Клин Аквилании

      Менее чем через час император, одетый в простую бархатную куртку, темные брюки, облегавшие его мускулистые ноги, и высокие военные сапоги, стоял перед входом в укрепленный подземный бункер имперской службы безопасности.       Он был один. Его красивое лицо было усталым, но бесстрастным, осанка – гордой, словно он пришел не сдаваться на милость победителя, а принимать капитуляцию противника. Перед бункером толпились солдаты, все еще сохранявшие верность фра Ингольту, они осыпали насмешками и оскорблениями своего императора.       - За своим принцем явился? Его светлость фра Ингольт сейчас с ним забавляется!       Посмотрим, сколько выдержит его нежная попка! Надеешься, что и тебе еще достанется? Император как будто ничего не слышал. Его подвергли неслыханному для властелина унижению: обыскали в поисках оружия, но и это, казалось, не произвело на него ни малейшего впечатления.       Он бесстрастно стоял перед тяжелой дверью бункера, и вот она с глухим звуком отошла в сторону, как будто открывая вход в преисподнюю. Алтеан долго спускался по полутемной лестнице в глубокое подземелье. Воздух был тяжелым, в нем, казалось, стоит запах смерти. Но молодой император, прежде так легко приходивший в ярость даже по ничтожным причинам, теперь сохранял бесстрастие. По крайней мере, внешне. Что творилось в его сердце, знал только он один.       - Все-таки пришел! – вспыхнул яркий свет, от которого император на секунду зажмурился.       Он оказался в большом подземном зале со сводчатым потолком. Перед ним стоял фра Ингольт, а вместе с ним трое телохранителей.       - Что, так боишься меня даже безоружного? – насмешливо осведомился Алтеан.       - Так надежнее, - угрюмо отвечал граф.       Глаза Алтеана между тем искали принца. И император увидел своего жениха. Тот по-прежнему висел на дубовой перекладине, прикрученный к ней грубыми канатами и, казалось, был без сознания.       Забыв обо всем, Алтеан рванулся к своему омеге. Но ему преградили путь.       - Торопишься к омежке? – ухмыльнулся фра Ингольт. – Не терпится засадить в его нежную попку свой царственный член?       - Я выполнил свою часть уговора, - глядя прямо в глаза мятежнику, произнес император. – Теперь очередь за тобой, фра Ингольт.       - Я ведь тебе ничего не обещал, - пожал тот плечами.       - Вот как? Я так и знал, - император действительно внешне не выглядел ни удивленным, ни сколько-нибудь раздосадованным.       - Знал и, тем не менее, пришел? – на лице фра Ингольта была торжествующая улыбка. – Вот как, император! Я вижу, ты и впрямь свихнулся от любви к этому красавчику. Признаться, я и сам был бы не прочь его оприходовать...       Алтеан изменился в лице.       - Если ты хотя бы прикоснулся к нему...       - Не беспокойся! Я знаю, что твой омежка настолько хрупок, что непонятно, как он вообще до сих пор жив. И еще большая загадка, как ты забавлялся с ним в постели целый месяц, учитывая твои наклонности. Нет, я не трогал его, я не хотел, чтобы этот неженка умер раньше времени. Мне нужно, чтобы он умер вместе с тобой, Алтеан, умер у тебя на глазах – мучительно и страшно!       В это момент из глубины зала долетел протяжный стон. Алтеан невольно содрогнулся.       - Флавиан! – воскликнул он.       Омега смотрел на него с изумлением и страхом.       - Зачем ты пришел? - с трудом проговорил он. – Он же убьет тебя!       - Я пришел, потому что должен быть с тобой, - альфа произнес эти слова так естественно и просто, как будто говорил о самых обыденных вещах.       - Нет, нет! Я хочу, чтобы ты жил!       - Флавиан...       Откуда-то сверху донесся глухой звук, как будто дверь в бункер снова отворилась. - Посмотри, что там, - нахмурившись, приказал фра Ингольт одному из телохранителей. – А вы, двое, не спускайте с глаз с бывшего императора... практически покойного императора, - с усмешкой добавил он.       - Не смей трогать Флавиана, фра Ингольт! – воскликнул Алтеан.       Но тот лишь расхохотался и не спеша направился к беззащитному принцу.       - Сейчас, грозный и надменный Алтеан, ты увидишь, что не только ты умеешь мучить своих жертв. Сейчас ты сможешь насладиться мучениями своего драгоценного омежки. Я сначала буду бить его по животу, где сейчас живет ваш драгоценный сын. Не слишком больно, чтобы этот неженка не помер раньше времени. А затем я всажу кинжал в его драгоценную попку – медленно и с наслаждением, и буду наблюдать, как он умирает в мучениях. Уверен, тебе понравится!       При этих словах графа омега побледнел как смерть, но ничего не сказал.       Где-то наверху послышались приглушенные звуки, похожие на сухие щелчки.       Алтеан опустил голову и как бы ссутулился, словно не желая видеть, как будут мучить его омегу. Вдруг он с быстротой молнии выхватил из голенища сапога спрятанный острый нож, сделанный из особого гнущегося, но при этом сверхпрочного стекла, секрет производства которого знали только в Аквилании и который практически невозможно было обнаружить при обыске.       Алтеан метнул кинжал в грудь одного из охранников, второй успел отскочить. Фра Ингольт ринулся к омеге, но Алтеан набросился на него как зверь. Да, в этот миг зверь снова ожил в нем, но теперь он уже не жаждал крови, он жаждал только спасти жизнь своего возлюбленного.       - Алтеан, - в ужасе выкрикнул принц, видя, как фра Ингольт вонзает свой кинжал в левое плечо императора.       Император издал крик боли и ярости, схватившись за плечо, фра Ингольт воспользовался этим и снова ринулся к беззащитному и беспомощному омеге, надеясь убить его одним ударом, но Алтеан вдруг, словно и не был ранен, одним прыжком настиг его именно в тот момент, когда тот уже заносил кинжал над обнаженной грудью принца, схватил за горло, повалил и принялся душить.       Оставшийся охранник фра Ингольта бросился было на выручку своему хозяину, но он проскочил буквально вплотную к висевшему на перекладине омеге, а тот с неожиданной ловкостью вытянул ногу, и охранник, не ожидавший ничего подобного, рухнул на пол. А в зал в этот момент уже врывались бойцы спецназа Аквилании, вооруженные специальными автоматами с бесшумными пулями.       Император и фра Ингольт душили друг друга в смертельных объятьях, граф извернулся, выхватил кинжал и снова вонзил его императору в бок. Тот вскрикнул, но, собрав силы, схватил фра Ингольта за запястье, повернул его и со всей силы погрузил кинжал в живот своего противника. Тот издал нечеловеческий крик, откинулся назад.       - Будь проклят ты и твой омега! – это были последние слова фра Ингольта.       Между тем аквиланские бойцы, которые, казалось, и не обращали внимания на борьбу императора с фра Ингольтом, сняли принца с перекладины и освободили его от стягивавших руки канатов.       - Алтеан! – омега с криком ринулся к своему жениху, не думая ни о чем. – Алтеан!       Молодой император слабо улыбнулся, губы потянулись к омеге словно в прощальном поцелуе, но тут черные его глаза помутнели и закрылись.       Пространство сводчатого зала разорвал полный отчаяния крик омеги.