Здравствуй, дорогой друг, я твоя нелепая удача из другого века!

      Ее жизнь всегда была безумной.       И из-за Вонголы тоже. И из-за Савады Тсунаеши с его железным правилом жизни. Если в мире происходит дерьмо, то происходить оно будет обязательно рядом с Савадой. И это вызывало массу недовольства у нее, потому что она была вынуждена быть рядом с Тсунаеши. Нет, не друзья. Не любовники. Даже не знакомые. Впрочем, стоит еще спросить, что думает по этому поводу Савада, так как он не раз вытаскивал ее из проблем, отмахиваясь одним словом: «Накама».       Никто почему-то никогда не говорил, что значит это таинственное и чарующее «накама». Но звучало всегда внушительно. Настолько, что даже глупый Гокудера замолкал, как только Тсунаеши это произносил. Это таинственное «накама» добавило веса Момои Арджент в Вонголе. Со временем к ней стали относиться, как к рычагу давления на Тсунаеши.       Накама.       Момои долго думала, что это значит. Остановилась на значении «семья», а семью не выбирают. И, какие бы упоротые и безумные они не были, семью не бросают. Вот и Саваду с его невезучим дерьмом Момои не бросала, прыгая, словно попрыгунчик, между наследием своей семьи и Вонголой.       Савада Тсунаеши на своих плечах носил плащ неудач. Невидимый тяжкий крест. Момои могла поклясться, что именно это и приносило ему неудачи, всегда опасные. Но Тсунаеши всегда выживал и даже улыбался, словно это было приключение, а еще в его глазах была надежда, что скоро это закончится. Момои, тихо усмехаясь, желала мысленно ему удачи.       А еще Момои знала, что все эти неудачи, если не убивают, то делают сильнее.       Момои любила и привыкла к своей странной второй семье.       «Если бы можно было отказать от всего, то отказалась бы я?»       Момои, свесив ножку с ветки дерева, задумчиво жевала соломинку, пристально наблюдая за всем, что происходило внизу. Мужчины были не очень пунктуальными, назначили встречу, а сами опоздали! От этого она напрягалась еще сильнее. С этими людьми у нее был шанс привязаться к Вонголе, но без них получится, что она ночует в лесу на дереве. А ночи, стоит заметить, были довольно холодными.       — И я уже молчу о том, что мне придется уговаривать их разрешить мне остаться.       Арджент порывисто вздохнула, склоняя голову и наблюдая за тенью, что появилась внизу. Она тут же собралась, сосредоточившись на себе и стараясь скрыть свое присутствие. Не хотелось бы оказаться в ловушке, тем более она не уверена, что справится с тремя мужчинами, если они нападут вместе.       «Проще дождаться, когда они разделяться, а уж после вывести по одному из игры», — она подавила смешок, думая о том, что из-за тесного общения с Реборном становится слишком похожей на него. Он бы ей гордился, она уже продумывает убийство трех людей, а раньше думала лишь о сне!       Девушка, дождавшись, когда мужчины отойдут от нее достаточно далеко, спрыгнула на землю. Она додумалась спрятать свои вещи, так что за их сохранность не переживала. Филиппа, женщина, что продавала молоко, любезно согласилась помочь ей в этом, все еще жалея ее и говоря, что у Фабио ее обокрасть будет просто, никто и не вступится.       Момои в который раз подумала, что никакого Фабио не знает.       Арджент вдруг поняла, что совершенно не воспринимает этот мир как реальный. Она совсем забыла, что здесь, если ее убьют, то она умрет на самом деле. Сейчас, следуя за мужчинами, что медленно куда-то шли, она думала о том, что темный лес — это не лучшее место для девушки. Для такой, как она.       У Момои за голенищем спрятан нож, а в кобуре пистолет. А еще она не уверена, что сможет выстрелить или воспользоваться оружием. Не потому, что она неопытна. А потому что эти мужчины неопытные. Только неопытный убийца будет шуметь. Они не знают даже основ убийства и нападения на врага.       Момои кажется, что кто-то ее дурит, но она не знает, кому выгодно ее дурить.       Девушка, заметив здание, замирает. Уютный особняк, двухэтажный, вдали от города. В некоторых окошках горит свет. Но больше всего ее поразило то, что это строение очень напоминало особняк Десятого Вонголы. Может, то здание было более современным и с пристройками, но они определенно были похожи!       «Чему ты удивляешься, Момои? Ты же в прошлом!»       И она хочет обезвредить мужчин, что хотели проникнуть в дом. Девушка, глубоко вздохнув, пошла за тем, кто беспокоился и волновался больше всех. Самый слабый. Слабаков нужно было убирать первым, после слишком много шума с ними.       От мужчины неприятно пахло конским навозом и спиртным вперемешку с потом и сигаретами. Желудок взбунтовался, ее вот-вот бы вывернуло, а если бы она поела, то точно бы вырвало.       Момои вытащила нож, рукоятка которого была металлической и довольно тяжелой.       Она замахнулась, зажмуриваясь…       

***

      — Момои!       Крик был таким явным и громким, что она невольно открыла глаза, перестав концентрироваться, а после осмотрелась. Обеспокоенное лицо Люси сейчас была размытым пятном и Момои, которая усердно тренировалась уже четыре часа, была рада, что не видит черных разводов на щеках четко. Зрелище обещало быть пугающим.       Реборн, что стоял рядом, громко хмыкнул, вытаскивая платок и протягивая его Момои, которая вытерла мокрое лицо. Концентрация — это не к Реборну, а к Фонгу. Тот хотя бы терпеливый. И в удар меньше сил вкладывает.       Кажется, она поняла, почему на ее просьбу помочь ей с тренировками Тсунаеши с таким сожалением посмотрел на нее. Реборн абсолютный зверь!       — Ну-ну, что за плаксивый голос? — пробормотала девушка, поднимаясь и слегка морщась от боли в мышцах. Реборн, как и полагается вежливому и обходительному с женщинами мужчине, заботливо придержал ее. Засранец, подумала она, лучше бы бил слабее! — Ты что-то не поделила с Гокудерой?       Люси, вытирающая лицо ладошками, громко вздохнула и надулась.       — Почему ты оставила меня?       — Тренировка. Реборн любезно согласился мне помочь, — мужчина подавил смешок и поклонился, поправляя шляпу и обхватывая маленькую ладошку Люси, которая протянула руку для приветствия. Мужчина наслаждался своим влиянием на девушку, которая смотрела на него с восхищением. — Это моя сестра, — напомнила ему Арджент, криво усмехнувшись.       — Прости, что отвлекаю, я посижу немного здесь? Можно? — Арджент пожала плечами. Реборн, казалось, оставил полностью на нее общение с сестрой, и за это она была благодарна. Ей только влюбленной сестрицы не хватает для счастья!       Затянув волосы потуже, она убедилась, что волосы не будут лезть в глаза во время тренировки. Она снова встала в исходную позицию, поднимая руки и сжимая их в кулаки.       — Напомни мне, чему я должен тебя научить? — Реборн критическим взглядом осмотрел ее позу, а после вздохнул.       Момои продолжала пристально наблюдать за ним, боясь, что он снова неожиданно нападет. С этого не убудет, и совесть его не замучает, скажет, что проверка на реакцию. С женщинами Реборн на самом деле был обходителен, но не тогда, когда они просили его потренировать их. Честно говоря, когда он опрокинул ее на землю в первый раз, то в его глазах была капелька раскаяния, а после второго раза ему это, кажется, даже начало нравится.       — Самообороне. Может, каким-то основам убийства, вдруг что случится. Не хочу быть мешком мусора, который будут кидать все, кому не лень. Может, даже владению оружием нау…       — Исключено, к оружию притрагивайся только в самый последний момент, — он хмуро оглядел ее, а после встал в обманчиво спокойную позу. — Прежде всего, ты должна понимать, что для защиты самым важным является нападение. Нападай.       А ей и говорить дважды не нужно, она сделал лишь шаг, но Реборна уже на месте не было.       — Как думаешь, в чем твоя ошибка? — горячее дыхание опалило чувствительную кожу уха, заставляя Арджент дернуться в сторону.       — Ты сильнее, — буркнула она, замечая довольный взгляд. — Понятно, хочешь сказать, что проще убегать?       — Нет. Для начала научись видеть разницу в силе. Если противник силен, то убегай.       — Странно это слышать от тебя, — Момои расслабилась, позволяя себе усмехнуться. — Что-то Тсуна не часто убегает.       — Что касается оружия, то проще пользоваться тем, чем ты владеешь в совершенстве. И то, что проще всего спрятать. Пусть думают, что ты беззащитна. Оружие может успокаивать тебя, когда ты думаешь, что оно есть, но не всегда стоит его пускать в ход.       Она это понимала. Прекрасно понимала. Оружие можно пустить в ход в том случае, когда это может отпугнуть противника. Она вдруг неожиданно задумалась о том, какое оружие ей подойдет. Она не боец, вернее, рукопашный бой — это супер, но против мужчины она не выстоит, они априори сильнее. Оружие, позволяющее ей держать врага на расстоянии, — самый оптимальный вариант, до которого она могла додуматься, это пистолет.       — Будут еще советы?       — Нападай со спины, если есть возможность, — Реборн ухмыльнулся. — Не дерись, убей. Попытаемся еще раз?       Арджент рванула стремительно с места, словно леопард.       

***

      Рукоять ножа с глухим стуком ударила четко по затылку.       У мужчины закатились глаза, он стал падать вперед, но девушка подхватила его, плавно опуская, и для перестраховки ударила еще раз. Сердце гулко билось в груди, когда она поняла, что ей удалось вырубить одного из них. Она не стала убивать. Не стала перерезать горло. Просто поняла, что не сможет сделать это хладнокровно.       Она поднялась с колен, оглядывая особняк и думая о том, как ей проникнуть внутрь дома.       — Самым сложным путем, — тем, которым проникли в дом эти мужчины.       Арджент никогда не была шпионом. И тихоней она тоже не была, но сейчас, пролезая через разбитое окно на первом этаже, она старалась сильно не шуметь, что получалось с большим трудом, потому что ваза, стоящая на маленьком столике, который она тоже задела бедром, пожелала разбиться прямо в самый ответственный момент, когда один из мужчин был рядом.       Она попятилась назад, когда тот вернулся в комнату.       У нее в руках оказался пистолет, раздался характерный скрежет курка.       

***

      — Ты уверена, что сможешь выстрелить?       Реборн стоял позади, прижавшись спиной к стене. Она могла физически чувствовать его внимательный и оценивающий взгляд, когда она взяла в руки пистолет. После того, как она озвучила свою идею, киллер лишь кивнул, принимая и такой вариант. То, что она не очень хороший боец, они выяснили еще семнадцать занятий назад.       — Смогу. Нужно просто прицелиться, — Момои высунула язык, надеясь, что у нее все нормально со стойкой.       — Ты слишком напряжена. Просто расслабься.       Мужские руки легли на плечи, мягко массируя. Он прижался к ней со спины, что ей совсем не помогало расслабиться, что же тут говорить о том, чтобы прицелиться?!       — Реборн?       — Да?       — Я не могу расслабиться.       — Тогда умри.       Первая пуля застряла между глаз манекена.       Мужчина криво усмехнулся.       

***

      На белой рубашке расползается отвратительно красное пятно. Девушка ногой толкает револьвер, выпавший из его рук, в сторону, куда-то под тумбочку. Арджент ловко подхватывает этого человека, осторожно и тихо опуская на пол и не беспокоясь о крови на своих руках.       Тонкие пальцы, дрогнувшие лишь на секунду, проворно находят пульс. Медленный. Скорее всего, этого она убила. Что ж, ее это на самом деле расстроило. Особенно, когда она заметила кольцо на его безымянном пальце и подумала, что какая-то женщина не дождется мужа этой ночью. Возможно, что у него были и дети.       Момои пытается успокоить себя тем, что этот парень был убийцей, таким же, как и она.       Она с остервенением вытирает руки об рубашку, надеясь оттереть кровь. Отстраненно думает, что ей после этого всего нужно будет присосаться к бутылке, чтобы успокоиться.       Внутри особняк тоже не особо изменился. Момои знает, куда ей нужно идти, но совершенно не знает, как в таком огромном доме ей искать убийц. Она вообще не знает, что ей делать. Она прячется в тени, когда замечает горничную со стопкой белья. На губах появляется широкая улыбка.       Кажется, в ее голове созрел план.       — Стреляю! — кричит она, и горничная, повернувшись на звук, замечает пистолет, начиная громко кричать. Этот вопль настолько громкий, что несколько дверей открывается и в коридор высыпается вся прислуга.       Момои уходит так же, как и пришла.       Она прячется где-то в лесу, слышит выстрелы и ругань. Впервые она довольна собой и своей работой. Она замечает, как в особняке везде загорается свет, а на втором этаже кто-то открывает окно. В свете луны сверкают алые волосы, пронзительный взгляд осматривает все пространство. Арджент прячется за деревом, потому что ей кажется, что от такого взгляда ей не скрыться.       Что будут делать с мужчинами, она не хочет даже знать! Она уходит той же дорогой, что и пришла. Бегом спешит в город, стараясь не привлекать к себе внимание.       У Филиппы маленький и очаровательный домик на окраине города. Момои думает, что он удачно построен вдали от остальных. Из трубы валит дым, в окошках горит свет. Этот домик напоминает ей те уютные и сказочные домишки, которые обычно нарисованы на открытках, которые дарят на новый год.       Филиппа встречает ее, как родную дочь. Крепко обнимает, словно не ожидала ее увидеть. Момои на секунду кажется, что она дальняя родственница Филиппы, потому что женщина тепло относится к ней и без страха пускает к себе в дом.       — Тебе негде переночевать?       Филиппа накрывает на стол специально для Арджент. У Филиппы нет мужа и детей, женщина рассказывает ей об этом, а после с улыбкой говорит, что она еще достаточно молода, чтобы найти себе кого-нибудь. Филиппа смотрит в будущее и может улыбаться, хотя похоронила всех близких и осталась совершенно одна.       — Главное, не унывать, — с улыбкой говорит она Момои, пододвигая к ней кружку с молоком, ломоть хлеба и что-то, похожее на тыквенный суп с виду, но не по вкусу. — А что насчет тебя? Как тебя зовут-то?       — Момои, — девушка улыбается, вгрызаясь жадно в хлеб и запивая молоком. Она отрешенно думает, что после нужно оставить женщине что-то взамен.       Филиппа ей очень нравится, потому что женщина ничего не сказал ни про рубашку, перепачканную в крови, ни про пистолет в кобуре. Момои старалась не светить им, но такое сложно не заметить.       Откинувшись на спинку стула, Момои думает о том, что прошлое совершенно странное. А еще думает о том, что если убить ее в этом времени, то это никак не повлияет на будущее. От этого становится спокойнее. Арджент не хочется ничего менять в будущем, потому что то будущее, которое защищает Десятое поколение, прекрасно.       — Момои, — женщина произносит ее имя с жутким акцентом, что заставляет Момои хихикнуть. — Ты можешь остаться на ночь, если будешь помогать по хозяйству, — женщина подмигивает ей, а сама девушка, сытая и довольная, согласно кивает.       У Филиппы внутри дома нет дверей. Комнаты разделены тонкой полупрозрачной тканью, очень красивой. Момои лежит на кровати на втором этаже, наблюдая за тем, как колыхается своеобразная дверь.       Момои накрывается простыней до самого носа, подушка очень мягкая, кровать удобная, а заснуть все равно не получается. Девушка приподнимается, выглядывая в окно, которое расположено прямо над кроватью. Она замечает, что подоконник покрашен краской.       Почему-то ей становится очень грустно.       

***

      Люси, стоящая напротив с краской в руках и разноцветными маркерами, широко улыбается.       — Сделаем это! — шепотом говорит она старшей сестре, потянув Момои за рукав.       Момои совсем не хочется соваться в комнату Гокудеры, а уж красить его лицо — тем более! Но сестра все же притащила ее, пригрозив, что больше не даст ей спать днем, а еще сольет всем информацию, где находятся секретные укрытия Момои. Арджент хочется возмутиться, но она упрямо молчит.       Сон — это святое.       Поэтому она и стоит с этим нелепым ядерно-зеленым маркером в руках, думая о том, смываемый ли он.       — Нет.       Момои отрывает взгляд от маркера и смотрит внимательно на сестру. Позади мнется Савада, которого девушка притащила для моральной поддержки, но сразу же поняла, что тот вряд ли сможет помочь. Зато успокоить Гокудеру, если он проснется раньше времени, точно сможет, даже отвлечет, если они не успеют смыться.       — Да почему?! — сестра совершенно очаровательно топает ножкой, а после надувает щеки точно хомяк.       — Я не буду делать этого, потому что взрослая, — заметив взгляд, обращенный в сторону Савады, она поспешно добавляет: — он не будет, потому что тоже взрослый. А ты, потому что я тебе запрещаю!       Люси громко сопит, а после, когда дверь открывается, пихает старшей сестре краску с маркерами и убегает, стоит только Гокудере высунуть голову из комнаты, оглядев всех их. Лицо у Урагана сонное, волосы взъерошенные. Момои тихо усмехается самой себе, думая, что даже Ураган может быть милым, когда забывает про свою горячую голову.       — Джудайме, вы что-то хотели? — Гокудера расцветает весь, встает по струнке, а после окидывает недовольным взглядом девушку, замечая в ее руках маркеры и краску. Момои не сомневается, что он правильно понимает их план. — Что это такое?!       Тсуна сдавленно бормочет что-то себе под нос.       — Это маркеры, Тсунаеши постоянно теряется, мы решили на стенах стрелочки нарисовать, чтобы он не потерялся.       Момои громко смеется, а на следующий день, когда им всем приходится оттирать от стен маркер, она с усмешкой косится на Тсуну.       Тот ее веселья не разделяет.       — Это была плохая идея, — бормочет он, а Арджент лишь улыбается, указывая на Урагана и сестру, что льнут друг к другу, ничуть не стесняясь остальных.       Бьянки бы назвала это романтичным.       

***

      Утром Момои просыпается в приподнятом настроении, хотя прекрасно понимает, что для радости причин нет. Во всяком случае, адекватных.       Зато Филиппа уже приготовила вкусный завтрак, с которым девушка очень быстро расправилась, обещая помочь женщине со стиркой, да и с уборкой тоже. Момои, задумчиво жуя хлеб, наблюдает за тем, как полная женщина ловко ходит по маленькой комнатке, убирая тарелки и напевая веселую мелодию себе под нос.       Кажется, это была колыбельная.       Момои спрятала улыбку, когда-то и ее мама ей пела эту колыбельную. Столько приятных воспоминаний сразу стало мелькать в голове.       — Я сегодня хочу отлучиться ненадолго по делам, — Филиппа, убирающая посуду, замерла, внимательно поглядев на девушку.       «Наверное подумала, что я собралась кого-то убить…» — в свете вчерашний событий, женщина была в своем праве думать так, как ей хочется.       — Но я планирую вернуться к вечеру, честно-честно, — с улыбкой закончила она, отодвигая от себя чашку с чаем.       — Ты пойдешь в этом? — Филиппа окинула ее недовольным взглядом. Она еще вечером предлагала Момои какие-то вещи, которые остались у нее от подруги, которая жила в другой стране, но иногда приезжала в гости.       Пожалуй, ей нужно лучше следить за своей одеждой, хотя пока выгоднее быть в одежде, не сковывающей движения.       — Мне в этом удобнее, — хотя, наверное, эта одежда будет лишь сильнее привлекать внимание к ней.       Она опустила взгляд на свои джинсы, специально порванные в определенных местах, они плотно облегали ее ноги. Черные кеды со шнурками. Рубашка, почему-то ей напоминающая фермерскую. Девушка бросила взгляд на шляпу, которую положила на рюкзак. Да, она определенно будет выделяться из толпы, хотя бы потому, что в этом веке так даже мужчины не одеваются.       Арджент заплела волосы в косичку, думая о том, стоит ли ей показываться на глаза Вонголе. В конце концов, было совершено покушение, а тут внезапно на пороге она. И что она может им сказать? Не скажет же: «Привет, я из будущего, а кто тут Вонгола Примо? Его просто убить хотел один чувак, он тоже из будущего, вот! Он плохой, но я нет. Я хорошая».       В этом времени, наверное, еще пока не было лечебниц для людей с психическими отклонениями. И хорошо, потому что она бы там моментально оказалась.       — Когда вернусь, то обязательно вам помогу со всей работой по дому, — Момои надела шляпу, скрываясь за дверью.       Ночью ей было спокойнее, когда она шла к особняку. Чувствовала себя более защищенной, а сейчас, словно на ладони. Отовсюду чувствовалась опасность, даже самые обычные кусты нагнетали: вдруг там кто-то спрятался. Девушка стала нервно крутить пальцы, вздыхая.       «И почему я так нервничаю?»       Хотя это как раз и не требовало ответа. А вот то, почему она неожиданно спряталась за дерево, как только показался особняк, очень даже.       — Джи, в этом просто нет смысла, — красивый мужской голос, ласкающий слух, раздался совсем рядом. Момои против воли двинулась к кустам, спрятавшись в них и разглядывая черные ботинки. Остановились как раз рядом! «Черт, ну и невезучая я!» — Зачем убивать своих же?       Нос уловил аромат табака. Противный запах, к которому примешивался аромат пороха. Это, скорее всего, Ураган. А второй тогда…       — Не знаю, Джотто, не поделили что-то, — у второго голос был раздраженным и немного уставшим, словно он не спал эту ночь. Девушка криво усмехнулась. — Меня больше беспокоит то, кто это был. Если верить твоему предположению...       Второй мужчина немного повернулся, теперь носки его туфель смотрели четко в ее сторону. Она очень надеялась, что он не очень высокий, потому что тогда заметить ее…       — Кто-то более опытный, — у Джотто был очень красивый голос, мягкий, но с немного рычащими нотками. Такой голос у мужчины — просто преступление против женщин всего мира! — Тебе не кажется странным, что этот более опытный мафиози вдруг показался на глаза служанкам, да еще, если верить Розанне, с криком: «Стреляю»?       Джи сжал губами сигарету, задумчиво осматривая особняк, а после внимательно смотря на Примо. Он доверял интуиции босса, все же она его ни разу не подводила и не сосчитать те случаи, когда выручала всю семью.       — Не такой опытный? — с усмешкой спросил он, а после стал вновь серьезным. Его это тоже беспокоило, но нет смысла строить предположения, потому что ответ мог дать только один человек. — Теперь меня тоже волнует причина, по которой он… — Джи вдруг замер, стараясь отогнать ту невероятно глупую догадку. — Мог ли он пытаться помочь нам?       — Зачем? — в голосе Джотто послышалось удивление.       Момои закрыла рот рукой, чтобы не выдать себя. «Они знают! Пока не знаю, кто это был, но знают, что там был кто-то еще!» — Арджент нахмурилась. Ну и дура же она, она же сама прыгнула прямо на служанку, наставив на нее пистолет с глушилкой.       — Не знаю, — Джи пожал плечами. — Еще меня беспокоит, почему никто не услышал выстрела, один из них умер от пулевого ранения.       Арджент ухмыльнулась. Пистолеты с глушителем должны были появиться намного позже. Эти ребята не должны были о них знать. Во всяком случае, такой должен быть лишь у нее. И еще, возможно, у Леонардо. Нужно будет быть осторожнее, потому что она пока все еще не знает, что он с собой притащил.       — Иллюзионист?       «А это мне на руку, — подумала она с усмешкой. — Очень удачное стечение обстоятельств!»       — Я не знаю, Деймон не заметил ничего такого, ты ведь знаешь, что…       Голос у Примо был таким уставшим. Наверное, это не первое покушение, которое было совершено на него и его семью. Она прикрыла глаза, замечая, что мужчины куда-то уходят. Отодвинув листву, она уставилась на их спины, наблюдая за тем, как они направляются к особняку, уже говоря о чем-то своем.       В самый последний момент Примо замер на пороге и резко повернулся в ее сторону, она тут же убрала руку, прячась.       — Что-то случилось? — Джи придержал дверь, пропуская вперед босса и тоже осматривая лес. Возможно, что совпадение, но вчера ночью, во время нападения, он тоже видел черную тень в том же самом месте.       — Показалось.       Джотто и сам не знал, почему ничего не сказал. Он мог сколько угодно убеждать себя, что решил ловить на живца, но причина была в чем-то другом. В полном отсутствии негативной энергии, обращенной в их сторону. Тот, кто прятался в кустах, не был настроен враждебно.       «Было близко», — Момои села, отряхиваясь от листвы. Тихо хихикнув, она поднялась, прячась за деревом, когда на улицу вышла служанка. Похоже, что попасть внутрь будет сложно. Впрочем, теперь же она не спасатель, можно прямо с парадного.       Она осмотрела особняк и присвистнула, замечая, что окно, которое разбили ночью, снова было целым. Оперативно работают. Или же кто-то наложил иллюзию, у нее даже есть догадка, кто и зачем.       — Конечно, выгодно делать вид, что ничего не случилось, — она размеренной походкой пошла к особняку, каждый шаг отдавался пульсацией в висках и сопровождался стуком сердца. Шаг. Стук. Шаг. Стук. В груди было тяжело. Она облизнула губы, резко пересохшие от волнения. — Здравствуйте, — она широко улыбнулась девушке, что развешивала белье на веревках. Та слабо кивнула. В глазах нет узнавания. Удачно. — Не подскажите, хозяева дома?       «Конечно, дома, черт возьми, я же сама видела!» — Момои сдержанно улыбнулась, почему она начала тупить сразу же, как попала в это время?       — Да, — девушка, видимо, Розанна, слегка наклонила голову вбок. У нее были потрясающие глаза цвета горячего шоколада, мягкая улыбка, а еще очаровательные веснушки. И она не была итальянкой, возможно, что англичанка. Слишком уж нехарактерный костяк для итальянцев. И еще она была такой… воздушной, что ли. Даже стало стыдно, что такую девушку она напугала. — Они только зашли в дом, вы разминулись. Сопроводить вас к ним?       Арджент покачала головой, зажав губами соломинку и сунув руки в карманы, радуясь, что огромная нелепая шляпа защищает ее от солнца.       — Нет, спасибо, я найду сама, — интересно, это вообще нормально? В смысле, по этикету? Но слуги ведь не имеет права голоса. Девушка порывисто вздохнула. — Сегодня очень жарко.       — Да, — мягко согласилась с ней Розанна и вернулась к работе.       Тонкие пальцы коснулись ручки, но она так и не успела открыть дверь, потому что ее опередили. Кто-то потянул дверь на себя, и ручка выскользнула из пальцев. Девушка запрокинула голову, вглядываясь в добрые глаза светло-карего цвета. Заметив знакомый пластырь на лице, девушка подавила смешок. Ну точно как Рехей!       — Простите, если бы я знал, что вы стоите за дверью, то постарался бы открыть ее более мягко, — Момои широко улыбнулась, кивнув. До чего же интересный человек. — Я экстремально извиняюсь!       Теперь она уже громко рассмеялась, не в силах сдержаться. Мужчина удивленно уставился на нее, а за его спиной оказался еще один мужчина. Если Первый хранитель Солнца был одет в рясу с золотой вышивкой, то этот был одет в традиционный японский наряд для знати. Темные волосы и темно-синие глаза, немного удивленные, но тоже добрые. На его губах была слабая улыбка.       — Кто это? — голос был тихим, спокойным и, как и полагается Дождю, успокаивающим. Момои прикрыла глаза, пытаясь вспомнить, как же говорил Ямомото, был ли похож его стиль речи на то, как говорил этот человек.       Момои отошла на шаг, склонившись в поклоне.       — Простите, я должна была заранее сказать, что приду, — она разогнулась, бросив почти ласковый взгляд на мужчину в рясе. — Вы, наверное, опаздываете, — тот, что-то пробормотав, тут же куда-то убежал, но, если она правильно расслышала, обещал после познакомиться с ней поближе. — Он очень активный, — усмехнулась она, проходя внутрь особняка.       Асари Угетсу прикрыл за ней дверь а Момои вдруг поняла, что совсем не знает, что ей сказать, а стоило ей заметить Ураган и Небо, так и вовсе стушевалась под пристальными взглядами. Какое счастье, что не было Алауди и иллюзиониста, потому что она не выдержала бы этого.       Джотто Примо Вонгола думал, что его уже ничем нельзя удивить. Но девушка, стоящая перед ним, точно была удивительной, он это чувствовал. И знал каким-то своим шестым чувством, что удивит она его еще не раз. На ней были драные штаны, облегающие красивые и соблазнительные ножки. Рубаха, чем-то отдаленно напоминающая фермерскую. И совершенно безвкусная и нелепая шляпа с огромными полями и нелепыми цветочками.       Девушка нерешительно мялась, оглядывалась по сторонам, а после вздохнула.       — Закурить не найдется? — Примо тихо усмехнулся, подходя ближе, а девушка вдруг сделала шаг назад, упершись спиной в дверь.       — Что за сумасшедшая девчонка? — Джи удивленно замер, а после неожиданно для себя понял, что потянулся за сигаретами.       — Я пришла по делу, — с улыбкой сказала она. Начинать надо с малого. Сказать все, но не до конца все. — Момои Арджент, я прошу защиты у Вонголы, — ладно, это было слишком странно. — Здесь же помогают всем нуждающимся?       — Да, — заинтересованный, Примо еще раз оглядел девушку. Она не выглядела как человек, который нуждается в помощи. Быть может, в помощи врача.       — Так вот она я, — она развела руками, достаточно широко, а после покрутилась на месте, словно показывала, что безоружна. — Я нуждающийся в помощи человечек. Вы мне не откажете?       «Господи, пожалуйста, пусть он согласится!»       — Да. Да, поможем, — кивнул Джотто. Что-то подтолкнуло его к тому, чтобы сказать это. И он это выяснит, если немного пообщается с этой девушкой, что была не от мира сего.       — Примо? — Джи удивленно посмотрел на него. — Ты уверен? Она…       Впрочем, вряд ли бы это остановило босса, если он что-то решил. Помогать всем, кто попросит. Удивительный человек, поэтому он и следует за Джотто.       — Пойдем, расскажешь, что случилось.       Момои порывисто вздохнула.       «Он согласен?»       

***

      Тсунаеши, сидящий напротив, смотрел в свои карты.       — Напомни, почему мы этим занимаемся? — это его волновало немного, хотя бы потому, что у него гора отчетов, в том числе и бухгалтерских запросов на покупку некоторых вещей. И все требует тщательного рассмотрения и согласования. И отчеты, да.       Момои посчитала свои карты, а после вытащила три четверки треф, уставившись на Тсунаеши.       — Три дамы, — с усмешкой сказала она, наблюдая за малейшими изменениями на лице Тсунаеши. — Тсуна?       — Врешь, — вздохнул он, протягивая руку. — Показывай.       Момои громко ругнулась, показывая карты, а после забрала всю кучу, которая лежала на столе. Она злобно зарычала, осматривая Тсунаеши. Она просто не понимала, как работает его интуиция и решила испытать ее, а после втянулась в игру. Не то, чтобы она была азартным человеком, просто… КАК ОН ЭТО ДЕЛАЕТ, ЧЕРТ ВОЗЬМИ?!       — Реборн запинает меня, если увидит, чем мы занимаемся…       — А мы ему не скажем, — Арджент уставилась на лицо босса, который уже раза три пропускал свой ход. Кажется, что его серьезно волновала реакция Реборна. Девушка вытащила два туза, положив на стол. — Два туза.       Тсунаеши вытянул одну карту, кинув ее на стол.       — Король.       — Не верю, показывай! — Момои протянула требовательно руку и раскидала карты, когда это оказался король. — Савада, ты жулик, жулик, жулик!       — Но я ведь ничего…       — Я запрещаю пользоваться тебе своей интуицией! Когда ты вообще успел ее развить до такого уровня?! — возмущенно рычала она, складывая руки на груди, напоминая этим жестом обиженного ребенка. — Это уже десятый раз. С тобой что-то не так!       Десятый снова вздохнул, а после показал на что-то за ее спиной. Момои приподнялась, разглядывая огромное зеркало, в котором наверняка и отражались все ее карты. Кажется, что она медленно стала закипать.       — Так ты еще и подглядываешь?!       — Я же из мафии, — ухмыльнулся Савада, отодвигая от себя карты, а после беря в руки ручку, чтобы, наконец, закончить работу. — А ты отвлекаешь меня от работы, кстати.       — Мафиози не работают, они совершают плохие дела и крадут красивых девушек вроде Киоко, — буркнула она, прекрасно понимая, что ничего путного из этого не выйдет. Она опустилась на корточки, быстро собирая все карты, которые рассыпала сама же.       — Реборну это скажи, — отозвался Тсуна, а после тихо пожелал ей удачного дня, когда она уходила.       Момои только сейчас поняла, что спинка кресла была слишком широкой, чтобы Савада что-то увидел. Интересно, то, что он сказал ей то, чего она ждала, это тоже интуиция Вонголы? Или же просто дружеский жест?       

***

      Общение с Джотто напоминало осторожный танец на границе лжи и правды.       Мужчина прекрасно чувствовал, когда она лжет. Ощущал, когда она не договаривает и задавал те вопросы, которые требовали от нее лишь правды. Момои вертелась и изворачивалась, как уж на сковородке.       — Напомните, откуда вы?       — Япония, — она усмехнулась, закидывая ногу на ногу, стараясь выглядеть уверенно.       — Кажется, в начале беседы вы сказали, что из Италии, — Джотто громко усмехнулся в ответ, находя это забавным.       — Я живу и там, и там. Это преступление?       В какой-то момент она поняла, что полностью наслаждается этим своеобразным словесным фехтованием. На самом деле, в разговоре пока ничего такого не было, но Момои быстро поняла, что лучше бы ей не придумывать чего-либо. Биографию так проще вообще свою оставить, чтобы после не думать по три часа, откуда она и кто она.       — Пока нет, — кивнул в ответ Примо, а после задумчиво побарабанил пальцами по столешнице. Что-то упускает из виду, хотя оно очевидно. — Вы просили защиты. От чего? Или от кого?       «Мне нужно не дать одному плохому человеку убить тебя», — мысленно она может позволить себе честно сказать.       — Я пока не готова рассказать все, но поверьте мне, что я не шучу. У вас нет причин мне доверять, но я не желаю вам зла. Моя близость к Вонголе может помочь больше, чем навредить, — это было правдой, по крайней мере, для нее.       — С чего это мы?.. — она бросила равнодушный взгляд в сторону Джи, что хотел возмутиться.       — Хорошо, оставайтесь здесь, — еще одно странное и совершенно необоснованное решение Джотто. Он помассировал виски пальцами, жестом прося остальных выйти. Эту девушку явно напрягало присутствие других людей в комнате. — Я хотел сказать, что верю вам.       — Я ценю это, — кивнула она. Вера Вонголы — это было на самом деле дорогим подарком.       — Хочу спросить лишь об одном, чего вы хотели добиться ночным нападением. Я не чувствую угрозы, но все еще не понимаю, — возможно, что этот ответ изменит его отношение к ней. Девушка, что направилась уже к двери, вдруг остановилась, бросив на него удивленный взгляд. Так и спрашивает, как он узнал. — Ваши духи очень необычные, — по-доброму улыбнулся он, а девушка неожиданно покраснела, словно он сказал что-то интимное.       — Я же сказала: для Вонголы я больше помощник, чем враг.       «Духи, почему я об этом не подумала?» — она закрыла дверь, спускаясь по лестнице вниз. У нее еще есть дела, а с Примо она поговорит еще раз, вечером, когда отойдет от своей странной реакции на него.