Клин Аквилании

      Дальнейшее Алтеан воспринимал как во сне – полном то кошмаров, то надежды. Аквиланские медики действительно вышли на связь с медиками империи. Вскоре экстренным авиарейсом в столицу прибыла бригада врачей, которые тут же обступили омегу, провели ему сверхсложные операции, о возможности которых имперская медицина не имела даже понятия.       Но аквиланские медики не скрывали, что эти операции в лучшем случае смогут поддержать некоторое время жизнь в теле омеги. Требуется нечто большее. И Алтеан знал, что это. Его омега должен был сам согласиться вернуться – вернуться из странного и пугающего мира между жизнью и смерти. И еще он знал, что побудить омегу к возвращению может вспыхнувшая под его сердцем таинственная, яркая искорка.       Алтеан снова лежал рядом со своим возлюбленным, обнимал его, звал его, страшась только одного: ненароком причинить малейшему боль хрупкому, нежному телу. И он видел, что его истинный омега возвращается. Флавиан больше не отвергал силы, которые отдавал ему Алтеан, а тот, к ужасу медиков, отдавал своему истинному практически всё, так что жизненные показатели организма императора временами снижались до нескольких жалких процентов, и медики опасались, что однажды император, вместо того чтобы восстановиться, отдаст свою собственную жизнь.       Так прошли дни – сколько, Алтеан и сам не знал. Он не отходил от своего принца, от своего возлюбленного, от своего жениха. Дела в Империи его нисколько не интересовали, ими заправляли правительство и шеф службы безопасности. Для императора существовал только его жених.       И вот однажды, когда ослабевший Алтеан сидел в кресле у постели своего возлюбленного и вдыхал мягкий, пьянящий аромат его тела, омега открыл глаза – теперь они были полны густой синевы. Император вскрикнул от радости.       - Что тебе еще надо? – голос омеги был еле слышен. – Не подходи ко мне, только не подходи, прошу тебя!       В синих глазах принца стоял прежний ужас. Алтеан замер, понимая, что еще один шаг вперед убьет его возлюбленного.       - Малыш, прости меня.       Грозный владыка бескрайней империи смиренно опустился на колени перед ложем, на котором лежал его прекрасный принц. Его единственный истинный омега. Император молчал: он знал, что слова бессильны. Но почему-то ему казалось, что молчание будет красноречивее любых слов.       Он ждал, с трепетом ждал, что скажет омега. Но тот молчал, не отрывая от него взгляда синих глаз, полных страха и боли. Это становилось невыносимым.       - Малыш, - ладони императора, привыкшие сжимать плетки или лупцевать подданных, на этот раз робко тянулись к омеге, словно выпрашивая милостыню, - мой малыш…       - Убей меня! – пролепетал принц. – Я вернулся, но… Лучше убей меня! Только сразу, прошу! Я больше не могу это терпеть! Ты не человек, я боюсь тебя.       - Я сам себя боюсь, - прошептал император.       - Откуда в тебе? Откуда в тебе это? – принц с отчаянием смотрел на молодого альфу, стоявшего перед ним на коленях.       - Послушай, - голос императора вдруг зазвучал глухо и решительно. – Я скажу тебе. Ты хочешь знать, почему во мне живет этот зверь? Хорошо. Слушай же. Я был принцем-альфой, единственным наследником престола. Мои родители всегда требовали от меня быть жестким и даже жестоким, как и положено будущему императору. А я… Я никак не мог. Долго. Я вовсе не был жесток и не хотел становиться таким. И тогда… тогда меня таким сделали. Слушай же, как это произошло. Альфа – фаворит моего отца-омеги, затащил меня к себе в постель. По прямому приказу моих родителей. Ты понимаешь? Меня изнасиловали! Меня, принца-альфу, наследника имперского престола, изнасиловали как последнюю шлюху-омегу! Я шипел, дрался, вырывался, но его слуги крепко меня держали… Я пытался убить его, но это было бесполезно. Я ринулся к отцу, к отцу-альфе, а он расхохотался мне в лицо и сказал, что это поможет мне стать настоящим правителем. Ты понимаешь? Ты это понимаешь?? Меня, альфу изнасиловали с ведома и согласия моих родителей!       Омега молчал, а император продолжал.       - Это повторялось раз за разом. Надо мной издевались, меня унижали – меня, наследного принца империи! Поделать с этим ничего было нельзя, я делал вид, что смирился, я страшился, что все вокруг узнают о моем позоре, но… я знал, что настанет и мой час. И он настал. Однажды я узнал о заговоре. О заговоре против моего отца-императора и моего отца-омеги. И против меня. Так вот. Я принял меры предосторожности, но ни слова не сказал родителям. Мои родители и я должны были погибнуть, а на трон взошел бы мой троюродный кузен. Но поскольку я знал о готовящемся ударе, то меня он миновал. А мои родители погибли. Были отравлены. И знаешь, до сих пор я не жалею, что не предупредил их. Это с их санкции меня превратили в жалкое существо, которое насиловали и над которым издевались! Так что они заслужили свою участь.       - Какой ужас! – прошептал Флавиан, неожиданно для себя потянувшись к альфе, стоявшему перед ним на коленях. – Какой ужас…       - Ужас? – с горечью усмехнулся Алтеан. – Ужас начался потом. Когда я вдруг понял, что вся власть в империи принадлежит мне и только мне! Нет, я не убил своего троюродного кузена, он ведь тоже был лишь игрушкой в руках заговорщиков. Наоборот, сделал его шефом имперской службы безопасности. А вот остальных… Тех, кто насиловал меня, я изнасиловал лично. А потом убил. Тех, кто их покрывал, я приказал пытать, а затем казнить. И… и я понял, что не могу остановиться. Это ужасно, но мой отец-альфа был прав: он сделал меня зверем. Этому зверю доставляют удовольствие чужие страдания, этот зверь… Я и есть этот зверь, но… но это не я, пойми! Я просто ничего не могу поделать с этим зверем, который сидит во мне и требует все новых жертв!       Черные глаза Алтеана превратились в бездонные колодцы. Он смотрел на Флавиана, и тот видел, что всемогущий император в ужасе ожидает его вердикта.       - Ты знаешь мой ответ, - тихонько сказал принц.       Алтеан горячими сухими губами впился в нежную как шелк руку омеги, которую тот у него не отнял.       - Я возвратился, - тихо проговорил принц. – Потому что у меня будет ребенок.       - Я знаю! – с жаром воскликнул Алтеан. – Маленькая искорка под твоим сердцем….       - Ты видел…       - Малыш, я сделаю все, чтобы тебе было хорошо!       - Смеешься? – горько усмехнулся Флавиан.       - Нет! – вскричал Алтеан. – Нет! Я знаю, что ты просто не можешь мне верить после того, что случилось, но все-таки прошу тебя, поверь!       - Я знаю, что ты можешь спасти меня от боли, - задумчиво проговорил принц, проводя белой рукой по своему животу. – Но ты же можешь и убить меня болью. Ты способен и на то, и на другое!       - Послушай! Если во мне зародится желание снова причинить тебе боль, то я просто убью себя! Клянусь!       - И тогда я точно умру от боли, потому что никто меня от нее уже не избавит, - грустно улыбнулся Флавиан. – Видишь, альфа, теперь я действительно полностью в твоих руках. Моя жизнь, жизнь нашего ребенка – только в твоих руках. Ты ведь этого добивался, да?       - Поверь, мои руки будут самыми нежными и ласковыми, - альфа прильнул к своему жениху и поцеловал его. – Ах, мой принц. Знаешь, Аквилания острым клином вонзается в тело моей империи. Так вот, мне кажется, что клин Аквилании вонзился прямо в мое сердце. Я не могу, да и не хочу избавляться от этого клина.