Комната без номера

      Кулак неумолимо приближался к моему лицу, но я успел резко вскочить со стула — пусть я не такой шустрый, как сосед, но при этом далеко не хрустальный. Подался вперёд, удар вместо лица пришёлся в плечо, и за счёт моего движения столкновение получилось в разы сильнее запланированного. Мне было больно вдвойне, хотелось взвыть, но и Чимину пришлось несладко — я увидел, как он добела закусил губу и уже не скрываясь затряс рукой. Надеюсь, запястье не сломал, хотя, судя по ощущениям в моём плече — вполне возможно. От усиливающейся боли хотелось закричать и сильно-сильно потереть место удара, но не для этого я проделал подобный жест, чтобы показывать свою слабость.       Терпи, Тэхён! Покерфейс и скептически выгнутая бровь сделают своё дело — теперь я крутой и опасный парень. А синяк со временем пройдёт… наверное.       — Ты что, из железа сделан? — простонал Чимин, прижимая к себе ушибленную руку. На его лице больше не было злости, скорее удивление и детская обида. Мне хотелось его пожалеть, но кто пожалеет меня?       — Приятно познакомиться, Пак Чимин, — добил я его своими знаниями о его персоне. Он не представился, видимо нарочно, но теперь и эта его карта бита.       Он замер и вопросительно посмотрел на меня.       — Что, уже навёл справки? — его голос дрогнул, взгляд устремился в пол.       — Не-а. Справки сами навелись. Много интересного услышал. Но сомневаюсь, что хоть что-то из этого соответствует действительности. Так что придётся самому докапываться до правды. Хотя имя, судя по всему, мне назвали настоящее.       — А как же тебя зовут? — почувствовав себя в проигрышной позиции, он поспешил восполнить утраченное.       — А моё имя останется пока при мне. В отместку за подлый удар, — я всё же потер плечо, чувствуя под пальцами адскую боль.       Чимин смущённо опустил глаза, но не отвернулся. Лицо стало растерянно-обиженным, от чего он выглядел совсем ребёнком.       0:1, малыш.       — Хватит сверкать прессом, лучше пошли в столовку, я умираю с голоду.       Бедняга спохватился, что ещё не оделся до конца, но потом нагло ухмыльнулся и нарочито медленно продолжил выбирать рубашку, потом так же медленно её надел и застегнул. Скотина. Играет с огнём. Видимо, любовь к неприятностям у него заложена в крови…       Я нагло наблюдал за его игрой, рассматривал тело, внутренне чувствуя, как тяжело ему сохранять показное равнодушие. Но факт остаётся фактом — меня зацепило, поэтому… 1:1.       В столовке было немноголюдно. Не знаю, что тому виной — местные кулинарные шедевры или вечернее время. Из присутствующих там лишь угрюмая усатая тётка и две неприветливые девчонки из дежурных. Одна чистила картошку, другая вытирала посуду, а тётка зорким взглядом контролировала рабочий процесс.       — Вы почти опоздали, мальчики, — голос тётки на удивление был ласковый, приятный, что никак не вязалось с её мужеподобной внешностью. — Ещё чуть-чуть — и остались бы голодными.       — Добрый вечер, — поклонился я, улыбаясь. Тётка улыбнулась мне в ответ.       — Новенький?       Кивнул. Этот «новенький» на мне как клеймо, но я терпел.       Она не спросила, что мы будем есть, просто щедро наложила в тарелки то, что готовилось на ужин, и пояснила мне местные правила:       — Значит так: завтрак в восемь, обед в два, ужин в семь. Приходить сюда ты можешь в любое время, правда разогревать для тебя никто ничего не станет — опоздал, значит ешь, что есть. Особых деликатесов тоже не жди, у нас тут просто, а мясо только по чётным дням недели. В комнату брать еду нельзя, за это строго наказывают. Ну, и крайний срок работы столовой — девять вечера, потом двери закрываются. А ещё сюда можно приносить свою еду. После еды поднос и посуду ты должен отнести вон туда, — она махнула в сторону столов, заваленных посудой. — Ясно?       Я ошарашено кивнул — в моём колледже для учеников каждый день составляли разное меню, и всегда там было несколько блюд с мясом. И десерт… А тут, судя по тому, что я видел, на десерт можно было получить лишь таракана. Их тут целая куча на полу!       Пока я неверяще протирал глаза, повариха спросила у моего соседа:       — Чимин, тебе поострее?       Парень кивнул, и я поспешно добавил, что мне тоже поострее. Она расставила тарелки на подносы и приговорила:       — Кушайте, мальчики, а то вон какие худенькие. Совсем себя запустили.       — Спасибо, тётушка Мо.       Чимин снова поклонился, я скопировал его жест и увидел, как тепло он улыбнулся этой женщине — в сердце мне будто нож вонзился. Вот он какой бывает: тёплый и солнечный. А со мной при знакомстве даже не поздоровался, а потом ещё и мордобой устроил… Или все маньяки довольно милые и обходительные в повседневной жизни?       Мы сели за дальний столик и молча принялись за еду. Чимин не смотрел на меня, но я видел, что он снова стал холодный и безразличный. Чёрт. Что-то тут не так. Но говорить и мне не хотелось, поэтому тоже молчал.       Возвращаясь в комнату, заметил, что Чимин меня сторонится, словно не хочет, чтобы нас видели вместе. Но люди всё равно странно смотрели и ухмылялись. Парень их игнорировал, натянув хамовато-безразличное выражение лица. Мне вроде было плевать на происходящую клоунаду, но почему-то хотелось запомнить рожи всех насмешников, что я успешно сделал. Память на лица у меня превосходная.       Мы сидели в комнате около часа и пялились в телефоны, но вскоре Чимин встал и куда-то собрался. Я увидел, как он взял шорты, сложил на полотенце гель для душа, мочалку и бритву. Потом свернул всё аккуратным валиком, сунул под мышку и вдруг буднично сказал:       — Лучше ходить в душ до девяти, иначе горячей воды не останется.       — Волнуешься за меня? — ухмыльнулся я, но сам почувствовал некоторое смятение — интересно, в местном душе кабинки есть? Или хотя бы ширмы какие-то…       — За себя волнуюсь. У меня очень хорошее обоняние, а нам спать в одной кровати. Надеюсь, ты чистоплотный, иначе у тебя будут проблемы — свинью около себя я не потерплю.       — Не волнуйся, тебе понравится, как я пахну, — подошёл к нему ближе и, опираясь рукой о стену, навис над ним, как над девчонкой. Он брезгливо поморщился, проскользнул у меня под рукой и сбежал, хлопнув дверью.       Вот не пойму его — сначала сам нарывается, а потом, раз, и сдаёт назад.       Но никакой не маньяк он, это точно. Видно же, что обычный пацан, просто немного… зашуганный, что ли?       Немного поразмыслив, кинулся к чемодану искать банные принадлежности. Пока нашёл всё, что нужно, потерял кучу времени. Сбежав по лестнице на первый этаж, почувствовал себя Шерлоком: по цепочке мокрых следов в коридоре нашёл дорогу к душевым. На входе столкнулся с Чимином. Он так быстро покинул помещение, что почти сбил меня с ног, врезавшись со всей силы, разбрызгав капли воды вокруг и оставив мокрый след на моей футболке.       Резко подняв подбородок, он вызывающе уставился на меня, ожидая… А хрен его знает, что я должен был сделать или не сделать, но Чимин был явно не в духе — лицо бледное, губы плотно сжаты. Из душевых донёсся шум, свист и громкий гогот. Я не стал к нему цепляться и просто отошёл в сторону.       Тряхнув мокрой чёлкой, Чимин медленно отступил задом, словно боясь повернуться ко мне спиной, и спешно ушёл.       В душевые я зашёл с опаской, шлёпая пластиковыми тапками по залитому тёплой грязной мыльной водой полу. Хоть бы не поскользнуться! Да и кабинок нет — просто большая прямоугольная комната с торчащими из дальней стены душевыми лейками, а кое-где и просто кусками шланга. Свои мыльно-рыльные принадлежности пацаны вешают прямо на смесители у своего душа, а халаты и полотенца — на крючки у противоположной стены. Всё вповалку, отсыревшее и жутко неприятное.       Честно говоря, я не привык к таким ужасным условиям и антисанитарии. А ещё предпочёл бы искупаться в одиночестве, а не под прицелом четырёх пар любопытных глаз. Стесняться мне нечего, я не урод и не увечный, да и природа «дарами» не обделила, но когда вокруг тусуются парни с такими бандитскими мордами, ощущение не самое приятное. К счастью, увидев меня, они быстро теряют интерес, но один мелкий белобрысый хрен откровенно пялится несколько минут, будто чего-то ждёт. Медленно намыливая грудь, он молчит, но, увидев мою скептически выгнутую бровь, хмыкает и отворачивается. Ну и что это было?       В любом случае, Чимина они все не обошли своим вниманием. Не зря же он пулей вылетел отсюда, меня с ног едва не сбил. Что они такого ему сказали? Или сделали? Любопытно.       В целом всё оказалось не так ужасно, и боевое крещение в общажной купальне я прошёл с достоинством. В комнату вернулся хоть и повеселевшим, но также задумчивым и уставшим. Чимин, несмотря на раннее время, уже лежал на своей половине кровати, отвернувшись лицом к стене и натянув покрывало на голову.       Я высушил волосы феном, покатался на скрипучем стуле, полистал новости в телефоне и тоже залез под одеяло, благо их два — каждому своё. Устал, но спать пока не хотелось, а заняться откровенно нечем. Даже поговорить не с кем!       Всё, что мне оставалось — анализировать прошедший день. Вопросы оставлю на потом — и так сегодня была куча приключений, а завтра нужно сразу идти на пары и окунаться с головой во все события. Честно говоря, я волновался. Эта школа не для слабаков и маменькиных сынков. Здесь человек человеку волк, и надо быть крайне осторожным, как в делах, так и в словах. Даже косой взгляд может наделать проблем.       У меня уже была цель — встретить надёжного товарища, который прикроет тыл. Но всё, что мне сегодня удалось — это завести парочку сомнительных знакомств, убедиться, что здесь каждый пытается тебя развести и никто ничего не делает даром.       А ещё теперь мне предстояло жить с подозрительным соседом, понять которого мне пока не дано, но… Я уже в предвкушении, куда всё это приведёт.