Паргали и его весенняя роза

      Двери потайной комнаты распахнулись. Махидевран увидела лицо смуглого евнуха. — Тебя послал Ибрагим Ага?       Мужчина молчаливо кивнул. — Ты немой? — поинтересовалась женщина.       Евнух в очередной раз кивнул. Гюльбахар вышла из комнаты, где провела лучшие минуты своей жизни вместе с Ибрагимом. Верный человек хранителя покоев откланялся своей госпоже и вышел из хаммама. Махидевран же в свою очередь продолжила мыться. На удивление у Махидевран не было угрызения совести. Единственное, что терзало душу госпожи — страх за сына.

***

— Где моя невестка, Дайе? — спросила Валиде Султан свою верную калфу. — Госпожа и Шехзаде уже прибыли в Топ-капы, Валиде, — едва заметно улыбнулась женщина. — Славно! — улыбнулась Хафса Султан. — Я так соскучилась по своему льву Мустафе. Иншалла, судьба его будет такой же прекрасной, как и у моего сына. — Аминь.       Валиде продолжила вышивать алую розу на платке из зелёного шёлка. Мать молодого султана всё никак не могла нарадоваться восшествию на престол своего льва Сулеймана. Айше Хафса давно ждала этот день, когда вновь вернется в город Блистательной Порты. Валиде вспоминала, как была счастлива с Селимом, когда они были молоды. Но после того, как её супруг стал султаном — их любовь закончилась из-за страхов Селима. Повелитель, который получил власть благодаря убийству братьев и отца, боялся такой же участи. Падишах боялся быть убитым от руки единственного сына. Хафса вспомнила, как её любимый и драгоценный супруг отправил Сулейману отравленный кафтан. Из-за нахлынувших плохих воспоминаний Валиде уколола палец. «Это не к добру» — подумала про себя Айше. — Махидевран когда придет поприветствовать меня? — Баш-кадина пошла в хаммам, чтобы привести себя в порядок, после долгой поездки. Слуги уже должны были оповестить Махидевран Гюльбахар Султан, о том что вы ждёте её и Шехзаде. Думаю, в скором времени она предстанет перед вами. — Хорошо. Надеюсь, она сегодня будет вновь озарять нас всех своей прекрасной улыбкой. Ведь сегодня она увидится с Сулейманом, — сказала Хафса Султан с нежной улыбкой на лице, радуясь, что у нее такая замечательная невестка. Ведь Валиде Султан души не чаяла в Гюльбахар. — Госпожа, Повелитель вновь пожелал, чтобы в его покои пришла Хюррем Хатун. — Вновь эту рыжую бестию? — ахнула Валиде. — Да, госпожа. — Ах, что же будет с Махидевран. Я уверена, она будет расстроена.

***

      Баш-кадина султана Сулеймана направлялась в покои Валиде Султан. По пути Гюльбахар встретила свою соперницу — Хюррем. Та лишь спокойно поклонилась, положив правую руку на левую грудь. На безымянном пальце фаворитки султана было надето дорогое и красивое кольцо с огромным изумрудом. «Это кольцо Сулейман делал для меня!» — гневно подумала Махидевран.       Кадина остановилась с презрением и осмотрела вновь Хюррем Хатун. Рабыня подняла голову и стала смотреть прямо в глаза госпожи. Наложница была выше Гюльбахар на голову, была пышнее телом, но что больше всего посчитала красивым в лице Хюррем Махидевран — это большие голубые глаза и пышные губы. — Добрый день, Хюррем, — улыбнулась Гюльбахар широкой улыбкой, показав свои безупречно белые и ровные зубы.       По лицу фаворитки было понятно — она удивлена. Хюррем ожидала, что кадина начнет рвать волос девушки, избивать её или хотя бы скажет гадость какую. — Добрый день, госпожа, — сухо ответила рабыня.       «А манерам всё-таки научили. Хах.» — подумала Махидевран.

***

      Гюльбахар вошла в покои Валиде Султан. Кадина была одета в нежно-розовое платье, на котором были рисунки цветов персикового цвета. — Махидевран, как же ты прекрасна! — сказала Валиде с улыбкой на лице, протянув руку для поцелуя своей невестки.       Гюльбахар легкими быстрыми шагами подошла к своей свекрови и поцеловала её руку. — Госпожа, с последней нашей встречи вы стали ещё прекраснее! — Ах, Махидевран! Где же Мустафа? — спросила расстроено Валиде. — Наш львенок-Шехзаде скоро придёт, — ответила девушка. — Как ты, дорогая моя? — переживая спросила Хафса. — Я во дворце, я рядом с вами, моя госпожа. Мой сын здоров — у меня всё прекрасно, можно ли желать большего? — нежным голоском спросила Гюльбахар.       Валиде насторожил такой ответ невестки. Она и слово не промолвила о своем Падишахе. «Неужели, Махидевран обиделась на Сулеймана?» — подумала Валиде. — Ты наверное слышала о… — начала было Хафса Султан. — Госпожа, разве я могу вмешиваться в то, кого выбирает для себя наш Падишах. Хюррем — его выбор. Иншалла, он счастлив с ней, — сказала Махидевран с улыбкой.       Валиде была шокирована таким ответом наложницы. Другая бы начала рыдать, либо пакостить своей сопернице, а Махидевран желает счастья. Хафса тут же опомнилась и одобряюще улыбнулась. Всё-таки Гюльбахар не подобает переживать из-за какой-то рабыни. Баш-кадина — мать наследника.       Махидевран продолжала улыбаться до конца беседы с Валиде. Она устала от натянутой улыбки. Ей было неприятно, что Повелитель, который клялся ей в любви — вовсе и не любит её. Но теперь Гюльбахар знала одно — Махидевран не любит Сулейман, она была всего лишь рабыней любившей своего господина, а вот Ибрагим — это другое. Всем своим естеством она желала раба грека из Парги. Весенняя роза влюбилась в Паргали.