Rev!Falls

Определенно. Этот город стоит своих жителей. Мальчик, которому на вид можно дать лет семь, не больше, сидел на ветке дерева. Он даже не держался за ствол. Совсем не боялся упасть. Его желтый пиджак был немного запачкан, а один глаз закрывала черная повязка. Он весело болтал ногами и от чего-то улыбался. Казалось ещё чуть-чуть, и он рассмеётся. Видящий же глаз его был направлен на группку молодых людей, что внизу рьяно разговаривали о чём-то. Эмоции, крики, чувства. Всё окружало их, как купол. Из-за такой ауры все люди обходили их стороной. Звучала громкая музыка — рядом была дискотека, но даже так ребят было слышно. Не буквально, ведь говорили они совсем не громко. Их можно было… почувствовать. В компании — два парня и две девушки. Жизнь — самый лучший театр, да жаль, репертуар из рук вон плох.* Это конечно же спектакль! Только так можно объяснить, почему все здесь врут. Сначала это всего мелкие недоговоренности, после превращающиеся во что-то большее — во враньё, прикрываясь это понятием «ложь во благо», которого вообще не существует, а потом — это уже нечто глобальное, способное привести весь этот маленький мирок к разрушению. Вот так потихоньку, помаленьку. Каждый будет врать, недоговаривать… Кстати, очень иронично: Нортвест врет своему лучшему другу, с которым знакома с детства, а потом удивляется и обижается — почему это меня обманул мой любимый старший брат? Смешно, однако. Хе-хе! Эти трое привыкли жить во лжи, а она ещё совсем зеленая. Но и её втягивает эта черная дыра. Как бы не прикрывался «благом», сути это не меняет. В принципе, глупым людишкам это свойственно. Поэтому они такие слабые. Не мне их осуждать? Умоляю, я демон! Это совсем другое. Слабые всегда должны слушаться сильных. Я что хочу, то и делаю. Это смертным нужно научится играть по правилам. Чтобы постановка вышла идеальна. Только счастливый финал вы вряд ли получите.

***

Пасифика долго вглядывалась в лицо своего блудного знакомого. В голове сейчас крутилось столько разнообразных мыслей, что сосредоточиться было весьма сложно. Сказать хотелось многое, но слова, что вертелись на языке, так и не подбирались. Смущало ещё и нахождение здесь Пайнсов. Уж очень не нужно бы, чтобы они знали о Руди. И это если не говорить о том, как холодно было стоять босиком на сыроватой вечерней земле! Нортвест странно посмотрела на свою левую ладонь, а после протерла глаза. Устало выдохнув и посмотрев прямо в глаза рыжему, она проговорила: — Дурак ты. Дурак, Руди! Я больше ничего не скажу. Просто. Ты. Дурак. — Я знаю, котёнок, — горько усмехнулся парень. Рядом же стоящая Мейбл, заинтересованно прищурившись, молча наблюдала за этой картиной. А Пайнс-старший, успев сообразить, кто стоит прямо перед ним, додумывал — что тот делает здесь и сейчас? — Я даже не буду извиняться. Ведь… — Угу, — буркнула блондинка, перебивая. — Ты ведь бросал курить, — она укоризненно посмотрела на дымящуюся сигарету в руках парня. — Бросал? Ах, да… Три года назад… — прикоснулся к щеке Руди. — Ну, я бросил. А потом опять поднял, — он усмехнулся. — Как видишь, до сих пор. — Ну и где ты остановился? — В гостинице, — Руди немного виновато взглянул на Пасифику, у которой губы были сжаты в такую узкую полоску, что их не было видно. — Мне показалось, что… не стоит приходить к… Взгляд девушки блуждал где угодно, но не по Руди. Ей даже уже не было обидно. Настолько её довел сегодняшний день со своими неожиданностями и неприятными ситуациями, что Пасифике было всё равно. Но внезапно глаза наткнулись на близ растущее дерево. Приглядевшись, Нортвест увидела… «Что за? Показалось… Билл? Или…? — и тут же спохватилась. — Ведь он говорил, что нужно торопиться!» — Поговорим дома, — отрезала Пасифика. Шатен недоуменно взглянул на неё. — Дома? — уточнил он. — Именно. У меня сейчас нет времени! — отмахнулась она и повернулась к Мейбл. — Нужно срочно идти. Треугольник, — с интонацией произнесла девушка. Пайнс еле заметно кивнула, а после, с приятной улыбкой, проговорила: — Вы пока познакомьтесь, мальчики. Не скучайте, у девочек дела! Когда обе отошли на приличное расстояние, Руди, что до этого сверлил взглядом землю, вдруг негромко крикнул. И слова дошли до адресата. — Однако, жестоко, котёнок! — и уже себе под нос, — а я заслужил чего-то другого? — он усмехнулся. — Хмм… Котёнок, да? Я ведь только понял, что ты мисс Истеричку так назвал. Диппер стоял чуть в стороне, сложив руки на груди. Он тщательно осматривал собеседника с ног до головы. Анализировал всё, что можно. Руди тут же повернулся на голос. — Ты же о Пас, да? — парень закинул руку за голову и улыбнулся. — Если подумать, то иногда она правда истерит… Но в такие моменты она такая милашка! Пайнс чуть было не прыснул, но сдержался и только поднял бровь. — Руди, как я понял, — тот кивнул. — Почему вы знакомы? — Звучит, будто нельзя, — парень подошел чуть ближе к Дипперу. Последнего кстати, этот тип уже начал бесить. Одним своим видом и этой постоянной улыбочкой. Но вопрос «почему» и правда вышел неуместным. — Знакомы уже давно. Очень. Как и с тобой, Диппер Пайнс, — проигнорировав первый вопрос, Руди начал совершенно другую тему. — А вы с сестрой реально очень похожи! — Мы близнецы, как бы… — Ну да, ну да. В тот ведь раз я не видел Мейбл, сейчас просто чуточку удивился. Мы с ней мило побеседовали… — Втираешься в доверие? — Может быть и так, — улыбнулся Руди, но вмиг выражение его лица стало серьёзным. — Почему Пас плакала? Я уверен, что ты знаешь. — Оу, — Пайнс чуть закинул голову назад и цинично-понимающе кивнул головой.** — Типа, беспокоишься за неё? — Есть такое. — Ты так, для проформы спрашиваешь? Хочешь быть казаться «хорошим»? Сначала исчез на долгое время, ни слуху ни духу, а теперь вдруг интересно стало, кто её обидел? — Откуда ты знаешь? — сощурился рыжий парень. — Просто сложил несколько фактов воедино и понял, в чем дело, — усмехнулся Диппер. — Так кто ты ей, чтобы беспокоится? Руди начал хлопать по карманам. Когда нашел зажигалку и, наконец, смог закурить, ответил: — Старший брат. Диппер нахмурился. Он недоверчиво взглянул на собеседника. Тот выпускал кольца дыма и крутил в руках зажигалку. Кстати, дорогая штука. На его губах играла слегка ностальгическая улыбка. — У Нортвест нет братьев. — Ты так уверен? — Да. Я знаю всё о всех в этом городе. У неё нет ни родных братьев, ни двоюродных, — Руди тихонько рассмеялся. — А я ни тот и ни другой. Пайнс нервно потопал ногой. — Ясно. Сводный, — Руди на это только промолчал. — Значит, я прав, — почему-то это обстоятельство совсем не радовало, даже наоборот. — Ещё один Нортвест. Сплошные разочарования, — вышеуказанный усмехнулся. — Ну и, она ничего не знает? — О чём это ты? — Не строй идиота. О том, что ты работаешь на сомнительных людей. — А ты сам-то не такой? — ухмыльнулся Руди. — Как вообще вы могли познакомиться? — Не такой. Я никогда не сомневаюсь. Зачем тому, кто бросил, кто врал своей сестре, знать это? — Руди немного удивленно посмотрел на Пайнса. — В этом мы похожи, — улыбнулся, наконец, парень. Диппер выдохнул. Похоже, сестренка успела много чего наговорить. — Зачем говорить любимым близким людям то, что может им навредить? — Благородное оправдание. Только это не отменяет того факта, что ты врал. — И что? Кому я сделал плохо? Точнее, — исправился рыжий, — сделал конечно, но не в глобальных размерах. Даже смягчил обстоятельства. — Даже так? А если она узнает, что ты будешь делать? — Как она узнает, во-первых. Конечно, если кто-то ей скажет, но поверит ли она первому встречному? — А если не первый встречный и у него есть доказательства? — Ты… — Руди даже сигарету потушил, — …на себя намекаешь что ли? — Пайнс многозначительно молчал. — Зачем тебе это? — Просто так. Ты мне, если честно, не очень нравишься, — собеседник на это странно засмеялся. — Очень, — он отдышался от смеха, — жаль. А ты мне очень даже интересен. Но какая тебе польза от того, что она узнает? Она ведь маленькая беззащитная девочка! — пришло время смеяться Пайнсу. Руди же удивленно смотрел на него. — Что? Что я такого сказал? — Похоже, ты её плохо знаешь. Беззащитная… Боже… А знаешь, она может узнать всё и без моей помощи. Моя ведь сестра в итоге узнала всё, что я от неё скрывал, — Руди грустно взглянул на свою левую руку. Потом незаметно улыбнулся. — Наверное так и будет. Но пока не нужно ей об этом говорить. — Как ты и сказал: какая мне польза от того, чтобы она не знала? — с ударением на «не», Диппер серьезно посмотрел на парня. — Какая польза прикрывать тебя? Ты же приехал для того, чтобы помешать мне, украсть дневники. — Погоди, — отмахнулся юноша. — Какие дневники? Я приехал, чтобы повидаться, только и всего. — Твой босс продолжает слать письма с «угрозами». Мол, тебе конец, лучше сдавайся, человек приедет, заберет «твои драгоценные книжечки», цитата, кстати. — Письма? — нахмурился Руди. — «Черт, что этот старик творит?» — Да о чём ты вообще? — не успел он закончить фразу, как к его ногам прилетел сложенный пополам листок. Парень недоверчиво посмотрел на него. Немного погодя, поднял и развернул. Лицо его не выражало ничего. «Покерфейс, — усмехнулся про себя Диппер. — Профи…» — Ну да, письма, — наконец, дочитал Руди. Пайнс заметил, как уверенность в голосе этого парня поубавилась, и насторожился. — Что ж, раз так, раз босс тебе уже все рассказал… Вот блин, а я хотел устроить сюрприз. Раз уж ты все знаешь… — Можешь передать МакГакету, — Пайнс повернулся спиной к Руди, держа руки в карманах, — что смысла тебе здесь находиться нет. Потому что у меня нет дневников. — Но информация-то есть, — хмыкнул рыжий. — Кто знает, кто знает. Да и мне совсем не понятны действия твоего босса. Он просто хочет отомстить за то, что я разорвал контракт, или он думает, что в дневниках есть что-то секретное? Ну, как обычно, необдуманно и глупо. Особенно сообщать о том, что приедет человек. «Это-то меня и волнует. Старик никогда бы не стал так глупо поступать. Что он задумал? И почему ничего мне не сказал? Да и не блеф ли это? Да нет, вряд ли…» — Я просто предлагаю — разойдемся мирно. И с вашей стороны не будет никаких жертв, — Диппер посмотрел на парня через плечо. — Вот как, — резко усмехнулся Руди. — Самоуверенно. Но не стоит недооценивать меня и старика. Я просто предлагаю, — он так же, как и до этого Пайнс, повернулся спиной и двинулся вперед. — Смело. Только вот у меня появилось преимущество, — Руди остановился. — Теперь я знаю твое слабое место. Нортвест-старший устало потер лоб. Да, это не очень хорошо, что Пайнс узнал эту связь. Но другого от него не ожидалось. — Действительно. Тронешь её — и можешь уже заказывать себе гроб. Могу даже дать номер отличного гробовщика! — немного помолчав, он добавил. — Только не думаю, что ты что-то сделаешь с ней. Мне показалось, что вы с ней не последние друг другу люди. Я могу быть спокоен? Нет. Но опасность снизилась до 64 процентов. Ладно, бывай. Ещё встретимся…

***

Буквально пару минут назад горячий кофе, нетронутый стоял на столе и остывал со скоростью света. Окно было нараспашку. Холодный ветер помогал освежить мысли. Это вошло Пайнсу в привычку ещё давно, когда на него вдруг свалилось огромное состояние, семейный бизнес, грязные делишки дяди и его огромные долги. Стэнли Пайнс умер и оставил преемникам вот такое наследство. Компания была чуть ли не на грани банкротства. Но все уроки Стэна по экономике и близлежащим наукам точно уж не прошли даром. Конечно, и ручной демон помог. И теперь вспоминая, как было трудно тогда, парень вновь открыл окно. Ведь на его несчастную долюшку опять свалилась непосильная для обычного человека ноша. Диппер сидел в кабинете за столом и тупо глядел на стену. Пальцы сами по себе отбивали ритм симфонии номер пять Бетховена, больше известную как «Стук судьбы». Состояние было… А в принципе, оно уже всегда такое удручающее, но будто ещё надеющееся на что-то светлое. Порой хотелось, чтобы не к Бетховену тогда судьба постучалась, а в дверь этого особняка, к нему, к Дипперу Пайнсу. И ломать голову бы больше не пришлось. Но такие мысли сразу же отбрасывались, ведь… Как же этому миру без Пайнса? Как? Если серьезно, то было какое-то противное чувство, что называется… даже вспоминать-то неприятно… Чувство ответственности. Сколько старался от него избавиться — никак не выходило. Да и откуда оно взялось вообще? Из-за сестры или… Неужели так важно расправиться со всеми долгами? Можно ведь думать только о себе! Но у Диппера это совершенно не выходило. Внутри что-то давило. Давило на все существование. Это порой загоняло в депрессию. Но и в ней оставаться долго нельзя было, ибо график слишком плотный для такого. Проблем было предостаточно. А с сегодняшнего дня их ещё и прибавилось. Если Мейбл сожгла картину, то план с подменой его Глифулом мог провалиться. Дух бессмертен, а потому умереть не может. Но и выйти за рамки своего временного пристанища тоже не может. Такова уж их сущность. Раньше этим пристанищем была картина. Тот портрет, на котором изображены на фоне моря великий и ужасный Стэн Пайнс и его наследники — близнецы Диппер и Мейбл. Картина была в мрачных тонах, да и сами позирующие были одеты в чёрное. Ни один не улыбался. Но после того, как Стэн, умерев физически, переместил свой дух на портрет, нарисованные губы Стэнли растянулись в усмешке. Определить, что там находится дух совсем не сложно. Особенно если тебе об этом скажет демон, который не может врать хозяину. Узнав это, картина стала ещё более противной, и Диппер велел завесить её тканью. Но никуда не убирать. Чтобы точно быть уверенным в местонахождении проклятущего духа. Но если теперь, когда Мейбл почему-то (с чего она решила, что правильно поступает?) сожгла её, и границы для духа открылись, он смог переселиться куда угодно. Он не может существовать без пристанища, поэтому он всё равно где-то в особняке. Но как узнать, где он, чтобы совершить замену? Он же может вылететь с абсолютно любой стороны! Проблема. Огромная проблема. Подмена может не пройти… А если просто выйти из особняка… Тоже нельзя. Заклинание вызова духа действует только с двумя камнями. Мейбл одна не справится. В итоге жизнь Пайнса была под большой угрозой. Диппер раздражённо потер голову. Взгляд непроизвольно наткнулся на папку с названием «Шерми Пайнс». Еще одна не то, чтобы и проблема, но головная боль. Про него так ничего и не удалось узнать. Хотя была одна интересная деталь… Говорили, что он сотрудничал с МакГакетом. Слухи или правда, никто точно сказать не может. Но если информация подтвердится, то в пазле может что-то сложиться. А сам старик МакГакет? Что творит? Раньше они с компанией Стэна Пайнса были партнерами. Естественно, нелегальный бизнес. Дело в том, что когда Пайнсы давным давно обосновались в городе Гравити Фоллз, то сразу подметили, что в близ растущем лесу происходит что-то странное, невероятное. Случайные наблюдатели замечали там то маленьких человечков, то медведя с не-сосчитать-сколько-головами, то давно вымерших птеродактилей, то вообще, буйных культуристов (последнее конечно, не самое невероятное, но всё же…). Пайнсы с самых ранних веков любили деньги и красивую жизнь. А кто ж не любит? Но одно дело просто любить, а другое что-то предпринимать. Эта семья делала и то, и это. И решили ловить странных существ и продавать за пределами города. Сначала никто не обращал внимания, но когда иметь такую необыкновенную «зверушку» стало модно и престижно, то ими заинтересовалась полиция. Поэтому нужно было создать прикрытие. Так и появилась неизвестно чем занимающаяся компания Пайнсов. Уже с тех времен эта семейка каким-то макаром вызвала демона (странные в библиотеку завозились книги, ой странные) и проблем стало гораздо меньше. А потом этим заинтересовались и другие богатые, амбициозные предприниматели, не боящиеся запачкаться в грязи нарушений закона. Так появилось несколько филиалов. Это было полнейшее безнравственное браконьерство… но приносящее немалые деньги. МакГакет был одним из близких партнеров сей компании, занимающийся перевозкой этой самой контрабанды. Добросовестно, если можно так сказать в этой ситуации, выполнял свою работу и, так как был чуть моложе Стэна, надеялся на получение хотя бы половины компании себе. Но появление близнецов в особняке Пайнсов все его ожидания свело на нет. Он всегда ненавидел этих детишек, ну, а больше всего — Стэнли, который был очень хитрым и до ужаса предприимчивым. Ну, а после того, как компания по наследству передалась Дипперу и последний разорвал контракт о партнёрстве, обусловливая это тем, что набирает новых, «свежих» людей… Даже страшно подумать, что в мыслях старик хотел с ним сделать. А он довольно опасный, ведь знает о компании если не всё, то очень много, имеет представление о дневниках, которые Пайнсы передавали из поколения в поколение, и сам он тоже не лыком шит. А последние его выходки с письмами очень встревожили Диппера. Ведь правда, насколько он его знает, тот никогда не поступал необдуманно. Эти письма — точно уловка. Он готовит что-то страшное. Но что? Как жаль, что не всё можно узнать с помощью демонического камня. Диппер вновь уставился на недавно принесенное письмо от того же МакГакета, все с той же печатью и содержанием, а точнее — с угрозами. Внезапно дверь кабинета отворилась, громко стукнув о стену. И в кабинет решительно зашла сестра парня, за которой, подозрительно оглядываясь, следом плелась Пасифика. Пайнс-старший недоуменно уставился на обеих. — Что вы здесь забыли? — он чуть приподнялся со стула, но его усадили обратно. Но вместо слов, Мейбл неожиданно легко, «примирительно» потрепала брата по голове и положила на стол в четверо сложенную, уже пожелтевшую, бумажку. — Это послание от Форда, — опережая вопрос Диппера, сказала Мейбл. — Давно нужно было тебе показать, но все как-то не до того было. — Что за порыв щедрости? — удивленно прищурившись, спросил Диппер, попутно расправляя бумагу. — Ой-ёй, какой… — надула губки Пайнс, но потом уже спокойно проговорила. — Кое-что заставило меня переосмыслить всю сложившуюся ситуацию и я подумала… Давай работать вместе, ведь у нас одна цель!