in remedium insomnia

      Пробуждение снова было внезапным, как от толчка. Шума двигателя не было слышно, вокруг темнота. Я быстро села, стараясь унять сердцебиение.       — Что ты дергаешься, спящая красавица? Все в порядке. Мы просто заправляемся. Ты продрыхла почти пять часов. У меня все затекло, — с трудом различимая во тьме фигура Бэгвелла направилась к выходу. — Я пойду разомнусь.       Я тоже поднялась. Голова была тяжелой, и как-будто немного укачало. Но, в принципе, я чувствовала себя отдохнувшей. Это было очень странно. В надежде на свежесваренный кофе в заправочной кафешке я вышла наружу.       Далеко идти не пришлось.       — Можно тебя на минуту? — практически на пороге стоял Скофилд, протягивавший мне большой стакан кофе. — Давай немного отойдем.       Мы отошли в сторонку, чтобы быть за пределами слышимости. Сукре тем временем заправлял машину. Остальных не было видно.       — Я же, кажется, предупреждал тебя, держись от Ти-Бэга подальше. Линка чуть удар не хватил, когда он вас там увидел.       Я собралась возразить, но он не дал мне и слова сказать:       — Я знаю, он может казаться действительно милым. Но это не так. На его счету семь трупов, ты это осознаешь? Помимо… помимо всего прочего. Из-за него в тюрьме повесился парень, совсем мальчишка, его сокамерник. Знаешь почему? Думаешь, он был к тебе добр? Уверен, это и был его хитрый план. Мы не планировали брать его в Мексику, но в итоге пришлось. Еще бы, ведь он так выручил тебя.       — Я не хочу это выслушивать. Я вообще не хочу об этом думать. И знаешь почему? Потому что я с ним сплю!       — Я не ослышался? Что ты делаешь?       — Да, твою же мать! Ты же сам видел! Я сплю без таблеток. Ложусь поближе и засыпаю. Как ты думаешь, я бы продержалась эту поездку? Или мы совершили бы по пути вооруженный налет на аптечный пункт? Ты знаешь последствия длительного приема снотворного? И пока ему не надоела роль долбаного Морфея, тебе придется потерпеть.       Вальяжной кошачьей походкой к нам направлялся Бэгвелл. Подойдя к Майклу почти вплотную, он сказал настолько мягким голосом, что у меня мурашки побежали по коже от ужаса (или же нет?):       — Заканчивай свою пропаганду, Красавчик. Про негодника Тедди, поедающего христианских младенцев, расскажешь в следующий раз. И успокой Большого Брата, или его успокою я. По-моему, Линк положил на тебя глаз, куколка, — доверительно сообщил он мне. — Он так беспокоится о твоей безопасности! Ведь все эти парни незаслуженно отсиживали срок за кражу печенек у герл-скаутов. Разумеется, кроме меня — насильника и убийцы. Эй, что же ты так побледнела?       Внезапно он шагнул мне за спину и, обняв одной рукой, притянул к себе. Я увидела Линкольна, который быстро шагал к нам с видом и решимостью разъяренного носорога. Свободной рукой Бэгвелл вытащил нож из ножен на поясе. Я окаменела и, кажется, перестала дышать. В какой-то степени это была прогнозируемая ситуация. Рано или поздно. Пять здоровых мужиков длительное время находятся в замкнутом пространстве, и каждый со своими тараканами в голове. Хотя, лично я знала только Майкла, на свой счет я не переживала. У Франклина и Сукре были любимые жены, у Линкольна — девушка. А пятый наш спутник был отступлением от плана.       При виде ножа Линк остановился.       — Джентльмены, — пафосно начал Бэгвелл, — давайте вести себя разумно, и никто не пострадает. Мне меньше всех вас нужны проблемы, и сам я их создавать не собираюсь. Эмили, я создаю тебе проблемы?       — Нет… Но я почувствую себя лучше, если ты уберешь нож.       — Детка, я тебе не угрожаю. Как ты только могла подумать, моя сладкая девочка? — он потерся подбородком о мою макушку, как кот, оставляющий метку на своей собственности. Было ощущение, что он пытается нарочно вывести Линка из себя.       Наконец, Майкл пришел в себя и тронул брата за плечо:       — Линк, на пару слов.       Через несколько минут мы загрузились в автобус. На этот раз я села в середине салона. Сердце колотилось, как у затаившегося кролика, и, кажется остановилось, когда по дороге в хвост автобуса Ти-Бэг наклонился ко мне и, склонив голову на бок, несколько секунд смотрел мне в глаза в сантиметре от моего лица, покусывая свою нижнюю губу. Наконец, не отрывая от меня взгляда, он сказал:       — Захочешь вздремнуть — добро пожаловать, — и, насвистывая, прошел на свое место.       Я отвернулась к окну, хотя в темноте салона никто бы и так не увидел, как у меня дрожат губы, и как краска бросилась в лицо.       Ехать оставалось еще сутки.