Rev!Falls

Последний магический трюк. Последнее — всегда что-то грандиозное в таких представлениях. Трепетно смотришь на сцену и с замиранием сердца ждёшь чуда, что сейчас произойдет. В «Шатре телепатии» чуть приглушен свет. Прожекторы освещают двух близнецов-магов. Они великолепны, как всегда. Стоят в свете софитов в одинаковых элегантных костюмах. На юноше — блестящий черный плащ, что ещё больше дополняет атмосферу. А девушка была настолько ослепительна, что и описать нельзя.* — А сейчас, — раздался по импровизированному залу мягкий мужской голос. Всё-таки умеет Пайнс, когда захочет, быть неотразимым во всём, — я заставлю свою сестру исчезнуть прямо у вас на глазах. Зрители заахали, некоторые недоверчиво фыркали. Но вскоре, когда Диппер резко взмахнул своим плащом, все замолкли, ведь из-под ног близнецов повалил дым. Он заполонил только ту часть сцены, где стояли брат с сестрой, так что теории любителей разгадывать фокусы про то, что Мейбл могла просто убежать — сразу отпала. Ведь тогда бы они точно это заметили. Дым разошёлся, на сцене стоял, как и обещалось, один Диппер Пайнс. Все тут же начали оглядываться по сторонам в поисках Пайнс-младшей. Юноша повернулся вокруг, дав понять, что нигде её не прячет. Брюнет чуть видно ухмыльнулся, наблюдая за людьми, что удивлялись этому трюку. Ему просто было смешно. Как эти глупые существа не замечают его сестру. Она же совсем рядом. Но раскрываться не входило в планы, поэтому снова взмахнув плащом, он вернул сестру на место. Но не на сцену. Рядом с ошарашенными зрителями на скамейке раздался громкий звук и повалил дым. И через некоторое время там, как ни в чем не бывало, сидела Мейбл Пайнс, закинув ногу на ногу. После этого трюка раздались такие громкие аплодисменты, каких ни Диппер, ни Мейбл ещё не слышали. Их долго не отпускали. Просили автографы, сфоткаться. И наконец, когда всё это было сделано… Поклон. Занавес. Представление окончено. Когда никого, включая весь их класс, в шатре не осталось, Диппер тут же плюхнулся на только что материализованный диван. Его невероятно блистательная улыбка, что не сходила на протяжении всего представления, сразу же исчезла, уступив место усталому выражению лица. Причем даже под глазами появились, не сильно заметные, но круги. — Как же я запарился… — потянул Пайнс, выдыхая. Тут он поймал взглядом порхающую Мейбл, что прямо-таки светилась. В руках она держала маленький букетик цветов, что подарил ей кто-то из зрителей, и как-то мечтательно на него смотрела. Юноша тихонько хмыкнул себе под нос. — Эй, сестрёнка, чего это ты такая радостная? — Разве? — пожала плечами Пайнс. Она повернулась к зеркалу и начала расчёсывать волосы, а с лица не слезала странная улыбка. — Ну да. Ты так сияешь… Что это с тобой? — А ты тоже сегодня… менее раздражительный, чем обычно. Мне кажется, или кто-то весь вечер не сводил глаз с одной блондиночки? — Да, — утвердительно кивнул Диппер. — Что? — ухмыльнулась было Мейбл и повернулась к Пайнсу лицом. — Да, тебе показалось, — брюнетка фыркнула и отвернулась к зеркалу обратно. — Так что же случилось с той Мейбл, что ненавидела фокусы? Помнишь же ту ужасную неделю, когда в наказание дядя выгнал нас из дома без всего, и нам пришлось выживать, зарабатывая вот такими вот представлениями? Вернувшись в особняк ты сказала, что ты ненавидишь фокусы, как и я, и никогда не будешь выступать. Мы поклялись в этом. Что же случилось сейчас? — опершись головой о руку, спросил парень. — Знаешь, в последнее время мне нравится всё, что не нравится тебе. Мне прямо радостно от того, что тебе тошно. Мне это нравится. А тебя я просто ненавижу, — это было сказано так легко и просто, словно репетированная много раз, заученная фраза. — О, — протянул Диппер. Он закинул руку на спинку дивана и положил одну ногу на другую. — Раньше ты была обо мне другого мнения… — Потому что узнала, что ты лжец и предатель! — крикнула девушка, кусая свои губы. Сейчас она была на грани. А этот нахальный тип будто не слышит и продолжает своё! — … приходила ко мне с жалобами на учителей, плакала, просила поиграть с тобой, даже залезала ночью ко мне в кровать и засыпала там… — Прекрати! — край стола, за который держалась Мейбл, хрустнул. Девушка стиснула кулаки. — Ты сейчас специально издеваешься? «Даже не думал…» — Да, мне радостно! Я поняла, что мне нравится выступать, я снова хочу видеть восторженные лица! Я поняла, что ненавидела не фокусы, а дядю, который создал те условия, чтобы у меня появилось отвращение к ним. Я очень, очень рада, что его сейчас нет, что я больше никогда его не увижу! Именно ради этого я и убила его! — Мейбл, — строго прозвучало. Девушка знала этот тон. Сейчас брат настроен серьезно. Внутри комнаты похолодело. — Ты, конечно, можешь обижаться сколько хочешь, — его глаз было не видно из-под челки, — мне уже всё равно, но… Но это тоже, по-своему, нечестно, что теперь ты знаешь обо мне всё, а я — ничего о тебе, — Мейбл напряглась. — Я знаю, что ты не будешь рассказывать, но… — он посмотрел на сестру, —… я тебя заставлю. Вмиг дверь захлопнулась, на окнах задёрнулись шторы. Диппер медленно встал с дивана и начал подходить к девушке. Хоть он и говорил это очень уверенно, в глазах читалась еле заметная грусть. Почему он вынужден угрожать своей сестре? Самому близкому человеку? Добивало ещё и то, что Мейбл спокойно стоит, сложив руки на груди. Она не пытается убежать, не пытается сделать ничего. — Сбежать не получится, прости, — зачем он это говорит? Она же знает это. Зачем? Но слово быстрее сорвалось с языка, чем парень успел подумать. — Да… — усмехнулась девушка, оглядев запертую комнату. Попасть, как и выйти из неё сейчас бы никто не смог. — Конечно. Мои силы не сравнятся с твоими. Возможно что никогда. Но… — в её газах блеснул гнев. Или грусть? Что это было? — Ты действительно дошёл до того, чтобы пугать меня? Я немного разочарована, если честно, — в последний момент Мейбл как-то неуклюже осела на стул. Она отвернулась. — Что… что ты хочешь узнать? «Так просто? Но недавно она заявляла, что никогда ничего не будет рассказывать. Что с ней?» — Как ты убила Стэна и зачем? — твердо спросил Пайнс. — Хах, забавно, — девушка тихонько рассмеялась. — Спрашивать об этом… Будто не знаешь. Я его убила, потому что ненавидела. Точнее ненавижу и сейчас, и надеюсь он больше никогда не появится в моей жизни. То-то я и не понимала, зачем тебе нужны дневники, раз плохо будет нам обоим. Но ради тебя — тоже искала. Думала, что у тебя точно есть план и доверяла тебе. Ах да, прости, мы сейчас совсем не об этом, — она прикрыла глаза. Юноша уже не мог смотреть, как эта девчонка скрывает свои слезы. Но сказать ничего не смел. И отвернулся сам. — Он с самого начала относился ко мне, как к помехе. Он же сразу хотел от меня избавиться, ведь я только тормозила и мешала тебе. А потом этот случай с разделением волшебного камня. Стэн ведь думал, что на испытании меня убьешь ты, но… получилось всё по-другому. Он всегда хотел, чтобы я исчезла. Отгораживал тебя от меня и не разрешал тренироваться в магии вместе с вами. Но ему постоянно что-то… или кто-то мешал убрать меня. И я знала это. Потом я случайно узнала про его махинации, и он тогда сказал прямым текстом, что скоро меня не станет. Но я даже не собиралась никому рассказывать! После этого… Я боялась… Боялась каждого дня… — Мейбл всхлипнула. — Я все думала, каждый миг, что меня вот-вот убьют, но потом… Я поняла, что хватит. Хватит с меня всего этого! — по подбородку, из губ, стекала тонкая струйка крови. — В один день я взяла и отравила его. Просто подсыпала в томатный сок, который он так любил, самодельный яд и… Всё. Всё. Это было так просто. Его сердце больше не билось, а моё колотилось, как бешенное. Все подумали, что это приступ. Я не стала разубеждать. Зачем? И жить стало так легко! — она вдруг безумно улыбнулась. Сквозь слезы. — Я была так рада, братик, так рада! Но когда узнала про дух. Этот старик знал, что скоро сдохнет! Подготовился и заключил душу в картину! Как же меня бесил тот портрет, с которого он так мерзко на всех смотрел! И как же хорошо, что его больше нет. — Что? — нахмурился Диппер. От этого рассказа всё тело ломило. Он не знал, как тяжело было Мейбл. Почему же он не замечал этого? Но последняя фраза сбила все сопереживательные мысли. — Как это картины больше нет? — А вот так. Я её сожгла. — Что ты сделала? — голос был поистине страшный, ледяной. Было видно, как с ног до головы тело Пайнса начинало дрожать. Его глаза загорелись синим пламенем, брошь на груди ярко сияла. Широкими шагами он приблизился к сестре и взял ту за воротник. — Что ты сделала? — Я её сожгла! — девушка испуганно смотрела на брата. А чего она так боится? Знала же, что так будет. Поэтому и не хватало смелости признаться о сожжении портрета раньше. Коленки невольно подкашивались, а дыхание сперло. Но отступать было бы позорно. — Идиотка! — выкрикнул Диппер и выстрелил из броши синей молнией. Она прошлась прямо по щеке девушки, что в последний момент всё-таки смогла увернуться и убежать от разъярённого парня подальше. Искра разбила в дребезги зеркало. Осколки попали в Пайнс-младшую. — Ты думаешь хоть когда-нибудь, что делаешь? — ещё вспышка. Пламя охватило деревянный стол. Жар был настолько сильный, что расплавил некоторые части одежды Мейбл. Брюнетка только успевала отбиваться, но даже мощи её броши не хватало против сил брата. — Ты же всё испортила! Как теперь мне его искать? Вот почему тебе ничего нельзя рассказывать! Ты всегда всё портишь! — последняя, самая яркая вспышка, самый громкий крик. Удар пришелся прямо по закрытой двери. Её снесло. Не теряя ни минуты, девушка выбежала за пределы комнаты через образовавшийся проход. Мейбл Пайнс, одежда которой в нескольких местах была порвана, утирая слёзы, гордо подняв голову, выходила, даже убегала, из шатра. Губы были искусаны до крови, а между бровей появилась складка. Кулаки сжаты до побеления. Она хромала, но шла. Вперёд. Просто вперёд. Просто подальше от этого места, от этого человека. — Сам ты идиот! — крикнула она напоследок, соблюдая кодекс «младших сестёр», ведь последнее слово должно быть за тобой, и испарилась в воздухе. Вовремя. Потому что в место, где недавно она стояла, прилетела мощная искра.

***

Выбирать не приходилось, ведь в девять часов вечера работают разве что трудолюбивые частники и круглосуточные магазины, да начинают открываться ночные кабаки, если можно их так назвать. В один из которых, название которого и запоминать не хотелось, и зашла Мейбл Пайнс. В таком состоянии ей было совсем всё равно, куда она пришла и в каком виде. На поломанном крыльце стоял молодой парень и курил. Он любопытным взглядом окинул еле плетущуюся девушку и не долго думая, потушил сигарету и зашел прямо за ней. В заведении не было ничего интересного. Обычные деревянные столы и стулья, на которых то скучая, то горланя во все горло песни, сидели посетители. Люди здесь были самые разные: вот в углу сидит какой-то грустный очкарик и мусолит в руках бумажку. Он уже изрядно выпил, но подливает себе ещё и ещё. Наверное, на работе дела совсем плохи. А в середине сидит солидный мужчина в окружении ночных бабочек. У окна сидит молодая компания. Они о чем-то рьяно разговаривают, спорят. Две уже «хорошие» девушки поют караоке, от чего у более адекватных здесь людей закладывает уши, а остальным вполне нравится (или же просто по-барабану) и они даже танцуют. Мейбл осмотрелась вокруг. Тяжело выдохнув и поняв, что это не то место, где можно сейчас находится, она всё-таки пошла за барную стойку и села на высокий стул. То, что перед ним молодая, и наверное ещё несовершеннолетняя девушка, немного смутило бармена и он собирался что-то сказать, но ещё раз посмотрев на этот утомленный и расстроенный взгляд… Мало ли фриков сюда заходит. — Что желаете? — спросил он. Девушка немного подумала, потерла подбородок, а потом на её лице промелькнула уверенность. — Налейте мне самый крепкий напиток, что у вас ес… — Только без алкоголя, — нагло перебил Мейбл только что подсевший на соседний стул парень в капюшоне. От него пахло табаком и мятой. Почему-то этот факт твердо отпечатался в голове Пайнс. — Можете соку налить. Апельсинового, — бармен недоуменно смотрел то на парня, то на не менее растерявшуюся Мейбл. — Давай, давай, братишка, побыстрее, — мужчина всё же пошел выполнять заказ и через минуту перед девушкой стоял бокал с соком. Она поджала губы. — Ты кто такой и кто тебе разрешал влезать? — строго произнесла Пайнс-младшая. Она и так была вся на нервах из-за брата, а тут ещё этот странный парень. — А мне очень интересно, что делает такая девушка в этом… — он прищурился, подбирая слово, — неподходящем месте? — Тебя это не должно волновать, — огрызнулась брюнетка. Парень на это только рассмеялся. Мейбл нахмурившись посмотрела на него. — И кто тебе вообще дал право выбирать за меня? — По-моему, семнадцатилетним ещё нельзя «самый крепкий, что у вас есть», — усмехнулся парень. — Мне шестнадцать… — Тем более, — через миг он подозвал бармена. — Любезный, бурбон, пожалуйста, — тот кивнул и спустя некоторое время, перед случайным собеседником появился стакан с виски. — А сам-то… — даже немного обидно стало. — Алкоголь — плохо, но тем не менее, я его пью… — можно, конечно, попробовать использовать камень, но это было бы скучно, да и сил нет. — Эй, я не говорил, что алкоголь — это плохо. Хотя, наверное, надо бы, — парень задумчиво посмотрел на стакан и поболтал его содержимое. Со дна отозвались кубики льда. — А, ладно, — отпил. — Мне можно. Я старше тебя, — улыбнулся он. — И сколько тебе? — Тебя это не должно волновать, — точно таким же тоном, как и недавно Мейбл, произнес парень. Девушка только нахмурилась. Не зная почему, она продолжала здесь сидеть, разговаривать с ним. А ведь могла бы просто встать и уйти. У него такая приятная аура, что его издевки совсем не выглядят обидно. — Восемнадцать, — покрутив стакан и почему-то тяжело выдохнув, произнес он. — Да? — улыбнулась Мейбл. — Но ведь, в таком случае, и тебе ещё нельзя спиртное.** — И почему же? — Закон. — Серьёзно? Что он мне сделает? Я в другом городе, — хмыкнул парень. Потом он вдруг схватился за голову. — И что это я говорю? Чему учу младших? Да, да, алкоголь — это плохо. Не бери пример с меня… — Что за отношение? Я младше тебя всего на два года. — На целых два года, — сделав акцент на втором и третьем слове, улыбнулся парень и снял капюшон. «Рыженький…» — понеслось в голове девушки. — В эти два года я уже ходил, пока ты ещё даже не ползала. Видишь теперь, какая между нами пропасть. — Немыслимая… — прошептала девушка. Её лицо, будто перекосило от этих слов. «Между нами большая пропасть. Я знаю», — мысли опять улетели к брату. Мейбл встряхнула головой и взялась за бокал с соком. Выпила всё в одно мгновение. Парень внимательно наблюдал за ней. Было в этом взгляде что-то изучающее, словно его чем-то заинтересовала эта девушка. Пайнс так крепко держала ножку бокала, что было удивительно, что он не сломался. Выпив всю жидкость залпом, Мейбл больше не знала, чем себя занять. Тогда перед ней внезапно оказался стакан с тем самым бурбоном. — Это… — недоуменно посмотрела она сначала на виски, а потом на рыжего. — Хоть по сути, тебе еще рано… но иногда это действительно нужно, — прикрыв глаза, улыбнулся парень. — Когда нужно снять стресс, это лучшее лекарство. По-моему. Девушка осторожно взяла стакан в руки. Хоть она и хотела заказать самый крепкий, сама в жизни никогда не пила ничего крепче вина. Но не подавая вида, Мейбл отпила. Слишком много! Кто ж знал, что так крепко будет? Во рту бушевал пожар, проглотить было страшно, запить нечем. Но и обратно выплевывать не красиво. С горем пополам — проглотила, выдохнула. И сразу ощутила странную лёгкость. — Всё, больше нельзя, — собеседник быстро пододвинул стакан к себе. И внезапно прыснул. — Я ж сразу понял, что ты первый раз. Но ты так самоотверженно пила! Похоже, была причина? Кстати, почему ты всё-таки здесь? Какие-то проблемы? — Тебе не кажется, что это сомнительно и глупо — рассказывать о себе совершенно незнакомому человеку? — нет, ей совсем не хотелось покидать его компанию, но все же… её всегда учили осторожности. — А, ну да, — усмехнулся сам себе парень. — Руди, — он протянул ладонь растерянной девушке. Та с некоторым недоверием пожала её. — Мейбл. Мейбл Пайнс, — фамилию она произнесла больше по-привычке. Да и уверенности больше становится, когда называешь такую известную фамилию. Люди сразу начинают относиться к тебе совсем по-другому. В каком-то роде это… омерзительно. Как и думала девушка, услышав её полное имя, парень оживился. — Пайнс? — искренне удивился Руди. — Ну да. Какие-то проблемы? — Есть конечно, но они к делу не относятся, — улыбнулся парень. — Просто не ожидал увидеть тебя именно… здесь, — он обвел взглядом весь этот кабачок. — Да и… меня с мыслей сбила ещё и твоя одежда. Потрепанная такая, я подумал — стиль такой. А Мейбл Пайнс, говорят, такое не носит. — Да я это, я! — крикнула рассердившись брюнетка. — Просто перед этим возникли кое-какие трудности. Одежда немного порвалась. Пока Пайнс оправдывалась, Руди незаметно тыкался в телефоне и нашел фотку, что скидывал ему МакГакет ещё давно. Сравнив оригинал и фото, парень понял: «Стопроцентное совпадение. Теперь я абсолютно уверен».

***

— Мм… Проблемы с братом значит… — задумчиво промычал Руди, потягивая никотин. Он немного дольше, чем обычно, выпускал дым. — Знакомо. У меня тоже терки с родственниками. — И что ты делал? Вы помирились? — на глаза Мейбл из-за ветра лезли волосы, мешая смотреть на почти зашедшее солнце. Но она не поправляла их. Ей сейчас было всё равно. Странное ощущение пустоты внутри. Как-то… неправильно всё. — Неа… — выдохнул Руди. — Прости, помочь советом не могу. Ибо сам сбежал, как трус, ничего никому не сказав, — он улыбнулся. — Сбежал? Может, и мне… — Не советую. Трудно это будет. Лучше жить, как жила. Особенно таким богатым дамам, как ты. Без обид. — Обид? — усмехнулась девушка. — Будто «богатая» это оскорбление. Да я и не собиралась, не дура же. Просто мысли вслух, — они постояли молча несколько минут. Каждый думая о своем. — А ты сюда приехал к этим твоим родственникам? — внезапно спросила Мейбл. Руди удивленно посмотрел на неё. — Как ты узнала? — Просто предположила. Значит, правда. Решил помириться? — Как бы… — парень печально улыбнулся. — Все сложнее, чем ты думаешь. Мы даже не ссорились. Я просто ушёл. А вот они на меня явно обиделись, мягко говоря. Но если бы не обстоятельства, я бы ещё лет десять здесь не появлялся. — Так ты не собираешься с ними видеться? Кстати, если у тебя здесь родственники, почему я тебя не помню? Я знаю каждого, кто живет в этом городе, но ты… — Потому что я здесь и не жил. Я приезжал на лето каждый год. Но вот уже как 2 года не появляюсь здесь. — Почему? — Руди потушил сигарету. — Потому что! — улыбнулся он вновь. И как ему хватает сил? — Но ты ведь хочешь увидеться с ними снова? Ты скучаешь? — Ну… да. Есть такое. Неприятное чувство в области груди и живота. — Что? — Мейбл невольно усмехнулась. — Ну вот так у меня. Сам не понимаю, почему. Но то, что оно ужасное — я знаю точно. — Тогда идём! — воскликнула девушка. Почему-то этот парень заставлял её действовать. Его история немного вытеснила собственные переживания. Захотелось помочь. Возможно, что больше себе, но ведь и ему. Это было более, чем странно. Раньше Мейбл никогда не выходила за пределы особняка без телохранителя и ни с кем вот так просто не разговаривала. А сейчас… — Куда? — Руди воодушевленно посмотрел на девушку. В принципе, он за любой кипиш. — У нас тут в школе праздник один проходил. В конце дискотека. Ещё успеем. — Заманчиво. Отлично, идем! Он уже собрался уходить, как его остановил смущенный голос Мейбл. — А, это… Я не заплатила, потому что у меня с собой не было денег… Не мог бы ты? Я потом отдам, — гордость просто душила… Парень насмешливо посмотрел на неё, но всё же согласился. — Ходят в бары без денег… Вот так меня и обманывали обычно. — Я не такая. Обязательно отдам. Дай свой номер. — Верю-верю, хорошо.

***

Уже приблизившись к школе, где училась Пайнс, ещё была слышна музыка. Поэтому Руди и Мейбл шли неторопясь, разговаривая о самом разном. Это было так легко, будто о чём ни заговори, другой всегда сможет поддержать. И у обоих все переживания ушли на второй план. Нужно жить настоящим мгновением, не беспокоясь о прошлом. Вдруг они увидели, как в их сторону очень быстро бежит девушка. Мейбл сразу узнала её. Кажется, она бежала босиком, держа каблуки в руках! Похоже, она была сильно расстроена. — Эй, Пас! — крикнула девушке Мейбл. Руди, выпустив кольца дыма, прищурился. — Ты чего это босиком? — но в ответ Пайнс получила одну тишину. Это настораживало. Что же произошло? Тут к ним подошел, чуть запыхавшийся, Диппер. Он строго посмотрел на сестру. Они обменялись злобными взглядами. — Братик, — улыбнулась Мейбл. В этот момент даже непонятно было, какие эмоции у неё вызывает этот человек. Если раньше это были гнев и грусть, то теперь… Хотелось язвить, — познакомься с этим замечательным человеком… — Руди? — вдруг воскликнула Пасифика. В этом одном слове было столько эмоций: и радость, и удивление, и… злость! Оба Пайнсы удивленно посмотрели на парочку. Кажется, Мейбл начала понимать, про каких родственников рыжий недавно говорил. Сам же Руди уже давно узнал, кто перед ним. Хотя сначала долго сомневался, ведь она совсем не похожа на ту Пасифику, с которой он был знаком. Та была маленькой, плаксивой, но очень милой девочкой. А эта — взрослая, красивая и… сильная девушка. Это было заметно по одному выражению лица. Улыбнувшись, парень снял капюшон и потушил сигарету. — Котёнок, это всё-таки ты! — он убрал руку за свою рыжую голову. Но потом еще раз оглядев блондинку… — Да ты уже не котенок, ты кошечка…