Ожидание
2 сентября 2017 г., 22:47
Шел дождь. Он лил, не прекращая, заливая улицы и заставляя редких прохожих сбегать под спасительные козырьки. Сильные порывы ветра вкупе с ливнем хлестали, словно плёткой, по обнажённым лицам, рукам, душам. Джеймс стоял около окна и вглядывался в вечерние сумерки. Бастиана всё не было, хотя на часах уже 21:42. Обычно он откидывал хотя бы одно сообщение, давая понять, что жив.
Мориарти беспокоился, абсолютно точно беспокоился. Более того, он не находил себе места и ходил из стороны в сторону, то проверяя экран телефона, то вновь отпивая изрядно остывший кофе, то закуривая сигарету и сразу же затушивая.
Ливень усилился. Стоять около приоткрытого окна при таком ветре — не лучшая идея, но Мориарти плевать. Он продолжает напрягать зрение изо всех сил, высматривая знакомую фигуру на подходе к самой обычной неприметной многоэтажке, но улица по-прежнему пустынна.
Босые ноги замёрзли от стояния на ледяном остывшем полу, но у Джима не возникает даже мысли о том, чтобы надеть тапочки или хотя бы носки. Не до этого. Часы показывают 21:48. Бастиана всё еще нет.
Время тянется медленно, тягуче, застывая куском янтаря с причудливой зверюшкой внутри, в роли которой выступает сам Джеймс. Именно так он себя сейчас чувствует: фантомное ощущение, словно у него в лёгких густой янтарь, а конечности скованы золотистой смолой, не покидает его.
21:54.
Еще одна сигарета.
Бастиана всё еще нет.
Мориарти думает, где тот шляется, и стоит ли поднимать свои каналы и связи, чтобы разыскать этого несносного, невозможного, непроходимо-незаменимого идиота. Нет, слишком опасно, у людей наверняка возникнут вопросы.
"Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети".
Вне какой еще сети ты находишься, Моран?! В мою сеть ты точно попал уже давно.
Краем глаза Джеймс замечает какое-то движение на улице. Так и есть. Высокая фигура быстрым шагом прошла мимо фонаря по направлению к многоэтажке. Джеймс выжидает пять минут, но лифт не урчит громко за стенкой, как и не слышно тяжелой поступи армейских башмаков. Видимо, ошибся.
На часах 22:16.
Кружка противного кофе давно закончилась.
Бастиана всё еще нет.
Ветер завывает за оконной рамой, заставляя зябко поёжиться и обхватить себя руками. Без Морана холодно. Джеймс погружается в воспоминания, представляя полковника, обнимающего его со спины и прижимающего к своей груди. Фантомно чувствуются чужие руки, но Джеймс по-прежнему стоит на холодном полу перед окном и вглядывается в тёмную дождливую мглу, пытаясь выловить знакомый силуэт.
Мориарти начинает думать о самых плохих вещах вроде проваленного задания и обозлённом местном синдикате, который наверняка видел Себастиана. Начинает думать и о арабских моджахедах, которые невзлюбили с первого взгляда широкоплечего снайпера. Начинает думать о самом Себастиане и вспоминает извечный запах сигарет и привкус металла на тонких губах, словно те всегда разбиты. Воспоминания окутывают Мориарти, и тот потихоньку раскачивается из стороны в сторону, входя в своеобразный транс, из которого его выдёргивает глухо-хриплое "Я дома", доносящееся со стороны коридора.
Он дома.
С ним.
Дома.
И в этом слове кроется всё: от утренних извечных омлетов и кофе без молока до тихих вздохов и полустонов, слышимых из их спальни по вечерам. От восковой пасты для начистки ножей до разбросанных чертежей в кабинете, от зелёного чая, так любимого снайпером, до извечного кофе, потребляемом Джеймсом литрами, если не сказать галлонами. От постоянных долгих взглядов и редких усмешек до...
Плевать.
Моран дома.
