Клин Аквилании

      - Ваше высочество! – виконт смотрел на принца с почтительной, но в то же время дружеской улыбкой. – Вы вновь исцелили императора, отдали ему свою силу. Делль Акруз стоял перед Флавием и Алтеаном, сидевшими в обнимку на небольшом диване в малой императорской гостиной.       - О нет, - рассмеялся омега, - на сей раз медики справились бы и без моей помощи.       - Без тебя они не сделали бы ничего, - поцеловал император своего жениха. Алтеан был еще бледен, но его лицо уже дышало энергией, черные глаза горели решимостью.       - И спасибо вам, виконт, - произнес Алтеан. – Без вашей помощи, без помощи аквиланцев, погибли бы мы оба – и мой жених, и я.       - Мы спасали своего принца, - произнес виконт. – Это был наш долг.       - Знаю, знаю – усмехнулся император. – Ваши технические достижения меня более чем впечатлили. Как ваш спецназ ворвался в тот бункер?       - Заглушили сигналы аппаратуры мятежников, взяли ее под контроль, - пожал плечами виконт.       - Империя нуждается в знаниях Аквилании, - задумчиво сказал Алтеан.       - А Аквилания нуждается в наследнике престола, - веско произнес молодой канцлер.       Флавиан вздрогнул и бросил на виконта умоляющий взгляд. Ему не хотелось, чтобы при нем вновь затевали этот неприятный разговор.       - Аквилания получит наследника, - твердо сказал император. – Наследником императора может быть только принц-альфа, а Флавиан носит под сердцем омегу. Наш первенец станет наследным принцем Аквилании.       - Омега! – задумчиво произнес канцлер.       Флавиан побледнел и прикрыл руками животик, словно пытаясь защитить свой драгоценный плод от незримой опасности.       - Да, омега… - прошептал он. – И, значит, он тоже погибнет, если не найдет своего истинного…       - Он найдет! – уверенно заявил император. – Я прикажу обыскать всю империю, все континенты, но найду его истинного! Наш малыш не погибнет, поверь, я не допущу этого!       Принц вздохнул.       - Есть вещи, над которыми не властен и сам император Хейнана…       Император ласково и в то же время властно взял своего жениха за подбородок, его черные глаза встретились с густой синевой глаз Флавиана.       - Я найду, - твердо произнес он. – Обещаю!       - А как же с наследником империи? – осторожно спросил канцлер Аквилании. – После смерти предателя фра Ингольта…       - С наследником? – перебил его император. – Я не сомневаюсь, что мой будущий супруг однажды подарит мне маленького альфу.       - Алтеан! – тихонько сказал принц. – Я ведь даже не знаю, как перенесу первые роды…       - Зато я знаю, - тон императора не допускал возражений. – Знаю, потому что буду рядом с тобой. Я приму всю твою боль, и попробуй мне ее не отдать!       Флавиан положил белокурую голову на мускулистое плечо своего альфы.       - Если только зверь не проснется снова.       - Зверь больше к тебе не подойдет! Пусть боятся зверя те, кто осмелился поднять руку на императора и его жениха!       - Алтеан, - проговорил принц, - прошу тебя… Будь снисходителен к мятежникам. Не надо пыток, не надо казней! Не надо зверя!       - Император иногда обязан быть жестоким, любовь моя. Но я обещаю, что зверя не будет.       Тем менее пытки были. Из мятежников выбивали информацию об их связях и планах. Важно было понять, насколько глубоко проник заговор, организованный покойным троюродным кузеном императора. Но император ни разу не присутствовал при пытках, лишь получая отчеты и принимая решения.       Были и казни. Но они коснулись только главных заговорщиков. В частности, лишился головы бывший губернатор Южных провинций граф фра Дорвард за организацию покушения на императора и его жениха. Его супруг Эленций отделался ссылкой на восточные болота.       Остальные высокопоставленные заговорщики получили тюремные сроки или же отделались разжалованием, конфискацией имущества и запретом появляться в столице. Рядовых военных, оказавшихся втянутыми в заговор, пощадили, ограничиваясь их переводом в отдаленные имперские гарнизоны.       А вскоре после этих событий состоялась пышная свадьба, и в Хейнане появился младший император, сиявший юной красотой и лучившийся счастьем. И хотя к аквиланцм в империи традиционно относились с нелюбовью и недоверием, с новым младшим императором связывали большие надежды: все знали, что именно этот хрупкий юноша с синими глазами обуздал дикий нрав молодого хейнанского повелителя, прежде приводивший в ужас его подданных.       Все знали, что младшему императору предстоят роды, и надеялись, что он переживет их, несмотря на всю слабость, хрупкость и изнеженность, которой были известны аквиланские принцы-омеги.       Империя хотела, чтобы этот красавчик-омега жил и жил, как можно дольше, потому что только он был способен одним словом или даже просто взглядом своих синих глаз гасить яростный огонь, время от времени вспыхивавший в черных глазах императора.       Клин Аквилании вонзался в тело империи, но он же дарил ей новую надежду, этот острый клин уничтожил зверя в сердце императора… Уничтожил или только изгнал до времени? А вот это было никому неизвестно. И это уже другая история.