Rev!Falls

Раньше казалось, что пустота может быть только черной. Она темная, затягивающая… Чёрная. Простые ассоциации ещё с детства. Если вам скажут: «Представьте пустоту». Скорее всего, вы просто закроете глаза и увидите черный цвет. Но сейчас всё перевернулось. Белый потолок, белые стены… Нет. Здесь нет границ. Белое… небо? Может, метель? Нет. Это пустота. Белое расширяет, так принято считать. И от этого становится ещё хуже. Это белое пространство сводит с ума своей неопределенностью и безграничностью ещё больше. В темноте даже как-то спокойнее, уютнее. Теперь понятно, почему комнаты с мягкими стенами обычно белые. Чтоб ещё больше свести с ума. Так вот почему разум Диппера Пайнса именно такой…

***

Это была мгновенная белая вспышка. Но столько мыслей она оставила в голове. Вскоре перед глазами, будто карандашом эскиз в спидпейнте, медленно начал вырисовываться особняк Пайнсов с его неотъемлемым устрашающим великолепием. Мейбл шагала вперед быстро и целеустремленно, Пасифика же ещё не могла оправиться от перехода в мир разума Диппера Пайнса. Они правда сейчас в голове Диппера? Серьезно? Совершенно невозможно. Уж что-что, но не… Не обманывай себя. И небываемое бывает. Особенно в Гравити Фоллз. Особенно с этими ребятами. Но всё равно некое странное ощущение не покидало её. Девушка оглядела себя. Да вроде всё, как было. Одежда та же, обувь, голова на месте. Даже тело было вполне себе материальным. Или оно было материальным только для неё, так как разум вроде не такое уж и материальное пространство, но ощущать что-то на подобии черно-белой земли она могла. Стоп! Слишком сложно. Просто иди за Мейбл. — Так что нам нужно сделать? — осторожно спросила Пасифика, догнав Пайнс-младшую. Они почти подошли к «зданию». — Ты говорила, что у тебя есть какие-то соображения? План? — Да, — несколько отречённо ответила Мейбл. Она остановилась около клумб. Неужели даже цветам есть место в разуме брата… Девушка прикоснулась к алеющим «розам», будто специально задела шип. Из пальца потекла кровь. Пайнс улыбнулась. Настоящие? — Я подумала, — они вновь двинулись к двери «особняка», проходя по «саду». — Разум человека, в принципе, это его память… Даже не так. Память — основа разума человека. Даже когда он думает над какими-то задачами, он всё равно опирается на свою память, на воспоминания: а тогда это сработало? А плохо ли я тогда поступил и нужно ли сейчас так поступать? А я вот так видел у кого-то… Память человека связана с мышлением, воображением, вниманием, со всем, что мы называем разумом. Именно память обеспечивает развитие личности. Поэтому я подумала, что нам нужно идти туда. — Туда? — Да. В отдел воспоминаний, памяти, как он там правильно называется? Раз разум — это память, то и Стэн, по моей теории, тоже «сидит» где-то там же. Изгнать полностью мы его не сможем, потому что на это способен только сам Диппер. Но раз дядечка «захватил разум», а мы выяснили, что это память, мы можем попытаться вновь вернуть братику его воспоминания. — То есть ты хочешь сказать, что мистер Пайнс забрал себе воспоминания Диппера, тот начал забывать некоторые вещи, поэтому в те места, где должны были быть воспоминания твоего брата, ваш дядя впихивает свои, как бы превращая его разум в свой разум? — мозги кипели. — В принципе, концепцию ты уловила, — довольно кивнула Мейбл. — Только дядечка не забирал себе воспоминания, это невозможно, он просто их заглушал. Они теперь… Как будто паутиной покрылись, Дипп просто о них не помнит. Поэтому, как ты и говорила ранее, освобождается место для воспоминаний дяди, а это равно захватыванию разума. — Тогда… Что мы можем сделать? Как-то заставить пробудится этим, — Пасифика изобразила руками нечто непонятное, как и вся эта ситуация, — воспоминаниям? — Бинго, — подняла палец вверх мисс Пайнс. — А ты соображаешь, девочка. Мы их пробудим. Как я говорила, воспоминания не исчезают, просто заглушаются. Поэтому нужно просто их пробудить, еще раз заставить Диппера прожить их. Так как это его разум, он не исчез, братик ещё в сознании и всё понимает. Нам нужно лишь зайти в эти воспоминания, напомнить ему от них, ведь Диппер там, считай, точно такой же, как и сейчас, здесь. Он даже будет знать, кто ты, ведь его сознание едино. Надеюсь, я понятно разъяснила? — Думаю, я поняла, — нахмурившись, произнесла Нортвест. — Нужно просто зайти в воспоминания? — Да. В самые темные. Дядя, думаю, не все успел затуманить, ведь еще не контролирует братика. Разделимся, очистим разум Диппера и встретимся на выходе. — Почему ты так уверена, что это сработает? — наконец, Пасифика спросила то, что её больше всего беспокоило. Брюнетка же горделиво усмехнулась. — Это всего лишь моя теория. Но она верна на восемьдесят шесть процентов, я уверена. Если даже пятьдесят один процент уже можно считать выигрышем, то моя версия очень правдива, — «Всё-таки ты не ответила на мой вопрос», — подумала Пасифика, но в пользу событий решила не спорить, а слепо довериться, ведь выбора у неё, в принципе нет. Да и идей других тоже. — Хорошо. Допустим, мы сможем очистить воспоминания, но кто помешает Стэну вновь их «затуманить»? — Думаю, сложно забыть дважды. Ещё и то, что в его воспоминаниях появился наблюдатель. — Ладно. Но он может захватить другие воспоминания! Мы не можем каждый раз влезать ему в голову! — Твоя правда. Именно поэтому я кое о чем попросила Билла. И, — Мейбл порылась в кармане жилета, — вот оно! — И… что это? А, стой, неужели это волос единорога? Его же безумно сложно найти! — Для демона… который очень хочет по своим подозрительным причинам нам помочь и, возможно, мы об этом ещё пожалеем, но пока не паримся… нет ничего невозможного, — пожала плечами Мейбл. — Ну, а теперь, — девушки стояли около массивных, хоть и нематериальных, дверей поместья, — вперёд!

***

Внутри «поместье» оказалось полной противоположностью настоящему. Вместо роскошных светлых комнат и холлов, вместо шикарных люстр и ковров, в особняке были лишь темные, холодные и, казалось, нескончаемые коридоры. По контрастному стенам белому полу ходил сквозняк, а побитые стекла окон пропускали грустный лунный свет. Причем откуда взялась луна, ведь снаружи было лишь белое ничто. Привычным оказались только марены. Точнее только их присутствие. И они были другими. Вместо прекрасной морской глади на картинах бушевал шторм. Корабли и лодки то поглощал водоворот, то неминуемо несло к скалам. Всё будто было пропитано смертью. «Гребаный символизм…» — невольно подумала Пасифика, осматривая мрачную обстановку. Все двери были деревянные, облупленные. Такие, к каким ни за что не захочется прикоснуться. Но некоторые из них выделялись. Они и вправду были покрыты паутиной. Мейбл или знала тогда от этом, либо просто угадала? Удивительная точность сравнения. Нортвест с опаской и всё ещё неким чувством вины за болезнь Диппера (всё-таки это из-за неё он собрал дневники вместе, из-за неё он в ледяную воду прыгнул), открыла первую дверь с паутиной. Это было сложнее, чем она думала. Ручка словно стала неосязаемой. Чтобы найти её понадобилось некоторое время. Будто дверь становилась всё более призрачной. «Гребаный сим…» Девушка отчего-то фыркнула. Потрясла головой, покрепче схватилась за ручку и заглянула внутрь первого затуманенного воспоминания…

***

В темной, достаточных размеров, комнате, в шикарном королевском кресле восседал никто иной, как Стэнли Пайнс. Он курил сигару и иногда внимательно вглядывался в камин, будто там обязательно должно было появиться что-то очень важное. Толстые бархатные занавески были задернуты так, что оставляли только одну тоненькую полосочку света. Оттого-то и было темно. Спокойствие нарушил, бесцеремонно ворвавшийся в комнату, человек, очень похожий на самого Стэнли. — Форд? — искренне удивился мужчина приходу брата. — Да, Стэнли, это я. Не делай вид, будто не знал, что я приду. Особенно после того, как узнал про твои планы, — на одном дыхании проговорил вошедший. Стэн лениво положил трубку на стол. — Да, знал. Но не думал, что ты придёшь так рано. И вообще, о каких планах идёт речь? У меня их миллионы… — самодовольно ухмыльнулся Пайнс. Форд стоял около его стола и сверлил брата взглядом. Сначала Стэн улыбался, но видя, что Форд настроен серьёзно … Улыбка пропала с лица Стэнли, он встал с кресла, подошёл к окну и приоткрыл занавеску. За окном он увидел своих маленьких шестилетних племянников, которые… сегодня должны…

***

Это ведь должны быть воспоминания Диппера. Почему же тогда… Неужели Стэнли Пайнс настолько сильно проник к нему в голову, что разместил здесь и свои? … Пасифика пошатнулась. Нечаянно она провалилась внутрь воспоминания, и тут же кабинет Стэна исчез. Вместо него девушка увидела двух маленьких знакомых близнецов. Мальчик держал за руку сестру и что-то весело ей рассказывал…

***

— Мы после этого столько всего сможем делать, — восторженно восклицал Диппер, тормоша девочку за рукав голубой рубашки. — Ты только представь, эта сила нам даст возможность… абсолютно всемогущая штука, Мей! А ты боишься. Чего? Девочка отвела взгляд полный слёз в сторону. Она помнила те страшные слова, сказанные Стэном МакГакету. Про переселение в тело… Так это… такой первый шаг? Но Диппер ведь тогда просто посмеялся над ней, он не поверил. Что же, теперь точно нет смысла уговаривать. Что же сейчас их ждёт? — Я… не боюсь, — хмыкнула Мейбл, пытаясь заставить исчезнуть этот ком в горле. — И… что мы должны будем сделать, чтобы получить эту силу? — Вот так вот, — улыбнулся Диппер и взял сестру за руки. Наконец-то она перестала плакать. Нужно ещё немного её приободрить. — Думаю, не так сложно. Дядя сказал, что это лабиринт. Нам просто нужно его пройти, найти камень и… всё. Письменные работы ведь мы уже написали, теперь практика. Так дядя сказал. Не бойся, Мей, если у тебя что-то не получится, я тебе помогу! — мальчик подался вперед и обнял сестру. Она всё ещё дрожала. Диппер ещё крепче прижался к Мейбл. — Я с тобой.

***

Пасифика совсем потерялась. Она слышала мысли и переживания не только Диппера, но и Мейбл. И это было невыносимо. И… Диппер так изменился. Неужели после получения амулета, того, чего так опасалась маленькая Мейбл, что-то в этом добром, заботившимся о сестре мальчике, сломалось? А его улыбка настолько светлая и добрая… Окружение вновь внезапно поменялось. Вернулся кабинет, вернулись спорящие братья.

***

— Стэн, одумайся, — начал Форд. От волнения голос немного подрагивал. — Это же дети! Разве… Разве тебе их не жаль? Стэн тихо рассмеялся. — Жаль? С чего бы? — он повернулся лицом к брату. — А меня кто-нибудь пожалел? А тебя, Форд? Нет. Мы хотели? Нет. Нас заставили. — Но это жестоко заставлять детей убивать друг друга. Я знаю, что ты на это очень сильно надеешься! — Этот мир жесток, брат. Это пойдет им только на пользу. Как и нам тогда это помогло. — Не помогло. — Сам виноват. Дают — бери. А ты что? Нравственность, мораль… Это неправильно! — изобразил Стэн брата. — Сам отверг эту силу. И в итоге ничего не добился. Не лишай детишек того, от чего сам отказался. Это им в жизни только поможет. — Тогда можно просто отдать им этот камень, и ничего не заставлять… — Силу надо заслужить. Тем более силу демона. Ему нужна жертва, на испытании он её получает. А мы получаем силу самого Тартара. — Всё равно это неправильно. Нельзя в этом мире пользоваться силой демона. Это, минимум, нечестно! — Форд, ты такой зануда… — закатил глаза Пайнс. — Минимум нечестно. Забавно… А что тогда максимум? — Забавно? — ни один нерв не дрогнул на лице Форда. Но он был в ярости. Холодная ярость намного хуже, не знаешь, чего ожидать. — Ты не представляешь, что мы с Шерми обнаружили… Максимум — это раскол пространства между… — Всё, брат. Ты мне надоел. Не умничай. Уходи, — проговорил Стэн, вновь усаживаясь в кресло. — Но… — Форд, ты мямля, и никогда не умел убедительно говорить. И сейчас ты тоже ни в чём меня не убедил. Да и что тут такого? Каждое поколение Пайнсов проходило это испытание, и ничего. — Только вот… — Что? Говори громче, брат, не слышу, — засмеялся мужчина. — Только вот, — сказал шестипалый так громко, что Стэн помотал головой — не послышалось ли? — Детей этих, брат, ты выкрал у ИХ родителей! Они не хотели тебе отдавать близнецов, хотели быть обычной нормальной семьёй! Они как-нибудь выплатили бы тебе свой долг, но ты же поставил нереальные сроки! И выкрал двухлетних детей! — он произносил каждое слово отдельно с горькой болью в голосе. — И заставляешь их проходить испытание, где они могут погибнуть, за какую-то непонятную силу! И что-то мне подсказывает, что это всё не просто так. Я все знаю, Стэнли! Ты хочешь завладеть одним из них. Завладеть телом, чтобы жить вечно? Тебе нужно это испытание, чтобы определить, какое тело лучше! Но… я уже знаю, что это мальчик. Диппер твоя цель! Но зачем тебе всё это, Стэн? Что тебе еще нужно? — Я даже не буду спрашивать, откуда ты узнал, — спокойно улыбнулся Стэн. Это пугало больше, чем если бы он взбесился. — Зачем мне жить вечно? Смешной вопрос, — он и правда засмеялся. — Вечная жизнь — вечная власть — вечное богатство… Идеальная жизнь. Это же парадиз! — Форд печальным взглядом посмотрел на брата и вздохнул. — Видимо, ты не собираешься менять решение. Тогда я сам его поменяю, — он говорил тихо, но Стэн его услышал. Услышал и рассмеялся. А когда закончил: — Интересно будет посмотреть на это представление. Только в этом особняке все слушаются только меня. Как ты можешь что-то сделать? — Не все, — коротко ответил Форд и, оставив недоуменного, но улыбающегося Стэна, быстро вышел из кабинета.

***

Испытание оказалось совсем не таким легким, как обещал Диппер. Пасифика будто проходила его вместе с ними, и одновременно она видела всё сверху. Брат с сестрой разделились почти сразу же, как только началось испытание лабиринтом. Его и вправду нужно было просто пройти и найти волшебный камень, в котором заточена сила демона. Но в лабиринте, чуть ли ни на каждом повороте встречались странные монстры, механизмы, открывающие двери. Здесь нужно было задействовать все свои знания и силу. Однако экзамен охватывает все, с этим не согласиться нельзя. Оружием были лишь выданные лично из рук Стэнли Пайнса ножи. Обычные ножи. Мейбл справлялась из рук вон плохо. Что ещё вы хотите от шестилетней девочки? Если двери-головоломки она еще как-то открывала, то от монстров просто пряталась. Иногда стояла на месте минут пятнадцать, укрываясь от страшных существ, от которых не успела убежать. Тогда на лице Стэна появлялась язвительная ухмылка. Диппер же, сравнивая с сестрой, действовал очень хорошо. Всё-таки тренировки не прошли даром. Двери он открывал за минуту, с монстрами бился за три. Это было слишком хорошо для шестилетнего мальчика. Даже невозможно. Но Пасифика видела это собственными глазами. И на эти глаза невольно наворачивались слёзы.

***

Стэнли Пайнс стоял на балконе и оглядывал лабиринт с высоты пятого этажа. Все пока шло по плану. Разве что кроме того, что Мейбл могла не успеть прийти к камню одновременно с Диппером. Тогда жертвой мог бы стать сам мальчик. А этого допустить нельзя. Но маленькой Мейбл можно и помочь. Стэн позвал одного из подчиненных, который сооружал этот лабиринт. Всё-таки неудобно, когда у тебя под рукой нет демона. Но что поделать. Контракт сегодня будет продлен. Нужно немного потерпеть. Мужчина одними глазами указал на девочку. Тут же с пути Мейбл исчезли все монстры, открылись все двери. Пайнс удовлетворенно улыбнулся. — И всё же ты не отступаешь от своих грязных планов, — раздался голос позади Стэна. Кто-то посмел бесцеремонно входить в его комнату? Ну если так, это может быть только один человек. — И никогда не собирался, — даже не повернувшись, отвечал Стэнли, не отрывая взгляда от испытания. — Вроде бы я поставил барьер тревожности на всю территорию. Каждый, кто захочет войти, почувствует неприятную тревожность и непременно повернет назад. Так как ты тут оказался, Шерми? Мужчина, на целых двадцать лет младше самого Стэнли Пайнса, нагло облокотился на тот же балкон, что и сам Стэн, и усмехнулся: — Ты же сам говорил, брат: Пайнсов никогда нельзя недооценивать, — он хмуро посмотрел на лабиринт. — Ты и правда хочешь этого? Не разумней бы было принять, что род чистокровных Пайнсов закончился и перестать пытаться что-то исправить? Форд же говорил тебе, что может случиться, если нарушить контракт с демоном. Договор гласил: срок служения Демона Пайнсам до окончания их рода. А ты пытаешься внушить демону, что близнецы тоже Пайнс? — Какие же вы оба скучные… — устало протянул Стэн. — Бизнес, дневники и вся мудрость дома Пайнсов достались мне. Значит вся власть в моих руках, всё мне решать. Хватит лезть не в свое дело, — вдруг он усмехнулся. — Форда-фанатика гуманизма я еще понимаю, но тебе то какая выгода со всего этого? Не сказал бы, что ты прослыл честным, хорошим человеком, стоящим на страже добра. Ты просто хочешь отомстить за то, как к тебе обращались в детстве? Бедняжка, обидели, и вот он решил помешать из-за детских обид. — Ты прав, брат, — горько улыбнулся Шерми, отчего-то отводя взгляд в сторону. — В том, что я помогаю Форду в исследованиях виновата моя огромная любознательность еще со школы, хоть не отрицаю, что мне это правда очень интересно. И я знаю свою вину и помню. Но масштабы твоих махинаций настолько разрушительны, что я обязан тебе… помешать. Я уже однажды потерял, что мне было очень дорого, не хочу потерять все остальное только из-за твоих эгоистичных желаний. — Потерял, — засмеялся Стэн. — Ты всё ещё её вспоминаешь? Ту, что вышла замуж за другого? — теперь смех пятидесятилетнего мужчины было не остановить. — Знаешь, — Шерми прикрыл глаза, — всё-таки есть доля правды в том, что я всё ещё таю на тебя обиду и именно из-за этого, — он выпрямился и повернулся к брату спиной, — я хочу тебе помешать. И не из-за детских… обид, а именно из-за твоей свинской натуры, которую я ненавижу и из-за того, что это просто ты, сволочь… — Шерми сжал кулаки и отошел от Стэна как можно дальше. —Сейчас я просто приходил, чтобы ещё раз удостовериться в твоей сволочности. И да, я удостоверился. И уже помог Форду осуществить его план по твоему отвлечению, — на лице Пайнса-старшего отразилось беспокойство, — и пожалуй пойду. — Не забудь передать привет МакГакету, — не показывая своего смятения по поводу последнего предложения Шерми, проговорил Стэн. Что за план? — Без проблем. Он ждёт меня около твоего барьера…

***

Пасифика вновь схватилась за голову. Как же много боли! Но почему здесь так много воспоминаний самого Стэнли Пайнса? Они практически заполонили всю голову! А она, про которую говорили эти двое, это же… Неужели это про её маму? Присциллу? Они не называли конкретно, но почему-то Пасифика чувствовала, что говорят точно про её маму. Вдруг «локация» вновь поменялась. Теперь Нортвест стояла прямо около шестилетнего Диппера…

***

Запыхавшийся Диппер Пайнс стоял около странной колонны, на которой вверху, по всем параметрам важности, на красной бархатной подушке, лежал, сияющий ярким голубоватым светом, камень. Мейбл ещё видно не было. Это очень обеспокоило мальчика. «А если она не справилась? Хоть бы с ней всё было хорошо!» Вдруг ближайшие кусты зашевелились. Диппер приготовился: встал в стойку, покрепче сжал рукоятку ножа. Он уже готов был бросится на очередного монстра, но из тех кустов совершенно неожиданно вышел… — Дедушка Форд? — удивленно прошептал мальчик, расслабляя руку с ножом. — Да, прости, что напугал, — доброжелательно улыбнулся мужчина. — Что ты здесь делаешь? Дядя Стэн сказал, что никому лишнему нельзя будет здесь нахо… — Теперь я стал лишним? — добродушно усмехнулся Форд. — Нет конечно! — смущенно воскликнул Диппер. — Я не то хотел сказать. Но всё же, что ты здесь делаешь? — Я пришёл тебе помочь. И сестренке твоей. Ты ведь не хочешь её потерять? — Что? — потерять? О чем это он? Но дядя Стэн клялся. Клялся, что это безопасно. Хотя бы для Мейбл. — Не стоит, поймёшь потом. Думаю да, ты такой умный мальчик, Диппер. Ты точно всё поймешь. Поэтому… Ты же в курсе про то, как получить эту силу, заключенную в камне? Нужна жертва, и именно поэтому я здесь. — О чём ты, дедушка? Дядя Стэн сказал, что с этим разберётся. Он сказал, что приведет сюда какого-нибудь преступника, у которого скоро казнь, он мне обещал! — на глаза сами собой навернулись слёзы. Конечно, Стэн мерзавец. Настолько, что это понимает шестилетний ребёнок. Но он клялся! Он обещал! Обещал на заклятии! Форд же стоит здесь, так по-доброму улыбается. Какая жертва… — Послушай меня, Диппер, — мужчина ободряюще положил руки на плечи мальчика. — Я тебе уже говорил, что ты очень умный? Я уверен, со временем ты непременно всё поймешь. И вспомнишь меня добрым словом. Я надеюсь. Ведь делаю все то только ради вас. Ради тебя и Мейбл. Ведь вы самые родные мне люди в этом… беспорядочном и ужасном мире. Я много над этим размышлял. И раз я не могу забрать вас из этого проклятого дома, ведь опекун это Стэн, да и не позволит он, а со своей проклятой силой… — он выдохнул. — Я хотя бы сохраню жизнь вам обоим. — Что ты имеешь в виду? — голос задрожал. Только не смей! Не смей этого делать! Он так сильно хотел закричать, но что-то ему помешало. — Диппер, коснись, пожалуйста, камня, — совсем тихо прохрипел Форд. Почему-то этому шёпоту мальчик не смел противостоять. Сам того не желая, его рука потянулась к алеющей подушке. Его пальцы коснулись волшебного камня. Последний воспарил. А его сияние стало настолько сильным, что даже прятавшаяся за несколькими поворотами отсюда Мейбл, зажмурила глаза. Все озарилось холодным синим сиянием. И через мгновение над всем этим «безобразием» появился демон. Диппер уже знал Уилла, но всё равно удивился. Он появился с некой трепещущей торжественностью. Без фанфар, но это сияние… Восхититься произошедшим Дипперу помешал Форд. — Я верю в тебя, Диппер. Я верю, что ты поймешь меня, я верю, что ты защитишь то, что тебе дорого, — он взял руки мальчика в свои и проткнул себе живот ножом. Руками шестилетнего Диппера… Пайнса. Голубой треугольный демон с неземной скоростью метнулся к убившему себя Форду. Не понятно, что он именно делал, но он будто что-то высасывал из тела. Только потом Диппер догадался, что это была душа. Контракт заключен. Сейчас мальчик совсем не мог ни о чем думать. Диппер пытался оттереть кровь любимого дедушки с рук. Нож остался в плоти. Мальчик даже не моргал. Он просто смотрел на мертвое тело. Это… Он его убил. Своими руками. Он проткнул живот человеку. Он убил Форда. Он… Он никогда не простит его. Зачем? Почему он кинул их? Он оставил их одних в этом логове чудовища…

***

— Д-дедушка Ф-форд… — маленькие дрожащие руки шестилетней девочки гладили холодное лицо неподвижного тела. Солёные капельки скатывались по красным, от слёз, щекам на бездыханный труп. — Диппер! — крикнула она, повернувшись к брату. Тот стоял с непроницаемым лицом и тупо глядел на окровавленный нож, только что вынутый Стэнли из живота Форда. — Диппер! Он… Он… Он умер! Дедушка Форд! — Не ной, Мейбл, — бесцветным голосом сказал он. — Я вижу. — Закапывайте, — кратко приказал Стэн и, покачиваясь из стороны в сторону, ушёл к машине.

***

Стэн ушел, Мейбл стояла над свежевырытой могилой дедушки и плакала. Плакала. Плакала… Пасифика больше не могла находится здесь. Она все видела, она будто сама всё это пережила. Это стало невыносимо! Но более невыносимее было смотреть на Диппера. Он… Совсем ничего не чувствовал. Он буквально был пуст внутри. Девушка не могла ничего с собой поделать. Она просто упала на колени перед мальчиком и обняла его так крепко, как только могла. — Я тоже с тобой, — прошептала Нортвест сквозь слёзы. — Пасифика? — вдруг прошептал в ответ Диппер.