Мечты со вкусом грусти

Глава 2 ㅤ”Все дело в мгновении. Оно определяет жизнь.» — Франц Кафка Монотонный голос учителя по географии Асель Канатовны звучит на фоне моих ярких мыслей. Я бросил попытки хоть как-то втянуться в урок еще полчаса назад, когда Зи принял решение и картинки будущего залили экран, постоянно сменяя друг друга в зависимости от того, насколько сильно разыгрывалось его воображение. Теперь, когда до следующего урока оставалось всего ничего, я стал нервничать. Точной причины моего эмоционального участия в этом будущем не было, но что-то заставило меня заерзать на стуле, когда прозвенел звонок. Собрав в охапку тетради и учебник, срываюсь с места. В овальном коридоре, где располагались шкафчики учеников последнего уровня, замечаю Тати и направляюсь в ее сторону. Прежде, чем заговорить с ней, пытаюсь подглядеть возможные варианты ответов, но она настолько непредсказуема, что даже мне не по силам угадать ее реакцию. К тому же она одна из немногих, кто действует под импульсом и принимает решения в самый последний момент. - Э… привет. Не оборачиваясь ко мне и продолжая копаться в своем шкафчике, она отвечает: - Вообще-то мы только что из одного кабинета вышли, чудак. - Да… я просто… просто хотел спросить. - Пива больше нет. То было последнее. – запихивает рюкзак в шкафчик и с силой захлопывает его. Оборачивается и награждает меня своим надменным взглядом. - Нет. Я другое хотел спросить. - Валяй. Чего тебе? - Ты идешь сейчас на физ-ру? - Ну да. - Может, прогуляешь? - Зачем это мне прогуливать? - Просто… просто, кажется, так будет лучше. - Что? Эй, Кулумшин, очнись! Ты хоть понимаешь кому это ты сейчас свои жалкие советы раздаешь? Те ученики, что находились в радиусе слышимости тут же замерли, ожидая продолжения. - Нет. Ты не поняла. Я… - Думаешь, раз вчера я перекинулась с тобой парой слов то все, можешь запросто подходить ко мне и разговаривать? Серьезно? – ее вечно миловидное выражение лица сменяет наглая усмешка. - Нет-нет, - начал пасовать я. – Мне просто хотелось тебя предупредить… - Да пошел ты со своими предупреждениями! Резким и легким движеньем, она скидывает тетрадки с моих рук, которые тут же разлетелись по полу. Наступает на мой учебник по географии и гордо шагает в сторону главного выхода из кампуса. Девочки, что стояли рядом тут же тихо захихикали, глядя на меня. Я миллион раз пожалел о содеянном, пока собирал свои вещи. Зря я вообще подошел к ней. Поделом ей будет! Злая дура! На физкультуре играли волейбол. За минуту до произошедшего, я сажусь на трибуну под предлогом завязать шнурки на своих кроссовках. Я все еще был зол на нее и скорее хотел, чтобы она получила свое наказание. Будущее, которое зачастую кажется нам таким большим и весомым на самом деле складывается из маленьких моментов, крошечных поступков и внутреннего намерения души. Беспрерывно работает причинно-следственный закон. Зачинщиками всего, что происходит в нашей жизни являемся мы сами. За мгновенье до того, как Эйзи замахнулся, чтобы намеренно отбить мяч в сторону, я соскочил со скамьи и сердце мое почему-то пропустило удар. Успеваю зажмурить глаза, но все равно слышу, как с глухим звуком она пластом падает на деревянный пол. Эйзи сделал это нарочно в отместку за то, что она огрызнулась на первом уроке и толкнула его, проходя мимо. В тот момент, когда я все же открыл глаза и устремил свой взгляд на нее, стыд завладел всем моим существом. - Кто это? Кто, черт возьми, это сделал? – ее мутит, но она все равно поднимается на ноги. Алая кровь сочится из ее носа прямо на серую ткань спортивки. - Это вышло случайно, - без капли сожаления лепечет Зенкаев, пожимая плечами. - Ну, ты и тварь! Раз на то пошло, давай подеремся! Все равно ведешь себя, как сопливая девчонка! – кричит она, направляясь к нему. В попытке остановить кровотечение из носа, прижимает ладонь тыльной стороной к лицу, залив при этом рукав. - За языком следи! - огрызается Эйзи, угрожающе тыкая ей в лицо указательным пальцем. - Набиева! – вопит физрук, но она его попусту игнорирует. Сжимает пальцы правой руки, готовясь нанести ответный удар. Прежде, чем картинки замелькали на экране, я срываюсь с места и в последний момент хватаю ее в охапку, оттаскивая назад. - Максат Серикович, - обращаюсь к учителю. – Я отведу ее в медпункт. - Э… да, пожалуйста, Данияр. – промямлил он в ответ взволнованно. Полагаю, он не ожидал такого поворота событий, как и все остальные ученики, что буквально застыли на местах. Я сам не ожидал. Впервые, мне пришлось действовать необдуманно и теперь я был в замешательстве. Несмотря на ее рьяное сопротивление, мне легко удалось вытащить ее из спортзала. Она слабая, как и все девчонки. Эта истина буквально выбила из-под меня почву. Почему мне всегда казалось, что это не так? Что именно в ней заставляет всех вокруг бояться ее и обходить стороной, когда на самом деле она такая хрупкая? Сила духа? Отвлекшись на собственные размышления, ослабляю хватку, и она вырывается из моих рук, падая на пол. Поднимается и оборачивается в мою сторону. Ее хмурое, злое от негодования лицо по-прежнему было залито кровью. Не отдавая себе отчет, протягиваю к ней раскрытую ладонь в знак помощи. За мгновенье до, экран в моей голове ожил, вещая ее действия, но я все равно не сдвинулся с места. От резкого удара по лицу непроизвольно делаю шаг назад, пошатнувшись. Ее кулак пришелся прямо по щеке и скуловой части лица с левой стороны. - Чертов придурок! – выругалась она. – Думаешь, я это просто так оставлю? Какого хрена ты вообще полез не в свое дело? - Идем в медпункт. У тебя все еще кровь идет носом. Поправляю на себе спортивку и направляюсь в сторону медпункта. Тати несколько раз нецензурно ругнулась, но все же последовала за мной. - Ну и что же произошло? – спросила наш школьный психолог Асыл Айдаровна, когда медсестра закончила осмотр, всучив мне в руки мешок со льдом и перешла к Тати, чтобы обработать ее опухший нос. - Эйзи… то есть Азамат Зенкаев нечаянно не в ту сторону отбил мяч и попал в Тати. – ответил я, приложив лед к щеке. - Эта тварь ничего не делает нечаянно! – вставила Тати, нервно передернув плечами. - Тати, пожалуйста, не выражайся так грубо о своем однокласснике. – в свою очередь, спокойно попросила Асыл Айдаровна. - Ладно, - закатила глаза она. – Зи… он сделал это специально. Я уверена! Поверьте, мне! И если вы его не накажите, то я найду свой способ для мести, даже не сомневайтесь. - Хорошо, Тати, давай разбираться с этим случаем. Почему ты так уверенна, что Азамат мог нарочно ударить тебя? - Да вся школа знает, что мы враги! Асыл Айдаровна, не притворяйтесь будто это не причем! – отдергивает руку медсестры и во все глаза таращится на психолога. – Я повторюсь, он сделал это специально! - Так, а с тобой что? – кивает в мою сторону. Я уже хотел было соврать, что ударился об дверь, но Тати опередила меня. - Это я. – ничуть не колеблясь, ответила она. – Он полез не в свое дело вот и получил. Заслуженно, я считаю. - Тати, - неодобрительно покачала головой Асыл Айдаровна. – Насилие не может быть заслуженным. Это зло. Нельзя так! Тем более Данияр… он самый спокойный ученик. Я не могу поверить, что ты его ударила. Может, поговорим с твоим отцом, и ты походишь ко мне на пару сеансов? Твое поведение… ты ведь и сама понимаешь, что это ненормально. - О боже, вы, как заевшая пластинка, одно и тоже… - покачала головой Тати. – Придумайте уже что-нибудь новое. - Тогда мне ничего не остается, как сообщить об этом инциденте в администрацию. - Не нужно, Асыл Айдаровна. Со мной все в порядке! Правда! – соскакиваю с кушетки. - Я понимаю, Данияр, но есть правила, которые я никак не могу нарушить. - Я бы не хотел, чтобы мой отец узнал. Ему это не понравится. А представьте, если этот случай просочится в прессу? Никому от этого лучше не будет. Давайте просто притворимся, что я ударился об дверь. Уверен, что никто и не заметит изменений. - О да, статейка получится что надо. «Сына депутата избила девчонка!», «Кулумшин-младший изгой?» Я уже вижу эти пестрящие заголовки. – язвительно проговорила Тати. – А я не против! Думаю, число моих подписчиков после этой новости взлетит до небес. - Асыл Айдаровна, - обращаюсь к психологу. – Ни к чему хорошему это не приведет. Вы ведь и сами понимаете. Я не злюсь на нее. Давайте будем считать, что было примирение сторон. - Если только Тати попробует извиниться. - Что? – усмехается Тати. – Ни за что! Перед этим лохом я не собираюсь извиняться! Даже не просите. - Набиева! – строго отрезала ее Асыл Айдаровна. - Да за что я должна извиниться? Он сам полез, куда не нужно! - Ты ударила его. - Ну и что? Можете вызывать отца, отправлять меня к своему тирану мужу в кабинет… - Тати, не заговаривайся! - Ой, то есть к директору… в общем хоть рубите меня на мелкие куски, но извиняться перед этим отбросом я не стану. Никогда! Асыл Айдаровна попыталась вновь осадить эту дерзкую девчонку, но я решаю вмешаться. - Тати, - поворачиваюсь в ее сторону и отложив свой мешок со льдом, обращаюсь к ней. – Хоть, я и не жалею о содеянном, но все равно скажу тебе это. Извини… - Данияр… ты молодец. Я закрою на это глаза только потому, что ты просишь. – сдалась Асыл Айдаровна и я облегченно вздохнул. - О боже, меня сейчас вырвет. – Тати попыталась изобразить звуки тошноты и скинув свой мешок со льдом на пол, встала с кушетки. – Я ухожу. С этими словами она покинула комнату покоя. Асыл Айдаровна сдержала слово, и никто не узнал точную причину того, почему я ношу огромный пластырь на лице, скрывая синяк. Хотя никому это и не было интересно. Все были заняты осуждением того, что Тати получила по заслугам, но вот только, когда она появлялась на виду, все тут же замолкали. Меня она просто решила игнорировать. И впервые я позавидовал Зи, только по тому, что она хотела ему мстить. Получалось, будто он заслуживал ее ответа, а я нет. Мои действия сошли мне с рук просто потому, что я не стоил ее внимания. Ее мести долго ждать не пришлось. В начале октября, когда начались первые важные спортивные соревнования, перед самым матчем, она подлила ему слабительное и ему пришлось пропустить всю игру на «скамейке запасных». Только вот его «скамейка запасных» ограничилась даже не трибуной, а стенами уборной и длилась в течении трех дней. Прямых доказательств вины ее так и не нашли, но все знали, кто за этим стоит. Эйзи после того, как его команда едва не проиграла без своего лидера, обещал вернуть ей должок. В общем начиналось все то же, что и каждый год. Бесконечная война. Только вот на этот раз она будет последней и решающей перед выпуском. Во вторую среду октября Дулат Болатович, наш классный руководитель, попросил меня зайти в кабинет английского после занятий. Я знал, чего и кого ждать на этом собрании. Одним из самых жирных минусов в подглядывании будущего является то, что есть события, которые не избежать, даже заранее зная о них. И в голове ты проживаешь всякую неизбежную неприятность тысячу раз до того, пока это станет настоящим. Это утомляет душу… но ко всему можно привыкнуть верно? Или нет…? Надеваю маску безразличия и первым вхожу в кабинет. Через несколько минут появляется Батыр, сразу за ним неразлучная парочка «Double ‘A’», еще несколько учеников с параллельных классов, Алия и девочка по имени Амина. - Тебя тоже вызвали? – Алия садится рядом с Батырханом. - Интересно, зачем? – подает голос Амина. – Кто-нибудь знает? Все стали приводить свои догадки, активно общаясь друг с другом. Перед самым приходом учителя, Зи, как всегда, успел ввязаться в словесную перепалку с Батырханом. - Все подошли? – Дулат Болатович заходит в аудиторию. - За что наказание? – спрашивает Ашмакын. - Нас наказывают? – заволновался мальчишка с параллельного. – Но за что? - Нет-нет! – попытался успокоить всех учитель. – Мне поручили одно важное задание, и я собрал вас всех, чтобы обсудить это. Но для начала, давайте дождемся весь состав. - Кто-то еще? – спрашивает Алия. - У кого есть номер Набиевой? Позвоните ей и поторопите. По аудитории прошелся недовольный гул. - Только не она! – стали перешептываться между собой ученики с параллельного. - Ну? – продолжил Дулат Болатович. – Вы же одноклассники, неужели ни у кого нет ее номера? Без Тати нам не начать, увы. - Зачем она вам? Давайте, как-то без нее, - сморщился Зи. – Тошнит уже видеть ее и после уроков. - Совсем ни у кого? Серьезно? – продолжал настаивать Дулат Болатович. Не сразу, но я все же решаюсь поднять руку. Руководитель замечает меня и тут же отвечает: - Да, Данияр? Тебе выйти надо? - У меня есть номер Набиевой, - тихо проговорил я, но меня все же услышали. Недоуменное выражение лица Дулата Болатовича зеркально отразилось на лицах всех присутствующих. Послышались тихие насмешки вроде «Это вообще кто?», «А он что тут делает?», «И откуда у этого чудака, интересно, номер Тати?». - Да? – несколько раз прокашляв ответил учитель. – Ну, тогда позвони ей, пожалуйста. - Вы сейчас подписываете бедняге смертный приговор! – пошутил Батыр. - Да ну! Разве она ответит ему? Это вряд ли! – поддержал его Ашмакын и все дружно рассмеялись. Прежде, чем ощутить неловкость и сожаление о сказанном, улавливаю ее в потоке. Она близко. Через пару минут врывается без стука в аудиторию. - Я пришла! – с этими словами и с коробкой молока в руках усаживается за первую парту. - Могла бы и не опаздывать! Задерживаешь людей, - сделал свое замечание Эйзи. - О, кто это заговорил? Мистер Понос? Как поживает твоя микрофлора? - Не выводи меня! – тут же с места соскочил Зи не на шутку разозлившись. - Тише-тише! – перебил его Дулат Болатович. – Причина по которой вы все здесь собрались, спортивные соревнования между школами республиканского масштаба, которые пройдут в январе. Нам с Дастаном Дарибаевичем, классным руководителем параллельного класса, дали поручение отобрать из каждого класса тех учеников, которые будут участвовать. - А как же свобода выбора? Может, я не хочу нигде участвовать? – попивая свое молоко, спросила Тати. - Мы, по нашему мнению, отобрали самых лучших учеников и со своей стороны надеемся, что вы не подведете и оправдаете ожидание. При большем количестве призовых мест, школа гарантирует вам поддержку в поступление вузов Европы. - Ну, я не против. Моя команда все равно будет участвовать в этих соревнованиях. Только вот не вижу смысла собирать нас здесь. – пожал плечами Эйзи. – Тхэквондо, - пальцем указывает на Батыра. - Художественная гимнастика, - смотрит на Амину. – Бег, - возвращает свой взгляд на Алию. – Плавание, – неохотно кивает в сторону Тати. – Ну и баскетбол. Кажется, нам явно тут не о чем обсуждать всем вместе. - Да, с практической точки зрения, вам действительно нечем поделиться друг с другом, но думаю, если объединить ваши тренировки и устраивать такие сборы это сблизит вас, как одну большую команду, которая отправится в Алматы представлять нашу школу. - Допустим, Дулат Болатович, я так же не против этих соревнований, - подает голос Батырхан. – Но, кажется, это не лучшая затея. Вы выжмете из нас всю энергию на создание дружеских отношений, которую мы успешно могли бы пустить на тренировки. - Командный дух. Это так же важно. Давайте, просто попробуем просто собираться для начала, а затем посмотрим. - Я все еще против! Если вам больше нечего сказать, то я пойду? – встает с места Тати. - Кажется, это действительно плохая идея. – соглашается Алия. – Батырхан всегда забирает золотые медали. Считаю ему нужно следовать тем же путем, а не пытаться наладить отношения с одноклассниками, Дулат Болатович. Я готова вместо него ходить на ваши сходки, если это так необходимо. - Почему все так категоричны сразу? – решает вмешаться Амина. – Может, Дулат Болатович прав и нам все-таки стоит хотя бы попытаться пойти на встречу. Наши педагоги не пожелают нам плохого. - Амина, заткнись. – неодобрительно качает головой Тати. – Тебе, что мало того, что мы с тобой соседи по комнате? Хочешь еще и на тренировки со мной ходить? - Нет, но… - Помолчи лучше. Мне вот, знаете, одно интересно… Вы собрали здесь действительно лучших учеников, но что тут делаю я? Я никогда не участвовала в этих соревнованиях. Я хожу на плавание, потому что это одно из условий школы. Как по мне, то я тут явно лишняя, - закидывает на плечо рюкзак. - Поддерживаю! – язвит Эйзи в адрес Тати. - Я наблюдал за тобой на тренировках и действительно был удивлен почему ты никогда не участвуешь в соревнованиях. Думаю, у тебя есть все шансы. – ответил ей учитель. - Да она же больная на всю голову. – встревает Ашмакын. – Школе не выгодно посылать на такое важное мероприятие подобных чудачек. Неизвестно, что она там выкинет. - Я вижу, кто-то тоже хочет почистить кишечник? Мечтаешь провести три дня на толчке, как твой напарник? – угрожающе улыбается в ответ Тати. - Вот ты и сама призналась! – ловит ее на слове Эйзи. - Приходи жаловаться с доказательствами, придурок! - Следует вести себя подобающе, иначе я не посмотрю, что сейчас внеурочное время и назначу вам обоим штрафные очки. Хотите выходные провести за мытьем окон в столовой для наказания? – пригрозил Дулат Болатович. - Ладно. Но, тогда объясните, что делает тут он? – Тати презрительно кивает в мою сторону. – Я что-то не видела этой мордашки на стенде почета. Успеваю опустить глаза, когда все обернулись, чтобы посмотреть на меня. - Данияр так же, как и ты ходит на плавание. - Правда? – удивленно спрашивает она. – Я не знала, но все же, что именно тут он делает? - Он так же хорош в этом, как и ты. Думаем, послать его участвовать в соревнованиях от мальчиков. - Бред. – отмахнулась она. – Я не собираюсь в этом участвовать. Первая покидает аудиторию. После недолгих споров и возмущений, все приходят к одному мнению, что все-таки попытаются для начала походить на подобные собрания до конца октября. Еще десять минут спустя аудитория опустела. Я остался сидеть на своем месте. Если будущее дается мне так легко, то прошлое всегда тяжело. Это почти невыносимо переноситься мысленно в пережитые события и понимать, что многое не имело смысла. Чувствую себя пустым, пока потускневшие картинки сыпятся перед глазами. Я ужасно боялся воды, один звук журчанья приводил меня в ужас. Мне восемь лет. Сижу на краю бассейна, спустив ноги в воду, пока инструктор по плаванию пытается успокоить меня. Взглядом ищу ее и когда нахожу, тут же успокаиваюсь. Она улыбается и нырнув в воду плывет, как маленький дельфинчик, прямо ко мне. Она смелая и не боится воды. Я хочу научиться плавать, чтобы понравиться ей. - Вода хорошая, пока ты будешь верить ей, она ни за что тебя не предаст и не утопит. – ободряюще улыбается. Этот милый облик маленькой девочки меняется и постепенно превращается во взрослое, но не утратившее своей нежности, лицо девушки. Она так же улыбается мне, но теперь ее улыбка наполнена одним лишь презрением. Мгновение… все дело в нем. Я упустил то мгновение, что определяет жизнь и теперь застрял на границе прошлого.