Зефир в шоколаде

Поленья в костре тихо потрескивали. Языки пламени отбрасывали пляшущие тени на землю. Вдалеке слышался шепот накатывающих на берег волн. Тони подкинул в костер еще пару поленьев — вверх, как фейерверк, взметнулся сноп искр — и вытянул ноги, зарыв ступни в пока что не остывший песок. Питер все еще не вернулся, и Тони поглядел в сторону воды, выискивая глазами знакомый силуэт. Поздний вечер и дикий пляж не самые подходящие время и место для купания, считал Тони, но разве Питера можно было переубедить? Тут даже строгий взгляд и угрозы отшлепать, как маленького мальчика, не помогли. Питер лишь рассмеялся, сказал, что ради такого стоит рискнуть, и быстрее помчался к воде. Тони вздохнул и хмыкнул — этого ему будет не хватать. Завтра утром Питер должен будет уехать в университет. Ему выделили место в общежитии, хотя Тони и настаивал помочь с поиском квартиры, но тот решил прочувствовать все прелести студенческой жизни на собственном опыте. Еще и запретил отвезти его. «Слишком самостоятельный», — думал Тони, когда сегодня днем прикреплял к его рюкзаку GPS-маячок. Тони уже давно признался себе и даже свыкся с той мыслью, что отпускать Питера ему было тяжело. За все то время, что они вместе, он настолько к нему привык, что снова оставаться в одиночестве в пустом доме не хотелось. Плюс, как бы это не выглядело, сексуальная сторона вопроса его волновала не меньше. Хоть переноси Башню Старка в Бостон. Ну или можно было бы открыть там филиал Старк Индастрис. Тони, если честно, перебрал много вариантов по этому поводу, но боялся, что Питер сочтет это излишним. Поэтому он смирился. Тем более Питер обещал приезжать на выходные и праздники, а еще, краснея, что-то говорил про скайп. Этот вечер Питер предложил провести у океана. «Похоже на романтическое свидание», — подумал тогда, ухмыляясь, Тони, когда увидел, как Питер старательно собирал еду в корзину, и уже представил, чем этот вечер мог бы закончиться. «Не очень-то романтично», — уже на пляже думал Тони, когда Питер оставил его у неразведенного костра с парой поленьев и спичками в руках, а сам умчался купаться, как будто специально нарывался и провоцировал. Тони подозревал, что все-таки специально. Тони провел рукой над огнем, собирая тепло в кулак, придвинул к себе корзину и заглянул внутрь. Там лежали пара пачек зефира, — упругого и приятно пахнущего — шоколадный сироп, фрукты и вода. Тони достал один зефир и засунул в рот, пробуя — вкусно. Из воды, наконец, показался Питер и помахал Тони. Он шел медленно, загребая ногами песок, подбирая какие-то ракушки, вытираясь на ходу полотенцем и тряся головой, как маленький щенок. Тони прыснул в кулак от такой ассоциации. Он не переставал удивляться, как Питеру удавалось быть одновременно настолько милым, что хотелось потрепать его по голове, и настолько невероятно сексуальным, что хотелось разложить его прямо на этом пляже. — Как покупался? — спросил он Питера, когда тот подошел ближе. Питер встал рядом с ним и посмотрел сверху вниз. На лицо Тони упало несколько капель с его волос, он медленно стер их рукой, не отводя взгляда. Тони рассматривал Питера: как он откидывает мокрые волосы, упавшие на глаза, как растирает ногу — иногда, когда Питер долго плавал, ее сводило судорогой, недавно так случилось в бассейне, Тони помнил, — как потягивается и расправляет плечи. От Питера пахло свежестью и океаном. Тони представил, что если провести по его телу языком, то на нем останется легкий соленый привкус. — Отлично, зря ты отказался. Вода просто нечто. — Я, может, не хотел, чтобы меня ужалила медуза. — Медуза? Ты же сказал, что сейчас их здесь нет! — Правда? Я так сказал? Я, наверное, хотел сказать, что у них сейчас как раз брачный период, — пожал плечами Тони и ухмыльнулся. — Да, неплохо было бы упомянуть об этом. Питер скрутил полотенце в тугой жгут и резко ударил им по плечу Тони, засмеявшись. Плечо обожгло, а Тони удивленно уставился на Питера, хлопая глазами. — Ты что, нарываешься на неприятности? — Тони протянул к нему руку, чтобы схватить за щиколотку, но тот успел увернуться. Питер лишь улыбнулся и кинул полотенце на песок, подошел к затухающему костру, присел рядом с Тони и протянул руки к огню. С его волос все еще капала вода, и было видно, как от ветра по коже бежали мурашки. Питер повел плечом, будто пытаясь сбросить озноб. Тони подхватил его футболку с песка и набросил на него, поцеловав в шею. Она была прохладной, горько-соленой после океана, как он и думал. Горечь и соль смешались со сладостью от зефира и осели на языке приятным послевкусием. Тони провел носом по мокрым волосам Питера и уткнулся тому за ухо, слегка подув. Питер засмеялся и прикрылся рукой, отстраняясь. Остатки света от костра озаряли лицо Питера. И Тони показалось, что в его глазах будто бы отражаются языки пламени. Это было, как смотреть в жерло вулкана — очень опасно, но, если заглянул, оторваться уже невозможно. — Согрелся? — Тони протянул руку и потрогал нос Питера — вроде теплый. — Если я продам прессе информацию о том, что мистер Старк на самом деле чуткий и заботливый, как думаешь, сколько мне за нее заплатят? — ловя его ладонь в свою и переплетая пальцы, спросил Питер. Тони сжал ее и провел большим пальцем по внутренней стороне, задевая ногтем линии. — Это уже видно невооруженным глазом? — Вообще-то у меня отличное зрение. — Питер подмигнул обоими глазами поочередно. — Паучье. — Что ж, видимо, в твое отсутствие придется завести какого-нибудь котенка, а то вдруг я лопну от всей этой заботы, надо будет на кого-то ее выплескивать. Питер поморщился. — Может лучше собаку? — Или паука. Хотя у меня уже есть один, — Тони подмигнул Питеру. — Приютил на свою голову. — Эй, — Питер толкнул Тони в плечо, и они оба засмеялись. Тони, все еще улыбаясь, посматривал на Питера. Тот поправил волосы, убрав непослушную прядь за ухо — Тони нравились его кудряшки, а вот Питер периодически порывался их состричь, — натянул футболку на себя и пододвинул корзину ближе, достал из нее пачки зефира и сироп. — Последний раз я жарил зефир еще в детском лагере. Это было здорово, — говорил Питер, рассматривая одну пачку, поднеся ее ближе к огню. — И что это был за лагерь? — спросил Тони, воруя из пачки и закидывая еще один кусочек зефира в рот. — Да так, учебный лагерь в Калифорнии, большую часть лета мы, конечно, провели на занятиях, — пожал плечами Питер, насаживая зефир на шампур. — Но это все равно было круто. Тетя с дядей тогда сильно постарались, чтобы я туда попал. Нет, конечно, успеваемость у меня была неплохая, средний балл высокий, так что меня взяли без проблем, — он взмахнул рукой, мол, это само собой разумеется. Тони хмыкнул — когда это Питер успел стать таким самоуверенным? Неужели его дурное влияние? — Да-да, ты, безусловно, молодец. Ценный навык жарки зефира ты освоил, не забудь потом включить в резюме. Питер посмотрел на Тони, приподняв бровь. — Думаешь, все так просто? — язвительно спросил он. Тони закатил глаза и пододвинулся к Питеру ближе, так что их бедра соприкасались друг с другом: теплая, нагретая костром кожа Тони и прохладная, немного влажная Питера. — Да любой глупец сможет это сделать. Питер молча протянул ему шампур, всем своим видом показывая, — ну давай, попробуй. Тони цокнул языком, взял его и подставил под огонь. На самом деле он никогда не жарил зефир — в детстве его родителям было не до этого, а потом уже и ему самому, — но показать Питеру, что он может что-то не уметь, тем более такую детскую глупость, было почему-то неловко. Оказывается, еще остались стороны, которые Тони не хотел показывать даже Питеру, хотя между ними уже давно стерлись рамки того, о чем нельзя говорить. Зефир покрывался коричневой коркой, а Тони все еще не вынимал его из огня. Питер рядом тихо сопел и ерзал, задевая его то плечом, то коленом, пытаясь устроиться на песке. Наконец он сел, вытянув одну ногу, а другую подтянув к груди, и уперся в колено подбородком. Тони косился на него и думал, что им скоро придется расстаться на какой-то срок, возможно, до следующих праздников, а они вот так просто сидят и тратят время на этот дурацкий зефир. Но все равно продолжал держать его над костром, потому что главное, что он был рядом с Питером. Даже самому иногда страшно становилось, каким сентиментальным он стал. — Тебе не кажется, что он уже достаточно обуглился? — спросил Питер, заглядывая в лицо Тони. Тот опомнился и поднял шампур с черным, как уголь, зефиром на конце. — Ну что ж, первый блин комом. Даже у меня может что-то не получаться, — пожал плечами Тони, а сам про себя выругался: как так можно было не справиться с куском взбитого сахара. Питер забрал у него шампур, скинул обуглившийся зефир в мешок и нанизал новый. — Сейчас я покажу мастер-класс. — По приготовлению зефира? О, ну давай, дерзай! Тони выставил руки за спину и оперся на них, наблюдая, как Питер держит два шампура над огнем. — А еще в лагере была традиция, — не отрывая взгляда от огня, начал Питер, — у костра рассказывать страшные истории. Расскажешь, мистер Старк? — он бросил хитрый взгляд на Тони. Зефир увеличивался в размерах на шампуре и покрывался легкой коричневатой корочкой. «Действительно, показал мастер-класс», — подумал Тони и вздохнул, пытаясь вспомнить хоть какую-нибудь страшилку из книг. В его реальной жизни было столько страшных историй, что можно было бы самому составить неплохой томик не ниже уровня Кинга. Но это все было не то, что хотелось вспоминать и тем более пересказывать. — Может лучше ты мне? — подмигнул он Питеру. Питер протянул ему шампур с красиво поджаренным, вкусно пахнущим и аппетитно выглядящим зефиром. Тони подул на него и аккуратно лизнул, катая вкус на языке. Кажется, теперь он стал еще слаще и ароматнее. Зефир тянулся, как жвачка, прилипал к зубам и тут же таял во рту. Это было действительно удивительно вкусно, несмотря на то, что приторно сладко. — М-м, надо подумать, — Питер поднял глаза к небу и одним махом закинул в рот целый кусок горячего зефира, тут же замахал руками у рта и начал судорожно хватать воздух. Тони закатил глаза и достал бутылку воды из корзины, протянул ее Питеру. Тот сделал несколько глубоких глотков и выдохнул, вытирая рот рукой. — Ты завтра уезжаешь в университет, а мне иногда кажется, что тебя нужно отправить в детский сад, — рассмеялся Тони, а Питер только недовольно надул губы и свел брови. — Вот уеду завтра, а ты ведь будешь скучать, — язвительно сказал Питер и нанизал на шампур еще кусочек зефира, подставил его под огонь. — А ты, может, познакомишься там с какой-нибудь миленькой девочкой, тебе точно будет не до скуки, — в тон ему ответил Тони. — Да-да, непременно, и скорее всего даже не с одной, — согласно закивал Питер и посмотрел на Тони, ухмыляясь. — Какой резвый. А я буду тут, значит, кусать локти и ревновать? — рассмеялся Тони. — Тебе иногда полезно. Тони веселился и видел, что Питер тоже улыбался, утыкаясь носом в коленку, чтобы скрыть довольное лицо. Это было уже частью их привычной жизни — совместные пикировки и шуточки, понятные только им одним. И это грело изнутри не хуже их вечернего костра. Тони протянул руку и погладил Питера по волосам, заправляя выбившуюся прядь за ухо. Питер подставился под эту мягкую ласку и слегка прикрыл глаза. Потом протянул ему очередной шампур с зефиром и полез в корзину, доставая оттуда шоколадный сироп. — Так будет еще вкуснее, — сказал он, одним пальцем открывая крышку и поливая зефир Тони. Куда еще слаще, Тони не понимал, но в качестве эксперимента решил попробовать. Сироп немного горчил и совсем чуть-чуть отдавал кофе, но все равно был ужасно приторным. Тони потянулся за бутылкой воды, стоящей недалеко, сделал пару глотков, чтобы смыть с языка сладость, и посмотрел на Питера. Тот все еще возился со своим шампуром. Жидкий сироп залил весь его зефир, пальцы, потек вниз по руке и закапал на его ноги и песок. Питер пытался слизать его с руки, но, кажется, делал только хуже, еще больше размазывая. Тони так и замер с бутылкой воды в руках, не отрывая глаз от Питера. Сейчас он мог однозначно признаться, что Питер, слизывающий шоколадный сироп со своей руки, занял лидирующее место в его личном топе сексуальности Питера Паркера. Это было так завораживающе, что Тони на секунду задержал дыхание и прикусил губу. Питер посмотрел на Тони с мольбой в глазах, и того как будто переклинило. Он откинул бутылку на песок, приблизился к Питеру и взял его запачканную руку в свою, убирая шампур с зефиром в корзину. Не отрывая взгляда от Питера, Тони провел по его руке языком от локтя до самых пальцев, слизывая дорожки сиропа. Поцеловал ладонь, утыкаясь в нее носом и вдыхая запах океана, теплого песка и костра, затем каждый палец, проводя между ними языком, втягивая в рот и обхватывая губами. Это было так одуряюще сладко и пьянило не хуже дорогого виски. Питер медленно втянул ртом воздух и замер, смотря на Тони широко раскрытыми глазами. Хватило всего нескольких секунд, чтобы они бросились друг на друга. Тони повалил Питера на песок и жадно впился ему в губы, руками задирая футболку почти до шеи и оглаживая грудь. Питер льнул к нему всем телом, притягивал ближе, закидывал ногу на поясницу и слишком жадно, слишком горячо отвечал на поцелуй. Они лежали на песке и целовались так, будто это был их последний раз. Тони не отпускал Питера ни на секунду, лаская его, зацеловывая все лицо, спускался к шее и прихватывал кожу губами. Ловил каждый его вздох, всхлип и медленно сходил с ума. Казалось, что где-то внутри него сейчас взрывались маленькие атомные бомбы, и вот-вот взорвется еще одна, а податливый и отвечающий на ласки Питер — его личный детонатор к ним. Футболка определенно стала лишней, и Тони одним рывком стянул ее и отбросил куда-то в сторону. Питер раскинул руки и внимательно смотрел на Тони, облизывая губы. Тони выдохнул, надо было немного прийти в себя, потому что дикое желание обладать Питером накатывало, как прилив в ночном океане — медленно и неотвратимо. Питер был такой открытый, сексуальный, здесь и сейчас только его, от этой мысли сводило внизу живота и щемило сердце. Завтра уже все будет по-другому. Тони рассматривал Питера, оглаживал взглядом его тело, проводил руками от груди к животу, по бедрам, чуть сжимая кожу. Костер почти прогорел, и берег теперь освещала лишь луна. Тони закусил губу, чтобы не застонать в голос от того, насколько сильно ему хотелось Питера. Шальная мысль, будто выстрел или электрический удар, прошила голову. Тони ухмыльнулся, склонился к Питеру, чтобы еще раз мягко поцеловать, лишь касаясь губ, а рукой нащупал рядом стоящую бутылку сиропа. — Ты говорил, что так будет еще вкуснее? — смакуя каждое слово, спросил Тони, откупоривая крышку. Питер успел только тихо охнуть, прежде чем Тони вылил ему на живот небольшую струйку сиропа. Склонился над ним, устраиваясь между ног, и слизал ее — медленно, дразняще, одним широким движением языка, прикрывая глаза от удовольствия и вслушиваясь, как участилось дыхание Питера, чувствуя, как судорожно сократились мышцы пресса. Еще одна струйка чуть выше — еще один всхлип Питера. Тони вылизывал его тело жадно, смакуя вкус на языке — сочетание приторно-сладкого сиропа с солью океана и жаром тела — и чуть ли не рыча от удовольствия. Он целовал, посасывал, прикусывал кожу, немного дрожащими от нетерпения и дикого, головокружительного возбуждения руками сжимал бока и бедра Питера, притягивая его к себе еще ближе. Питер выгибался в ответ, постанывал, зарываясь руками в волосы Тони, и шире разводил ноги. Сироп тонкой струйкой полился на грудь Питера и начертил там своеобразный рисунок, будто татуировка. Тони размазал все пальцем и приложил его к губам Питера, проталкивая внутрь. Тот послушно раскрыл их и взял палец в рот, пососал, пошло причмокивая и смотря на Тони хитро и нагло, слишком вызывающе. Даже в неярком свете луны Тони видел, как сверкали его глаза, как в них читалось желание. Тони быстро стянул с Питера купальные плавки и провел раскрытой ладонью по члену. Дико хотелось вставить ему, но он не спешил, дразнил, играл, будто испытывал обоих на прочность, будто ждал, кто сдастся. Питер резко выдохнул и подтянулся к Тони, оказавшись с ним лицом к лицу. Одно движение, и Питер уже сидел сверху, крепко сжимая коленями бедра Тони. Тот только хитро ухмыльнулся — понятно, кто не выдержал первым. Прохладный песок приятно щекотал спину, Тони поерзал под Питером, упираясь своим членом ему в задницу, давая понять, что он должен делать дальше. Питер лишь самодовольно ухмыльнулся, медленно сполз с его ног и стянул шорты вместе с бельем. Тони нравилась эта игра, когда Питер наедине с ним превращался из милого мальчика в слишком развратного. — Растяни себя сам, — сказал Тони, сначала оглаживая бедро Питера, а потом шлепая по нему. — Сделай это для меня. Питер медленно выдохнул, прикрывая на секунду глаза. Он стоял над ногами Тони на коленях, плотно зарываясь ими в песок. Тони видел, как подрагивали его руки, когда он, облизывал свои пальцы, не отрывая от него взгляда — наглого и дерзкого. Тони понимал, что это вовсе не от стеснения, а от такого же необузданного, как у него самого, возбуждения. Питер никогда не боялся показать себя во всей своей сексуальности, и Тони это безумно нравилось. Питер отвел одну руку за спину, другой уперся в грудь Тони, выдохнул, приподнимаясь на коленях, и простонал, прикрывая глаза и закусывая губу. — Вот так, — медленно поглаживая его член, сказал Тони. — А теперь разведи пальцы. Питера выгнуло дугой, и он задышал чаще, впиваясь ногтями в грудь Тони. Тот перехватил его руку и приподнялся, прижал Питера к себе, целуя в шею. Завел свою руку за его спину, положил на ягодицу и отодвинул ее в сторону. — Глубже, — шепнул он на ухо Питеру. Питер тихо всхлипнул и двинул рукой. Тони чувствовал всем телом, как он дрожал. Чувствовал, как подрагивал его член, прижатый к члену самого Тони. Питер сводил ноги и хватался рукой за его плечи, как за спасательный круг. Хотелось уже опрокинуть его на песок и заставить извиваться под собой, но Тони растягивал удовольствие, сегодня он никуда не хотел спешить. Легкий бриз с океана прошелся по разгоряченной коже, Питер сильнее прижался к Тони и снова всхлипнул, двигая рукой. Тони пробежал пальцами по его ягодице, соприкасаясь с его рукой, и, найдя уже растянутую дырку, протолкнул еще и свой палец внутрь. Питер вскрикнул, сжался и уткнулся носом в плечо Тони, часто задышав. — Это слишком, — голос Питера был глухим и хриплым, — я больше не могу. Тони был уверен, что он тоже больше не может. Это все было слишком хорошо, слишком горячо и слишком сильно сносило голову, будто кто-то огрел его чем-то тяжелым, и он все еще не может сконцентрироваться на происходящем. Питер был настолько одуряюще возбуждающим, что хотелось кричать, завалить его на песок, заломить руки за спину и трахать, пока тот не сорвет голос. Тони снова откинулся на песок и заложил руки за голову. — Оближи, — он указал Питеру взглядом на свой член. Питер спустился ниже и устроился между его ног, взял член в руку и прошелся по нему языком — Тони сдавленно шикнул, — пососал головку и взял в рот на всю длину. Тони еле сдержался, чтобы не насадить Питера еще глубже. Это было слишком хорошо. Где-то совсем далеко, а может Тони в мареве удовольствия только так казалось, звучали сигналы машин, шумели волны, а прибой шелестел о песок. Все это было где-то, как будто в другой Вселенной, а здесь и сейчас были только он и Питер, его влажные губы, тихие всхлипы и биение сердца — одно на двоих. Тони потянул Питера на себя, тот все правильно понял и устроился на его ногах, чуть приподнявшись и подставив член под себя. Медленно опустился, задержал дыхание и прикрыл глаза. А Тони хотелось сойти с ума. На секунду ему даже показалось, что это уже случилось — просто не бывает так хорошо. Он смотрел на Питера и не мог насытиться. В голове белым шумом звучали удары собственного сердца. Тони протянул руку и погладил Питера по щеке, нежно, только касаясь кончиками пальцев. Питер открыл глаза, взял его руку и переплел свои пальцы с его, чуть приподнялся и двинул бедрами. Перед глазами заплясали яркие пятна, будто кольца Ньютона на притертом стекле, Тони охнул и откинул голову, крепко сжимая ладонь Питера. С ним каждый раз было так — будто до этого и не трахались ни разу — каждую клеточку прошивало электрическим импульсом, а в голове не оставалось ни одной связной мысли. Тони иногда чувствовал себя дорвавшимся до желанного тела девственником, которому все мало. С Питером это было совсем не удивительно. Он умел завести его так, что Тони потом еще долго приходил в себя. Двигался Питер слишком медленно, будто в отместку за разлитый шоколадный сироп на своем теле. Смотрел жадно, облизывал и покусывал губы, гладил себя рукой, задевая соски, иногда проходился по члену, — делал все, чтобы раздразнить Тони еще больше. И у него это отлично получалось. Слишком узко, слишком горячо, слишком хорошо. Даже прохладный ветер и остывший песок уже не остужали разгоряченное тело. Внутри все внутренности сжались в один горячий ком, и вот-вот это тепло готово было вырваться наружу. Тони подхватил Питера под бедра и натянул на себя сильнее, от чего тот громко вскрикнул и тут же закусил руку. Тони двигал бедрами быстрее, а Питер подхватывал этот темп, насаживаясь до конца, и из последних сил старался не закричать в полный голос. Питер немного замедлился, запрокидывая голову, обхватил свой член рукой, провел одним широким движением по всей длине и кончил. Тони прикрыл глаза, чувствуя, как сокращаются мышцы, обхватывая член, а от кончиков пальцев разливается покалывающее тепло. Он кончил, сжимая бедра Питера и удерживая его на себе. В голове шумело, а глаза все еще не могли сфокусироваться на окружении. Он только чувствовал теплое тяжелое тело сверху и влажное дыхание на шее. Все, что он мог сейчас сделать — обнять Питера и крепко прижать к себе, убаюкивая и целуя в макушку. Тело приятно ныло, отходя от крышесносного оргазма. Тони посмотрел на Питера, лежащего рядом и вырисовывающего на его животе непонятные символы. — Ты что, на мне печать верности ставишь? — улыбнулся Тони. — А надо? — лениво спросил Питер. — Нет. — Тогда не ставлю, — улыбнулся Питер и мягко провел по животу Тони раскрытой ладонью. Чуть приподнялся и поцеловал его в губы. — Ты ведь будешь по мне скучать? — Буду, — Тони уткнулся лицом в волосы Питера. — Но я надеюсь, что ты будешь приезжать раньше, чем я соскучусь слишком сильно. — Придется. А то ведь заведешь себе какого-нибудь котенка. — Я пошутил, — Тони приподнял лицо Питера за подбородок и заглянул в глаза. — Я знаю, — почти в губы прошептал Питер. Целоваться после секса было волшебно, Тони любил это. Любил прижимать к себе теплого, разморенного Питера, мягко касаться его губ, чуть проводя по ним языком и посасывая. Гладить его бедра, руки, живот и чувствовать, как он отзывается на ласку. — Вот теперь я согласен с тобой искупаться, — прошептал в губы Питера Тони. — А как же брачный период медуз? — Мы им сами покажем брачный период, — ухмыльнулся Тони. — Хватит ли у вас сил, мистер Старк? — рассмеялся в ответ Питер, присаживаясь на песке. — Вызов принят! Питер поднялся и потянулся, разминая затекшие мышцы. Тони любовался им, освещенным светом луны, хоть картину пиши. — Кстати, может, я все же отвезу тебя завтра в кампус? — спросил Тони, переворачиваясь на бок и подкладывая руку под голову. Питер посмотрел на него через плечо. — Я подумаю, — и двинулся в сторону океана. — Отвезу. Я уже подумал, — сказал себе под нос Тони и, поднявшись, направился следом за Питером. От этой ночи остались всего лишь пара часов и стойкий запах жареного зефира с шоколадным сиропом в воздухе.