Возвращение в Темный замок

      Румпельштильцхен сидел на кровати рядом с Белль, держа ее руку в своей. В его глазах было столько раскаяния и сожаления, что Белль не могла злиться на него. Она прекрасно понимала, в том, что случилось с Гидеоном виноват его отец. А ведь у Румпеля был шанс начать жизнь с чистого листа. Если бы он не поддался искушению и не вернул себе силу Темного обратного, ничего бы этого не было. Вот и теперь ее муж, прежде всего, заботился о том, чтобы заполучить свою магию.       — Тебе не обязательно опять становится Темным магом, Румпель, — сказала Белль. — Лучше попытайся узнать, как спасти сына от проклятья кинжала, — Румпельштильцхен тяжело вздохнул.       — Белль, ты не понимаешь. Я слишком долго жил на этом свете. Боюсь, мой срок вышел и без магии мой сын вскоре станет сиротой. Ты желаешь мне смерти? Отцу своего ребенка?       Его глаза пронзали Белль насквозь. Паутина слов затягивала в умело расставленные сети. Она уже столько раз поддавалась его уловкам, а потом прощала его ложь и верила, что он будет честен с ней. И вот опять перед Румпелем стоял слишком сложный для него выбор и он изо всех сил пытался оправдать своё нежелание расстаться с проклятием Темного стража. Слезы выступили на глазах Белль.       — Ты все тот же трус. Румпель, я не верю своим глазам! Осталось только запереть меня в темнице, а потом выгнать из замка. Мужчина дернулся от этих слов. Напоминание о прошлых ошибках больно ранило его душу.       — Может быть вам и в самом деле было бы лучше держаться подальше от меня, — сухо признал Румпельштильцхин. Глаза Белль удивленно округлились. Такого ответа она не ожидала.       — Ты этого хотел? — набросилась Белль на мужа. — Когда привел меня в замок, создал эту реальность? Почему нельзя было просто дать мне уйти?       Губы Румпеля сжались в тонкую линию. Он не мог расстаться с Белль, даже если считал, что так будет лучше для нее самой. Она должна была понимать, что значила для него такая разлука. Они были потеряны других для друга слишком долго и теперь, когда у них наконец-то появилась надежда на счастье, нельзя было так опрометчиво все разрушать.       — Я отпущу тебя, если другого выхода не будет, — пообещал он жене. — Но пока дай мне шанс. Спи, Белль. Тебе надо восстановить силы.       Румпельштильцхен погладил жену по голове. Она усмехнулась, понимая, что теперь он не сможет заставить ее уснуть при помощи своей магии. Но одного его ласкового поглаживания было достаточно, чтобы она поняла, как нуждается в отдыхе.       — Твоей силы больше нет, но я и правда устала. Ладно, поговорим позже.       Белль заснула, не беспокоясь ни о чем. В замке мужа было спокойно, кроватка с сыном стояла неподалеку, а главное, Румпель был рядом и это было все, о чем она могла мечтать в данную минуту.

***

      Белль проснулась от плача ребенка. Муж в привычном ей со времён Сторибрука костюме-тройке стоял рядом. Его длинные волосы с сединой на висках мягко обрамляли лицо. Это был уже не Румпельштильцхен, а мистер Голд. Белль не могла сказать, кто ей нравился больше. С Голдом она спорила не меньше, чем с чудовищем Зачарованного леса. Заметив, что Белль открыла глаза, мужчина осторожно положил сына к ее груди. Глаза Румпеля светились от радости, когда он смотрел на Гидеона.       — Родная, его надо покормить, — шотландский акцент обвалакивал своим теплом.       — Я попробую, но у меня совсем нет молока, — виновато ответила Белль.       — О, это только сейчас. Потом все будет как надо, — успокоил ее муж. — Но ты должна кормить его, иначе твоё молоко так и не появится.       Крошка усердно начал причмокивать и Белль провела пальчиком по его лицу. Сын был так прекрасен, что у нее замирало сердце от восторга.       — Румпель, а откуда ты знаешь как ухаживать за детьми?       — Я воспитывал Бэя один. Мила не слишком заботилась о нашем сыне. Да и потом через мои руки прошло много детей.       На лице Румпельштильцхена появилась смущённая улыбка. Белль не знала понравилось ли ей это напоминание или нет. Давно пора смириться с реальностью. Ее муж был известен своим пристрастием к чужим младенцам и именно поэтому его именем пугали непослушных детей. Но она так же знала, что Темный маг никогда не причинил зла ни одному ребенку.       — Румпель, я хочу встать. И мне просто необходимо выйти на свежий воздух, — сказала Белль, поднимаясь с постели.       — Это было бы разумным, — согласился муж. — Можешь погулять во дворе. Там не так много снега, — Румпельштильцхен взял на руки сына и послал Белль спокойный твердый взгляд. — Мы с Гидеоном не пропадем. Подождем тебя внизу в гостиной. На улицу в такую погоду ему ещё рано выходить, а вот прогулку по дому я могу устроить.       Белль усмехнулась тому, что Румпель называл этот огромный замок своим домом. Интересно, с чем он собирался познакомить своего сына? Тур по лаборатории Темного мага, в которую даже ей — взрослой женщине — до сих пор было запрещено заходить? Или прогулка по подземелью? Вот здесь камера, в которой я держал твою маму, любезный сын. А вот тут сидел Робин Гуд, которого я пытал за то, что он посмел украсть у меня волшебную палочку. Пытал… Она помнила, что это были не просто слова. И, кстати, Белль забыла про пыточную с набором жутких инструментов внутри. В ее глазах невольно отразился ужас.       — Я бы мог показать ему твою любимую библиотеку, — мягко произнес Румпельштильцхин, возвращая Белль к реальности.       Она покраснела от смущения и, в свою очередь, заставила смутиться мужа. Он все никак не мог понять, почему Белль иногда краснеет в его присутствии. Казалось бы самые невинные слова, безобидные жесты с его стороны пугали Белль и заставляли заливаться краской ее лицо. А когда он хотел ее припугнуть, то добивался прямо противоположного результата. Белль лишь недоверчиво улыбалась и отказывалась видеть в нем монстра. В данную минуту жена смотрела на него своими ясными голубыми глазами и удивлялась самым обычным вещам.       — И как ты это сделаешь? — спросила она так, словно Румпель собирался прыгать с младенцем в портал между мирами, — Твоя нога…       — Белль, я был хромым калекой и это не мешало мне заботиться о сыне. К тому же, у меня есть волшебная палочка, оставшаяся от одной феи, — на лице Румпельштильцхена появилась кривая улыбка.       «Ну надо же, ни тени раскаяния. А ведь наверняка он отобрал эту палочку у несчастной феи,» — подумала Белль.       — Румпель, значит ты вернул свою силу! — сказала она, испытующим глядя в глаза мужа.       — Силой я бы это не назвал. Скорее бессилие, — усмехнулся Румпель и картинно развел руками. — Но быт наладить мы сможем. Главное не забыть о времени, когда волшебство начнет превращаться в тыквы.       — Это та самая фея? — ахнула Белль. Румпельштильцхин молча кивнул. — Даже не хочу знать, что с ней стало, — выдохнула она, понимая, что дальше падать уже некуда.       Приняв предложение стать женой Темного, она прекрасно знала, за кого выходит замуж. Оставалось надеяться, что за причиненное зло Румпель уже заплатил и их сыну не придется покрывать долги отца. Одевшись потеплее, Белль вышла на улицу. Мягкий пушистый снег падал вокруг, воздух был не слишком холодный. Она с удовольствием вдохнула полной грудью и засмеялась от счастья. Все оказалось не так уж и плохо. Когда они впервые оказались перед громадой Темного замка, то Белль не ожидала ничего хорошего. Да она даже заходить внутрь не хотела. Но Румпель не то чтобы заставил, а сумел убедить. И теперь Белль была рада, что находится в Зачарованном лесу рядом с мужем и сыном. Здесь было даже безопаснее, чем в Сторибруке. Все было просто и понятно. К тому же, после рождения Гидеона, Румпельштильцхен лишился своей темной силы. Выходит его проклятие было разрушено силой истинной любви.       Теперь оставалось лишь спасти сына от побочного эффекта кинжала и можно было зажить припеваючи. Никогда ещё жизнь Белль не была такой приятной и спокойной. Она ходила по двору замка и с интересом поглядывала на лес. Пройти туда было можно лишь провалившись по пояс в сугробы. Зато и незваные гости не могли пробраться незамеченными. И это означало, что никто не сможет нарушить их покой. В Сторибруке им с Румпелем редко выпадало время наедине. Герои штурмовали лавку ее мужа по любому поводу и табличка «закрыто» на двери ни разу не останавливала ни одного из них. Именно тогда Белль поняла, откуда у ее мужа взялась привычка превращать незваных гостей в улиток и прочих мелких тварей. Она была уверена, что и сейчас Румпель не колеблясь проклял бы любого, кто посмел бы нарушить их уединение. И Белль бы с радостью закрыла на это глаза.       Вернувшись в замок, она сразу прошла на кухню, чтобы поставить чайник на огонь. В столовой ее встретила знакомая картина: Румпель сидел за своей прялкой.       — Ты уже погуляла? — тихо спросил Румпельштильцхен.       — Да, — тоже не повышая голоса ответила Красавица.       В люльке рядом с прялкой спал Гидеон. Белль подошла к мужу и прижалась к его щеке. От Румпеля пахло детским молоком и чистыми пеленками. Он был такой домашний и родной.       — Я разговаривал с Региной. Она обещала зайти к нам, — Белль сморщила лоб. Ей меньше всего хотелось встречаться со Злой Королевой.       — Ты уверен?       — Да, дорогая Белль. Я знаю, что делаю, — Румпель встал на ноги и оперся о свою трость. Белль прижалась к его груди. Глаза мужа были тревожными и это не предвещало ничего хорошего. — Помнишь, мы с тобой считали, что попали в мир, созданный моим желанием? Боюсь, что мы ошибались, — Белль вцепилась в лацканы его пиджака. Мир снова рушился и она так не хотела услышать, что все ее мечты были напрасны.       — Но разве ты не исправил свои ошибки? Разве ты не разрушил своё проклятье? Ты же хотел этого, Румпельштильцхен! Ты обещал мне, что откажешься от темной магии и сделал это.       Румпель нахмурился. Он прекрасно помнил, что никогда не давал слова покончить с темной магией. Но, разумеется, он всегда старался поступать во благо и не совершать зло ради зла.       — Видишь ли, все гораздо сложнее. Я никогда не желал сыну своей судьбы. Моим желанием точно не было сделать Гидеона заложником кинжала. Похоже, мы имеем дело с проклятьем.       — Нет-нет, молчи! — Белль прислонила свой палец к его губам. — Ты не можешь этого знать.       — Твой муж провидец, Белль, — поморщился Румпель. Белль испуганно посмотрела на люльку с Гидеоном.       — Кто мог пожелать зла такому малютке? — лицо Румпельштильцхина потемнело.       — Черная фея, кто же ещё, — выговорил он сквозь зубы.       — Но она твоя мать! — вскрикнула Белль. Румпель отрицательно покачал головой.       — О нет, Белль. Это кощунство называть ее матерью! Ты можешь быть матерью, даже Регина и та смогла стать хорошей мамой для Генри. Но она — истинное зло. У меня нет матери, — прошипел Румпельштильцхен.       Темный замок зловеще усмехался. Белль почувствовала как сгустились тени вокруг. Ее муж, даже и лишенный большинства своих сил, по-прежнему был Темным магом. А она была лишь наивной глупой девчонкой, вообразившей, что ее любовь изменит то, что оставалось неизменным три столетия.       — У тебя есть сын и жена. Румпель, забудь о прошлом. Вряд ли она стала бы мстить своему внуку.       — О, Белль. Как бы я хотел, чтобы это было правдой, — ответил Румпельштильцхен. Взглянув в сокрушенные глаза своей жены, он мягко улыбнулся и пригласил ее к столу. — А теперь выпьем чаю, — тон был непререкаемый, но не грубый. Румпельштильцхен отодвинул стул и усадил Белль. На столе появился поднос с чайником и чашками.       — Я не успела ничего приготовить, — смутилась Белль.       Румпельштильцхен растянул губы в насмешливой улыбке. Словно упоминание Белль о ее прежних обязанностях в его замке заставило его вспомнить что-то не совсем приличное.       — Ох, не будем возвращаться к прошлому! — сказал он умоляющим тоном. — Тем более, что готовка тебе никогда не удавалась. Лучше я сам тебя накормлю.       — Очень мило с твоей стороны, — радостно ответила Белль.       Она прекрасно помнила, что сражения с кухонной утварью всегда приводили к трагическим последствиям. Темный маг сыпал проклятиями, когда едкий черный дым, норовя отравить воздух в замке, струился с кухни, а его смотрительница в перепачканном переднике неумело пыталась скрыть следы пожара и загубленного ужина. Чаще всего Румпельштильцхен наводил порядок, сделав пару щелчков пальцами, но иногда он с задумчивым видом поручал ей самой ликвидировать последствия и уходил из кухни с самым оскорбленным видом.       Теперь же и речи не шло о том, чтобы миссис Голд вернулась к своим обязанностям повара. Глядя в его глаза, Белль понимала, что муж не доверит ей ничего кроме приготовления чая. Румпель уселся на своё место во главе стола. Люлька с Гидеоном стояла на стуле рядом. Все семейство выглядело мирно и благополучно. Если бы не следы проклятия, так и витавшие в воздухе, они вполне бы могли рассчитывать на премию семьи года. Румпельштильцхин постарался на славу и завтрак напоминал маленькое пиршество. Белль с удовольствием принялась уплетать бутерброды с мясом, вареные яйца, тосты с медом и блинчики. Румпельштильцхин, посмеиваясь, смотрел на жену и размеренно пил свой черный чай. После возвращения в Зачарованный лес аппетит заметно угас и ему вполне хватало чая и пары тостов, чтобы почувствовать себя сытым. В разгар трапезы в двери замка постучали.       — Это она, — задумчиво сказал Румпельштильцхин. Ребенок в люльке завозился и недовольно сморщился. Румпель провел пальцем по его личику и добродушно проворчал:       — Прояви терпение, Гидеон. Это твоя будущая крестная, — Белль недовольно вспыхнула.       — Конечно ему нужна защита и поддержка, но по моему мнению мы слишком торопимся.       — Белль, в сказках феи появлялись сразу после рождения ребенка. Надо бояться опоздать. Мы и так находимся в довольно непредсказуемой ситуации, — с этими словами Румпельштильцхен изменил свой облик и встал из-за стола, чтобы приветствовать Злую королеву. Реджина вошла в зал и опасливо покосилась на стол, за которым сидела Белль.       — У тебя новый ребенок, Румпель. И кому же ты его предназначил? — спросила королева, заметив Гидеона. Румпельштильцхин взял сына на руки и поднес к своему лицу.       — Мы с ним похожи, не находишь?       — О, нет! Темный решил усыновить младенца?       Удивлению королевы не было предела. Она грозно сдвинула брови, но присмотревшись к милому лицу малыша, не смогла сдержать улыбку. Румпельштильцхен тоже в свою очередь усмехнулся.       — Неужели ты ничего не чувствуешь, Реджина?       — Но это невероятно… Ребенок обладает мощной магией. Он, он… — Королева запиналась, румянец залил ее щеки. — Как тебе это удалось? Злобная ты нечисть! Это настоящее сокровище. Ребенок Темного!       — Да, он темный маг. Темный-младший, если быть точным.       Королева выдохнула и подошла поближе. Румпельштильцхен не препятствовал ей. Белль задумчиво помешивала сахар в чашке. Она доверяла мужу и в данную минуту следила за реакцией королевы на Гидеона. Пока ничего враждебного она не заметила. Реджина даже была восхищена, встретив родственную душу.       — Румпель, я теперь поняла для чего тебе понадобилась эта Белль. Она будет его няней.       — Разве? На самом деле Белль моя жена и мать моего сына. Так что, дорогуша, веди себя повежливее с моей супругой. Прошлый урок был достаточно наглядным, -Румпельштильцхен ласково посмотрел на Белль. Злая Королева всплеснула руками.       — Мог бы сразу сказать! Откуда же мне было знать? Но без магии тут не обошлось. Или ты привел ее в свой замок уже с ребенком в чреве?       — Не будем вдаваться в детали, — ответил Румпель, не желая раскрывать все подробности их появления в Темном замке. — Магия имела место, но иначе и быть не могло. Сын Темного обречён на это с рождения. Имей в виду, в Зачарованном лесу стало ещё на одного грозного мага больше.       — Он такой сильный. Магия так и искрит в воздухе. Я думала, что это твоя аура, но чему удивляться. Раз он твоя плоть и кровь, — Румпельштильцхен держал Гидеона на руках, а Белль знала, что он делает это специально, чтобы королева не поняла, что он ослабел. — Такому славному импу не понадобится фея крестная, — усмехнулась Королева и что-то потеплело в ее глазах.       Белль была уверена, что Королева смотрит на ее сына с нежностью. А вот Румпель выглядел просто самодовольным напыщенным болваном.       — Я не позволю ни одной фее приблизиться к моему сыну. И, надеюсь, моя дорогая, что ни одной злой ведьме не придет в голову проклясть этого ребенка.       — Это было не в нашем королевстве, Румпель. Неужели ты пригласил меня только из-за этой байки?       Белль решила, что разговор зашёл в тупик. У Румпеля и Королевы был просто врождённый талант к спорам и обмену колкостями. Миссис Голд подошла к мужу и смело посмотрела в глаза Королевы.       — Дело в том, во всем Зачарованном лесу у моего мужа нет лучшей ученицы, чем Ваше Величество. И мы бы хотели, чтобы наш сын стал вашим крестником, — Регина вспыхнула от неожиданности. Краска залила ее лицо и она, не веря в услышанное, бросила быстрый взгляд на Темного. Румпельштильцхен слегка кивнул головой, а его смущённая улыбка подтвердила остальное.       — Серьезно? — воскликнула Регина. — Боги, я буду любить этого малютку и защищать его до последней капли крови! — Румпельштильцхен улыбнулся и посмотрел на Регину с интересом и уважением.       — Две женщины всегда могут договориться. Моя дорогая Белль, ты слишком добра к этой ведьме. Но я согласен, во всем королевстве нет лучшего претендента на роль крестной. Ты будешь преданной и верной матерью, Регина.       — В моем будущем есть ребенок? — не поверила Злая Королева.       — Скажем так, это вполне возможно, — осторожно ответил Румпель. Регина удивлённо посмотрела на своего учителя, а потом медленно произнесла:       — Значит это ты прислал ко мне этого мальчишку?       — Какого мальчишку? — глаза Румпельштильцхена блеснули. Он словно знал ее ответ и боялся его услышать.       — Генри! Он сказал, что я его мать. Каков нахал! — фыркнула Регина.       — И что ты с ним сделала? — резко спросил Румпельштильцхен.       — Ничего, — пожала плечами Регина. — Посадила в подземелье. Он, конечно, уже довольно большой, но убить рука не поднялась. — Белль облегчённо вздохнула, Румпель тоже перевел дух.       — Тебе крупно повезло, дорогуша. Это мой внук, — сказал он, не сводя глаз с Регины.