Rev!Falls

Пальто. Шляпа. Черные очки. Слишком вызывающий в наше время вид. Мужчина именно в таком костюме шел по освещённому неяркими лампами коридору. Каждый шаг отдавался эхом от стен, слышно было любое движение. Если подумать, это была неплохая система безопасности. Пришедший открыл дверь, подошел к женщине, которая печатала что-то на компьютере и медленно пила чай из чашки. Даже не посмотрев, кто пришел, она указала рукой на ещё одну дверь, разрешая войти. — Мистер МакГакет ждёт вас. — Благодарю, — раздался низкий монотонный голос. Он уже собирался подойти к двери, как его окликнула та женщина. — Извините, не могли бы вы снять шляпу и очки? Босс не любит, когда не видит лица собеседника, — она, будто извиняясь за привычки МакГакета, улыбнулась. — А, конечно, — он снял с себя то, что попросили. — А куда… — Можете оставить здесь, — женщина указала рукой на собственный стол. — А, да, спасибо. Мужчина зашёл в кабинет. — Мистер МакГакет, — девушка зажала кнопку селектора, — я направила к вам мистера Хесуса Альзамирано Рамиреза. — Спасибо, Елена, — послышался довольный голос босса. Чтобы пройти в кабинет, оказалось, нужно пройти ещё одно помещение, которое охранялось крепкими на вид парнями. Их было не меньше дюжины. Проходя мимо, Зус ловил на себе недоверчивые взгляды. Но лицо его оставалось невозмутимым. — А, телохранитель врага моего. Прошу, проходите, — улыбался старый, но опрятный, мужчина, сидя в шикарном большом кресле. — Давно вас не было. Появились какие-то новости? Или какие-нибудь вопросы? Он как всегда улыбался. Эта улыбка была фальшивой, это было сильно заметно. Но всю жизнь, держа такой покерфейс, он просто не мог не улыбаться. Привычка? Даже просто находясь в своем кабинете, он был одет в дорогой костюм. Его прическа была идеальна. В воздухе витал аромат какого-то модного одеколона. Зус не сильно в этом разбирался. — Мистер МакГакет, я сделал всё, что вы указывали в письмах, — безэмоционально проговорил Зус. — Всё? А я был уверен, что ты не разгадаешь, что те забавные письма с угрозами нужно читать между строк. Но… Уважаемый Пайнс-младший не догадался? — Не было времени. Сейчас, когда все дневники вместе (я спрятал первый там, где вы советовали, в вашей машине. Я хорошо знаю Валентино и Кордрой. Их получилось провести), мистеру Пайнсу не до разгадывания шифров. Стэнли Пайнс пробуждается и захватывает тело господина. Он не вставал с кровати, по словам мисс Пайнс, очень долгое время. — Что ж, это очень хорошо, Зус, — МакГакет усмехнулся и встал с кресла. — План работает. Но не переживай, — мягко произнес мужчина, поглаживая стоящую на столе фарфоровую фигурку собаки, — раз ты доказал свою верность, то и ты получишь часть от добычи. Я всегда выполняю свои обещания, — ухмылка появилась на морщинистом лице.

***

Казалось бы, сегодняшняя Мейбл никогда не пугалась за кого-то сильнее, чем за себя. Всё равно ведь не понять, что чувствует человек. Зачем сопереживать без понимания? С одной стороны это даже хуже. Именно так и думала юная Пайнс. Но когда она увидела бледного, едва дышащего брата, она чуть не упала в обморок. Мысли в голове беспорядочно крутились ураганом. Она ругала себя за то, что не настояла, чтобы Диппер ещё отлежался. Но он так уверенно говорил, что вылечился… Нет! Она должна была видеть, что это не так! Он просто наложил на себя обезболивающее заклинание. А когда он прыгнул в ледяную воду пруда, заклинание не только сошло, но еще и усугубило положение. Слезы текли из глаз прямо с того момента, когда Пасифика (такая же зарёванная) вместе с Биллом (даже удивляться и расспрашивать сил не было) принесли её брата домой вот в таком состоянии. И, что удивительно, Мейбл винила во всём не кого-то другого. Ни Пасифику, ни слуг, как бы она обычно сделала, чтобы хоть чуть-чуть унять боль. Она винила себя. Билл прямо с порога, как только передал задыхающегося парня, тут же исчез, сказав Пасифике, что он не может находится в этом доме. Диппера положили в кровать, дали какие-то лекарства. Но… Не помогало ничего. — Уилл! — закричала мисс Пайнс. Она была растеряна. Не могла рационально мыслить. В голове были только мысли о больном брате. Голубой демон тут же появился. Он внимательно осмотрел бледного господина. Единственный глаз ничего не выражал. — Вы ничем не можете ему помочь, — наконец, произнес он. Обе девушки замерли от ужаса. — Никакие лекарства не подействуют. Потому что состояние хозяина вызвано… внутренними… Не знаю, смогу ли объяснить, — демон огляделся вокруг и вдруг попросил всех слуг выйти из комнаты. Когда в помещении остались только две девушки и он, Уилл, начертив несколько рун против подслушивания, продолжил. — Вы знаете, что в этом родимом пятне, — демон указал на «большую медведицу» на лбу Диппера, — сейчас находится душа и разум (частично) Стэнли Пайнса. И именно из-за этого сейчас болеет господин. Его собственные мысли, чувства, перемешались с такими же мыслями и чувствами умершего дяди. И они давят на него. По сути, его организм просто борется с антителами, которых в его теле быть не должно. Как, например, при болезни бывает температура. Происходит то же самое. Вы, наверное, уже знаете, что и раньше Стэнли «сидел» в голове господина. Но сейчас это обострилось, потому что вторая и более мыслящая половина, которая раньше находилась в картине, теперь полностью перешла в родимое пятно. — Это… — Мейбл закрыла глаза руками. — Это я виновата! — прозвучало сдавленное из-за рукава. — Это ведь я сожгла эту чёртову картину! «Нет. Это ведь… Похоже, я… Я ведь сказала тебе это сделать, хоть и из будущего, но это была я…» — слезы уже вышли все до единой. Пасифика не могла вымолвить ни слова. — Его как-то можно… спасти? — какое же слово… Слишком часто оно применяется именно к Дипперу! Что за человек? — Прошу прощения, госпожа, но, — видимо, Уилл хотел сказать, что это невозможно. Но по каким-то неизвестным причинам он запнулся на этом моменте. — Возможно, — медленно протянул демон, будто пробуя слова на вкус, — есть один способ, — девушки тут же вскинули головы. — Но неизвестно, получится ли. Нужно проникнуть в его голову.

***

Проникнуть в голову. Это же методы её ненавистного дяди! Но выбора ведь нет? Уилл сказал Себастьяну, поставить вокруг тела Диппера свечи, выключить свет. Сам демон отправился на поиски дневника, в котором хранилось заклинание, с помощью которого можно попасть в разум. Но Диппер, похоже, слишком хорошо спрятал все дневники, потому что Уилл не возвращался уже достаточно долго. Пасифика решила помочь Себастьяну со свечами, Мейбл же нервно постукивала ногтями по столу. Нортвест присела рядом с дворецким. — Себастьян, давай я п-п… — девушка запнулась, как только увидела знакомые глаза. Точнее знакомым был только один глаз. Второй был неожиданностью. Эти глаза могут принадлежать только ему. — П-Б… Билл? Демон подмигнул и приставил палец к губам: — Тс-с, — улыбнулся демон. — Я был бы очень благодарен вам, мисс Нортвест. — Так вот что случилось с настоящим Себастьяном, — будто это само собой разумеется, проговорила Мейбл. — А это нормально, что в доме целых два демона? Думаешь, Уилл не знает? — Думаю знает, — усмехнулся Билл. — Но это сейчас не важно, у нас мало времени… — Но ведь ты сам сказал мне, что не можешь находиться в этом доме! — нахмурилась Пасифика, продолжая зажигать свечи. — Что сказать, в любом запрете можно найти лазейку, — демон вновь подмигнул. — Даже тот запрет, что он дал, не распространяется на половину моего тела. Он ведь сказал про целое. Так что всё путем. Настоящий Себастьян всё ещё здесь. — Ничего не поняла, — расстроенно поговорила Пасифика. Мейбл же просто отвела газа в сторону и нахмурилась. — А вам и не надо. Итак, руна против подслушивания ещё действует и впустили только меня, а дневник я чуть-чуть подпрятал, братец не найдет его еще минуты две… поэтому слушайте, — лицо «дворецкого» в миг стало серьёзным. — Дражайший братец не всё вам рассказал про «болезнь» Пайнса. Его слова правдивы, но есть кое-что ещё. Я знаю, что мисс Пайнс даже рассказывала это мисс Нортвест, и… не надо так удивляться. Я знаю больше, чем вы думаете. Итак, чтобы сработало то заклинание, которое окончательно позволит старику Стэну завладеть юным телом антиСосенки, нужно якобы собрать все три дневника, ведь это заклинание разделили. Ну, так и есть. И теперь когда все три дневника находятся в этом особняке, разум Стэна чувствует это заклинание и рвётся наружу пуще прежнего. Оттого и есть эта головная боль. Это не давление снаружи, это толчки изнутри. И я представляю, насколько это больно, — кровожадный оскал появился на лице «дворецкого». — Он чувствует, что скоро завладеет всем телом, не только частью мозга, хотя и это очень много. Диппер начнет медленно исчезать, Стэн захватит контроль сначала над руками, потом над ногами, а после над голосом и мыслями. И тогда он сам прочтет это заклинание. И здесь уже ничем нельзя помочь. Так что… В принципе, ваше путешествие в голову ничего не даст. Наверное. Вы не сможете изгнать Стэна полностью. Но можете чуть-чуть дать отсрочку его захвату тела. — Что… Что мы должны будем сделать? — руки Пасифики дрожали. Почему. Почему? Почему всё оказалось настолько серьёзно? Чертов Диппер терпел в одиночку! Его терзала такая боль, что с этим согласился даже демон! Сейчас слова Билла звучали настолько обреченно. Будто… всё уже предрешено! — К сожалению, я не могу вам прямо подсказывать. Вето, — усмехнулся демон. Нортвест замерла. Глаза стали влажными. Всё… кончено? Руки бессильно опустились. — Тогда почему Уилл хочет нас отправить туда, если это не поможет? — прозвучал резкий голос Мейбл. Пасифика вздрогнула. Глаза мисс Пайнс были полны холодной решимости и… гнева. А сжатые кулаки уже побледнели. — Опасно, опасно, — развел руками демон. — Просто хочет вас убрать с дороги. Ведь если все будут в одном, не придется убивать нескольких человек. Только одного, — глаза Билла сверкнули красным блеском. Пасифика застыла на месте от ужаса. Не мог этот… вечно плачущий демон… хотеть убить… Или мог? Она бы свалилась на месте, но её плечо вдруг сжала подошедшая Мейбл. — Никогда всецело не доверяй демону, — прошептала она. — Так что, Билл, говоришь, мы можем всё-таки немного отсрочить гибель моего непутевого братца? — выражение лица мисс Пайнс стало привычным. Она гордо улыбалась. — Точно так-с, — поклонился «дворецкий». — Думаю, мы всё-таки идем в голову Диппчика. Есть у меня на этот счет соображения. И, — Мейбл резко повернулась на каблуках и прищурившись, посмотрела демону в глаза, — раз уж тебе так что-то от нас нужно, что ты помогаешь… Думаю, ты вновь можешь оказать нам услугу. — А вы мне начинаете нравится, мисс Пайнс, — демон протянул руку. Без огня. — Это не сделка, это дружеский подарок. Я сделаю так, как вы просите. Мейбл Пайнс и Билл Сайфер обменялись понимающими взглядами и пожали друг другу руки.

***

В руках у Мейбл находилась книга в красной обложке. На ней красовалась золотистая цифра «3». На открытой странице дневника от руки было написано заклинание. Как и Мейбл, Пасифика прикоснулась рукой к голове Диппера. Она погладила его по растрепавшимся волосам. Юноша нервно вздрагивал. Вздрагивала и она. Слишком больно было на это смотреть. Уилл парил чуть поодаль. Билла же совсем не было в комнате. Девушка не могла понять: хорошо это, или плохо. Вроде Билл и помогает им, но… почему? Ведь демоны не помогают бесплатно! И что попросила Мейбл у него? Она узнает это позже. А пока нужно сосредоточиться на Диппере.

Видентис омниум Магистер ментиум Магнезиум ад хоминем

Начала читать заклинание Мейбл.

Магнус опус

Глаза Диппера вспыхнули синем пламенем.

Хабеус кампус

Глаза девушек запылали цветом тартара.

Инсептус ноланус оверратус

Повеял ветер, все до единой свечи погасли.

Магистр ментиум

Прямо над девушками повис прозрачный голубоватый диск, из которого всё вырывались и вырывались молнии.

Магистр ментиум

Диппер на миг открыл глаза, будто пропуская их в свой разум.

Магистр ментиум

Последний раз громко прокричала Мейбл и… Белая вспышка. Девушки упали без сознания на пол около вздрагивающего тела Диппера Пайнса. Уилл, внимательно оглядев сложившуюся ситуацию, кивнул сам себе и поспешил удалится из комнаты. Дело сделано.

***

— Себастьян, — демон семьи Пайнсов подозвал к себе дворецкого семьи Пайнсов. Последний поспешил подойти. — Что угодно? — вежливо улыбнулся юноша. — Пожалуйста, перестань мне мешать, — Себастьян вопросительно взглянул на демона, — Билл. Улыбка Себастьяна растянулась ещё шире. — Я тебе мешаю? Да что ты, я бы никогда так не поступил, братец, — «дворецкий» театрально приложил руки к тому месту, где обычно у человека находится сердце. — Думаешь, раз ты старше, значит обязательно умнее? — продолжал хмурится Уилл. Поведение брата было очень предсказуемым. — Я думал, мы договорились, что ты больше не заходишь в этот дом. Что же случилось? — Ничего, братец. Но ты же не говорил, что мне нельзя вселяться в человеческое тело и делить его с тем самым человеком, да? Я, знаешь, не помню, чтобы ты и это упомянул. Получается и я не в доме, потому что сейчас не демон, да и Джереми всё еще функционирует, — Билл отчего-то засмеялся, — в этом теле… — Я думал, ты более… предусмотрительный. Ты ведь этими странными действиями нарушаешь семейные правила! Знаю, ты не сильно ценишь силу крови, но хотя бы мог хоть иногда уважать своего отца, который эти правила ввёл. Не зря же… — Во-первых, — Билл откашлялся, — Отец бы скорее всего гордился своим сыном, который так умело обходит все запреты и добивается своего. Во-вторых, я не видел его уже несколько тысяч лет, и еще столько же не собираюсь. И, наконец, в-третьих, я не нарушал семейное вето. — Не нарушал? Ты мешаешь мне во всех моих планах! Ты зачем-то помогаешь этим детям! Зачем? — Я им не помогаю. Где ты видел, чтоб я когда-нибудь что-то им подсказал на прямую? Я просто заключаю контракты. Даже если они сами этого не знают. Говорю же: я не нарушал семейный запрет. Если бы демонам были присущи эмоции, Уилл бы просто взорвался от злости. — Семейное вето гласит: «Верши хаос, и ни в чём не мешай собратьям своим его вершить!» Но ты нагло мне мешаешь! — Это не я тебе мешаю вершить хаос. Ты сам себе мешаешь, — подмигнул Билл. Выяснение отношений всегда ему нравилось. Чувство своей правоты еще больше. Особенно, если она не явно заметна, и можно громить собеседника, называя поочерёдно новый неоспоримый аргумент. — Ты просто-напросто никакой хаос не творишь. Я знаю, чего ты добиваешься и это совсем не похоже на, — демон взмахнул руками, — хаос! — Потому что… чтобы его творить, сначала нужно освободиться! — еле удержался от крика Уилл. Не нужно выходить из себя. С ним это не пройдёт. Он выдохнул. — Что тебе нужно? Почему ты мне мешаешь? Я не делаю ничего такого, что бы помешало или навредило тебе. Почему же ты делаешь это со мной? «Дворецкий» в молчании подошёл к дверной арке. Он облокотился о косяк и, явно собираясь уйти, напоследок, произнёс: — Потому что твои цели совсем капельку противоречат моим, — он хотел уйти, но его заставил остановится обречённый голос брата. — Скажи, что тебе от меня нужно. Я тебе так отдам! Только прошу, оставь меня в покое… — К сожалению, — Билл повернул голову на 180 градусов и «сочувствующе» улыбнулся, — ты не можешь этого сделать. Даже если захочешь, у тебя не получится.