Rev!Falls

В камине потрескивали дрова. Рядом, в большом кожаном кресле сидел мужчина в черной шляпе и не спеша втягивал в себя табачный дым. Оторвав от губ мундштук, он выпустил красивые кольца, что сразу же рассеялись по комнате. Он сидел спиной к широкому круглому столу, покрытым зеленой скатертью, за которым несколько человек увлеченно уткнулись в карты. Точнее карты были только у двух. Остальные же молча наблюдали за ними. Миловидная горничная поочередно подходила к каждому и клала в полупустые стаканы с виски кубики льда. — Ставлю, — посмотрев в свои карты, произнес лысый мужчина в солнцезащитных очках и белом дорогом пиджаке. На его шее красовалась мощная железная цепь. — Согласен, — улыбнулся рыжий парень с серо-зелеными глазами. Одет был очень просто: в белую, небрежно застегнутую, рубашку и темно-зеленые штаны-джоггеры. Он был самым молодым из собравшихся. Сколько ему: 17, 18? Тем не менее, он без всяких стеснений сидел здесь, со всеми этими подозрительными на вид людьми и играл в покер. Какие стеснения? Он здесь как рыба в воде. Прямо за ним, опершись спиной о стену, стоял немолодой ухоженный мужчина в светлом пальто. В его глазах читалась спокойствие. — Сколько? — со знанием дела, спросил парень. Лысый был очень сосредоточен и постоянно боковым зрением косился на руки парня. Благо, через черные очки не видно: — Одну, — парень кинул мужчине карту. — А тебе? — Не нужно. Ваше слово, — с лица паренька не сходила приятная улыбка. Около него все так нервно тряслись, а он был очень спокоен. — Одна пачка? — не уверенно произнес лысый. — Это вопрос? — Нет. Одна пачка, — протерев глаз, ответил мужчина. — Ты? — Всё, что перед вами, — парень пододвинул все деньги, что лежали перед ним (а это без малого десять толстенных пачек). Мужчина нервно сглотнул. — Тогда и я. Всё, что перед вами. Началось самое интересное. Каждый теперь следил за малейшим движением соперника. Лысый мужчина начинал нервничать, ведь он поставил все, что есть. А вдруг? Почему этот щенок так уверенно смотрит, и эта его улыбочка?! У него что, все тузы? Да это блеф! У мужчины три дамы, это хорошо. Но вдруг, у него… Да, точно. Он так уверен, что победит. Значит, точно все тузы к рукам прибрал! С лица лысого уже начали стекать капли. Он судорожно нащупал в кармане платок и промокнул лоб. А мальчишка сидел и всё так же улыбался. Старик за его спиной внимательно смотрел за игрой. — Вскрываем? — спросил рыжий. — Эм… Я… — мужчина с цепью уже хотел положить карты на стол, как в его голове вновь зашевелился червячок сомнений. Да так сильно, что лысый не выдержал, и крикнул. — Я пас! Он тут же почти залпом допил весь стакан с виски. А рыжий паренек радостно воскликнул: — Ура! Я выиграл! — и начал складывать все деньги в большую сумку. Остальные, кто был здесь, оживленно загалдели, обсуждая очередную победу этого мальчишки, что бывает здесь, в казино «Анжела», довольно часто. Только вот в последнее время не заходил, а сегодня — вновь побеждает. — У меня было три дамы. Скажи, что у тебя было? — через силу спросил мужчина в белом пиджаке. — Три семёрки, — серьезно произнес парень. — Врешь! — Да, — засмеялся рыжий, — у меня их было две, — сложив все деньги в сумку и попрощавшись, он вышел из-за стола и побрел на улицу. Старик вышел за ним, одарив собравшихся холодной улыбкой. Лысый же уткнулся лицом в ладони, а потом вдруг начал рвать на голове несуществующие волосы. И его никто не останавливал. Мужчина в шляпе, что всю игру просидел в кресле, спиной к играющим, усмехнулся и встал. Он направился к выходу. Только он оказался на улице, как увидел два силуэта, что стояли на крыльце и разговаривали. «Шляпа» затаился и приготовился слушать. — Держи, — произнес более старый из двоих говорящих. Мужчина всё же смог разглядеть их: один из них — это тот рыжий парень, а второй — старик в бежевом пальто, что вышел сразу за мальчишкой. Стоп, а это не… — О, мистер МакГакет, благодарю, — парень принял из рук седого собеседника пачку сигарет и покрутил её. — Прямо как в тот раз. — Какой ещё раз? — спросил скорее из вежливости МакГакет. Сам он увлеченно листал какую-то книгу. — И вообще, завязывал бы ты эту отраву курить. Я, хоть и обещал тебе, если снова выиграешь — куплю, но это сильно потом на тебе скажется! — Эй… — скорчив расстроившуюся рожицу, потянул парень. — Вообще-то, именно из-за вас я и стал курить. Вы виноваты, что я взял пример, мистер МакГакет. — Вот снова и возьми пример, брось! — мужчина в пальто дал подзатыльник парню. Тот не успел увернуться. — Я же бросил. Гадость редкостная. Здоровье так портит… — А я не бросил, — потирая ушибленное место, проговорил рыжий. — Ваши проблемы со здоровьем меня не касаются. И вообще, я здоров как бык! И выкурил бы сейчас целую пачку, но только из-за уважения к вам — не буду этого делать. Сейчас. — Господи, Руди, ты такой… — недоговорив, вздохнул МакГакет. — Я и так целый месяц на мели. Денег нет. Не то, что сигарет, есть нечего! Нормальных игр не получалось (придется ведь еще и долги раздавать), — взвыл парень. — И работы нет из-за того, что вы какие-то дурацкие дела весь месяц решали. — Дурацкие? — старик многозначительно перевел взгляд на книгу, что держал в руках. — О, так вы нашли дневник? — улыбнулся Руди. — Что, теперь все тайны мира ваши? И проблем не будет? — Видишь эту цифру «один»? — мужчина указал на обложку книги, на которой был изображен отпечаток руки с шестью пальцами. — Смекаешь? — парень задумался, или сделал вид, но потом всё равно отрицательно помотал головой. Мужчина вздохнул. — Это значит, что он не единственный. А мне нужны все три. Я уже все узнал, где остальные находятся. — Вот и отлично, желаю удачи в поисках, — улыбнулся Руди, и уже собравшись быстренько слинять, так как чувствовал что-то неладное, захватил сумочку и сделал шаг. — А мне нужно проставиться… самому себе. Ух, и давно же я не ел нормальной еды… — что-то подумав, скорее о том, как он сейчас пойдет в магазин и купит себе своих любимых эклеров, он мечтательно сглотнул и похлопал сумку с деньгами. — А деньги эти ты попридержи, да. Они тебе еще понадобятся. — Что это? * — Вот и твоя долгожданная работа. Ты едешь за дневниками. — Но… Босс! Нельзя же так сразу… — нервно засмеялся Руди. — Ты едешь за дневниками, — еще раз проговорил МакГакет. Хоть он сказал это тихо, но рыжий парень сразу замолк. — Вот и хорошо. Едешь за дневниками в Гравити Фоллз, — глаза парня тут же стали огромными. Старик это заметил. — Что-то не так? — Почему именно в Г-Гравити Фоллз? — нахмурившись, что не часто увидишь, спросил рыжий. — А других вопросов у тебя нет? — Остальное весьма ясно. — Это хорошо. Гравити Фоллз. Именно ты туда едешь, потому что это Гравити Фоллз… Сам же тогда возмущался, что так внезапно оттуда уехал. — Нет, нет, — быстро перебил парень. — Всё нормально. — Вот и отлично. Выезжаешь завтра утром. Все инструкции тоже завтра. Не трать все деньги на сигареты, это отрава! — Окей, босс, — последнее, что сказал Руди. После он развернулся и медленно пошел в сторону единственной гостиницы в маленьком городке Метрохиллз. Уходя, он почему-то сильно закусил губу. — Вот как получилось, Стэнли, — произнес в пустоту МакГакет, сжимая книгу в руках крепче. — Выигрывает тот, кто живет дольше.

***

Темно и больно. Давно не было такого ощущения. Да с тех пор, когда дядя был жив. «Уроки» всегда проходили в абсолютно темной комнате (тренировали ночное видение) под девизом: «Жив, пока больно.» Решил перечить — нехилый такой подзатыльник, не знаешь нужного заклинания — поединок с Зусом, и никого не волнует, что тебе пять лет, не выучил руну — заряд тока. С рунами было особенно туго. Проклятые закорючки. Как бы ни было, эти деспотичные методы дали свои плоды. Обучение шло гораздо быстрее и то, что раньше казалось невыносимой болью, теперь стало, как доктора говорят маленьким нытикам, что боятся «огромной» иглы укола, укусом комарика. Темно и больно. «Что же произошло? Ах, да. Кофе.»

***

По коридорам городской больницы Гравити Фоллз беспокойно бегали медсёстры. Одна из них, вся запыхавшаяся, подбежала к двери кабинета главврача и без стука зашла. — У нас пациент сбежал! — с порога заявила она. Доктор резко оторвался от бумаг и вскочил с места. Уже через минуту они быстрым, переходящим в бег, шагом двигались в неизвестном направлении. Сначала, верно, нужно пойти в палату. — Что вообще случилось? — на ходу спросил врач. — Диппер Пайнс, которого привезли сегодня утром в парализованном состоянии, буквально три минуты назад вскочил с кровати, заявил, что с ним всё в порядке и куда-то ушел, — объяснила медсестра. — Почему его не остановили? — Пытались. Но… — девушка замялась. — Почему-то не могли даже… приблизиться к нему. — Вы хоть понимаете, что звучит бредово? — Да. — Так почему я должен в эту чепуху поверить? Это же плохо отразится на репутации… Пациент сбежал! На самом деле, не очень-то он и бежал. Лучше сказать: даже совсем не торопился. Пайнс неспеша шагал по коридору больницы и держался за голову. Подойти к нему и правда никто сейчас не может. Просто будут чувствовать себя, мягко говоря, не уютно рядом с ним. Да и одежду на нем поменять не смогли. Он всё в том же синем жилете. Да, похоже, с тем, что он в порядке, Диппер сделал поспешные выводы. Хоть тело двигалось сейчас более чем свободно, но голова раскалывалась сильно. Оказавшись на улице и увидев знакомую серебристую машину, Пайнс усмехнулся, но тут же пожалел: болью отдалось в голове. Он нахмурился и стал подходить к автомобилю. Его встретило сильно затонированное стекло. Он открыл дверь и уселся на заднее сидение серебристого транспортного средства. — А, Зус, вернулся-таки. Я как только твою машину в окне увидел, сразу и пришёл, — Диппер ухмыльнулся. Насколько позволяла боль. Да что это такое? — Мистер Пайнс, — обратился мужчина на водительском сидении к брюнету. Сам он был полностью в черной одежде, крепкого телосложения. И говорил нудно, даже почти безэмоционально. — Сбегать из больницы нехорошо. Я бы мог подождать вас до полного выздоровления. — Не хорошо… Может быть. Но когда они успели меня привезти сюда? — А вы были… — Зус! Ты провалил основную свою задачу — охранять жизни членов семьи Пайнс. А ты что… В школе я немного обессилел и меня положили в медкабинет. Очнулся — не понятно, где я! — Я знаю, что с вами было, — прикрыл глаза телохранитель. Знает? Похоже, кое-кто проболтался. — Но кто посмел? — Хмм… — выдохнул Пайнс. А после, вдруг улыбнулся. — Ну, возможно тот, кто делает нам кофе. — Ясно. Проверю. — Будь добр. Только приведи его потом ко мне живым, пожалуйста, — телохранитель кивнул. — А теперь, что же заставило тебя появиться, оторваться от такой священной миссии? — Мартин, как вы знаете, был отправлен следить за объектом М, — Зус говорил, не отрывая взгляда от дороги, хоть они и стояли на месте. Диппер видел его отражение в зеркале. Лицо мужчины как обычно ничего не выражало. — Недавно он связался со мной. У него очень важная информация. — Что может быть важнее, чем сейчас же приехать домой? — зевнув, ответил юноша. Если честно, после такого инцидента, ему больше всего сейчас хотелось спать, не смотря на то, что он провалялся в отключке часа два. — У МакГакета был замечен первый дневник, — Диппер тут же стал хмурым и серьёзным. Неприятно. — И похоже, он отправил одного из своих подчиненных сюда, в Гравити Фоллз, чтобы заполучить и остальные дневники. Пайнс хлопнул рукой по лицу. Потом откинулся на сидение и, закрыв лоб тыльной стороной ладони, нехотя проговорил: — Ты уходишь куда-то на два месяца… Я понял, что ты пошел искать дневники, ведь дядя и тебе впаривал всякую ерунду… — Мистер Пайнс, — громче, чем обычно, сказал Зус. Только это. — Хорошо. Не мне тебе говорить. То, что ты думаешь о Стэне, меня не касается. Но сколько раз я тебе объяснял — ты ничего хорошего для себя этой верностью к нему не добьёшься! Это даже не связано с тем, что он мертв, он просто такой человек. В политике это называют популизмом. И то, что ты помогаешь ему с поиском дневников, точнее заставляешь меня их искать… и весьма надоедливо. Ты же знаешь, я уже долгое время тяну этот процесс. Наконец, когда у меня будет решение, я даже буду рад, когда дядя освободится. Только не в мое тело. Хотя нет. Не буду. Но мне еще нужно время, так что твоя информация про дневники меня не интересует. Пока. И искать я их не буду. Тянул раньше, буду тянуть и сейчас. — Не думаю, — просто ответил Зус и протянул господину маленькое карманное зеркало. Диппер недоуменно взглянул на телохранителя, но зеркало взял. — Посмотрите, что сделало с вами то кофе. Пайнс взглянул на отражение и судорожно вздохнул. Рука, что держала зеркало, словно без костей, опрокинулась вниз. Юноша закусил губу. Теперь понятно, почему голова так сильно болела! Он вновь посмотрелся в зеркало и провел большим пальцем по созвездию большой медведицы, что родимым пятном появилась на его лбу. — Отсчет пошел, — проговорил Зус. — Теперь вы не сможете увиливать от приказов дяди. Сами же знаете: будете сопротивляться, сделаете только хуже. — Черт! Черт! Черт! Черт! — выкрикнул Пайнс. Он схватился за волосы и проклинал, на чем свет стоит. Он выглядел сейчас таким жалким. Ребенок, которого застали врасплох. Видела бы его сейчас сестра или Пасифика… Мысль о последней заставила Диппера прийти в себя. «Многовато я начал о ней думать.» Окончательно успокоил его внезапный звонок телефона. Он взял трубку. Это оказалась Венди. — Диппер, — раздался из динамика женский голос. — Ты просил понаблюдать за «Хижиной…». Твоя сестра и еще одна девушка, блондинка, недавно зашли туда. Нам продолжать следить за ними? — Да, спасибо. Не спускайте с «Хижины…» глаз. Я скоро туда подъеду, — он сбросил. «Пасифика и Мейбл. Значит, по магазинам ходим и домашку делаем?» — Я же просил её не вмешиваться!

***

Холодные стены. В углах паутина. Нет ни намека на свет. Гулко отдается в тишине каждый шаг, каждый шорох. В темноте спускаться по лестнице, хоть и не длинной, очень страшно. Наконец оказавшись внизу, девушки увидели двери лифта, что освещался единственной тусклой лампочкой. — Она горит? — поёжившись, спросила Пасифика. Всё же, предчувствие её не обмануло. Здесь что-то не чисто. Мейбл насмешливо посмотрела на неё: — Как видишь. Это знак, что там, всё-таки, кто-то есть. Или недавно заходил. В любом случае, там мы что-нибудь, да найдём, — Пайнс вдруг оглянулась на блондинку. — Или тебе страшно? — Что? Да. Конечно, да! — это же очевидно! — Но назад дороги уже нет. — Отлично, идем. Но идти было пока некуда. — Как нам попасть внутрь? Здесь ничего нет. — Хмм… — Мейбл стала внимательно озираться вокруг. Внезапно её камень на ободке ярко засветился. Она сразу же подбежала к щитку и открыла его. Он находился на смежной стене к лифту. Заметить его сразу было бы сложно. — Дай мне ту бумажку, — приказала она. Получив, Пайнс начала что-то делать руками. Рисовала руну? Камень же не переставал сиять. Наконец, нажав какие-то странные символы в щитке, она усмехнулась. — А защита здесь отменная. Пришлось попотеть, — и с этими словами лифт отворил свои двери. Пасифика же ничего не поняла. «Пришлось попотеть? Да… Именно так». — Верёд! Этаж вниз. Ещё этаж. Последний. И вновь — темнота. — И куда дальше? — спросила Пасифика, пытаясь хоть что-нибудь разглядеть. — Включи свет, — приказала Мейбл. — А ты не можешь своим камнем? — Он светится только тогда, когда я… колдую. А тратить зря энергию я не собираюсь. Нортвест тяжело вздохнула, но мобильник достала. Тусклый свет от экрана немного прояснил ситуацию, но ничего значимого девушки не увидели. Случайно коснувшись чего-то, похожего на небольшую тумбочку, Мейбл резко отдернула руку. — Фу, пыль! — отряхнулась. — Включите уже свет! Дышать темно, воздуха не видно! — Нашла! — радостно воскликнула Пасифика, нащупав на стене выключатель. Загорелась лампа. В комнате ничего, что могло бы напоминать жизнь, девушки не обнаружили. Только старое «железо»: какие-то компьютеры, механизмы. И ни те, ни другие, не работали. Однако стол был тоже не пустой. На нём один на другом лежали… — А! Дневники! Оба! — Нортвест бросилась к столу. Не успела она открыть «3», как еще одна дверь открылась, и из неё вышел мужчина в белом халате и очках. — Мистер Форд! — Д-дедушка… Форд? — мир вокруг перестал быть четким. Слезы наполняли глаза. Большими каплями скатывались они вниз по щекам. Мейбл закрыла рот руками, чтоб не закричать. Почему именно сейчас? Почему столько эмоций? Это не может быть он. Он умер! Она сама его закапывала! Но он так похож! Держи себя в руках! Мейбл не выдержала и рухнула на пол. Воспоминания поглотили её.

***

— Дедушка Форд? — маленькая девочка лет 5 потянула за край плаща мужчину, что до этого спокойно стоял в библиотеке и листал какой-то научный журнал. — Мейбл, — отвлекся он от чтения и улыбнулся девочке. — Что-то случилось? Ты плакала? — Нет! Я никогда не плачу! — Мейбл быстро отвернулась и стёрла рукой оставшиеся слёзы, после вновь повернулась и серьезно посмотрела дедушке в глаза. — Никогда. — Почему? Все плачут. Иногда это даже полезно, — Он потрепал малышку в бирюзовом платье по голове. — Так что случилось? — Д-Диппер… он опять с дядей Стэном. Они опять вместе занимаются, меня не берут. Я что, настолько никчёмная? Как этот странный город? — Что? Никчёмная? Нет, — помотал головой Форд. — Ты самая лучшая Мейбл на свете. А странности в этом городе неизменная его часть, это не что-то плохое. Хоть и принесли в этот город «плохое» Пайнсы… — тут мужчина понял, что свернул не туда и решил поменять тему. — Они с тобой не занимаются, потому что ты и так умная, тебе это не нужно, — улыбнулся он. Девочка засмеялась. — Да, я очень умная! Только… братик всё равно умнее меня. Он так быстро схватывает, запоминает, а я так не могу. Наверное, поэтому они меня не берут. «Такая маленькая, а всё понимает.» — Просто твоего брата готовят стать наследником бизнеса, а это очень ответственно и важно! И нудно. Поэтому, с ним так много занимаются. А тебе это и правда не нужно. Зато у них нет того, что есть у тебя — твоей замечательной улыбки! — Спасибо, дедушка, — Мейбл уткнулась головой ему в плечо. Он приобнял ее. — Только вот… дедушка, я слышала, что дядя хочет забрать тело братика, поэтому так с ним занимается? Моё ему не подходит. — Что? Как и где ты это слышала? — нахмурился мужчина, выпустив Мейбл из объятий. — Подслушала, — и вновь протерев глаза, девочка отвернулась и сделала шаг. Но вдруг остановилась и, улыбнувшись, громко проговорил, — Спасибо большое, дедушка. Мне намного лучше.

***

— Прости, Мейбл. Я не тот Форд, которого ты знала.