in remedium insomnia

      Не в силах выдавить из себя даже мышиного писка, я смотрела в глаза человека, прижимавшего меня к кровати. Он наклонился ниже, еще ниже. Невозможно было даже отвернуться — не давали туго намотанные на его кулак волосы. Секунду он изучающе смотрел мне в лицо, чуть склонив голову на бок, а потом впился в губы грубым, почти болезненным поцелуем. Свободной рукой он схватил меня за подбородок, заставляя приоткрыть рот. Поцелуй стал глубже. От ощущений ласкающего языка у себя во рту на меня накатила волна желания. Я жалобно застонала ему в губы. Когда он, наконец, оторвался от меня, я тяжело и прерывисто дышала. Горло как будто сжалось от страха и возбуждения. Руки нежно, в контраст поцелую, оглаживали мои обнаженные бедра.       — Чего ты сейчас хочешь? — вопрос, заданный вкрадчивым голосом.       — Тебя, — я ерзала под ним на смятых простынях. На волну желания набегала волна похоти размером с цунами, грозя накрыть с головой.       — Ты уверена?       — Да, пожалуйста… Господи, Тедди! Пожалуйста!       Он подхватывает меня под задницу, — мои ноги уже у него у плечах, — вклинивается между бедер резко, жестко, кайфово. Да, кайфово именно то самое слово. Захлебываясь в стонах и вскриках, я не могу перестать смотреть на линию его плеч, на грудь, по которой стекают капельки пота.       — Пожалуйста! Тедди, пожалуйста! Пожалуйста! — я повторяю это с каждым его ритмичным толчком и сама не знаю, «пожалуйста» что? «Пожалуйста» остановись или «пожалуйста» не останавливайся? На пике наслаждения (нет, кайфа) выгибаюсь дугой ему навстречу и…       …я сижу посреди постели. Мокрая простыня прилипла к плечу. Ничего не понимания, озираюсь по сторонам, пытаясь отдышаться. Солнце бьет в открытое окно. Бэгвелл, главный герой моего влажного горячего сна, рядом, на краешке кровати в тех же самых джинсах, что и вчера. Он обескураженно смотрит на меня. Прохладная рука ложится мне на лоб.       — Ты беспокойно спала, куколка. Что-то снилось?       У меня дрожат губы, я не могу выдавить ни слова, во рту пересохло.       — Я отчетливо слышал свое имя.       Я киваю в знак согласия.       — Это был кошмар? — он выглядит… почти расстроенным.       Не до конца пришедшая в себя опрометчиво качаю головой, ошарашенно глядя на него и по-прежнему не произнося ни слова.       — Нет, крошка, нет! — он смеется. — Это был эротический сон? Я не могу в это поверить! Правда? Эй, посмотри на меня! Я имею право узнать все подробности! Черт, куколка! Самые грязные подробности!       В панике от того, что так легко себя выдала, я повалилась обратно в постель и натянула на голову одеяло:       — Проваливай! Я ничего тебе не скажу! Я останусь жить здесь и никогда не выйду наружу.       — Да ладно тебе! — смеясь, он попытался стащить с меня одеяло, но я намертво вцепилась в него. — Расскажи!       — Если ты действительно такой монстр, как про тебя рассказывают, прояви милосердие и прикончи меня прямо здесь, — я издала нервный смешок, — потому что я больше никогда не смогу посмотреть на тебя и вообще вылезти из-под одеяла. А эта жизненная перспектива — так себе.       — Ладно, Эмили, хватит тебе, — ему удалось сдернуть с меня покрывало, но я закрыла лицо руками и продолжала так сидеть, — Ничего же страшного не случилось. Ну, правда, перестань. Посмотри на меня, — он с силой отнял руки от моего лица.       Остается понадеяться, что на запястьях не останутся синяки. Взглянув ему в лицо, я начала неудержимо краснеть. Черт возьми, да что такое! Хоть сквозь землю провались.       — Я тебе уже говорил, что ты нереально сексуально смущаешься? — голос вкрадчивый, как в моем сне. — Послушай, если бы ты знала, какие сны мне снятся про тебя с того самого дня, как я тебя впервые увидел, ты бы вообще не рискнула остаться со мной наедине ни на секунду. Ты бы предпочла общество охотника за головами. И, пожалуй, тогда же меня бы и пристрелила, пока еще была такая возможность. Правда-правда! — подтвердил он для пущей убедительности, когда я недоверчиво вытаращилась на него.       Я судорожно вздохнула. Сжатые кулаки разжались сами собой, напряженные плечи опустились.       — Давай не будем вспоминать сегодняшнее утро, если тебе так будет комфортнее. А сейчас… Ты не хотела бы скататься со мной в город после завтрака? Погулять там немного? Я улажу кое-какие свои дела, ты поболтаешься по магазинам. Потом мы могли бы пообедать вместе и вернуться. Что скажешь?       Сказать, что меня удивило это предложение — ничего не сказать. И как это вообще понимать? Он будет улаживать какие-то дела — это значит кувыркаться со своей мексиканской цыпочкой, — а я — гулять по магазинам. Потом мы вместе пообедаем. Надеюсь, вдвоем, а не втроем…       — Поехали, почему бы и нет, — Эмили — мастер по принятию внезапных решений.       — Ок, тогда я первый в душ, — он вдруг хитро подмигнул мне, — или составишь компанию? — и снова рассмеялся, когда я закатила глаза.       Когда Бэгвелл ушел, я посидела еще некоторое время, пытаясь привести в порядок растрепанные чувства. Боже мой, такого яркого оргазма, как в этом сне, у меня и в живую никогда не было!       Наконец я медленно поднялась с кровати, также медленно начала менять постельное белье, предварительно вытащив из шкафа стопку свежего, отутюженного. Все было уже в полном порядке, когда в комнату вернулся Бэгвелл. Влажные волосы взъерошены после душа, с локтя свисают мокрые, по всей видимости, постиранные там же джинсы, вокруг бедер обернуто полотенце, которое держится буквально на честном слове. Ну, или не совсем на честном слове, а скорее на… Черт! Черт! Черт!       Я проскользнула мимо него к дверям, как какой-то трусливый уж, и чуть ли не бегом припустила в ванну. Холодный душ или что обычно помогает в таких случаях? Может, отжимания?..