Rev!Falls

Ноги в черных брюках опустились на неосязаемый пол. Некто в жёлтом фраке шагнул в воздухе, помогая перемещаться руками, словно плыл. Вокруг было много звезд, самых разных: голубых, желтых, красных… Больших, маленьких. И безграничное небо. Такое безграничное, что бродить здесь можно бесконечно, всю жизнь. В некоторых местах, будто никому не нужные, в беспорядке летали бумаги, скрепленные между собой. Мужчина (по-крайней мере он выглядел, как мужчина) в черном цилиндре оглядывался по сторонам и иногда восторженно ахал. Но всё равно в этих звуках были слышны нотки сарказма. Один его глаз закрывала черная повязка, в то время как другой читал только что пойманную папку бумаг, на которой черным по серому было выведено не самым аккуратным почерком: «Пасифика Нортвест» Он тростью зацепил еще пару папок. На них он прочитал: «Диппер П…», «Гидеон Глифул». — Интересненько… — задумчиво почесал он нос. — Эй, как ты сюда пробрался? — прозвучал позади чей-то голос, что так сильно старался казаться уверенным. «Ну, на смертном бы прокатило», — улыбнулся про себя демон. Он обернулся и увидел брата. Уилл был сейчас в точно такой же человеческой форме, как и Билл. — Братишка, я впечатлен, — вскинул руки желтый. — А здесь у тебя много всего, — он ещё раз пролистал папки, — интересного. Видимо, долго ты собирал эту информацию… — тут Уилл вырвал из рук брата все бумаги, что тот держал и отправил их в свободное плавание по бесконечному небу. Проще говоря — выбросил. Билл усмехнулся. — Информацию про всех обитателей этого странного города. — Я ещё раз спрашиваю, — синий не смотрел в глаза собеседнику. Взгляд блуждал где-то около, — как ты сюда пробрался и вообще откуда узнал? Сайфер посмотрел на младшего брата, как на дурачка, но потом решив, что такой он и есть, взялся за объяснения, иногда сопровождая всё это театральными движениями. — Ну, не мог я не подумать, что это минимум подозрительно: демон (даже если это ты) будет прислуживать смертным на протяжении стольких лет всего лишь за несколько душ в примерно сотню лет? Это же кошмар, расточительство сил и таланта. Эх… Ты ведь не думал, что я просто так припёрся в это измерение, которое завещали тебе, а? Я тут кое-что готовлю в своём мире, такой грандиозный планчик. Знаешь как называется? Ну, можешь и не отвечать, я всё равно скажу. Странногедон. Я почему-то уверен, что так его и назовут. Великолепно звучит, не находишь? — И что же ты тогда здесь забыл? — нахмурился Уилл. Он вообще привык молчать. Особенно когда его старший братец начинает что-то увлеченно рассказывать, то лучше не вмешиваться. Их разговоры всегда походили на монолог сумасшедшего. Но иногда фразы нужно вставлять. А то Биллу покажется, что слушать стало неинтересно и перестанет объяснять. А причину сейчас узнать очень и очень важно. Ведь от Билла ничего хорошего ждать никогда не приходится. — Не забыл, а… Ладно. Пока ещё рано. Нужно подождать, пока эти там соберут свой портал… А знаешь, это не так важно. Сейчас мне просто скучно. И я смотрю, у тебя тут тоже какой-то замысел имеется. И всё ведь идёт, как по маслу. Ты будто знал, что все эти люди, про которых ты собирал инфу, поступят именно так, как задумано по твоему плану. В итоге, Диппер и Мейбл Пайнс остались одни, хотя то, что они Пайнс я уже сомневаюсь. Да, да, ничего не говори, я и это уже узнал. Идиот Стэн всё-таки купился на это псевдозаклинание из дневников, Гидеон Глифул нашёл и передал дневник. Идеально! Когда-нибудь всё сойдется и псевдозаклинание переселения душ сделает своё грязное дело. Да и вход в твоё «тайное место» я тоже не с первого раза нашел. Молодец! Растёшь! Только больно гладко всё у тебя было, мне не понравилось. Прости-прости, я ведь почему во всё это влез-то? Ты ведь не ожидал, что Пасифика Нортвест и Гидеон Глифул полезут во всё это? Они-то тебе и помешали, не без моей, кстати, помощи, — он вдруг замолчал. А потом, совсем не весёлым тоном, грозно произнёс. — Я все равно получу, что хочу. — и исчез. Уилл стоял. Он не говорил ни слова. Да и не хотелось. Он посмотрел на свои руки, что окутывали кандалы и только силой мысли рассеял их в прах. Они, конечно, сразу же восстановились. Демон вдруг улыбнулся. Он закинул голову и… засмеялся так безумно, как не смеялся ещё никогда. — Значит, всё-таки… я приблизился к тебе…

***

Подъехав к «Хижине чудес» все сразу же начали обыскивать здание и внутри, и всю прилегающую территорию. — Твоя сестра и ещё одна девушка зашли в хижину, но точно не выходили, — осматривая подозрительный, на её взгляд, старый автомат с закусками, проговорила Венди. Рядом стоящий Диппер кивнул. — Или они уже успели убежать, либо здесь есть скрытое место. Может и то, и то… — потер подбородок Пайнс. — Я ведь часто бывал тут, почему ничего не замечал? — Это, камеры… — отдышался только что прибежавший Робби. — Камеры не повреждены. В идеальном состоянии. Но не работают. Я не знаю, что их блокирует… — Похоже я знаю, — перебил Диппер. На его груди загорелась синим цветом брошь. — Это сильная защита. Без магии не обошлось, а значит…— Пайнс схватился за голову. Боль снова пронзила. Он всё сильнее сжимал зубы. Наконец, она успокоилась. — Как же дядя бушует… — Это правда настолько больно? — спросил Валентино. Диппер раздраженно посмотрел на него. — Нет, я прикалываюсь. Так, я попробую сейчас снять защиту. Вы лучше укройтесь где-нибудь. Вдруг что, — с этими словами Пайнс, всё ещё придерживая голову, вышел из хижины. Двое поспешили за ним. Диппер встал в метрах трёх от здания и начал шептать какие-то слова. Его брошь с каждым произнесенным звуком становилась всё ярче. Робби же с Венди укрылись в недалеко стоящих кустах. Парень почему-то чувствовал себя не в своей тарелке. Да и девушка что-то притихла. Наконец, будто набравшись смелости, Робби смущённо произнес: — Так ты… носишь эту толстовку только потому, что однажды я сказал, что она классная? Венди явно не ожидала такого вопроса, поэтому даже покраснела немного. Но правда, почему он сейчас начал этот разговор? Вроде момент совсем не тот. Не подходящий. И то, что они такое почти каждый день видят (волшебство и всё такое) вообще не должно влиять на их отношение к этому. Серьёзное. Но Робби почему-то завёл этот разговор. — Ну… может и да. Это плохо? — Нет, конечно нет. Просто… — вдруг взгляд парня стал печальным. — Не думал, что после того раза мои слова будут что-то для тебя значить. — Того раза? А, этот раз… — нахмурилась Венди. Она старалась не смотреть на Валентино. — Понимаешь, тот раз… Просто забудь, что он был. Я тогда ещё ничего не понимала, поэтому так ответила. — Это было грубо… в тот раз. Ты слишком быстро ответила, даже не подумала. А сейчас, точнее сегодня днём что ты хотела мне сказать? — его глаза сияли от предвкушения. Девушка нервно сглотнула. Ну почему он сам не может допереть, чтобы ничего не объяснять? — Я… понимаешь… — тут они услышали, как кто-то обессиленно упал на землю. Венди тут же бросилась на звук. Робби, вздохнув, отправился за ней. Когда ребята были на месте, упавший Диппер уже стоял на ногах и потирал ушибленный локоть. — Все нормально, — опередил он вопросы, отмахиваясь. — Просто защита слишком мощная. Мне нужен второй камень, чтобы сломать её. Ну, или какой потайной ход, который здесь определенно есть. — Ясно. Ну так что же нам делать-то? — сложил руки на груди Валентино. — Ничего не нашли? Точно? — удостоверился Пайнс. Получив в ответ утвердительные кивки, он задумался. — Здесь точно что-то есть. Если не дневники… — и вновь боль. Но длилась недолго, — …не дневники, так другая информация. Ведь зачем этому учителю тогда бегать от нас? Ладно, нормально, — повернулся к хижине спиной. — Не Мейбл, так мисс Истеричка, — и оставив ребят недоуменно переглядываться, Пайнс пошел к машине. Он уже почти сел внутрь, как Зус что-то невнятно промычал. Раздраженно пробурчав недовольства под нос, Диппер направился к нему. Нужно сказать, что это того стоило. — Что это? Какая-то папка с документами? — почесал затылок Робби. Пайнс вырвал её из рук телохранителя. Прочитав несколько раз, не веря такой удаче, он улыбнулся: — Шерми Пайнс… Законный наследник, затычка Стэна и просто хороший человек. Зус, где ты нашел сей ценный документ? — Она валялась за «Хижиной». Я осмотрел там все, но нашёл только это. — Ничего-ничего, всё хорошо, — спешил успокоить Диппер. Сейчас он был необычайно счастлив. — Это отлично даже, что там больше ничего не было. И никто не заметил ухмыляющейся тени треугольной формы.

***

Мейбл Пайнс лежала на огромной, в бирюзовых тонах, кровати, которую только что доставили в эту комнату. Она лежала, уткнувшись лицом в огромного безглазого белого медведя. Эту игрушку когда-то ей подарил Стэн. С первого же дня плюшевый остался без глаз. С тех пор мягкие игрушки ей никто не дарил. Она со злостью сжимала одной рукой ухо мишки, а другой какие-то скрепленные между собой листы. Она очень хотела заплакать. Но никак не выходило. Похоже, слишком много она потратила слёз в детстве, что на настоящие дни не хватает. Мейбл резко поднялась и гневно бросила те листы, на которых красовалась надпись: «Диппер П…» в стоящие неподалеку коробки с вещами. Потом она опять улеглась в ту же позу. После того, как они выбежали по черному ходу, что проходил под землёй, в лес, произошло следующее…

***

— Где Билл? — тяжело дыша, оглянулась Пасифика. — Черт с ним. Главное сейчас — всё понять! — помассировала виски Мейбл. — Это точно. Я сейчас совершенно недопонимаю, как во все это вляпалась! — двинулась вперед по тропинке Нортвест. Она теперь, выбежав их хижины, чувствовала, что даже дышать стало легче. Ведь с этим местом связаны не очень приятные воспоминания. Именно здесь она познакомилась с Диппером Пайнсом. Мейбл неспеша, успокаиваясь после долгого бега, шла за ней. — Мне тоже сложно. Даже я, которая все время крутилась в этом, ничего не знаю. Так значит, Форд из другого измерения. Ладно, я читала о таком, отрицать не могу, но и полностью поверить тоже. Сейчас нам, — девушка посмотрела на Пасифику, которая резко вскинула голову, — да, нам. Потому что мы уже связаны информацией. Нам нужно собирать материалы и ждать этого Форда. Я ему, конечно не доверяю, особенно его демону… Но другого выбора у нас пока, увы, нет. Никому пока ничего не рассказывай. Даже Гидеону. — Но он ведь тоже в этом как-то замешен! — пыталась возразить Нортвест. — Зачем Дипперу его учить магии? Я все равно не вижу настоящей причины. И меня это пугает, — Мейбл хмыкнула. «А она ведь может и догадаться, что у братика на него свои планы», — Пайнс сама не зная, что ответить, решила переменить тему. Пасифика это поняла и не стала настаивать на продолжении разговора. Это ведь Пайнсы. — Началось всё… — Ты что-то говорила про семь месяцев назад. — Да. Итак, семь месяцев назад ты пришла ко мне и сказала, что нужно сжечь картину, где скрывается дух дяди, если я хочу спасти своего брата. — Кстати, есть кое-что, что я действительно больше всего не понимаю, — смутилась блондинка. — Ты хочешь спасти брата от… — Вселения в него моего «любимого» дядечки. Я же говорила, он очень алчный и хочет жить вечно, чтобы все им восхищались и боялись. — То есть, его якобы дух, который он еще при жизни… законсервировал (?) в картине, чтобы потом вселиться в молодое тело, ждет каких-то слов, заклинаний что ли для этого процесса? — Да, а заклинание описано в дневниках. Оно такое мощное, что многие считают его опасным, поэтому его закодировали сразу в трех частях дневника. Для того, чтобы не было так легко его найти. А ещё каким-то странным образом, я никогда еще не видела все дневники вместе. Всегда какой-то утерян. — А… — протянула Пасифика. — Вот почему нужно именно три части. Но вопрос: зачем вы их ищете, если никому из вас это не выгодно? Мейбл прикрыла глаза и вздохнула. Как объяснить то, что сам не понимаешь? Она собралась с мыслями, и подбирая слова, начала: — Мне эти дневники и даром не сдались, я их когда-нибудь сожгу! Их ищет брат. Зачем-то… Помнишь же то, что я подслушала, как Стэн хочет вселиться в тело Диппера. Потом это подтвердил и дедушка Форд. Мы уверены в этом на все сто. Я постоянно говорила об этом брату. Сначала он отшучивался, потом просто игнорировал, а потом стал совсем неадекватно себя вести, когда я начинала эту тему. И это было ненормально. Он, возможно, был под таким гнетом Стэна, под таким влиянием, что просто почитал его. И не хотел слушать про него гадости. Они очень много проводили времени вместе. Но я не знаю, что конкретно делали на уроках. Знаешь, как некие вбивают в голову неокрепшим умам свою политику и свои взгляды на жизнь? Знаешь, как перевоспитывают? Знаешь, что делают во время пыток? — она замолчала. — Эм… Я… — забегала глазами Нортвест. Она была в шоке. — Так он ищет их не потому что не знает, а потому что смирился с тем, что его тело займет его учитель? — Один из вариантов. К которому я склоняюсь больше всего, — выдохнула Пайнс. — Итак, здесь мы разойдемся, — проговорила она. Оказывается, они уже каким-то макаром стояли у входа в парк Гравити Фоллз. Только с другой, лесной стороны. — Я возьму дневники… — Прости, Мейбл, но нет, — Нортвест крепко прижала обе книги к себе. — Ты их можешь ненароком сжечь. А я думаю, они нам еще понадобятся. Да и один из них принадлежит вовсе не вам, а Гидеону. — Ну, хорошо, — согласилась Пайнс. «Только дневники точно принадлежат нам, как бы ни хотелось». Она вдруг улыбнулась и посмотрела на небо. — А ты ничего Пас… Хорошая, — Пасифика удивленно расширила глаза. — Мда… А я не всем такое говорю, гордись! — она хихикнула. — Только мой тебе совет: не будь слишком наивной. Такие люди, как ты, нужны обществу, — она сама себе усмехнулась, а потом сказала вполне серьезно. — Береги себя. Просто, не нужно верить даже мне, Пас, тем более моему брату. Только себе. В этом городе никому нельзя доверять. Свяжемся.

***

Мейбл прикусила губы до крови. И как она могла учить другую, когда сама, как наивная дурочка верила этому человеку, будь он сто раз родным братом. Придя домой, она обнаружила у себя в сумочке эти листы. И прочитав содержимое, она сначала долго не могла прийти в себя, а после… Кто-то требовательно постучал по двери. Мейбл затаила дыхание, но не шелохнулась. — Да ладно, Мейбл. Я знаю, что ты там, — за дверью стоял только приехавший Диппер. Как только ему сообщили, что его сестра «съехала» в другую комнату, при этом забрав абсолютно все свои вещи, что говорило о невозвращении, ему было довольно интересно узнать причины. И он чувствовал что-то нехорошее. В ответ всё так же была тишина. Он вздохнул. — Всё-таки решила съехать в другую комнату. Я давно тебе говорил, что пора. Тебе там было неудобно… — Как будто тебе есть дело до таких мелочей, — раздалось сдавленное из комнаты. Похоже, Мейбл стояла прямо за дверью. — Есть, — просто ответил Пайнс. — Только не нужно говорить, что я совсем о тебе не беспокоюсь. Я даже… — Даже говорю дядечке не брать на уроки Мейбл. Она ведь слабачка, не справится. Тут дыхание на миг прекратилось. Диппер прикоснулся ко лбу. Пересилив себя, а закричать сейчас хотелось очень, он выдохнул. — Ты же ждешь, сестра, вопроса: как ты узнала? — А ты, как всегда, проницателен, брат. Но… Хорошо. Я смирилась, что ты считаешь меня слабой, глупой, ни на что не способной. Главное, что это не правда, да. Но почему ты врал мне всегда? Во всем? Почему я не знаю, что ты был в больнице три раза чуть ли не в коме? А ведь это все после этих «уроков». — Мейбл, я… — как же сейчас будет глупо. — Я просто не хотел, чтобы ты беспокоилась о таких пустяках. — Ну да, чуть не сдох — пустяк. Но мне уже даже все равно. Это твоя жизнь, мне то что. Зачем мне беспокоиться о тебе? Мы же давно уже чужие, раз я сколького о тебе не знала! — она резко открыла дверь и бросила в опешившего брата скомканные листы. Диппер увернулся от них, а после поднял с пола. Развернув, он на секунду замер. А потом медленно поднял голову на сердитую Мейбл. Последняя же оперлась спиной о косяк двери и так получилось, что стояла боком. Она закрыла глаза. — Что это? «Диппер П…»? Это обо мне? — Хорош идиота строить, просто почитай как-нибудь на досуге. Очень интересная вещь, я скажу. Столько всяких неожиданных поворотов! — грубо усмехнулась девушка. — Про приключения Диппера Пайнса, про великое враньё сестре, про поездку со Стэном в психушку. К родителям! Ты, братик, видел наших родителей, но мне ничего не говорил. Интересно, кто они, раз сидят вместе с психами? Да и живы ли еще? — Я не знаю, — достаточно громко, чтобы Мейбл открыла глаза, сказал Диппер. — Да и не все ли равно тебе, что с ними? Мы их даже не помним. Мы же всю жизнь прожили здесь, в особняке Пайнсов. — Прожили-то да, а сами мы… Пайнсы ли? — девушка посмотрела на брата прожигающим взглядом. — Даже тот, кто писал это про тебя не уверен в этом. Видишь, Диппер П, а дальше — ничего. Я уже начинаю думать, что все эти, якобы «слухи» о том, что Стэн выкрал нас — правда. Ваши родители погибли, я вас приютил, такой добрый… Что он сделал с нашими родителями? Я знаю, что тебе об этом известно. Но ты ведь мне никогда ничего не говоришь. — Я знаю только то, что они в психушке. Это не лучшее зрелище, поверь мне. И они правда ненормальные. — А кто с ними это сотворил? Не дорогой ли дядечка, что сейчас находится практически в тебе?! — Ты и это знаешь… — почему-то улыбнулся Пайнс. Он с каким-то сожалением посмотрел на эти проклятые листы, что были запачканы всякой разной информацией о нем самом. Но кто, кто это написал? Кто знает о нём ВСЁ? — Ну, это пятно сложно не заметить. — Ну, я и раньше догадывалась, но теперь точно знаю. Не смей сейчас говорить, что дядя вселится в тебя — это бред. Ты и сам это прекрасно знаешь. Тебе ведь ОН велит. Больно, наверное, да? Да и так неприятно, когда кто-то за тебя что-то решает? — Есть такое. — Вот и почувствуй себя в моей шкуре, братик. Не нужно было решать за меня. Я бы сама разобралась со всем! — в её словах было столько гнева, что он пробирал до костей. Она подошла к Дипперу и серьёзно посмотрела в глаза. После резко развернулась, ударив юношу волосами, и пошла вперёд. Не важно куда, подальше. — И не нужно ходить за мной, не нужно разговаривать со мной, не нужно просить меня о помощи. Мы теперь совершенно чужие люди. А знаешь, — она остановилась и усмехнулась. — Я ведь тоже тебе не всё рассказываю. Думаешь, Стэну пришлось искать себе новое тело из-за приступа? Нет, — улыбнулась она. — Помнишь ту настойку, что я когда-то в детстве приготовила? От неё ещё случайно умерла наша собака. Вот так. А что ты молчишь, братик? — засмеялась младшая-Пайнс. — Мы ведь с тобой одинаковые. Одно и то же. На нас обоих кровь наших предков. Да, я знаю, что Форда прикончил ты, — и она, словно бабочка, упорхнула с этажа. Она сделала это так легко и быстро, будто сбросила какой-то груз, и теперь она может свободно летать. Удивляться уже не было сил. Да и сожалений уже никаких не было. Как и Мейбл, Диппер почувствовал облегчение от того, что между ними больше практически нет секретов. Да, они оба — ужасные люди, но не им винить друг друга. Конечно, общаться как раньше не получится. Да и будет ли общение вовсе? Всё-таки не честно, что Мейбл знает о нем всё, а он только… Пайнс еще раз взглянул на «Диппер П…». И стоило разглядеть получше, как осознание пришло. Он быстро достал из кармана сложенные вчетверо материалы о Шерми Пайнсе и о, счастье! — Один материал, один почерк. Кто-то действительно фанатеет от Пайнсов, раз столько знает. Но кто же ты такой?