Rev!Falls

Пасифика Нортвест девушка не глупая и, что бы кто не говорил, не дурна собой. Длинные белокурые волосы, стройная фигура, большие голубые глаза, не такие, как у Диппера, но тоже вполне могли зацепить. В школе было много красивых девушек и многие парни (и не только) считали и Пасифику одной из них. И почему бы какому-нибудь парню не попытать счастье? Некоторые активно проявляли к Нортвест свое внимание. Однако однажды, будто она терпела и ей, наконец, надоело, это не понравилось одной особе. Кэнди Чу была одной из тех девушек, которые считают себя не то, чтобы центром вселенной, но не ниже по уровню. Миловидная и миниатюрная брюнетка с азиатскими корнями на самом деле была той ещё стервой, да и не скрывала эту свою темную сторону. Если она и могла на первый взгляд показаться доброй и веселой девушкой, то через два-три дня общения никто не выдерживал ее паршивого характера: она была собственницей, расчетливой эгоисткой. В принципе, как все, но она не стеснялась и открыто заявляла так о себе. Кэнди годами делала себе репутацию в классе и в школе. Она не скрывала себя плохую, наоборот — она показывала всё, что можно. Девушки её и боялись, и уважали. Из-за внешности (а она была правда очень красива) парни её просто обожали, закрывая глаза на её характер. Хотя, некоторые наоборот, именно за это её и любили. Чу так привыкла быть любимицей всех представителей сильного пола у себя в классе, что бесцеремонное вмешательство в собственный мирок Кэнди какой-то новенькой, просто взбесило её! Извините, у нас здесь однополярный мир. Почему это эти парни крутятся вокруг Нортвест, а не около Чу? И, прихватив с собой верную подругу-боксершу Гренду, она пошла разбираться с Пасификой. Зажав её в туалете, проверенном от взглядов всяких зевак (что иногда, засмотревшись, могли и под руку попасть) и учителей, она начала угрожать свеженьким приёмом Гренды по миленькому личику блондинки. Кто же знал, что «жертва» не такая наивная и глупая, как предыдущие? Она не боясь отвечала на колкости Чу, только хмыкала при упоминании кулаков, в общем — за словом в карман не лезла. Так получилось, что в первый раз Пасифику отпустили нетронутой. На самом деле, Кэнди просто узнала кто брат её «жертвы». Второй раз, а это уже просто докопаться, видите ли эта новенькая сильно бесит Кэнди одним своим присутствием: «Ты портишь моё биополе», они чуть не подрались (их растаскивала, кстати, Гренда), так и оставшись каждая при своем мнении — разошлись. И третий раз должен был решить всё, но наступило странное затишье. И вот, кажется, момент реванша настал, да ещё и повод придумала какой! — Отношения? Что, прости? — значит, Кэнди нацелилась на Пайнса? Что ж… И мертвый не позавидует. — Пас, не надо вести себя так, будто не понимаешь, — выражение лица одноклассницы сразу переменилось с насмешливого на серьёзное, будто проблема жизни и смерти. Хотя, как раз для неё, возможно, всё так и есть. — Как только он пришел в класс, он первым делом заговорил с тобой, потом вообще загнал в угол, вас поставили в пару и вы о чем-то так мило болтали, что ничего вокруг не замечали… — Что ты хочешь этим сказать? — Счастливые часов не наблюдают? — хмыкнула Кэнди. Пасифика выдохнула и решив, что пора выключить дурочку, вызывающе сложила руки на груди. — Чу, — прищурилась она, — тебе нравится Диппер Пайнс… — Найди мне девушку, которой он не нравится. — Вот она, — Пасифика, улыбаясь, показала на себя. — Хмм… — закинув голову чуть назад и приставив указательный палец к подбородку, Кэнди начала ходить вокруг блондинки. — Врешь. Не надо, не надо ничего говорить, — воскликнула она, увидев, что собеседница собирается возразить. — Я видела твои глаза, когда ты разговаривала с ним… — Оу, так приятно, ты обращаешь внимания на такие мелочи… — Они прям сияли. — От слёз. — Счастья? — Печали, что ты такая наблюдательная. И вообще, зачем ты следила за мной? — Много чести, — хмыкнув, Кэнди отвернулась, демонстрируя Пасифике задние карманы недавно купленных модных джинс. — Мне сказали. — Ладно, — глубокий вздох. — Мне всё равно кто это был, но тебе-то сейчас что от меня нужно? Я тороплюсь. Не долго колеблясь, Чу резко повернулась на каблуках к девушке и с глазами «а ля лучше не шути со мной» тихо проговорила: — Откажись от него. — Ч-что? — вот такого она точно не ожидала. Даже съязвить в такой ситуации не получилось. В смысле, откажись? «Так она считает меня за соперницу? Что ж, весьма неплохо. Повышение, что ли?» — хмыкнула про себя Нортвест. — Слушай, если ты считаешь, что я тебе всегда мешаю только из-за Руд… — Просто забудь это имя, — Кэнди строго посмотрела на Пасифику. А потом что-то сжалось у нее внутри. Однако сдаваться она не намерена. — Ну же, откажись. — Ну… — замялась было Пасифика, но тут же нашлась. — Прости, не могу отказаться от того, что не моё, — вдруг повернувшись спиной к брюнетке, она медленно пошла в сторону ворот. — Отлично, Пас. Теперь не смей мне преграждать дорогу. Да и, не странно ли то, что Диппер «замер», когда ты находилась рядом… — Подозреваешь меня? — сложив руки на груди и нахмурившись, проговорила Пасифика. Это же смешно — она, и навредит Пайнсу. Скорее наоборот. — Скажем так, не исключаю такой возможности. Поэтому не удивляйся, когда по школе разнесутся, нечаянно так, слухи про тебя, — выражение ее лица сейчас было настолько противно-язвительное, что так и хотелось ей врезать. Но нельзя. Нужно держать себя в руках. — Ну так что, откажешься от него? — Больно он мне нужен, — хмыкнула Нортвест и отвернулась. На самом деле отношение к Чу было до боли в голове противоречивым. Она бесила своим поведением и выпадками. Одновременно её было так жалко. В какой-то мере они были в одной лодке из-за одного человека. Который сейчас… Не известно жив ли. Поэтому Пасифика решила проявить благородство. — Да и я бы не советовала тебе связываться с ним. Он опасный человек, — она только хотела предостеречь, но, похоже, Чу поняла эту фразу по-своему: — Хватит, Пас. Ты сама сказала — он тебе не нужен. — Думай, как хочешь. Моё дело предупредить. И не обернувшись в сторону Кэнди, лицо которой после последних слов Нортвест стало озабоченным и даже испуганным, Пасифика поспешила в парк, сжимая в кармане две заветные бумажки.

***

Парк в Гравити Фоллз был чем-то на вроде достопримечательности. Причем даже экскурсовода не нужно — вам всё расскажут прохожие, которые часто приходят в это место «чисто потусоваться». Все лавочки в парке имеют свою, индивидуальную историю. Вот одна: на ней когда-то один парень видел парочку. Ну, вроде и ничего необычного, только вот каждый раз после них на лавочке остается розоватое пятно. И похоже на слизь, что вызывает не самые приятные ассоциации. И так после них — всё время. Вот даже уже как клеймо. Уже начинаешь сомневаться, что это джем. Да и сами эти ребята похожи то ли на червя, то ли на лизуна-переростка. На второй лавочке что не сантиметр, то надпись: от признаний в любви, до банальных, но всё же остающихся актуальными, матерных слов. Да так далеко могут послать, что можно и не вернуться. И некоторые поговаривают, что если прочитаешь надпись — произойдет именно то, что написано. «Счас бы на Лысую Гору» — через миг окажешься в автобусе, что едет на эту самую гору. Бывает загадочное: «Люблю И. А.» — вот и влюбишься, даже если и печенью не чуешь — что за осел такой. Проверено не раз, да всё равно… это странно, по крайней мере. Такие мелкие, но странные вещи творятся в парке. Но это совершенно никого не пугает. И действительно… У входа в парк девушка с длинными каштановыми волосами нервно притопывала ногой, да так злобно, что невольно проникаешься сочувствием к асфальту. Она была в короткой черной юбке, что чуть-чуть прикрывала длинные стройные ноги в черных чулках, и легком голубом осеннем пиджаке. Она то и дело поглядывала на часы. Вдруг она заметила, как какая-то блондинка со всех ног несется к ней. «Так глупо бежать может только она». — Ме-ейбл, — жадно глотая воздух, Пасифика молитвенно сложила руки перед девушкой. — Я бежала, как могла. Меня задержали, потом я перепутала автобус, но тут же подъехал мой, так что я… — Мне не нужны твои оправдания, — равнодушно, будто не она сейчас здесь рвала и метала, произнесла Пайнс. — Просто покажи адрес. Пасифика быстро достала уже измятую, от прикосновений (Нортвест проверяла её в кармане каждые пять секунд, не выпала ли), бумажку. Мейбл бегло прошлась по строкам. Вскоре её лицо озарила улыбка победителя. — Я знаю это место. Как тебе повезло! Шагая по полупустым осенним улицам, где только и видно, как собаки гоняются за кошками, а холодный ветер безжалостно сдувает с деревьев последние листья, так и хочется поговорить. Не знаю, это что ли потребность такая в последнее время. Будто хочется согреться словами собеседника, раз уж погода разочаровывает. Вот и Пасифика, краснея от одной только мысли, колеблясь внутри, все не могла спросить вещь, что интересовала её, как она сама поняла, с самого знакомства с близнецами. В особенности, в связи с последними событиями. Проницательная Мейбл, заметив это, набрала воздуха, словно чтобы что-то сказать, но её опередили. Нортвест, набравшись храбрости, хоть и тихо, но спросила: — Эмм… Мейбл, а Д-Диппер когда-нибудь л… любил? — Не думаю, — выдохнув пар, спокойно произнесла брюнетка. Она не остановилась, даже усом не повела. Для Пасифики же этот вопрос дался с трудом. Пайнс что, часто отвечает на такое? — По-крайней мере в том смысле, который ты имеешь в виду. — А… я… — забегала глазами девушка. — Успокойся, — ровным тоном произнесла Мейбл. — Я понимаю. Но всё равно не советую ему навязываться в… — Да нет же! Я и не собиралась! — Хорошо, — примирительно улыбнулась Пайнс-младшая. А после, будто что-то тщательно обдумав в голове, сказала всё тем же тоном: спокойным и ровным. — Диппер не всегда был таким, — она сказала «таким», больше ничего. Но и этого хватило, чтобы понять. — После смерти дедушки Форда совсем изменился. — После смерти… — понимая, что это очень щепетильная, но важная тема, Пасифика осторожна начала подбирать слова. — А как он умер? Что произошло? — как ни странно, брюнетка ответила почти сразу. — Вот это, — Мейбл указала на брошь, что сейчас каким-то волшебным образом сияла на солнце голубоватым светом на ободке девушки, — знаешь, не даётся просто так. За каждую услугу нужна плата. Что это за плата — зависит от качества товара, не так ли? — она улыбнулась. — Вот и за силу, которую дает этот камень пришлось заплатить. Жизнью, — глаза Нортвест расширились от ужаса. Заметив это, Мейбл, как не бывало, продолжила. — Ничего особенного. Все, абсолютно все поколения Пайнсов проходили испытание за право владеть магией. Это как экзамен. Достоин ли ты? Проверяются знания, ловкость, изобретательность. То есть все качества, которыми должен обладать любой наследик Пайнсов, что потом будет и главой семейного бизнеса. — Знания… — Знания, естественно, все, что могут быть на свете. Дядя же Стэн решил, что мы должны знать абсолютно всё! И то, что изучают в обычной школе, и магию: знать всех мифических и обычных существ, уметь пользоваться рунами… — заметив, что блондинка как-то озабоченно смотрит перед собой, Мейбл, не церемонясь, просто подсмотрела её мысли. Вскоре она хмыкнула. — Думаешь, почему я это всё тебе рассказываю? Девочкам иногда нужно выговориться. Я устала все держать в себе, я хочу поделиться, — пожав плечами, улыбнулась Пайнс. — Но ты же не думаешь, что я такая легкомысленная? Даже если ты захочешь это кому-то рассказать — не сможешь. Информация заговорена. — Это значит, что я тоже её забуду? — Ты — нет. Я ведь тебе её прямо говорю, по собственному желанию, — она сделала паузу в рассказе, прикрыла глаза. Потом чему-то мысленно усмехнулась и продолжила. — Последним испытанием стал лабиринт. Оригинально… В конце него нас с братом ждал сюрприз. Мы, конечно, не единственные двойняшки в роде, но таковых давно не было, и мы не думали даже, что волшебный камень даётся-то всего один. Так уже давно было заведено, но тут так получилось, что нас двое, а камень… Плюс, демону нужна жертва. И так хорошо всё сложилось — даже искать кого-то для жертвоприношения не нужно было. Пройдя лабиринт, мы встретимся: один убьёт другого, вот и жертва демону, и единственный победитель, которому достанется камень. Но… — девушка закусила губу, да так сильно, что оттуда чуть не пошла кровь. — Но? — Пасифика, завороженная рассказом, не могла ждать. — Но, — на лице Пайнс появилась нехорошая ухмылка, — но когда мы оба были готовы друг друга прикончить и занесли клинки над сердцем соперника… вдруг появился… дедушка Форд. Так он умер. — Пасифика сглотнула. — А камень… Камень просто разделился на две части, — Мейбл не плакала. Она так же уверенно шла, глядя вперед. Но больше ничего не говорила. — Если он разделился, — задумалась Нортвест, — это не значит, что и магия в каждом «осколке» слабее? — Именно, — улыбнулась Пайнс-младшая. — После смерти дедушки, как я сказала, Диппер сильно изменился. На него, скорее всего, повлиял дядя Стэн. Он проводил с ним очень много времени. Они говорили что-то об этом, что сила в два раза меньше, что всё равно должен быть один наследник, о передаче силы. В общем, дядя выбрал Диппера, не меня. И строил грандиозные планы. Но ещё при жизни Форда, я случайно подслушала разговор дяди и одного из его партнеров по бизнесу. Я девочка не глупая, всё было незаметно. Этот партнер, я скажу, не очень приятный человек. — брюнетка скривилась. — И он говорил, что будет очень прискорбно, если мой дорогой дядечка скончается и оставит наследство «юным и неопытным мальцам». Это он про нас, если ты не поняла. «Ну да, назвать их юными и неопытными… язык не повернётся», — подумала про себя Пасифика. — Он, вероятно, намекал на другое, но дядечка Стэн понял по-своему. Он захотел… барабанная дробь… — театрально вздохнула Мейбл. — Вечной жизни. Опять же оригинально, да? — Вечной жизни? Разве такое возможно, даже с магией… — Вот именно, что нет. И Стэн это прекрасно знал. Но магию всегда можно обхитрить. Пусть не ты будешь жить вечно, пусть поколения меняются… Ведь твоя бессмертная душа будет переселяться из одного тела в другое! — Так вот что значит: душа заключена в картине! — озарило Пасифику. — Он просто ждет. Но чего? — Пока создадутся условия для переселения, — будто это было очевидно, отвечала Мейбл. Вообще, иногда даже приятно поговорить с человеком и разъяснять ему всё с умным видом. Сразу кажется, что ты великий гений! Хотя, почему кажется? — Думаешь, зачем мы ищем эти треклятые дневники? — Там какие-то сведения… — осторожно предположила Нортвест, а потом хлопнула себя по лбу. — Конечно, там и есть эти условия? Там описан этот ритуал переселения? — Пайнс молчаливо кивнула. — Поэтому, я даже рада была, когда дневники похитили. Не хочу, чтобы Стэн вселился в Диппера. А он, дурак, — воскликнула девушка, — совсем ничего не подозревает и продолжает искать эти дневники. Конечно, ведь так перед смертью велел дядя. Всегда считал, что он самый умный… Знаешь, как он говорил? — обернулась к собеседнице она. Пасифика отрицательно помотала головой. — Ты — красота, я — ум. Это идеальная формула. От этих слов меня в тремор бросает. Самое противное, что он и правда умнее, — улыбнулась девушка. — В свои года уже ведет семейный бизнес. Я пробовала там разобраться, но… — она осеклась. — А вообще, это очень скучно. Пусть братик и занимается этой рутиной. Главное, чтобы у меня были деньги и дело процветало. Уилл поможет, а я просто буду жить и ни в чем себе не отказывать, — она вдруг по-детски, искренне так улыбнулась и, подняв руки к небу, потянулась. «Её последние слова, это её собственное счастье? Если так, то она правда обычный человек. Хоть и живет с демоном. А кстати!» — Мейбл, ты всё говоришь о каком-то бизнесе. Все знают, что Пайнсы ведут какое-то свое дело, но никто не знает, какое именно! — Очень прибыльное, — таинственно улыбнулась девушка и продолжала путь молча. Пасифика просто не могла тоже не улыбнуться. Возможно, Мейбл и так забылась и рассказала больше, чем нужно, поэтому остальное решила держать в секрете. Но всё-таки это открыло её. Чуть-чуть, но стало понятно, какой она человек. Именно человек. Не что-то сверхъестественное. Нортвест пристыдилась. Ведь сама недавно её таковой считала. Интересно, она сама бы выжила в таких условиях, что описывала Мейбл? И этот «дядя Стэн»… Тиран. Блондинка шла по тропинке за Мейбл. Она так сильно задумалась и увлеклась, что не замечала ничего вокруг. И только сейчас: что-то знакомое. Похоже, она уже здесь была. Это ведь… — Хижина чудес! — будто первый раз видит, воскликнула блондинка. Мейбл хмыкнула: — Ну да. Адрес-то точно этот, — она помахала бумажкой перед носом девушки. Пасифика выхватила её из рук Пайнс и стала быстро читать. По ходу соображая, она всё больше хотела ударить себя по лицу. Конечно! Это же хижина! Войдя в заброшенную хижину, девушки разделились и стали искать что-то, что было похоже на следы цивилизации. Или хотя бы человека. Обшарив все комнаты где только можно, обе, разочарованные и уставшие, собрались в той комнате, где начали. Мейбл, очень разъярённая, это было видно по её оскалу, била пяткой по дверце старого шкафа. Потом, когда ей надоело это увлекательное занятие и она поняла, что бедный шкаф ничего не знает, Пайнс направилась к автомату с напитками. Точнее он был им, пока это место не стало заброшенным. Порывшись в карманах, но ничего не выудив оттуда, девушка обернулась к, опершейся о стену, Пасифике: — Есть наличка? — Зачем? Он ведь сломан, — сказала Нортвест, но всё же подошла. — Вдруг нет, — пожала плечами Мейбл. — Кто знает. Выдохнув, Нортвест засунула руку в карман и вытащила оттуда всё, что было: резинки для волос, какие-то маленькие камешки, затерявшиеся семечки, фантики, бумажки… перечислять можно долго. Важно сказать, что денег там не было. — Нет, нету, — сказала Пасифика, как увидела, что взгляд Пайнс-младшей прикован к какой-то бумажке. — Что это? — спросила она, посмотрев на содержимое бумажки. — А, это? — Пасифика вспомнила, что положила в карман бумажку, которую ей дал Билл, когда приходил к ней ночью. Она подумала, что карточка может оказаться полезной. — Не знаю, какой-то… код? — она сама удивилась, но буквально миг назад на поверхности бумаги ничего не было, а тут появилась комбинация цифр. — Мне уже всё равно, откуда она у тебя, но мне кажется, что это хорошая такая подсказка, — проговорила Мейбл, и без всяких объяснений начала озираться вокруг в поисках цифр. Взгляд упал на тот самый автомат, и девушка начала быстро нажимать числа в правильной последовательности. Что было после того, как была нажата последняя цифра, чем-то напомнило кино. Ведь Пасифика видела такое только там. Вместо стекла автомата появилась потайная дверь, ведущая в длинный, веющий обжигающим холодом, темный коридор. Девушки изумленно переглянулись. Недолго думая, Мейбл шагнула внутрь. Пасифика же не торопилась. Оглянувшись еще раз, взвесив все «за» и «против», хотя какое там, никаких «за» не было. Уж очень сомнительным казался этот проход. И всё же, она вошла внутрь. Когда она это сделала, дверь бесшумно захлопнулась.