Rev!Falls

»… он всё ещё ничего не понимает. Он вообще знает, что такое намёки? Почему судьба так жестока? Почему я должна любить инфантила? Всё-таки когда-нибудь я брошусь под…» — Венди… что ты делаешь? — сзади к девушке с длинными рыжими волосами подошел Робби. Сам он был в своей неизменной зеленой рубашке в клетку. Они находились в одной из многих своих «баз слежения», что находилась в лесу. — Ничего, — быстро захлопнула тетрадь Венди. Она быстро встала с подушки, что до этого кинула на пол, чтобы мягче сидеть было, надела на голову капюшон толстовки и свою любимую «безразличную» маску. — Ну да, ничего. Опять броситься под что-то хотела? — недоверчиво прищурился парень. Шатенка же нахмурилась. — Ты ещё и подсмотрел? — она замахнулась тетрадью, но Робби быстро отошел, отмахиваясь руками. — Случайно, и то совсем чуть-чуть. — Да иди ты… — отмахнулась Венди. «Лучше бы увидел, тормоз». — Не спускать глаз с хижины не получится, что-то перекрыло сигнал слежения. Нужно ехать туда, но машина не заводится. Придётся ждать Зуса. Здесь он точно проедет. Нужно только выйти на дорогу… — произнес парень. — В смысле не заводится? Что ты опять с ней сделал? — зло, но не громко, сказала Венди, что не сказать о её собеседнике. Его лицо тут же побагровело. — Я сделал? Это ведь ты у нас мастер-ломастер! Кто мою микроволновку сломал? Теперь только холодное и жр… — Ой, ты опять про свою микроволновку, достал. Подумаешь… — Подумаешь? Х-ха, подумаешь. конечно, это же не твое — можно ломать! — Я специально что ли? — Кто тебя знает! — Придурок! Достал! — Ааа! — схватился за голову Робби. — Вообще, почему ты согласилась на эту работу? Теперь нам обоим нужно терпеть друг друга! — Ты совсем идиот? — вдруг дрогнул голос у рыжей. — Терпеть. Да, терпеть. Ты же специально… Будто бегаешь от меня, даже отделился. А тебе в голову не приходило, что ты мне… Не успела девушка договорить, как недалеко послышался звук гудка автомобиля. После у Робби зазвонил телефон. Он, немного напряженный недоговоренными словами партнера по работе, взял трубку. — Да. — Вас слышно даже здесь. Быстро выходите, машина приехала, — произнес строгий голос. Это был Диппер. — Ок, — быстро проговорил парень и отключился. — Пайнс? — спросила девушка. Валентино кивнул. — Что хотел? — Они приехали, похоже, за нами. Надо выйти. Там, на дорогу. Я же тогда говорил. — Идем уже, тормоз, — последнее слово девушка произнесла почти без звука.

***

В машине Венди демонстративно села рядом с Диппером и уставилась в окно. Робби только вздохнул, но всё же сел напротив. — Как знал, что у вас будут проблемы, — произнес Пайнс. Сейчас он был в черной шляпе с относительно большими полями. Надета она была так, что скрывала верхнюю половину лица. Валентино не смог сдержаться, чтобы не сказать: — Что это с тобой? Выглядишь, как какой-то загадочный перс из аниме, по которому все девушки сохнут. — А ты опять шутишь. Смешно тебе, да? — тихо проговорил Диппер. — Нет, нет, — прокашлялся парень. — Прости, просто обычно ты не носишь головные уборы вообще. — Будто это прихоть какая, — юноша снял шляпу и взорам пришедших открылось большое родимое пятно в форме созвездия «Большой медведицы». — Вау! — невольно воскликнула Венди. — Как же круто… — Если б не было так печально, — закусив губу, прошептал Пайнс. — Что, это так выглядит? — Ещё бы! Диппер ухмыльнулся: — Ну хоть какая-то польза. — Я не ошибаюсь, это же руна? — подал голос Робби. До этого он сидел о чем-то задумавшись. Пайнс-старший нехотя кивнул. — Руна, которую тебе Стэн начертил, пока ты спал… — Пока спал? Как подло. — Венди, я тебе умиляюсь, — покачал головой Диппер. — Для дяди Стэна нет разницы между «подло» и «обычный поступок». Да, Зус? — но ему не ответили. Он ухмыльнулся. — А что за руна-то? — Ничего особенного. Просто дорогой дядечка, что давно задумал забрать себе моё тело (а давно — это когда мне было ещё лет восемь-девять. Ибо решил попробовать что-то попроще, чем переселение душ), решил начертить руну перемещения сознаний из тела в тело, но почему-то не знал, что если это не с согласия, то ничего не выйдет. Всё-таки он был не такой умный, как считают некоторые, — он говорил нарочито громко. — Из-за того, что он допустил ошибку, руна подействовала иначе. Только тогда она исчезла через две недели и дядя подумал, что не сработало вовсе. Но, так как нас пичкали разными химвеществами, сознание и моё, и сестры ослабли и магия успела просочиться. Эта «метка» появлялась иногда и постоянно болела. После же смерти дяди её появление стало сопровождаться голосами в голове и призывами найти дневники, чтобы совершить ритуал для переселения. А совсем недавно эта боль не только усилилась, но и мои руки стали двигаться сами по себе. — Руна контроля… Значит, этой магии нужно было только время? — почесал подбородок Робби. — Да. Похоже, старик знал это, поэтому и умирал спокойно. Черт, — сжал кулаки Диппер. — А почему этот идиот знает про руну, а я нет? — вдруг спросила Венди. — Идиот? — искренне удивился Валентино и даже хлопнул себя по груди. — Потому что ты постоянно пропадала в садике около пруда с моей сестрицей, пока мы с этим «идиотом», как ты сказала, строили планы против тирании. Ты там рыб топила что ли? — Почему сразу топила? — возмутилась рыжая. — Ну, ты же гот, вот в своей чернющей толстовке постоянно ходишь. С седьмого класса еще? — уточнил Робби. — Так тебе же нравилась она, — прищурилась девушка. — Так когда это было-то? В седьмом классе! — А идиотам слово не давали! — Кстати, — надевая обратно шляпу, спросил Пайнс, — почему идиот-то? — Да придурок он! — А, тормоз. — Угу, — буркнула Венди, вновь уткнувшись в окно. — Эй! Почему я один ничего не понимаю? — Робби недоуменно смотрел, то на Венди, то на Диппера, но никто не отвечал. Парень тяжело выдохнул. — Ок. Некоторое время все, кто находился в машине, молчали. Стояла странная напряжённая аура. Хотя, есть здесь человек, которому напряжение, как стихия родная. Вот он-то первый и заговорил: — Что в итоге, господа… — выдохнул Диппер. Он ещё раз провел рукой по лбу. Отдалось болью. — Мы знали это давно, но раньше это не казалось страшным, ведь было далеко… — Хорош здесь речи задвигать. Нормально говори, — буркнула Венди. Да, настроение у неё упало сегодня ниже некуда. Пайнс только усмехнулся, но продолжил «нормально». — До этого момента нам просто нужно было как можно дольше искать дневники. — Теперь же не получится. — Именно. Как сказал мой телохранитель: я и так слишком долго тянул процесс. — Кстати, а то, что этот телохранитель на переднем сидении сидит и все слышит — ничего? — поднял бровь Робби. — Этот телохранитель и так знает, какого я мнения обо всей этой сложившейся ситуации. Да и сделать он мне ничего не сможет. Разве что вам… — Эй-ей! — возмущенно протянул парень в клетчатой рубашке. — Но вы оба будете под моей защитой, пока будете мне помогать. А вы ведь натворили не мало. — Под чьим это интересно началом? — А вас кто-то заставлял? — На секундочку! — воскликнул Робби. — Есть такая штука — шантаж. Если вы мне не поможете, я сделаю так, что вас никогда никуда не примут на работу, — принялся передразнивать голос Пайнса Валентино. — Вы знаете как велико влияние Пайнсов в жестоком взрослом мире бизнеса и… — Завались, Роб, — раздраженно выдохнула до этого молчавшая Венди. Она смотрела в окно и вообще казалась безучастной, но это было не так. Она слышала всё. — Мы знакомы с детства. Наши старики работали на Пайнсов. Мы работаем на Пайнсов. Работа достаточно интересная и прибыльная, постоянно под защитой. Что тебе еще надо? — Ага, под защитой. Только риск один и… — Ну не нравится, шел бы тогда в душный офис какой бумажки перебирать! Достал ныть, честное слово! — взорвалась Венди. Как же сильно ее сейчас бесил этот смазливый тощий паренек. Но в то же время она не понимала, почему она не чувствует такой сильной ненависти, ведь любой другой, что так бы вел себя, давно валялся в нокаут’е. Хотя она знала почему, вот только он до сих пор этого не осознал. «Идиот». Робби не нашелся что сказать, и просто опустил глаза в пол машины. Сколько они уже едут? Почему сегодня время движется так медленно? — Довольно забавно, — усмехнулся Диппер. Оба недоуменно уставились на Пайнса. Он пояснил. — Ваши отношения. — Кто бы говорил, — резко выдохнула Венди. — Твои отношения с сестрой, если посмотреть, тоже довольно забавны. — Ты о чём? — напрягся юноша. — Почему ты от неё скрываешь всю информацию о дяде? Ты скрываешь абсолютно всё! Ты ей не доверяешь? Она ведь точно не глупее… вот хотя бы этого придурка! — рыжая разошлась на славу. И даже «придурок» молчал, хотя сказать что-то по поводу оскорбления хотел. Но не стал. — Почему бы не сказать ей, что если собрать все дневники дядя вселится в твое тело, и тогда не только ты, но и она пострадает. Ведь он точно убьет её, и ты это знаешь! Ему нужна сила двух амулетов, чтобы вновь контролировать всё! Она поймет! Она сможет помочь! Только скажи ей… — Заткнись! — сжал кулаки Диппер. — Ей лучше в это дело не влезать. — Не влезать! Серьезно? — теперь Венди точно разозлилась. — Ты постоянно только это и говоришь. А аргументировать до сих пор нормально не можешь! — Тебе-то какое дело с этого? — Такое! Мне просто её жалко! Каждый день на протяжении четырнадцати лет я видела, как она страдает. Может, не показывает, но я-то знаю! — Знаешь прямо-таки… С ней только и общалась в детстве, вот такой и выросла. — С вами что ли общаться надо было? Увольте, и врагу не пожелаю! Диппер, скажи: почему ты ей ничего не рассказываешь? — чуть ли не прошептала девушка. Пайнс судорожно выдохнул и сжал кулаки так сильно, что из ладоней тоненькой струйкой стекла кровь. — Она и сама знает. — Что? — Она постоянно говорила мне, что Стэн собирается забрать моё тело.

***

Розовое платьице. Миленькие хвостики. Печальное лицо. Опустошенные глаза. Ещё совсем недавно, несколько минут назад она вырвалась из цепких рук «учителей». Они опять требовали сделать что-то, что-то непонятное, нереально! — Юная госпожа, вернитесь! Вы еще не закончили писать олимпиаду по молекулярной физике. — Отстаньте от меня! Я ничего не понимаю! — девочка лет пяти так и хотела заплакать. Что за формулы? Что от нее требуют? Она вроде и знает, но… — Юная госпожа, вы еще не приняли свои ежедневные лекарства. — Не хочу! Они горькие и после них кружится голова! — Юная госпожа, вернитесь! — но девочка, утирая слёзы, убежала прочь. Сейчас она шла по коридорам особняка, которые так и не стали ей родными. Где же Диппер? Как давно она его не видела! — Сестренка! — улыбнулся похожий на Мейбл мальчик и подбежал к ней. — Братик! — воскликнула Мейбл. — Где ты все время был? Я тебя потеряла! Меня не отпускали эти противные учителя и горничные. Зачем их только наняли? — Ну, наверное, дяди сами не справляются, — улыбнулся Диппер. Мейбл оглядела братца, наклонив голову на бок. — Что? Что не так? — Мучительно… — прошептала Мейбл. — Что? Мучительно? — Мучительно, — повторила девочка. — Ты улыбаешься, но тебе совсем не весело, — глаза мальчика расширились. — И что это за раны у тебя на шее? Что ты вообще делаешь? — Диппер провел по шее рукой. — А, это, не беспокойся, все нормально. Просто я тренируюсь в ближнем бою с Зусом. Дядя Стэн говорит, что мне понадобятся эти навыки в будущем, — вновь улыбнулся мальчик в спортивном потрепанном костюме. — Я что пришел-то, у тебя все хорошо? Тебя не обижают? — Только ты. — А? — Ты теперь совсем не играешь со мной, мне скучно. Венди уехала с отцом по делам, мне не с кем играть, — парень облегчённо выдохнул. — Так ты про это… Давай так, когда я только освобожусь… — Юный господин, вас ждет Зус, поторопитесь, — прервали речь Диппера. — Я уже иду, — откликнулся мальчик горничной. — Мейбл, давай так, я освобожусь, и мы с тобой поиграем, — вновь повернулся он лицом к сестре. — Правда? — Конечно, обещаю, — улыбнулся Диппер. — Ну, я пошёл, увидимся! — Увидимся, — крикнула вдогонку удаляющейся спине брата Мейбл. Девочка вновь стала бродить по коридорам опасаясь, что ее найдут «надзиратели» и опять заставят пить лекарства. То, что это были лекарства, Мейбл давно начала сомневаться. Она неспеша шла, осматривая картины, висящие на стенах. «Почему море? Почему именно море?» — задумалась младшая-Пайнс. И правда, почти все картины в особняке были посвящены морской тематике. Эту странную любовь Пайнсов к водной стихии никто не мог объяснить. Даже сами Пайнсы. Вдруг малышка услышала за одной из дверей разговор. Там был определенно точно дядя Стэн и кто-то ещё. Дверь была чуть приоткрыта. Находящиеся там о чем-то яростно спорили, или нет? Мейбл помнила главное правило семьи Пайнс — действуй осторожно и незаметно. Она как можно тише подобралась поближе. Все равно делать нечего, а интересно же. Хорошо что эти двое были поглощены разговором. — Мистер Пайнс, я же вам говорил уже, вы не молодой, скоро отойдете в мир иной, — произнес неизвестный за дверью. — А я смотрю, МакГакет, вы выражения не выбираете, — это точно Стэн. — Но ведь это правда. Я ещё раз настаиваю пересмотреть моё предложение. Оформите дарственную. Хотя бы часть нашей компании. Это не сделает вам хуже. — Я же вам уже сказал, что не бывать этому. — А что вы будете делать, когда вас не станет? Передадите бизнес брату, который совсем ничего не смыслит в этом? Знаете, будет очень прискорбно, если вы скончаетесь и оставите наследство этим юным и неопытным мальцам. — А знаете, вы правы, — воскликнул Стэн. Даже через стену чувствовалось, что этот МакГакет оживился. — Вот и замечательно… — Давно еще я над этим думал и пришел только к одному выводу — придется мне жить вечно. Давеча листал я наследственные дневники Пайнсов. Я знаю, вы о них слышали и даже разбираетесь, копались. И нашел одно занятное заклинание. Переселение душ называется. — Что вы хотите? — Давно хотел опробовать. Время пришло. Да и тело мальца хорошо, я бы даже сказал отлично подходит. Хоть и придется собирать все дневники… А один утерян… — Вы… — Точно! Я гений! Почему я раньше не додумался? Вот как я могу жить вечно! О, благодарю покорно, за такую идею, МакГакет. — Да вы сумасшедший. — Почему же? — дальше девочка слушать не стала. Она бросилась прочь отсюда. «Что они такое говорили? Это же не правда? Хотя дядя никогда не шутит. Этого… не может быть!» Мейбл бежала, не смотря по сторонам. Вдруг она врезалась в кого-то. — Диппер? Ты что тут… Что с тобой? — воскликнула девочка, уставившись на кровоточащую ногу брата. — Мейбл? Я… — мальчик нахмурился. Не найдя ответа, он вновь улыбнулся. — Да так, пустяки, упал неудачно. Меня послали к доктору. И я… — Диппер! — девочка схватилась руками за кофту брата. — Ты должен это знать! Дядя хочет забрать твое тело! — Что? — поднял бровь брат. — Стэн заберет твое тело! — Что ты несешь, глупая, — потрепал он ее по голове. — Никто ничего не заберет. Все будет хорошо. — Но… — Всё нормально, — он улыбнулся, как можно искренне. — Диппер, — вдруг раздался строгий голос. К близняшкам своей грузной походкой приближался Стэн Пайнс. Мальчик, как только увидел его, сразу же как-то погрустнел. Перестал улыбаться. — Время занятий, идём. — Да, дядя, — еле слышно отозвался Диппер. — А я? Можно и я с вами? Я ведь тоже… — сказала Мейбл. Сколько сил ей потребовалось, чтобы произнести это вслух. А Стэн же, посмотрев на Диппера, который незаметно кивнул, покачал головой. — Нет, Мейбл. Тебе с нами нельзя. Только не начинай плакать, это зависит не только от меня, — и, приобняв Диппера за плечи, они оба двинулись в сторону кабинета. Из глаз девочки невольно хлынули слёзы. Она не хотела, они сами. — Дедушка Форд…

***

После этого случая, через год, когда Форда уже не было в живых, Мейбл вновь решилась сказать брату про переселение. Но после смерти дедушки, это был уже не тот Диппер, которого она знала. Он больше не улыбался. А когда она сказала про Стэна, брат только раздраженно цокнул: — Что за чушь? Переселение… Ты совсем свихнулась? Это было слишком подозрительно. Мейбл не верила в слова брата. До сих пор не верит. Потом было ещё несколько раз. И каждый — Диппер отнекивался. А в последний даже ударил сестру по щеке: — Достала! Я же сказал — это бред! Кто вообще может придумать такое в здравом уме? Не лезь в это! Ума не хватает!

***

— Она отстала. С этим вопросом на совсем, — выдохнул Пайнс — И все равно я не понимаю: зачем нужно было врать? — более спокойно спросила Венди. «Сколько я себя помню, я всегда защищал её. Защищал от всего этого… особняка. Она была слишком… хрупкой… для всего того жестокого мира, в котором крутились и крутятся Пайнсы. Я даже просил дядю не брать её на наши занятия, чтобы уберечь. Она расстраивалась из-за этого, я знаю. Но лучше — пусть она никогда не познает тех страшных методов обучения. Я и сам смогу обоих нас защитить. Я же её брат. Она одна — мой самый близкий здесь человек. Я не хочу, чтобы меня лишили и её, как родителей. Они вообще живы? Или по-прежнему в психушке? Хотя какая разница? Поэтому я решил её никуда не впутывать. Пусть живет спокойно, ничего не знает и будет просто сестрой. Мне нужен кто-то вроде её. Она всегда восхищалась мной, ей я и правда могу доверять. Хотя теперь уже не знаю. Мне спокойнее, когда она ждет меня дома. Получается, я стараюсь не ради неё, а ради себя? Я эгоист? Возможно. Ведь не стоит забывать, что я всего лишь человек. А человеку свойственны желания и слабости». — Я просто не хочу, чтобы мне мешали.