Кай солнечной страны.

Разбудил меня мой же телефон. Звонил без перебоя. И первые два звонка лежал и не подавал признаков, наслаждался. Не проснулся ещё. — Эй, парень, просыпайся, — спокойный голос и до моего плеча касаются. Открываю глаза, взглядом скользя по незнакомой комнате, останавливаю взгляд на мужчине. — Ну, добрый вечер, — подмигнул усмехнувшись. — Вечер? — вопросительно посмотрел, садясь на месте. — Да, ты сутки почти проспал. Сидел на диване, укрытый медвежьей шкурой. Голова слегка болит. Мотнул головой. События ночи прекрасно помню, вспомнил докуда дошел. — Ты как забрел в лес, в такую погоду? Дальше последовал разговор, в котором сказал, что убежал от людей. Попросил не сдавать меня. И он согласился, указав, что у меня травма на ноге и никуда не отпустит. Сам свезет в город, но через пару дней. Нога ныла после ночной прогулки и тяжелой дороги. Телефон разрывался от звонков Ричарда. Выключил телефон и успешно закинул его в рюкзак. Лесник и дал новые бинты, и накормил. Сидеть без дела я не мог и помогал по дому чем-то. Выпросил с ним ходить на обходы леса. Это довольно интересно. К тому же ночью. Многое узнал о лесах. Отсыпался утром или вечером. На одном из обходов ушел в сторону. По сторонам смотрел, а надо под ноги. И так запнулся о корень дерева, скатившись по склону. Открыл глаза, потирая затылок. Деревья. И мой спуск остановило дерево, у которого и сижу. Ель. Поднял голову к небу и улыбнулся невольно. Сквозь ветки, листву, иголки, ночное небо. Запомнилось всё как эстетика ночи. И свежие запахи кругом. Всё чувствовал. Что-то шевельнулось впереди, и я опустил голову. Замер на месте, сердце и то замерло. Волк. Крупный. На его морде царапины. Он ясно смотрел в глаза, а я в его. Забыл уроки обж напрочь. Нельзя смотреть животному в глаза, рискуешь разозлить. И зверь оскалился. Не двигаюсь, внимательно наблюдая за ним. Серый подошел ещё ближе, принюхиваясь ко мне, а точней к ногам. Вот от кого настоящий запах болот и лесов. Сырой, затхлый запах. Острые клыки. Зверь ткнулся носом в бинты перебинтованной ноги. Обнюхал и убрав оскал ушел. Только после как исчез волк я начал дышать нормально. Меня чуть не съели, похвально. Но такую встречу запомнил надолго. После выяснится, что волка лесник держал на мушке и мог выстрелить, как тот только бы открыл пасть. Посчитал ли он меня за раненное животное или просто был сыт, неизвестно. Цел и это главное. Через день лесник меня и отвез в детский дом. Мы схитрили. Назвали причину бегства от семьи Ричарда, что там было невозможно быть, а лесник спас. Но и в детском доме я не задержался, уехал на конюшню, и раз сейчас наступило лето, то устроился туда работать. До выпускного недели три точно. В голове ещё не раз всплывала картина конца истории, нашей с другом. И те ледяные шипы. В голову было взбрело, что это от меня и на чистый смех перебрал много книг, что-то вроде магии. Заняться мне больше нечем. Один раз уехал с конюшни в пять утра. Туман в полях, роса на травинках, похожие на хрусталики. И уехал босиком. Ворона не стал седлать. Тоже волю любит. Незабываемое чувство свободы. Не проснувшегося мира. Вдыхать полной грудью спокойствие. Так мы откатали час и выехали к морю, где и остановились. Ворон гулял рядом, а я по выше колен стоял в воде. Кончиками пальцев, касаясь соленой воды. Вода приятно холодила ноги. От удовольствия закрыл глаза. Пальцами почувствовал больший холод и легкое потрескивание. Посмотрел. Около пальцев был тонкий лед, ломающийся от одного прикосновения. И он всё больше распространялся. Как и мои глаза от удивления. Только пока выскочил из воды. На горизонте появились лучи солнца. Рассвет. Спешно собрался и погнал Ворона обратно домой. Не люблю солнце. Вернулись мы уже, когда солнечный диск вышел из-за горизонта. Жизнь тут уже проснулась. Лошадей кормили сеном. Кого-то отводили в левады, встречали часть с ночного. — Кай. Твоя помощь сегодня у тренера на плацу, — кинул конюх на ходу, пока я ставил Ворона на место и кормил. — Хорошо, понял. Быстро сходил переодеться и успеть на собрание тренеров. Повезло оказаться в помощниках у своего тренера. Она сказала, что скоро приедет новый ученик, учиться с нуля. Уже знал, какую лошадь надо седлать и время сбора, ведь новичок пока седлать не умел. И уже к указанному времени седлал, как услышав привет, поднял голову. — Здравствуйте, а вам уже и лошадь почти собрана. Настроение изменилось. Ричард. Мне пришлось сменить номер из-за того, чтобы больше не видеть кучу пропущенных. Он конечно нашел меня тут и пару раз приезжал, но мне удавалось от него увиливать, лишь бы не иметь никакого разговора. От своего не отрекаюсь и назад не поверну. — Кай. Я хочу поговорить. — У вас занятие через пять минут, — отцепил лошадь с развязок и за собой вывел на плац, а за мной пришел и Ричард. У него началась тренировка и честно, мне бы нервов не хватило тренировать его. Не любит этих животных, а я тут жизнь свою нашел. В этих землях, этой конюшне, в Вороне, всего лишь одном коне. Такое мне непонятное чувство счастья и спокойствия. Так хорошо мне ещё не бывало, со смехом можно сказать, что наконец-то почувствовал саму жизнь. Пусть мало общался с коллективом, но тут поддерживали, от них чувствовалось тепло и поддержка. Следующее наше столкновение было в дождь. Ричард приехал с семьей кататься в манеже. Мы с Вороном в это время на плацу занимались, его гонял. Дождь был обоим по нраву. Пусть рубашка липла к телу, мокрые волосы. Ворон дышал паром. На плацу грязь, а нам всё равно. На плац заявился Ричард, но подойти ко мне так и не смог. Ворон начинал нервничать, если ко мне подходили люди не с конюшни. Так же случилось и тут. Конь встал на дыбы и передними копытами ударил в грязь, окатив Ричарда грязью. Разговор снова не состоялся. Мне разные люди твердили, послушай его, друг ведь. И я согласился, в надежде всему конец положить. Когда он приехал снова, то была свадьба на конюшне, а я спал у себя в это время. Слушал сквозь сон. Он даже не знает, почему мы перестали общаться! Так ситуации меня ещё не трогали, так хотелось ударить. Спать хотелось больше, вытолкал и закрыл дверь, послав в грубой форме. И сон прошел. Как же он меня раздражал. По обстоятельствам спал мало, мало высыпался. Из-за него совсем забыл о маленькой бестии, что редко приезжала ко мне сюда и удивительно, что Ворон на неё спокойно реагировал, давал себя гладить. Видимо детей любил, так же как и я. — А ты чего так редко сюда ездишь? — Дак папа занят, а сюда возит только он сам. Рассказывала о своих начавшихся каникулах, говорила, что полетят на самолете в другие страны. Почему-то рядом с детьми невольно мечтать начинаешь. Мы так и катались на Вороне за разговорами. Дни шли, летели и уже завтра тридцатое июня. Выпускной.