Rev!Falls

Старенький синий «Мустанг» быстро проехал мимо, и так плохо стоящего на ногах, Гидеона. Дискотека была долгой, а засранцы-одноклассники, кажется ещё и подлили что-то в стакан с газировкой парня. Глифул недовольно пробурчал что-то нечленораздельное вслед машине. Вдруг тот самый автомобиль резко остановился прямо перед парнем. Последний от неожиданности чуть было не упал, но удержался. Только нога, что он повредил на одной из тренировок, дала о себе знать. Гидеон шикнул на неё, как будто из-за этого она перестала бы болеть. После он вдруг услышал голос, принадлежащий водителю синего «Мустанга». — Эй, парень, всё в порядке? — Н-не знаю, ой, — Гидеон икнул. — А что, ой! — Да ты же еле на ногах стоишь, — усмехнулся. — Подвести? — А ты… не может… — глаза Глифула стали огромными, когда он увидел, кто за рулем. — Руди? — «Так тем рыжим парнем, что мы тогда видели, был… Руди?» — Здоров, Гидеон, давно не виделись, — рыжая голова высунулась из окна. — Так тебя подвести? — А… Ну, я… Угу, можно, — кивнул парень и полез в машину, но чуть помедлил и остановился. — Это твоя? — Не совсем, в прокате взял. Ты же знаешь, что бывает со мной в общественном транспорте. — Так ты уже здесь давно? — Глифул забрался на пассажирское место. — Нет. Машину только сегодня взял, буквально пол часа назад. Обкатываю… Всё равно делать нечего. — Но ведь… Прокат давно закрыт! — Знаю. Но твой отец, увидев меня, так обрадовался! И сразу разрешил взять одну, — довольно улыбнулся Руди. Гидеон недоверчиво посмотрел на него. — Врёшь. Мой папа тебя даже не знает. Да и он бы точно за просто так не открыл прокат… — Гидеон даже призадумался, приложив руку к подбородку. Нортвест-старший только загадочно улыбался. Не говорить же этому парню, что как только мистер Глифул увидел внушительную такую сумму (которую Руди не так давно выиграл в одном казино), то с распростёртыми объятьями отдал одну из машин. Автомобиль резко двинулся с места. Глифул тут же начал искать ремень безопасности. Руди чему-то тихонько смеялся. — Что? — недовольно посмотрел на него Гидеон, и тут же начал объясняться, немного краснея. — Папа всегда говорит, что нужно пристёгиваться. Особенно если садишься к человеку, которого первый раз за рулем видишь… — лицо Руди сразу изменилось. Он перестал улыбаться. — И вообще, с какой это радости ты всё же решил объявиться спустя 2… или сколько там… 3 года? — Гидеон отвернулся к окну. — А Пас так и не спросила этого, — шмыгнул носом Руди. Глифул удивленно поднял бровь, но так и остался смотреть в окно. — Так вы уже виделись…  — Точно. Именно виделись. Она просто назвала меня дураком и сказала, что поговорим дома, — он расстроился или наоборот? Сам не понимал. Просто давно не видел её и, наверное, всё-таки рисовал в голове картины, что когда вернется, она бросится ему на шею… Реальность немного жестока. — А ты пойдешь домой? — повернулся к парню Гидеон. Руди удивленно посмотрел на него. — Конечно нет, — машина резко повернула направо. Глифул мысленно похвалил себя за то, что пристегнулся. — Я же не самоубийца, — тут пришло время фыркнуть Гидеону. — Самоубийца, — парень ухмыльнулся. — Не то слово ты выбрал. Скорее… ты трус. «Мустанг» резко остановился. Гидеону же вообще показалось, что это сделала не только машина, но и его сердечко. Руди достал сигарету. Закурив, он двинулся дальше. — Ага, трус, — нервно посмеялся рыжий. — А ты стал наглым… Молодец, — он вновь улыбнулся. — Как хоть дела? Чем занимаешься? Всё ещё шляетесь с Пас по лесу? — Пфф… А тебе это так интересно? Бросил всех, уехал непонятно куда… — Ой, парень, не ной. Ной не ныл и ты не ной. Мне и так хватает… душевных терзаний. Ты бы видел, как котёнок смотрела на меня, когда мы встретились. Меня словно придавило к земле! Ещё она вроде как плакала… Ты не знаешь, её кто-то обидел? Что она вообще делала на той дискотеке? Гидеон прищурился. Так и хотелось ему снова в лицо бросить: «Сначала сбежал, а потом интересуешься!» И много такого в том же духе, но это правда уже похоже на нытьё. Да и Руди опять бегал от темы, а заставить его что-то рассказать просто невозможно. Плюс ему самому было интересно, почему Пасифика плакала. — Ну… В последний раз я её видел с Диппером Пайнсом. Они вместе шли куда-то да и вообще, просто разговаривали. Я решил, что не буду им мешать и ушел к классу. Больше я её не видел. Да и я думал, что она уже давно ушла домой. Она плакала? — Вот черт, — наигранно вздохнул Руди, — а я-то думал, оставляя её на тебя, что ты о ней позаботишься… А ты даже… Эх… — он прикрыл глаза. Но через щелку правым глазом он смотрел на Гидеона. Тот даже вроде покраснел. — Конечно позабочусь, то есть забочусь! — язык будто завязали в узел, слова путались. Это из-за чего это? — Знаешь, как Пас было плохо после твоего исчезновения? Я её успокаивал недели две ходил. А она тебя все ждала, да! Слава небесам в скором времени мы нашли в лесу дневник, так она забыла о тебе… — Что-что-что? — перебил Нортвест, странно улыбаясь. — Дневник? В лесу? — Эмм, — Гидеон уже пожалел, что сказал о дневниках. Они ведь принадлежат Пайнсам и это вроде как тайна… — Ну да, ничего необычного, просто дурацкая книжка… Руди уже успел смекнуть, о каких дневниках может идти речь. Да и странные связи Пасифики с Диппером… Вполне возможно, что Пайнс знает его сестру именно из-за этого дневника. Но похоже, Гидеоша не собирается ничего рассказывать… — А я смотрю, ты неплохо время проводишь, — рыжий внезапно наклонился к Глифулу и понюхал его. Гидеон сначала не понял, что это этот парень делает и был немного в шоке, но после… — Что это, пиво? — Аа, — Глифул начал махать руками. — Это не я. То есть я, но не сам. Мне подлили в газировку… И вообще, совсем чуть-чуть. Мыслить же ясно я ещё могу… Руди с вполне серьезным видом потянулся к пакету, что до этого лежал на заднем сидении, и вынул оттуда баночку пива. С равнодушным видом открыл её и с наслаждением отпил. — С тобой, за компанию, — улыбнулся Руди. И Гидеон сразу же начал отнекиваться. — Говорю же, мне подлили! — Конечно подлили, — отпил Руди. Смачно так отпил. — Щеглам такое… не по возрасту. Да и я, как человек, знакомый с тобой с детства, знаю, что такой как ты, точно бы сам не рискнул. Дома же родители… в угол же поставят, ремнем по… — Ты меня сейчас спровоцировать что ли пытаешься? — прищурился Гидеон. Но в глазах были заметны нотки злости. — Это очень глупо и бесполезно! — Руди довольно ухмыльнулся про себя. «Этот парень точно не тупой, но ведется всегда, стоит только чуть-чуть подразнить. Как хорошо, когда что-то никогда не меняется». — Я? Нет, конечно. Я просто говорю правду. Ты слишком послушный. И всё же через несколько пререканий… Гидеон решил «доказать», что не пай-мальчик. Возможно и понимал, что это глупо, но всё равно выпивал банку за банкой. Это мужское упрямство… И чего только стоит? А Руди с немного печальным выражением лица смотрел на эту картину. Нет, ему было не жалко потраченных денег, он думал: «И опять я спаиваю ребенка… Однако необходимо. Не хорошо, нужно прекращать!» После двух с половиной небольших банок Глифул всё же почувствовал некое помутнение в сознании. Именно после этого он услышал эти слова: — Ну так что там про дневники, а? Выкладывай.

***

По мокрой, аккуратно отделанной, дорожке шел человек в сером пальто. Выглядел он очень опрятно: из-под пальто были видны строгие черные брюки и начищенные до блеска ботинки. На голове красовалась шляпа. Моросил дождик. Мужчина с черным зонтом шел очень медленно, с каждым шагом глубоко втягивая воздух. Он наслаждался запахом природы во время дождя. В его руках был небольшой букет цветов. Таких, которые приносят на кладбище. В принципе, это оно и было. У ворот стояла серебристая машина, рядом с которой стояли люди в черном и внимательно следили за тем человеком. Мужчина запретил следовать за ним, поэтому подчиненные наблюдали за обстановкой издалека. Вдруг на мобильник одному из них пришло сообщение: «Не пугайте так обычных людей. Отойдите от ворот. Что может случиться такого на кладбище?» Мужчина, что уже подошел к нужному ему месту, убрал телефон в карман и присел на корточки. На надгробии было выгравировано: Шерми Пайнс. — Что ж, мой старый друг, я пришел тебя повидать, — немного хрипло проговорил мужчина. Рядом никого не было, только этот человек мог прийти на кладбище в такую погоду. — Помнишь же, сегодня день твоей смерти, — он положил цветы и горько усмехнулся. — А кто ж ещё тебя навестит? Ни родственников у тебя больше нет, ни друзей… Только старый МакГакет помнит о тебе. Ну, а что поделать? Раз родился Пайнсом, то и смерть такая будет, — мужчина усмехнулся. — Да, хоть и ненавидел ты свою семью, всё равно остаешься Пайнсом. С тех пор, как ты умер, плохо дела у меня идут. Медленно, да… Сколько всё думаю, всё равно умер ты от своей вредности. Никак не хотел мне рассказывать об этом секрете, вот тебя сверху и покарали. И твои отмазки: «не навредить будущим поколениям» тоже дурацкие. Видишь, до чего тебя они довели? А ведь этот Стэнли до сих пор живой. А ты собственноручно хотел его убить. Но этот хитрый гад и тебя… обманул. А присоединился бы ты ко мне пораньше, мы бы давно эти дневники собрали и… А, что теперь уж говорить. Зато первый дневник теперь у меня. Скоро и остальные два найдутся. Планчик я провернул, хотел с тобой посоветоваться. Сначала думал Руди для поисков послать, да он сам давно напрашивается на серьезную работёнку, но… что-то переживаю я за этого пацана, зеленый ещё… Нет, конечно, он много раз доказывал, что годен для наших дел, но… сердце за него болит. Еще кой-чего сотворит необдуманного. Хотя умный парень, но всё равно… Я ж его 11-летнего подобрал. Такой чудик был, но обыграл моих людей за считанные секунды: и в покер, и в бильярд, и в дартс, и в дурака… Сразу я понял — ценный кадр, нужно брать. Рос под моим присмотром… Вот почему, наверное, я и не хочу его на серьезные задания отпускать. Ты ж его тоже знаешь. Вырос так вырос. Уже… Сколько ему там? А, уже 18. Ты бы точно удивился. Выше тебя стал. Но отправил я его все же к Пайнсам. Пусть посмотрит с чем мы дело имеем. Да и отвлекающий маневр хороший. А по-настоящему будет кое-что другое. Ты, наверняка, догадался. Конечно, хлопотно немного, но ради компании сущая ерунда. Когда получу то, что по праву принадлежит мне, тогда успокоюсь. Не позволю этим мелким Пайнсам управлять моим бизнесом! Дети совершенно ничего в этом не смыслят, гробят все, что я когда-то создавал. Ничего, когда верну, все наладится. И я не допущу, чтобы Пайнсы вновь обхитрили меня, — мужчина нащупал в кармане дуло пистолета, и погладив, отпустил. — Это же просто смешно! Ненавижу их… — тут МакГакет от чего-то засмеялся. — Прости, прости, Шерми. Что-то я разговорился. Просто эмоции наружу. Только так я и разговариваю, когда речь заходит об этой семейке. Именно этим мы и сошлись, помнишь же? Мы одинаково их ненавидим. Ну что ж, — он встал, — мне пора. Как всегда, приятно было с тобой пообщаться. МакГакет встал. Ещё немного постояв напротив могилы, он быстрым шагом пошёл вперёд. Достав телефон из кармана и натянув «официальную улыбочку», проговорил в трубку: — Мистер Бенсон, как приятно вас слышать. Да, я вновь по этому вопросу. Хотелось бы уточнить, где находится сия поместье. И да, вы не знаете, будут ли там Пайнсы?

***

Диппер, держась за голову руками, сидел всё в том же кабинете и мял в руках пожелтевшую бумажку, что недавно дала ему сестра. Он тяжело дышал. Поднялась температура, которую и измерять не нужно, чтобы удостовериться, что она почти под 40 градусов. «Большая медведица» ярко светилась. Это Стэнли рвется наружу. Всё же в этом родимом пятне есть частичка Стэна. И она всё больше порабощает тело Диппера. Руки иногда совсем не слушаются, а ноги идут не туда, куда нужно. Хорошо ещё, что сознание остаётся его, Диппера. Но скоро и оно потускнеет. Новый заряд боли, юноша покорчился. Вспомнить, когда проявление Стэна стало таким ощутимым? Это произошло буквально несколько часов назад. Когда пришли Мейбл с Пасификой и прямо-таки выстрелили информацией… — … А что, если я не хочу? — Не хочешь, не надо. Но выслушать ты нас обязан, — взгляд Мейбл был очень целеустремлённым. Тут поспорил бы только дурак. Хоть Пайнсу сейчас было крайне не до этого, но интересно, что сейчас такого расскажет его сестрёнка. Поэтому он только кивком «разрешил» говорить дальше. — На этой бумажке наш дедушка Форд ещё очень давно оставил мне послание. Прочтешь позже, — увидев, что рука брата тянется развернуть письмо, девушка отодвинула её подальше, — у нас есть ещё много всего, что ты должен узнать. А письмо — это только первая часть. Объясняющая, почему я убила Стэна, — Пасифика в стороне невольно вздрогнула. — Только вначале мы должны удостовериться, что Уилла нигде поблизости нет. Уилла отправили из поместья куда подальше. Ослушаться и вернуться обратно он не может, пока ему не разрешат. Поэтому девушки, хотя в основном говорила только Мейбл, Пасифика только поддакивала, рассказали всё, что им было известно. Всё, что поведали им Форд и Билл из другого мира. Закончив повествование, Пайнс-младшая, затаив дыхание, следила за реакцией брата. Но он не оправдал ее ожиданий и просто выдохнул. — Однако иронично, — девушки недоуменно переглянулись. — Я пытался разузнать у вас все, бегал за вами, даже успел сделать больно, а вы сами ко мне пришли. Да ещё и такую ценную информацию выдали, — Диппер усмехнулся, но вдруг почувствовал боль в голове: «Что, снова это?» Юноша пересилил себя и спокойно продолжил. — Что ж, я уверен, что вы не на столько глупы, чтобы не проверить то, что вам просто рассказали… — Поэтому я и привела сюда эту миленькую блондиночку, — перебила Мейбл. Пасифика сзади удивленно подняла бровь. — Меня, как обладателя такой же силы ты не можешь проверить на правду, а её, обычного смертного, запросто! — Эй, что за дела? — воскликнула Нортвест, когда Мейбл стала ее толкать в спину. — Я ни на что такое не подписывалась! — Нда, — усмехнулся Диппер, — а что же обладательница такой же силы сама не проверила её? — и чуть тише добавил. — И чего это ты такая возбуждённая? — Если бы я знала это заклинание, я бы давно тебя проверила, дубина, и не мучилась! Оно у меня просто не получается! Вот, вставай здесь, — последнее предложение было адресовано Пасифике. — Хорошо, — согласился Диппер и пододвинул за плечи напуганную Нортвест поближе к себе. — Это, — настороженно спросила блондинка, — а что это за заклинание? Очень опасное? Я умру? — девушка, схватившись за плечи, отошла назад. — Мисс истеричка в своем репертуаре, — ухмыльнулся Пайнс. — Не бойся, это заклинание просто проверяет: является ли правдой та информация, которой владеет тот или иной человек. В частности ты. — Вау, — невольно восхитилась Пасифика. — Удобное заклинание… с помощью него можно что угодно проверить? — Да, но оно очень сложное и требует много энергии. Оно входит в сборник заклинаний уровня S. И действует только на людях, не имеющих никаких сил. В плане сверхъестественном. Использовать его часто, сильно вредит здоровью, — пояснила Мейбл учительским тоном. Потом посмотрела на Нортвест. — Но оно сейчас нам необходимо. А единственный человек, не владеющий магией на данный момент — это ты, Пас. Ты боишься магии, мы знаем. Особенно когда ее используют на тебе. Но хоть сейчас-то? Обещаю, оно тебе не навредит. А нам очень поможет. Доверяй, но проверяй? Да и помнишь, что говорил антиФорд? Не найдём мы эту машину времени, даже ты можешь погибнуть. А чтобы ее найти нам нужна точная информация. Ну как? Она согласилась. Все ещё с недоверием, с боязнью… Но понимала, что другого-то выбора у неё нет. В итоге после проведённого ритуала все факты оказались правдой. Пасифика даже осталась жива и невредима. Все посмотрели на бьющие полночь часы. После двенадцатого удара решили, что лучше поговорят обо всем завтра. Они уже хотели расходиться, как почему-то Пасифика спросила: — Билл сказал, что возможно вы ненастоящие Пайнсы. Что это значит? Мейбл выжидательно посмотрела на брата. Похоже, и она хотела это знать. Или знала, но хотела, чтобы это сказал Диппер. — Вообще-то, я не обязан говорить, но, — его взгляд зацепил уже кипящую от злости Мейбл. Ведь после они разойдутся и парень просто сможет уйти от ответа, но сейчас, при свидетелях, — сейчас, думаю, это никому не навредит, — Диппер выдохнул. — В нас определенно есть кровь Пайнсов. Но мы не законные наследники. Все эти слухи про то, что дядя нас выкрал в возрасте двух лет — правда. Наш настоящий отец не Пайнс. Я даже не знаю его настоящей фамилии. И даже по маме мы какие-то дальние родственники, которые попались дяде под руку, потому что жили неподалёку. Поэтому и Уилл нас не особо-то и слушается. И может за нашей спиной делать всё, что ему хочется. — Не особо слушается, потому что контракт был заключён только с истинными, «чистыми» Пайнсами, — уточнила Мейбл. — Но всё-таки это мы его в последний раз призвали, поэтому он выполняет наши приказы. — Да. Диппер правда не понимал, почему сестра решила это спрашивать на глазах у Пасифики. Разве это не личное, что никто не должен узнать? Но говорить ничего не стал, ведь дело сделано, назад не вернёшь. Но ещё больше Диппер не понимал свой последний поступок, когда он вдруг попросил задержаться Пасифику… Мейбл счастливая уже выбежала из кабинета. Но Пасифику окликнул Пайнс. — Что? — повернулась с опаской она. Всё же, Нортвест была зла на этого человека. И всё так же боялась. Поэтому на его просьбу остаться, Пасифика сильно запаниковала. Как оказалось — зря. Её очень сильно ошарашил этот жест Пайнса. Диппер достал из-за стола обычную картонную коробку, в которой непонятно скорчившись, спала… — Ханна! — удивленно прошептала девушка. Стыдно признаться, но она совершенно забыла о ней. В последний раз… Точно, она оставляла ее Дипперу, а потом… Все так закружилось, завертелось! Было не до птицы! Хоть и стыдно… «Он не забыл…» Недавняя обида стала чуть меньше. — Забери свою глупую курицу, здесь уже вонять начинает, — нахмурился Диппер. А Нортвест посмотрела на его такими благодарными глазами, что парню стало как-то не по себе. — Спасибо! — улыбнулась девушка и осторожно взяла коробку в руки. — Я почему-то думала, что ты её давно куда-то сплавил, если не… — Я могу, если хочешь, — устало усмехнулся Диппер. Голова начинала кружиться. Похоже Пасифика заметила перемены на лице юноши. Она быстро засобиралась домой. — Прости. Ещё раз большое спасибо за Ханну. Я пойду, — она стремительно подошла к двери. И было уже открыла её… — Ты так и пришла? Странный вопрос. И что он значит? — Д-да… — Пасифика оглядела своё платье. С ним опять что-то не то? — А на улице как? — Сейчас не знаю, но должно быть прохладно. Не самое лучшее время для прогулки, — девушка так и не поняла, что значил этот опрос в конце. И только когда она вышла из поместья и на её плечах чудесным образом появился темно-синий пиджак, до Пасифики медленно, но верно начало доходить. Но не менее удивлять. «От этой боли я начинаю бредить…» Конечно, Стэн внутри совсем проснулся от сильных эмоций и мозгового процесса, что заработал от прилива новой информации. Сейчас ничего не поделаешь. Нужно перетерпеть эту боль. И действовать. На горизонте появилась новая цель — дневник номер один. И три интересных персонажа: МакГакет, Руди Нортвест и Шерми Пайнс. Их связь просто необходимо узнать. Диппер схватил с края стола мобильный. — Да? — сразу же раздалось сонное с того конца. — Шерми Пайнс. Ты разузнал о нём? — Ты на время смотрел? — зевнул в трубку Робби, но тут же ответил. — Почти. — И что это значит? — Значит, что я знаю, где и у кого можно разузнать о нём, но не могу. Это даже для меня слишком… недосягаемо. — Ты же сейчас не об этом старике говоришь? — Прости, но именно об этом. Последний, кто видел Шерми Пайнса живым, это МакГакет. Только он знает о нём. Но, почему-то мне кажется, что далеко не всё. Но большинство. А залезть в чужую голову я пока не могу. — Ясно. Тогда у нас только один выход. — Ты хочешь с ним встретиться? — обеспокоенно спросил Валентино. Ведь если он идет, то и… — Мы хотим с ним встретиться. Да, ты абсолютно прав, — в ухо Дипперу жалобно завыли в динамик. — Конечно, что я еще ожидал услышать… И как ты собираешься… — Всё очень просто. Мистер Бенсон.