притворяется. Фили молчал, жалея уже, что затеял этот разговор, но Торин тоже смолк, пальцы впились в резные выступы на камне. - Хорошая теория, Фили, - выдохнул тот наконец. – Похоже на правду. - Да? - Да. За исключением того, что Фрерин никогда не был женат. У него и подружки-то не было. Фили не выдержал и отвел взгляд, уставился на стену, продолжая чувствовать на себе его пристальное внимание. - А ты… - вдруг спросил Торин, - ты ходил к нему еще раз, да? - Да. - Часто? - Часто, - ответил Фили, оторвался от созерцания рубленых четких узоров и посмотрел в глаза Торину, - часто. Торин, чуть склонив голову, не сводил с него глаз. *** Несмотря на то, что Торин вернулся, все равно прошло еще несколько дней, прежде чем созвали совет по этому делу. Фили до последнего ожидал, что будет присутствовать на совете, подготовился основательно, продумав, что скажет и как скажет. Он хотел заручиться поддержкой прадеда в этом вопросе, ведь тот лояльно относился к эльфам. Однако все случилось иначе. Трор не созвал никого, кроме Траина и Торина, и совет собирался за закрытыми дверями. Фили поверить не мог, что его оставили снаружи. Просто поверить не мог, схватил Торина за плечо и попытался развернуть к себе, но тот неожиданно резко скинул с себя его ладонь. - Ты еще слишком молод, чтоб решать такие вещи, - отрезал Торин на невысказанный вопрос и прошел внутрь. Высокие каменные двери захлопнулись. Фили едва сдержал себя в руках. Дышал тяжело, и меж ребрами резко кольнуло, словно ему не хватало воздуха. Но каково это? Он не ожидал такого от Торина. Значит, Фили достаточно взрослый, чтоб назначить его сотником, но недостаточно, чтоб присутствовать на совете, который касался и его тоже? Он оглянулся в поисках того, что можно было бы пнуть, но ничего не нашел, а пинать каменные скамьи было себе дороже. Тихо прорычав ругательство, Фили уселся на одну из них и вплел пальцы в волосы, решая, что же делать. Вламываться глупо – его тотчас выставят наружу, толку не будет. Пойти и забрать Кили к себе, поставив перед фактом, что Кили теперь его? Но Кили не пойдет, плюс охрана, с которой надо будет договариваться. Оставалось лишь ждать. И Фили ждал, сидя на скамье, широко расставив колени и упершись в них локтями. Время шло, но ничего не происходило, сколько они там заседали? Уже полчаса, а может и дольше. Ожидание грызло изнутри, хотелось вскочить и что-то сделать, а не сидеть, сложа руки… но Фили не знал, что можно сделать, чтоб не навредить. И в тот самый момент, когда терпение лопнуло, как тетива, отдавшись в мозгу коротким звоном, когда Фили подхватился с лавки, тяжелые двери покоев Трора бесшумно раскрылись. - Ну что? – Фили вбежал внутрь. Уставился на эту троицу: посредине Трор, одесную Траин, ошуюю - Торин. Все они молчали, разглядывая его, словно впервые увидели. Торин отвел взгляд. - Фили, - проговорил Трор, - тебе не следует больше спускаться на одиннадцатый ярус. - Что?! – моментально понял тот, - почему? - Потому что я так решил, - внушительно ответил Трор, - отдай ключ Торину. - Нет. - Да, - нахмурился Трор, - и прекрати пререкаться. - Нет, - сказал Фили, тоже внушительно, - так нельзя. Торин молча протянул руку, но Фили покачал головой. - Фили, - сказал Торин, - ты ведешь себя как ребенок, у которого отняли игрушку. - Какую игрушку?! – воскликнул Фили. – Это вы, вы не понимаете, что он живой, он сидит ни за что, ну что с того, что он родился полукровкой? Он же не виноват!!! - Я же говорил, - кивнул Траин, - ни к чему хорошему это не приведет. Он уже неадекватный и не способен думать ни о чем. - Моя вина, - сказал Торин. - Я адекватный! – воскликнул Фили, - вы все с ума посходили?! Внезапный удар в челюсть едва не свалил его с ног. Фили потрясенно уставился на деда. - Каким тоном ты разговариваешь с королем Эребора? - горько вопросил Траин, его губы чуть задрожали. - Я не хотел быть грубым, но как ты не понимаешь, так нельзя поступать! – Фили уставился на него, стараясь донести до Траина свою мысль, но тот, скрипнув зубами, выпрямился, сложив руки на животе. Словно отстранился, отсекая просьбу от себя. - Отдай ключ, Фили, - приказал Трор, - ты не капризный малолетка. Фили, шумно задышав, сунулся за пазуху, сорвал ключ с тонкой цепочки и протянул его Торину – тот подставил ладонь, принимая ключ, теплый от его тепла. - А теперь, - уже мягче проговорил Трор, - иди и поговори с Фраром. Он желал обсудить с тобой командование. - Это вы, - на этот раз дрогнули его губы, - это вы меня… как ребенка. - Так докажи, - ответил Траин, - что ты не ребенок. - Доказать? – глубоко вздохнув, сказал Фили. Поклонился – низко и церемонно, выпрямился и вышел вон. *** Фрар загрузил его, и Фили как ни старался, все равно не мог уловить часть его рассуждений. В душе неприятно тянуло, до самого вечера тянуло, несмотря на то, что, казалось, все правильно сделал. И извинившись перед Фраром, пообещав явиться завтра с утра пораньше, Фили ушел к себе. План был хорош: пойти на Казад-Дум, отвоевать Казад-Дум, забрать Кили. Но все равно что-то тянуло. Почему не позволили освободить его сейчас? Почему запретили даже ходить? Тут явно было что-то нечисто… быть может, догадка с Фрерином была верна? Но Торин же сказал… Торин! На Торина Фили был всерьез раздосадован. Уж ладно, дед с прадедом, но Торин мог бы и поддержать. Фили поскидывал ботинки один за другим и улегся в кровать прямо в одежде, притянул к себе покрывало, обхватил руками и ногами. Зачем Торин отобрал ключ? - Чтоб у тебя не было, - проговорил Фили сам себе, поднялся с кровати и сунулся в шкаф. Там лежал воск, в который он когда-то оттиснул ключ, две аккуратно разрезанные половинки. Постояв немного со слепком в руках, он подумал-подумал и положил его на стол. Зажег свечи и принялся поочередно выдвигать все ящики стола, переворачивая все вверх дном. В запасах нашлась и особо твердая смола, и целая банка хорошего алебастрового порошка. Фили с сомнением посмотрел на восковые половинки, можно было снять размеры и попробовать выточить по ним – ключ не выглядел сложным. Но время близилось к полуночи, а у него в покоях не было точильного станка – все же он был принцем. Со вздохом он принялся вмешивать в смолу состав для быстрого отвердения. Через час он подумал, что зря не пошел обтачивать болванку. Прозрачная заготовка ключа из смолы высохла, но как мучительно долго, а ведь еще надо было делать форму для отливки. Размешивая медленно густеющий порошок в глубокой жестянке, Фили вздыхал, нервно облизывая губы. Можно было поступить проще и заявиться без ключа, но тогда охрана бы точно поняла, что доступа у него нет, а подкупать Хлои – рисковать подвергнуть себя шантажу. Это не годилось, все это не годилось. Фили думал, и сам не заметил, как вылил в жестянку весь алебастр. Все внутри него кричало и требовало пойти обратно, распахнуть двери, ударить кулаком по столу, требуя своего... Но Фили держался, потому что действительно был бы поступок ребенка. Мужчина бы сделал все согласно плану. Лег на кровать, и попытался хоть немного поспать - но сон не шел совершенно. Тогда он взял книжку, интересную, одну из самых любимых, но не смог прочитать и страницы - взгляд намертво застывал на каком-либо слове и не двигался дальше. Читать было бесполезно. Отжимания помогли лучше. Наконец, форма высохла, и Фили аккуратно разделил ее ножом на две части. Вытащив прозрачный ключ, он вновь соединил половинки, осторожно сжал струбциной.Теперь осталось самое интересное - Фили поджег спиртовую горелку и сгреб в ладонь весь свинцово-оловянный мусор, который нашелся в столе. Пересыпав все в маленький стальной тигель, он принялся нагревать металл - свинцовая мелочь расплавилась быстро, становясь блестящей, жидкой, как вода. Бляшка для пояса с новым, недавно придуманным рисунком, утонула и тоже расплавилась, оставив лишь воспоминание о себе. Не рискуя довести металл до кипения, Фили ловко перелил его в форму - от прохлады алебастра свинец быстро застывал, не просачивался наружу. Фили вылил все до капли и накрыл горелку крышкой. Оставалось подождать совсем чуть-чуть. *** Стискивая в кармане только что отлитый, наскоро отшлифованный ключ, Фили спешил вниз. Можно было и подождать до утра, ведь уже недолго осталось до рассвета, но ему хотелось прийти именно сейчас - в душе что-то словно тянуло, требовало. Хлои не спал. Фили не надеялся, что все пройдет гладко. - Доброй ночи, - поздоровался он, завидев Фили, - не ждал вас увидеть в такой час. - Доброй, - кивнул тот, - отойди с дороги, Хлои. - Мой господин, - проговорил тот негромко, - я не намерен пропускать вас дальше. Поскольку, сдается мне, что я не должен этого делать. - Я сказал, - Фили посмотрел ему в глаза. - А что скажет на это ваш дядя, а? - Хлои отвел взгляд, но не сдвинулся с места, - есть ли вас его разрешение? Или же стоит спросить? Фили молчал, глядел на него пристально, и в его взгляде не было ни ненависти, ни каприза или угрозы, но этот взгляд красноречиво говорил - прочь с моего пути! Не просил, не умолял, не обещал мести. Он просто повелевал отойти в сторону, и Хлои так и сделал, потому что это было правильно. - Разбирайтесь между собой сами, - забормотал он, желая оставить за собой последнее слово, но все же побаиваясь, что его услышат, - я в ваши дела лезть не буду. Фили и не прислушивался к его бормотанию, осторожно вводя ключ в замочную скважину. Хорошо, что в свое время хватило ума оттиснуть ключ - отобрать его у Хлои было бы не так просто. Легко провернув его в замке, Фили распахнул дверь, услышав движение по ту сторону. Он вошел внутрь, в темноту - и тут же его прижали к стене. Горло сдавило, он захрипел, впившись в обхватившие шею пальцы и отгибая их едва-едва. - Фили... - донеслось из темноты, совсем рядом, - это ты? - Даа, - выдохнул тот, и хватка ослабла, можно было, наконец, вздохнуть. - Фили... - раздалось из темноты тихо, словно ускользающе, но Фили рванул его на себя. Кили дернулся, словно не хотел этого, но Фили сейчас был слишком рад почувствовать его рядом, слишком рад тому, что он есть, и привлек его вплотную к себе, ощутив его дыхание на своем лице. И, не выдержав, ничего не стал говорить, а только обнял, крепко стиснув в объятьях. Кили упирался отчего-то, но Фили был настойчив, наощупь коснулся губами его рта и принялся целовать - жарко, жадно, посасывая губы. А губы его были разбиты, как спелые вишни, раздавленные неосторожно. Невольно слизав солоноватую кровь, Фили замер, удерживая его, но Кили вырвался и ускользнул куда-то в темноту камеры. Даже цепь не прозвенела глухо. Закрыв дверь изнутри, Фили двинулся за ним, раскинув руки, словно в жмурки играл. - Кили? - позвал он, но тот по своей привычке не откликнулся. Темнота вокруг дышала, живая и всхлипывающая, но откуда шел звук, определить он никак не мог. Метнувшись вдруг вправо, наугад, Фили коснулся плеча - но лишь напрасно рванул рубаху, тот вывернулся, затаившись рядом. Наверняка лучше знал собственную камеру, чем Фили, и не боялся вписаться лбом в стальной угол стеллажа. - Кили, это я, - сказал он негромко, больше прислушиваясь к ответу, чем желая что-то сообщить. И услышал тихое дыхание за спиной. Развернувшись, Фили вновь раскинул руки и пошел охотиться на этот комок темноты, теплый, с бьющимся сердцем. Видел перед собой лишь чернильную пустоту, не слышал ничего, кроме своего дыхания, но чувствовал Кили перед собой, затаившего дыхание и отступающего шаг за шагом. Пальцы правой коснулись стеллажа, пальцы левой - двери. Загнал в угол. Фили присел на одно колено, протянул руки во тьму и наткнулся на Кили. - Я пришел к тебе, - сказал Фили, не зная, что еще сказать, прижал его к себе, прерывисто и часто вздыхающего, взволнованного и перепуганного. - Чего ты боишься? - прошептал он ему в самое ухо, - я рядом. Кили молчал, не обнимая его в ответ и вяло отталкивал его. Погладив его под ухом, Фили ощутил, как быстро, бешено колотится его сердце. - Идем, - шепнул Фили, пытаясь помочь ему встать, но в итоге просто подхватил его подмышки, поднял рывком, стиснув зубы. Кили молча сглотнул, не вырываясь, и Фили отнес в спальню, положил на кровать. - Не надо света, - попросил он, но было поздно, Фили чиркнул спичкой, зажигая свечи. - Что с тобой случилось? - обернулся он. Кили, сидевший на кровати, мрачно уставился на него сквозь щелки меж пальцев. А потом медленно отвел ладони от лица: под глазом красовался фонарь, на скуле - тоже синяк, и разбитые губы. - Кто это сделал? - тихо спросил Фили. - Я подрался с Торином, - отозвался тот глухо. - Торин... напал на безоружного мальчишку? - выдохнул Фили, глотнув воздуха, но тот покачал головой. - Наоборот, - криво усмехнулся Кили, - он меня достал, ну я и не выдержал. - Ты начал... Но зачем? - Хотел прогнать, - выдохнул Кили, проковыряв дыру в подоле рубахи, - а он все не уходил и не уходил. - Торин... - Фили стиснул зубы, а потом рыкнул тихо, положил пальцы ему на висок, - он... не обидел тебя? - В смысле не обидел? Он еще хуже, чем ты. Тоже любитель присосаться к мозгам. - Я имею в виду, он тебя… не снасильничал? - спросил Фили прямо, едва договорив, и когда он сказал это вслух, в мозгу словно щелкнуло что-то, и он уже не видел перед собой ничего, кроме желания отомстить Торину. - Нет, - быстро сказал Кили, вглядываясь в его лицо тревожно и напряженно, сглотнул, чуть потер кончик носа. - Нет, ничего такого не было. - Не было? - Фили уставился на него в упор, пытаясь понять, лжет он или говорит правду. - Нет, нет, не волнуйся, - замахал руками Кили, - я разозлил его, ударил и тогда он пару раз врезал мне в ответ, чтоб я не забывал, с кем разговариваю. Странный такой, я ж не склерозный, - он нервно усмехнулся, - и прекрасно соображаю, кого хочу выпереть из моей камеры. - Хорошо, - Фили уселся на постель рядом с ним, слегка расслабившись, потому что знал Торина, и понимал, что тот не станет терпеть оскорблений. Кили, заметив, что Фили расслабился, выдохнул сам тихо и свободно. - Зачем ты отдал ему ключ? - спросил он тихо. - Тебя заставили? И как ты вернул его? - Сделал новый, - вдохнул Фили, - я не думаю, что отсутствие ключа помешало бы Торину войти. - Вот уж точно, - буркнул Кили, а потом подтянул колено к подбородку и задумчиво уставился в стену, - накрылась твоя идея медным тазом, как я и пророчил. Надо мне было на пророка учиться, а не на ювелира, предсказывать у меня лучше выходит. - Ничего, все равно будет по-моему, - упрямо протянул Фили, обхватил его за талию и потянул на себя, желая поцеловать, но Кили опять начал упираться, отталкивать. - Ты чего? - Ничего, - сказал тот, поднялся с кровати неловко, и слегка поморщившись, пересел от него подальше, на трехногий табурет. - Куда ты? - Сиди там, где сидишь, - велел Кили, выставив ладонь, уткнулся ею ему в грудь. – Никаких поцелуев больше. Никогда. - Но… - Тебе что, ничего не сказали? – широко усмехнулся Кили, и едва поджившая тонкая кожица вновь лопнула, кровь выступила каплями под губой. – Этот мудила Торин велел мне молчать. Но похуй, Фили. Ты мой брат. - Брат? – не понял тот, и посмотрел на него так, словно увидел впервые, - двоюродный? Это Фрерин? - Мать твою, ну что ж ты такой тупой! – заорал Кили, - родной брат, понимаешь?! - Родной брат? – воскликнул Фили, и потянулся к нему, схватил, несмотря на протесты и прижал к себе, принялся тискать и обнимать. Кили сопел, пыхтел и вырывался. - Пусти… ну пусти же, кому сказано, - он ткнул Фили кулаком под ребра, - задолбали уже меня сегодня трогать! - Но если ты мой брат? – совершенно не слушая Кили, Фили обхватил его и переволок на кровать, уселся полулежа, прижимая его к себе. - Почему тебя закрыли здесь? - По кочану, блин, Фили, - выдохнул тот сердито. – Траин считает, что я полукровка. И наш папаша, видимо, тоже придерживался того же мнения. А мнения матери на этот счет никто не знает. О, Торин так страдал, что она умерла при родах, как он сегодня страдал, вспоминая это, великий страдалец, чтоб его. - Ты не полукровка, - выдохнул Фили, погладил его по лицу, - я же вижу, что нет. Чувствую. - Если честно, - скривился Кили, - я сам не знаю. Я много думал… и я не знаю. А вот в том, что я наследник Дурина, я не сомневался. Такой же, блядь, наследник Дурина, как и ты, между прочим! Претенденты на трон Эребора не могут быть полукровками, Фили, - забормотал он задумчиво, - не могут быть похожи на полукровок… или наводить на мысль о полукровках. - Да ладно, - выдохнул Фили, - если у тебя не растет нормальная борода, это еще ничего не значит. Может, потом вырастет. Может, ты еще слишком молод. - Ты такой милый, - ехидно улыбнулся тот, - мне даже чуточку жаль, что ты еще не король. Фили потянулся к нему за поцелуем, но Кили ловко запечатал его рот ладонью. - Ты с ума сошел? - А что такого? - Ты мой брат! – возмутился тот, шлепнул его по рукам. - Это же здорово, - выдохнул Фили, и опять потянул его на себя, прижал к себе, и задышал горячо в ухо: - здорово, что ты мой брат. Самый настоящий. Мой. - Эээ… нда, - протянул Кили, перестав вырываться, - я так чую, от тебя просто так не отделаешься. - Не отделаешься, - кивнул тот, поцеловал в лоб, раз уж тот так сопротивлялся. - Братьев не положено иметь, - сощурился он и посмотрел на Фили, - нельзя. - Кто сказал? - фыркнул Фили, - я люблю тебя. И хочу любить. По-всякому. - Я подумаю над этим вопросом, - важно сказал Кили, - но сегодня точно нет. Мне надо… свыкнуться с мыслью, что ты мне брат. И… я тоже люблю тебя, - вздохнул он, - пожалуйста, не помри в своем дурацком походе. Фили ничего не сказал в ответ и просто обнял брата, прижимая к себе.