in remedium insomnia

      Когда я вернулась в комнату, оказалось, что Бэгвелл придвинул кровать к открытому окну. Из широкого подоконника получился отличный импровизированный стол, за которым в темноте шумело море. Я поставила тарелку, мы уселись, подогнув ноги, и взялись за простые стеклянные стаканы, наполненные вином.       — Ну что, куколка? Это напоминает романтическое свидание. Или все-таки дружеские посиделки? Как по-твоему?       — Дальше видно будет, — уклончиво ответила я, не глядя на него, отводя взгляд в окно.       Чувствовала по голосу, что он улыбается, и боялась своей реакции на эту улыбку, на те смутно непристойные ассоциации, которые она вызывала. А его привычка постоянно прикасаться к губам, облизывать их, — от нее просто мороз по коже.       — Ну что же, за вечер, обещающий быть очень приятным! — наши стаканы со звоном встретились. — Не могу даже вспомнить, когда в последний раз так проводил время.       — Да ладно! — не сдержалась я. — В Канкуне со своей цыпочкой, ну, той, с волшебным язычком, наверное, тоже было не грустно.       — Эмили! — он рассмеялся. — Это что еще за демарш? Нет, я бы тебе, конечно, все объяснил, но с хорошими девочками не ведут таких разговоров.       — Ты уверен, что я хорошая девочка на все сто? Что тогда я тут делаю, в доме с беглыми преступниками?       Он внимательно посмотрел на меня:       — Сначала я думал, что ты подруга Скофилда. А той докторше он просто зубы заговаривал. Типа организационный момент такой. Ты кстати в курсе, что она должна сюда приехать со дня на день?       — Мне все равно. Мы с Майклом просто друзья. И та помощь, которую я ему оказала, была не очень сложной и даже безопасной для меня, если бы все шло по плану.       — Лапочка, твои понятия о том, что безопасно, а что нет, даже меня обескураживают. Некоторое время я был просто убежден, что у тебя не все дома. Взять хотя бы твою… э-э-э… выходку, назовем это так, в моем спальном мешке. Нет, мне безусловно было очень приятно, но, Боже мой, ты о чем вообще думала?       Я потрогала свои начинающие пылать щеки:       — Да так, собственно, ни о чем… Захотела и сделала.       Он расхохотался:       — Нет, ты все-таки дрянная девчонка! — снова разлил вино по стаканам. — За тебя, моя куколка! — протянул руку и погладил меня по щеке. — За последние годы это самое приятное мое знакомство.       Вино действовало расслабляюще. Не скажу, что захмелела, но мысли, которые я раньше гнала от себя, не давая им принять более четкую форму, начали казаться реалистичными. А фантазии, в итоге выливающиеся в весьма натуральные сновидения, — легко воплощаемыми в жизнь. Я поймала себя на том, что беззастенчиво разглядываю его и мне плевать на то, что это заметно. Оставалось только набраться немножко храбрости, чтобы сделать первый шаг. Похоже, что делать его придется мне. Иначе мы выспимся вместе, и утром он укатит к своей шлюхе. В этот момент слова Линка про игру с огнем казались полной чушью.       — Послушай, Тедди, мне надо тебе кое-что сказать. Немедленно, — я понизила голос и пододвинулась ближе.       — Что же? — он чуть склонился ко мне и приготовился внимательно слушать.       — Понимаешь, тут такое дело… — я обняла его и осторожно поцеловала в губы, ожидая реакции.       Бэгвелл неуверенно ответил на поцелуй. Не было в этом никакой властности, граничащей с насилием, как в сегодняшнем сне. Одна рука легла на мой затылок, вторая на поясницу, и он сильнее притянул меня к себе. Он прошептал мне в губы, не прерывая поцелуй:       — Ты что такое творишь, ненормальная?       Когда поцелуй прервался, я крепче обняла его, не давая отодвинуться, и спрятала лицо, не в силах заставить себя посмотреть на него.       — Эмили, — он говорил очень ласковым голосом, поглаживая мои волосы, — девочка моя, это может оказаться большой ошибкой. Очень заманчиво для меня, правда. Но не такой грязный негодяй, как я, тебе нужен, поверь. Может, мне лучше остаться плюшевым медвежонком Тедди, с которым ты так сладко спишь?       — Тедди, ты издеваешься, да? — жалобно проговорила я ему в плечо. — Ты представляешь, чего мне стоило на это решиться? Я же на тебя посмотреть после этого не решусь больше. Я что, тебе совсем не нравлюсь?       Было стыдно, как никогда в жизни. Я уже решила, что завтра с самого утра, видимо, придется пойти и утопиться. В Карибском море.       — Не нравишься? — медленно протянул Бэгвелл. — Ты и правда ненормальная, — он взял меня за плечи и чуть отодвинул от себя. — Ну-ка, посмотри на меня!       Это прозвучало, как приказ, и я подняла горящее лицо.       — Расскажи мне свой сегодняшний сон, куколка, — он облизнул губы.       — Весь? — севшим голосом спросила я.       — Необязательно. Хотя бы финал. Мне интересно.       — Я… я кончила, — я хотела отвернуться, но он не позволил, удержав меня за подбородок и по-прежнему заставляя смотреть ему в лицо.       — Облизни губы, — прозвучало снова, как приказ. Я послушалась, глядя на Бэгвелла, как кролик на удава. Большим пальцем он обвел влажный контур моих губ. Я едва дышала. Глупый, очень глупый кролик. — Ты не боишься меня, Эмили?       — Нет. А должна?       Легкая улыбка искривила его губы:       — А ты не думала, что у такого извращенного подонка, как я, и предпочтения в сексе могут быть особыми?       — Мне плевать.       — Правда?       — Да. Просто… просто не делай мне больно.