Клин Аквилании

      Спустя месяц Алтеан решился перевезти своего жениха из столичного дворца в загородную резиденцию. Хотя и в главном императорском дворце для Флавиана он постарался создать самые прекрасные условия – принц жил в роскошных покоях, с него не спускали глаз врачи, к его услугам были многочисленные лакеи, его холили, лелеяли и готовы были выполнить малейшее его желание, но, несмотря на все на это, Флавиан тяготился пребыванием во дворце.       - Мне все время кажется, что кто-то вот-вот вонзит мне нож в спину, - сказал он однажды своему царственному жениху.       - Перестань, - император постарался изобразить самую беззаботную улыбку. – Тебя охраняют так, как не охраняют даже меня. Ты – главное сокровище империи, запомни это.       - Здесь стены пропахли предательством и кровью, - грустно сказал омега. – Ты вырос в них, привык и потому не чувствуешь. А вот я чувствую. Я не могу быть здесь спокоен ни за себя, ни за ребенка, которого ношу под сердцем. Ни за тебя.       - Любимый, все будет так, как ты захочешь! Здесь тебе ничто не угрожает, но, хорошо, давай переедем в загородную резиденцию, тем более что наступает весна, - пожал плечами император.       Между тем у Алтеана на душе тоже было неспокойно. Чутье подсказывало властолюбивому альфе, что против него и его жениха готовится новый заговор. Впрочем, не только чутье. На допросах бывший губернатор фра Дорвард признался, что покойный канцлер Аквилании маркиз делль Акила неоднократно упоминал о некоем таинственном "источнике", приближенном к императору. Но все попытки докопаться до того, кто же был этим «источником», оказались безуспешны.       А из Аквилании вновь прибыл виконт делль Акруз, которого принц Флавиан своим именным указом утвердил в должности канцлера королевства. Император и делль Акруз, по понятным причинам, недолюбливали друг друга. Но, парадоксальным образом, между ними установились вполне откровенные отношения. Делль Акруз был другом Флавиана – одним из немногих, кому принц вообще доверял, и это даже вызывало некоторую ревность у императора, хотя он и знал, что истинный омега никогда не сможет изменить своему истинному альфе.       - На вас готовится новое покушение, - без обиняков заявил виконт императору. – На вас и на нашего принца.       - Откуда вам это известно? – нахмурился Алтеан.       - Я вам этого не скажу, государь. Но, поверьте, у нас, аквиланцев, есть собственная разведка, и она ничуть не уступает имперской.       - Кто готовит покушение?       - Пока достоверно не знаю. Но оно готовится.       - Я прикажу утроить охрану принца!       - Да и свою собственную, кстати, не забудьте утроить, - мрачно заметил виконт.       - Я перевезу Алтеана в загородный дворец. Там будет безопасней, чем в столице.       - Вряд ли этого будет достаточно. Я предпочел бы, чтобы его высочество вернулся в Аквиланию. Только там он будет в безопасности.       - Я не расстанусь со своим женихом, и вы это знаете! К тому, что он ждет ребенка, и его организм просто не выдержит долгой поездки.       - После того, что его организму пришлось выдержать, я уже ни в чем не уверен, - дерзко заметил виконт.       Другой за подобные слова немедленно поплатился бы головой. Но император лишь побледнел и поджал губы.       Вскоре после этого разговора император перевез в свою загородную резиденцию принца, который уже через месяц должен был официально превратиться из жениха в полноправного супруга императора. При этом Алтеан собственноручно обложил принца многочисленными мягкими подушками, закутал в теплые покрывала и тщательно следил, чтобы ничто не повредило хрупкому беременному телу омежки.       Загородная резиденция хейнанских императоров располагалась на высоком берегу реки, среди изумрудных холмов, в окружении живописных рощ. Там император и омега, наконец, смогли по-настоящему почувствовать себя наедине друг с другом, там они погрузились в блаженный покой, который, казалось, ничего не могло нарушить.       Они не расставались ни днем, ни ночью. Каждую ночь император брал омегу, но делал это настолько аккуратно, что сам себе поражался. Он боялся причинить малейшую боль своему возлюбленному, и тот даже был вынужден подбадривать своего царственного жениха, изнемогая от желания. Их тела каждую ночь сплетались в танце любви, и императору начинало казаться, что живший в нем зверь, наконец, оставил его.       Этой идиллии пришел конец через месяц, когда императору передали пришедшую из столицы депешу от шефа службы имперской безопасности. Граф фра Ингольт сообщал, что заговор против императора практически раскрыт, но события принимают угрожающий оборот, Хейнан находится на грани государственного переворота, поэтому требуется личное присутствие императора в столице.       - Не оставляй меня! – умоляюще воскликнул Флавиан, когда жених рассказал ему о случившемся. – Не оставляй! Без тебя мне будет страшно!       - Малыш, - ласково обнял император своего омегу. – Прежде ты боялся меня, а теперь боишься остаться без меня! Знаешь, это так здорово! – он прильнул властными губами к нежным, розовым губкам принца.       - Алтеан,- пролепетал омега, прижимаясь к мускулистой груди своего альфы, - Алтеан, я чувствую здесь какую-то западню. Не уезжай, умоляю! Или… давай я поеду с тобой!       - Со мной? – воскликнул император. – Ни за что! Здесь ты будешь в безопасности, а в столице нет! Да тебе и не следует передвигаться, ты должен беречь себя и нашего малыша! Обещай мне, что не будешь никак напрягаться! Ах, я приказал бы, чтобы тебя носили на руках, но разве кто-то имеет право прикоснуться к моему омеге?       - Алтеан…       - Ты создан лишь для меня, мой малыш. Я никому не позволю прикоснуться к тебе, я не допущу, чтобы ты еще хоть раз в жизни испытал боль!       - Послушай меня. Мне кажется, что и в этом дворце тоже затаилось предательство…       - Ничего не бойся, - решительно сказал император. - Я еще больше усилю твою охрану.       - Но я боюсь – за тебя! И за нашего малыша!       - Любовь моя, не волнуйся, все со мной будет в порядке. Я прибуду в столицу, быстро разгромлю этот чертов заговор и вернусь к тебе.       - Только прошу тебя, не надо зверств! – умоляюще прошептал омега.       - Иногда император должен быть жестоким, мой любимый. Иначе нельзя.       - Я боюсь, что в тебе снова проснется зверь…       - Не бойся. Этот зверь, если и проснется, не посмеет даже подойти к тебе. Я сам его прогоню.       - Прогонишь сам себя? – мягкие губы принца сложились в недоверчивую улыбку.       - Я прогоню не себя, а зверя, - отчеканил альфа, снова прильнул губами к своему омеге и вышел прочь.       Омега задумчиво и с тревогой смотрел в окно, как императорский кортеж, стремительно набирая скорость, устремляется по трассе в направлении столицы. Он положил руки на свой живот, ему хотелось защитить крохотную искорку жизни, поселившуюся у него под сердцем.       - Что-то не так, - проговорил он тихо. – Я чувствую, что-то не так.       - И чутье вас не обманывает, мой юный принц, - раздался позади холодный, спокойный голос. – Скоро для вас и для этого ублюдка императора все будет кончено.       Флавиан обернулся и испуганно вскрикнул. В дверях его спальни стоял шеф имперской службы безопасности граф фра Ингольт, на губах которого застыла безжалостная улыбка.