Возвращение в Темный замок

      Белль облегчённо вздохнула, когда Реджина исчезла из гостиной. Румпельштильцхен подскочил к жене и обнял ее обеими руками.       — Все в порядке, любимая?       — Да, ты сумел меня защитить. Спасибо, Румпель. Она здорово испугалась.       — Должен тебе сказать, что это довольно неприятное ощущение, когда сердце вынимают из груди. Но если это делает Темный, то сила воздействия неимоверно возрастает. Ей и правда пришлось не сладко. Думаю, ещё много ночей она будет просыпаться в холодном поту.       — Но зато ей не придет в голову спрятать меня в темнице, — продолжила Белль.       — О, она будет бояться даже посмотреть в твою сторону, дорогая моя Белль. И, кто знает, может я исправил ещё одну черную страницу нашего прошлого.       Белль вздрогнула, вспомнив годы, проведенные в плену у Злой королевы. Румпельштильцхен когда-то поклялся не оставить это просто так и ей пришлось приложить немало сил, чтобы удержать его от мести. То, что он не убил Реджину так, как Зелену можно было считать прогрессом. Похоже, он и в самом деле боролся со своей темной стороной.       — Значит это действительно то место, где ты можешь исправить все свои ошибки? — спросила мужа Белль. Румпельштильцхен хлопнул в ладоши и засмеялся как ребенок.       — Это хорошая мысль, Белль. Я почему-то считал, что попал в этот мир в наказание за свои прежние грехи.       — Нет, Румпель. Ведь я и наш сын рядом с тобой. Знаешь, я думаю, что нам не стоит спешить возвращаться домой. Возможно, нашему ребенку понравится этот замок и эти места. — Белль подошла к стоящей в углу прялке и любовно провела рукой по колесу.       — Ты собираешься привести это место порядок? — недоверчиво произнес Румпельштильцхен.       — Да. А ты мне поможешь со своей магией.       Огонь в камине согревал комнату, прялка в углу и чайный сервиз на столе выглядели такими уютными и домашними. Румпельштильцхен подумал, что с удовольствием бы увидел первые шаги своего сына на этом ковре. Колыбель могла бы стоять рядом с его прялкой и это было бы самым сильным волшебством из всех известных ему когда-либо раньше. Но прошлое не отпускало его. Румпельштильцхен нахмурился и лицо исказила гримаса боли.       — Только обещай мне, что не будешь слушать фей! Ещё одного сына я просто не могу потерять.       Белль прекрасно знала, что случилось с Бэем. Она сочувственно похлопала мужа по плечу. Прошлое должно было остаться в прошлом. Тем более, что и в настоящем было много вопросов и серьезных проблем.       — Скажи, Румпель, а почему ты опять изменился? Это происходит, когда я целую тебя, но не длится долго. Ты можешь потерять контроль в любой момент? Я должна это знать. — Румпельштильцхен покачал головой и вернул себе человеческий облик.       — Это просто маскировочные чары. Я не хотел показывать королеве своё истинное лицо.       — Румпель, ты всегда хорош собой и я люблю тебя, Темный, — Белль обняла его двумя руками и прижалась к его груди. Внезапно ее тело пронзила острая боль и она согнулась пополам, схватившись за живот. — Мой ребенок! Он сейчас родится.       Живот девушки вырос на глазах. Румпельштильцхен взял ее на руки и перенес в спальню. Уложив жену на кровать, он быстрыми щелчками наполнил комнату всем необходимым: чистая горячая вода, стопка белоснежных полотенец, детская кроватка.       — Что ты делаешь, Ром? Ты когда-нибудь принимал роды? Мне нужна повитуха. Боги, какая же это боль!       Белль вцепилась руками в простынь. Ее стон раздавался в ушах Темного. Он не мог оставить ее ни на секунду. Да и где искать хорошую повитуху тоже не представлял. Приходилось надеяться на собственные силы. Темный маг часто имел дело с новорожденными детьми и бывало присутствовал при родах. Иногда его призывали, чтобы спасти умирающую мать или исцелить слишком слабого младенца. Он знал, что это нелегкое и опасное дело. И теперь его сердце выпрыгивало из груди от волнения за Белль.       — Сделай что-нибудь, — умоляла она. Но мужчина отрицательно покачал головой.       — Ты рожаешь и эта боль часть твоей платы за чудо рождения. Я бы не стал прибегать к магии, чтобы не увеличивать цену в будущем, — Белль закусила губу, сдерживая стон, а затем, с трудом переводя дыхание, согласилась с его словами.       — Если это повредит нашему сыну, то не стоит… Я согласна потерпеть… Но не оставляй меня одну. Мне страшно…       — Белль, дорогая. Я рядом, возьми мою руку. Все будет хорошо.       Румпельштильцхен успокаивал жену, вытирал пот со лба, давал воду, чтобы унять сухость во рту. Когда схватки достигли апогея, он побледнел и едва не потерял сознание от нервного напряжения. Если бы Белль увидела его глаза, она бы поразилась тому, сколько боли и муки в них было. Но она могла лишь отрывисто шептать, подбадривая и его, и саму себя:       — Не беспокойся, я все сделаю… Все будет хорошо… Я сейчас соберусь с силами и ты возьмёшь его в руки. Ром… — Белль потеряла сознание, не выдержав напряжения.       — Нет-нет, Белль, только не сейчас, очнись, моя дорогая, — он похлопал жену по щекам, приводя в чувство. Ребенок вот-вот должен был родится, но она слишком ослабела. В руке мага появился флакон, он налил несколько капель на ее запястье и дал ей вдохнуть. Белль открыла глаза и улыбнулась.       — Что это было?       — Не важно, мне пришлось помочь тебе, совсем чуть-чуть. Ну, а теперь, моя девочка, дело за тобой. Ну же, собери все силы! — Белль изо всех сил напрягла низ живота, выталкивая из себя маленький мокрый комочек.       — Уже? — спросила она, с надеждой вглядываясь в глаза мужа. Эта мука, терзавшая ее тело, должна была прекратиться, как только малыш родился на свет.       — Нет… его голова… я вижу его, Белль! Но ты должна постараться ещё раз, — маг видел как показалась головка, покрытая черными волосами, и вновь спряталась в материнском теле. Сын был так рядом, но ускользнул, как когда-то Бэй, затянутый в воронку портала. Румпельштильцхен застонал. Белль испуганно напряглась и в этот раз голова ребенка вышла полностью, исторгая из груди матери мучительный крик.       — О, ты это сделала, любовь моя, — похвалил ее Румпельштильцхин. — Ещё немного и я смогу его взять.       Белль продолжила потуги и плечи ребенка, а затем и все его тело выскользнули в руки ошеломленного отца. Румпельштильцхен принял своё дитя и поднес к лицу. Ребенок был прекрасен: голый и мокрый от крови и слизи, со слипшимися черными прядями волос, он был вершиной творения. Румпельштильцхен не верил, что судьба вновь подарила ему это счастье. Маленький сын на его руках и новое начало для счастливой жизни. На глазах Румпельштильцхена выступили слезы, пальцы трепетали, бережно удерживая новорожденного. Пуповина пульсировала, продолжая связывать младенца с матерью.       — Вот твой сын, Белль, — Румпельштильцхен показал ребенка матери так, чтобы она отчётливо увидела его половую принадлежность.       — Гидеон, — прошептала Белль.       Затем маг аккуратно перерезал пуповину и завязал пупок. Гидеон открыл рот и требовательно закричал. Румпельштильцхен усмехнулся и завернул его в чистые пелёнки, а потом приложил к груди Белль. Малыш счастливо посапывая, схватил сосок и начал причмокивать.       — Белль, родная, спасибо. Это лучшее, что ты могла сделать для меня.       Румпельштильцхен дотронулся губами до ее щеки и оставил нежный поцелуй. Белль улыбнулась краешком рта, не отрывая глаз от ребенка. Малыш всё ещё продолжал сосать грудь, сосредоточенно двигая челюстью и сопя носом.       — Он просто чудо! — прошептала Белль. Румпельштильцхен сел на кровать и провел рукой по ее волосам.       — Ты так измучалсь. Надо восстановить силы. Дорогая Белль, я принесу тебе что-нибудь поесть.       — Да, я действительно умираю от голода. Это было бы любезно с твоей стороны, — она взяла в руки Гидеона и передала его мужу. Ребенок спал. Румпельштильцхен положил его в кроватку и укрыл одеяльцем. Затем он щелчком доставил в комнату маленький столик с куриным бульоном и мясными отбивными с овощами. Белль смущённо посмотрела на свои ноги, измазанные кровью, и на мокрую постель.       — Мне наверное стоит принять ванну и поменять белье на кровати, — сказала она.       — Нет, я все сделаю сам. Ты лучше отдыхай. Знаешь, мне доводилось наблюдать как происходят эти вещи. Какое-то время у тебе ещё будет идти кровь. Не беспокойся, это нормально.       Румпельштильцхен с помощью магии быстро привел постельное белье в идеальный порядок и помог Белль искупаться. С наслаждением опускаясь на хрустящие от чистоты простыни, она улыбнулась и облокотилась на подушки за спиной, заботливо поставленные ее мужем. Еда была просто изумительная. Быстро опустошив содержимое тарелок, Белль откинулась назад, поглядывая на кроватку, в которой спал их с Румпелем сын. Муж сидел рядом, не сводя глаз с колыбели. Белль видела радость в его глазах. Разве это было не то, о чем он мечтал? Не для того ли он и привел ее в Темный замок?       — Но почему это случилось так скоро? — спросила Белль. — Ты что-то сделал, чтобы ускорить роды?       — Нет. И я не знаю, в чем причина. Магия в этом мире слишком сильна. Она изменила тебя, поселив в твоём сердце тьму, и дала больше сил нашему первенцу.       Румпельштильцхин потёр рукой лоб. Голова трещала от боли. Это было так непривычно. Сила, наполнявшая его тело, словно вытекала из него. Он достал кинжал и протянул его над колыбелью.       — Что ты хочешь сделать? — спросила Белль, глядя на эти манипуляции.       — Проверю, унаследовало ли мою магическую силу наше дитя, — ответил Румпель.       — Он так чист и невинен. И в нем нет ничего темного, я уверена, — сказала Белль, которую вновь переполнял оптимизм и вера в добро. Румпельштильцхен положил кинжал на столик. Его нога вдруг подогнулась, напоминая о старой ране.       — Где моя трость? Кажется я ужасно ослаб.       — Ты не пользовался ей с тех пор, как Киллиан тебя излечил. Ром, ты уверен, что тебе нужна трость?       Белль не верила своим ушам. Но Румпельштильцхин тяжело опустился на край кровати и опять схватил свой кинжал. Надпись на нем налилась кровью. Под именем «Румпельштильцхен» отчётливо проступали новые буквы.       — Гидеон? Как это возможно? — Белль уставилась на лезвие, украшенное двумя именами ее любимых людей.       — Нет, этого не может быть! — воскликнул Румпельштильцхен.       — Маленький Темный, — произнесла Белль.       — Мое проклятье перешло на сына. Смотри, буквы моего имени стали наполовину короче в высоту и понемногу исчезают. Я теряю магию. Моя нога опять болит, моя кожа светлеет. Скоро мы останемся без защиты.       Румпель испуганно озирался, словно из каждого угла на него смотрели враги. Но в глазах Белль не было страха. Как всякая мать, она была невероятно сильной, когда речь шла о безопасности ее ребенка. Девушка о чем-то подумала, бросая взгляд на теряющего магию мужа, а потом твердо сказала:       — Ему нужна защита. Фея крестная. Возможно Рул Горм его спасёт, — при имени Голубой феи Румпельштильцхен затрясся от гнева. Его глаза чуть не выкатились из орбит, зубы сверкали в хищном оскале:       — Ещё одного сына я ей не отдам! Этого не будет, пока я жив. Запомни это!       — Но ты же понимаешь, что мы не выживем в этом замке без твоей силы! А Гидеон слишком мал, чтобы использовать магию, — возразила мужу Белль. Угроза Белль казалось придала Румпелю сил. Он вернул своё самообладание и заговорил прежним строгим, сухим голосом мистера Голда.       — Ему нужна темная фея крестная. Та, которая сможет понять его. И, как это ни парадоксально звучит, я не знаю никого, кто подошёл бы на эту роль лучше, чем Злая королева.       — Только не говори, что она нашлет на него спящее проклятие, пока ты будешь искать способ вернуться домой, — запротестовала Белль.       — Нет-нет. Я действительно собираюсь предложить ей стать его крестной. Из Реджины вышла хорошая мать. Вспомни Генри, — Белль всё ещё сомневалась, но Румпельштильцхин уже принял решение.       — Мы вызовем ее в замок завтра утром. А пока нам надо отдыхать. Особенно тебе, моя дорогая. Пока ты будешь спать, я поднимусь в лабораторию и соберу остатки своего волшебства. Возможно ещё не всё потеряно и я смогу вернуть свою силу.