Мечты со вкусом грусти

Глава 5 «Истинная дружба — медленно растущее растение, которое должно быть испытано в беде и несчастье, прежде чем заслужить такое название.» Джордж Вашингтон Девочка-бунтарь, что спасла меня была поймана. Ее неправомерные действия засняли камеры видеонаблюдения, которые были установлены во всех холлах. После ложной эвакуации и установления виновника происшествия, Тати немедля вызвали в кабинет директора. Мне хотелось последовать за ней, но она, лишь ухмыльнувшись краем рта, всучила мне в руки зонтик и попросила просто подождать. Трусость не дала мне ослушаться ее наставлений. Стыд и презрение к самому себе до краев наполнили мое сердце, но я продолжил ждать. Ее отца пытались вызвать в школу, но он был заграницей, поэтому данный разговор отложили, а пока ее наказание ограничилось мытьем огромных зеркал в танцевальной комнате после уроков в течении недели. - Я… не знал, что так выйдет. Может… - Забей. – отмахнулась она на вечерней тренировке. – Давай лучше посоревнуемся, кто приплывет первым? – не дождавшись моего ответа, прыгает с трамплина в воду. Тренировка закончилась еще час назад, но из-за очередного экстренного собрания участников соревнований, мы с Тати задержались. Причиной этого собрания оказалось деление нашей группы. Дастан Дарибаевич, классный руководитель параллельного класса, а также учитель истории, заявил, что освобождает своих учеников от подобных сходок в связи с ухудшением их результатов на пробных соревнованиях и тренировках. По рекомендациям Дастана Дарибаевича подобные сходки с понедельника прекратятся и у младших классов. Алия и Зи под этим предлогом вновь попытались сделать все возможное, чтобы ученики нашего класса так же прекратили посещение собраний, но наш классный руководитель оказался непреклонным. - Эй! – окликает меня Тати. – Лезь в воду. Послушно скидываю с себя полотенце и надев очки, ныряю. Мы доплываем до бортика бассейна на свои позиции, которые разделяют разноцветные дорожки. - Ну, что, готов проиграть? - Да. – соглашаюсь я, отчего озадаченная улыбка появилась на ее лице. - И с таким настроем ты собрался на соревнования? В ответ пожимаю плечами. Я подглядел исход этого шуточного заплыва. Тати безусловно отличный пловец, она быстрее вихря, но ее мышцы все же слабее моих. Я должен был опередить ее на полметра, но не опередил. Это была одна из моих маленьких благодарностей ей за мое спасение. - С тебя кофе, слабак! – заворачиваясь в полотенце, потребовала она. - Ладно. – с плохо скрываемой радостью в голосе, прошептал я и скрылся в мужской зоне душа. На этот раз мы не ходили пить кофе в блок администрации, а решили просто посидеть в зоне кухни, что находилась в самой общаге. Я заварил два чая и теперь мы сидели за желтым столиком. - Это не считается, потому что бесплатно, ясно? – пододвигает к себе кружку и греет подушечки пальцев, что сморщились от воды. - Мхм. – кладу два куска сахара в свой стакан. - Кстати, на счет вчерашнего, от кого спасать-то надо было? Я нервно заерзал на стуле, заранее пытаясь предугадать следующие ее вопросы. - От классного. - Дулат Болатович? Серьезно? Он же нормальный, ну, если не считать его заходы и упертость на счет этих чудных сходок. Еще у него идеи классные, например, привязать за руки Батыра и Эйзи на пробежке. Да я только ради этого зрелища просыпаюсь по утрам! – она засмеялась, на миг будто позабыв, о чем спрашивала. - Он не хочет мне верить… - опускаю голову ниже, помешивая свой чай. - А зачем ты лжешь? – совершенно серьезно спрашивает меня. - Почему сразу лжешь… - Если бы ты говорил правду, он поверил бы. - Я не могу. – смотрю на нее, игнорируя всякие картинки в своей голове. – Не могу. - И что теперь? - Он ждет меня в понедельник. - Так план спасения провалился? – слегка ухмыляется и отпивает несколько глотков. – Не ссы, а лучше сам припугни его тем, что твой папаша депутат. Хотя не думаю, что на нем это сработает, но попробовать все же стоит. Ну и на крайняк, можно вновь включить пожарную сигнализацию. Весело было! – морщит нос и смеется. – Эйзи первый вылетел из кампуса, как подстреленный. Бежал так быстро, что за несколько секунд потерялся из виду. А Батыр, как в романтичном кино, кричал во все горло «Алия! Алия!» - пародирует низкий голос Батыра. – Только Ашмакын, как сидел в столовке, так там и остался. У него точно не все в порядке с головой! Такой тупица! Боже мой! Как Амина может считать его милым, не понимаю… Она рассказывала обо всем этом с таким энтузиазмом, постоянно прерываясь из-за смеха, отчего ее лицо теперь покраснело. - Поздно уже… мне пора. – грустно вздохнув и посмотрев на настенные часы, тихо проговорил я. - Ага, давай иди. Я еще посижу здесь. Со скрипом отодвигаю стул и неуверенно поднимаюсь на ноги. - Доброй ночи. – поджимаю губы и неспешно следую к выходу. - Эй! – окликает меня. – Не забудь помочиться перед сном, малыш! – подмигивает одним глазом, откинувшись на спинку стула. Улыбнувшись, машу ей рукой и выхожу из кухни. Она ненормальная, это точно! Но в этом вся прелесть. Без приторных слов, вопреки всей морали, она такая, какая есть… настоящая. Завтрак субботы всегда одинаковый. Я сижу у окна в столовой и наблюдаю за потоком довольных учеников, что уезжают на выходные домой. Машины на парковке редеют, как и кисть винограда на моей тарелке. В выходные самое лучшее школьное меню в столовке. Об этом знают мало кто. Например, я или та девчонка с третьей ступени, что всегда сидит у самого входа, или иностранец по имени Алекс, или она… Тати. Отрываю свой взгляд от окна и смотрю, как она нервно хлопает входной дверью. В резиновых тапочках и в пижаме, следует в зону раздачи, схватив поднос. В столовой в общем счете около пятнадцати учеников. На выходные в общаге остаются только изгои своего дома. Они могут быть популярны в школе, но дома другая история, а кто-то вроде меня - изгой в квадрате. - Ты вообще спишь? – Тати шмыгает носом и садится рядом со мной. - Просто привычка. Доброе утро. - Ага, доброе, конечно, ты только глянь в окно. Мало того, что дождь, так и еще эти довольные рожи кругом. Если бы не голод, я ни за что не поднялась бы с кровати сегодня. А наши все в сборе? – ехидно улыбается, обводя взглядом полупустую столовую. – Эй, как там тебя… не важно, ты, да-да, Овсянка! – окликает девчонку у входа, что тихо поглощала свою овсяную кашу. – Привет, чтоль! Как настроение? - П-п-привет. Нормально, - послышалось в ответ. - А че грустим-то? Видали, какое сегодня охеренное меню? Так что едим и радуемся, Овсянка! - Да, спасибо. Я пытаюсь сдержать улыбку. И почему это кажется мне таким смешным? Даже не знаю. - О, кто это у нас тут? Я-то думаю, кого не хватает! – Тати разводит руками, устремив свой надменный взгляд на дверь, в которой появился Эйзи. Да, он тоже входил в эту отстойную группу домашних изгоев. Какая ирония, не правда ли? - Отвали! – огрызнулся в ответ Зи. - Давай к нам, бери свой поднос и дуй сюда. - Ага, размечталась…- закатывает глаза. Несмотря на усердные уговоры Тати, Зи, по-прежнему, отказывался садиться за наш столик. Не потому что так сильно ненавидел ее… нет, а потому что так сильно презирал меня. В итоге, Тати, притащила второй свободный столик и соединила с нашим, оставив сантиметровое расстояние. - Смотри, теперь фактически ты будешь сидеть за другим столом. Так что давай… присаживайся. - Ну и че ты хочешь? – с грохотом ставит свой поднос на соседний столик и садится напротив нас. – С утра уже докопалась, блин! - Позавтракать вместе… мы же тут, как родня практически, да, Овсянка? – на последнем слове она повышает голос, чтобы та девочка могла ее расслышать. - А? Д-да… - проговорила испуганно девочка. - Слышишь, да? - Че ты несешь? – Эйзи морщит нос, нервно поправляя свои черные волосы. Лицо его было светлое, с выступающими скулами и ядовитыми светло-зелеными глазами. Поджимает губы в попытке удержать свой гнев. - На выходных мы тут все равные, как бы. Разные истории, но один статус. – Тати с аппетитом ест свои панкейки с топленым шоколадом. - Жри молча, ладно? - Вообще-то, будь добр и скажи спасибо, что пригласила тебя, иначе сидел бы там в сторонке, как конченый изгой! Без своей компашки, ты так жалок! – она театрально вздохнула. - За языком следи, тупая! - Тише-тише, - мило улыбнулась она. – Я не обижусь на «тупую». По сути, так и есть ведь. Кулумшин, на какой я позиции по успеваемости? - Девяносто пятая. – монотонно проговорил я. - А этот жалкий божок? – кончиком вилки указывает на Эйзи. - Девяносто третий. - Вот видишь, не знаю, правда, может ли разница в две позиции дать тебе право смотреть на меня свысока, но то, что я тупее, тут не поспоришь. - А сколько в общем-то? – озадаченно спросил Эйзи. - Девяносто пять, на третьем и четвертом уровне. - Что? – высовывает язык, когда смеется. – Эта отсталая, девяносто пятая из девяносто пяти? Киваю, слегка пожав плечами. - Ты серьезно? – Тати злобно буравит меня глазами. – Как это в общем девяносто пять? Почему хотя бы не сто? Что за черт? - Да, Набиева, тут не поспоришь. Тупая так тупая. – довольно проговорил Эйзи. После завтрака я отправился в библиотеку. На следующей неделе должно было начаться пробное тестирование по нескольким дисциплинам. Я обязан остаться на первой позиции в списке успеваемости, чтобы успешно поступить в зарубежный вуз. Просидев в библиотеке до самого вечера, и закончив с конспектами, иду на ужин. После, когда я уже лежал у себя в комнате, готовясь ко сну, Тати вновь пробралась на территорию мальчиков в общаге. - Спишь что ли? – бесшумно заходит, притворив за собой дверь. - Нет. Что ты тут делаешь? - Просто. – с разбегу, запрыгивает на кровать Ашмакына. – Скучно что-то. Пока я усердно учился в библиотеке, успел все же подглядеть, что делала она. Тати целый день провела в бассейне, активно тренируясь. Кажется, грядущие соревнования значат для нее много больше, чем она пытается всем показать. - А Эйзи где? – спускаю ноги с кровати, поправляя на себе футболку. - Откуда я могу знать? Что за дебильный вопрос, Кулумшин? - Интересно, а ты знаешь, какая история у него? - Ты о чем? - На завтраке ты сказала, что у нас у всех разные истории, но статус один в выходные дни. Мне стало интересно, какая история у самого популярного парня нашей школы. - Хм… - задумчиво вздохнула она, глядя в потолок. – Родители развелись. Мама числится без вести пропавшей, а отец повторно женился. Его мачеха та еще конченная сука. Сейчас отец болен, поэтому их строительной компанией заправляет эта дрянь. Убрать Зи она не может, так как ему по наследству еще от дедушки перешла основная часть акций. Пользоваться ими и влезать в дела компании он не имеет права, пока что. В завещании указано, что ему должно исполниться двадцать пять, так что сейчас у него иммунитет. Обращается мачеха с ним, конечно, хреново, но до тех пор, пока он не получит этот пакет акций официально, избавиться от него она не сможет. Холодок прошелся по коже. Я не знал, точнее никогда не вникал в историю Эйзи. Мне казалось, что именно у него должно быть все идеально. - И что теперь? – ели слышно проговорил я. - Думаю, отец его скоро того… ну ты понимаешь, да? Эта мразь отправит Зи учиться заграницу, чтобы он ей не мешал и, возможно, продержит его там в заточении, пока ему не исполнится двадцать пять. Как только его акции официально станут принадлежать ему, она предложит типа сделки, чтобы он переписал все на нее, а она взамен пообещает содержать его всю жизнь. Он поведется, потому что дурак и в конце она его убьет. - Что?! Как это? – я почти закричал. В голове моей вихрем закрутились картинки будущего Эйзи. Я перебирал все возможные варианты той линии жизни, на которой сейчас был Зи и все сходилось к тому, что предположения Тати вполне могли воплотиться в реальность. - Эй ты чего так орешь? – засмеялась она. – Шучу я, шучу. Может и не умрет твой любимый Зенкаев. - А твоя история? Какая она? – некоторое время спустя, решился спросить я, нервно перебирая пальцы. - Моя? – садится на кровати, поджав ноги и мило улыбается. – Такая же, только мой отец еще не женился повторно. Но это вопрос времени. Все, что мне было известно о ней до сих пор, это то, что ее мама умерла от рака, когда мы учились в седьмом классе. Отец владеет сетью клиник, где работает пластическим хирургом. А еще у нее брат. Он так же учился в нашей школе, но после смерти их мамы, внезапно, исчез. Возможно, сейчас он учится заграницей. - А где… - хотел было спросить я, но она меня перебила. - Послушай, а ты был в клубе? - Что? Нет. Ехидная улыбка коснулась ее губ. - Тогда сегодня ночью отправимся именно туда. - Нет-нет! Зачем? Нас не запустят! Не надо! – запаниковал я. - Ты че трус такой? Нормально все будет, точнее весело. Готовься, я зайду за тобой в двенадцать. – подмигивает мне и выходит из комнаты. Я боялся всего, чего не мог контролировать, чего не знал, а рядом с ней все происходило именно так. Картинки будущего могут поменяться в самый последний момент, поэтому нельзя быть ни в чем уверенным. Это манило и страшило меня одновременно. Ровно в двенадцать, без опозданий, она ворвалась в комнату без стука. Я только закончил обуваться в кроссовки. Испуганно поднимаю на нее свой взгляд и замираю. Выглядела она иначе. Рваные светлые джинсы на высокой посадке, обтягивающая короткая водолазка черного цвета и голубая косуха. На ногах у нее были грубые ботинки со стертым носком. Волосы собраны в пучок на макушке. Снимает солнечные очки, и я замечаю косметику на ее лице. Сильно поведенные черным карандашом глаза и яркая помада. - Это что? Гонишь что ли? – ругается она, изучив мой прикид. – На «фэйс контроле» сразу спалят, что ты щегол. Нафиг еще и оделся, как лох? - Как лох? – переспрашиваю я, опуская на себя взгляд. На мне были черные джинсы и теплый свитер в полоску. - Так не пойдет. – надувает шарик из жвачки и без спроса, открывает наш общий с Ашмакыном платяной шкаф. Роется там около минуты, а затем вытаскивает футболку с длинными рукавами, ботинки на ремешках и кожаную черную куртку. - Это не мое, Азамата. – проговорил я, но она даже не замешкалась. - Пофиг. Переодевайся давай. - Но это неправильно ведь… как я могу взять без спроса его вещи? - О божеее... какой ты зануда! Хватит ныть! – закатывает глаза и достает из кармана телефон. - Позвонить ему? - Нет-нет. Не надо. Мне не удобно. - Он не узнает. Обещаю, что не скажу ему. Давай быстрее. Одевайся. Беру в охапку предложенные ею вещи и иду в ванную. Переодеваюсь в одежду Азамата и возвращаюсь в комнату. Тати бросает на меня оценивающей взгляд и слегка поджимает губы. - Подойди, - просит она, усаживаясь на мою кровать. Послушно следую к ней и становлюсь напротив. Хватает со стола ножницы. Не успеваю я воспротивиться, как она дырявит коленки на моих джинсах. - Что ты… - Это модно! Доверься мне. Вновь орудуя ножницами, делает еще одну рваную дырку на джинсах. Поднимается на ноги и смотрит на меня задумчиво, а затем поднимается на цыпочки и запускает пятерню в мои волосы. Ерошит, напрочь испортив мою укладку. Отходит назад и довольно улыбается. - Теперь классно. Зачеши волосы назад и сделай это, как можно увереннее. - Так? – нервничая, спросил я, проводя пальцами по волосам. - Ага, когда будем на месте, сделай так и немного пафосный вид, ладно? - Это как? - Ну, что-то типа «имел я вас всех тут»! Прикрываю рот рукой, когда она так неприлично выразилась. На что она лишь посмеялась, подзывая меня к выходу. Когда нам удалось незаметно выбраться за территорию школы, я облегченно вздохнул. Шарю по карманам, в поисках портмоне, пока Тати уверенно вышагивает по тротуару впереди.- Подожди… - перехожу на бег, чтобы нагнать ее. - Чего? - У меня только пять тысяч. Этого хватит? - Эта мелочь? Нет конечно! - У меня больше нет… - Как это? А где твои «карманные»? - Это и есть они. - Серьезно? Тебе дают всего пять штук на неделю? - Вообще десять, но мне надо было обновить кисти для рисования. - Охренеть над тобой издеваются дома! Что, и карточки нет? - Нету, - отрицательно качаю головой. - Ужас. Ладно, сегодня я заплачу, так что засунь свои пять тысяч. Прибереги на «черный день». Мы доходим до автомагистрали и ловим такси. Тати диктует адрес клуба и спустя десять минут мы добираемся до места назначения. Перед входом, вновь подкрашивает губы. - Помнишь да, что я говорила? Не дождавшись моего ответа, открывает стеклянную дверь и наглой походкой входит внутрь. Впереди нас встречают два здоровых охранника в смокингах. Меня берет нервная дрожь после того, как картинки будущего показали, что нас не запустят. - Ваши удостоверения личности, пожалуйста! – потребовал один из них, которого судя по бейджику, звали Дидар. - Приму за комплимент. – мило улыбнулась Тати. Я в свою очередь, следуя ее указаниям, активно стал поправлять свою шевелюру, изо всех сил пытаясь придать себе пафосный вид, будто «имел их всех тут». - Показываем удостоверения или на выход, школота. - Подерзи мне тут, амбал! По щелчку пальцев, вылетишь сейчас отсюда! - Девочка, не мешай работать. Дидар слегка толкает Тати в сторону, пропуская только зашедших двух взрослых мужчин. - Руки свои убрал, обезьяна! - Идите отсюда уже, малышня. Вам тут не детский сад! – посмеялся второй охранник. Меня по-прежнему мутило от волнения и страха, но я продолжал зачесывать волосы назад, хотя прекрасно понимал, что эта фишка не работает. - Ты вообще заткнись. – злобно сверкает глазами и покопавшись в сумке, достает чье-то удостоверение. На фотографии она сама. Не успеваю ее остановить, как она показывает им свое фальшивое удостоверение, судя по дате рождения. Если они сейчас догадаются, нас могут отправить в полицейский участок. Страх сковал мое тело. Я пытался подглядеть исход, но все виднелось таким туманным, что сосредоточиться и определить, что именно нас ждет, было невозможно. - Хорошо. Теперь его удостоверение, - кивает в мою сторону. - Он со мной. – Тати хватает меня за рукав. - Детка, тебе тут не киносеанс. Просмотр в присутствии взрослых не прокатит. Показываем удостоверении или пусть идет отсюда. - Сколько хочешь? Пять штук хватит? - Не нужны мне его деньги «на обед» в столовке. Валите уже отсюда! - Ну и упертый ты. Пора заканчивать с этим! Вызывайте мне администратора, менеджера… в общем адекватного кого-нибудь! Входная дверь вновь отворилась и в ней появился парень в обществе двух громко смеющихся девушек. Не сразу узнаю в лице этого парня Эйзи. Удивленно таращусь на него, дергая Тати. - Эйзи? – так же не скрывая удивления, посмотрела на него она. - О, какие люди! Вы чего не спите, ребятишки? - Не твое дело! - Пфф… да пожалуйста. – крепче приобнимает ярко накрашенных девушек и идет вперед. Без вопросов его пропускают. Поднимается по лестнице. - А мачеха твоя, интересно, знает, где сейчас ее любимый сыночек? Думаю, ей это будет интересно. – кричит ему вслед Тати. Эйзи останавливается, обернувшись через плечо и злобно сверлит ее глазами. - Ну и тварь же ты. Пропустите их. - Что? – переспросил Дидар. - Попускай говорю. Со мной они. Воспользовавшись озадаченностью охранников, Тати потянула меня за собой к лестнице. Наконец, мы пробрались вовнутрь, где было темно, душно и мигала светомузыка. В воздухе витает запах сигарет и алкоголя. Так громко играет музыка, что невозможно расслышать даже себя. Тати тянет меня за рукав еще к одной лестнице, ведущей на балкончики, где располагались маленькие столики со стульями. Отсюда можно было рассмотреть набитый до отвала танцпол, играющего ди-джея и барную стойку. Мы садимся за столик в VIP-зоне. По соседству расположился Эйзи в обществе своих взрослых подруг. Я по-прежнему нервничал, любопытно разглядывая все по сторонам. - Расслабься. Сейчас оторвемся, - заметив мой удрученный вид, прокричала мне Тати, улыбнувшись. Стягивает с себя куртку и подзывает официанта. – Что будешь? Кушать хочешь? - Не знаю, - замялся я. Обстановка нагнетала и, мягко говоря, была мне не по нраву. - Ладно, я сама выберу. Заказывает роллы, несколько коктейлей и воду. Эйзи ловит мой взгляд и ошеломленно смотрит на меня. Встает из-за стола и направляется к нам. Садится рядом с Тати. - Это что на тебе? Одежда Азамата? Серьезно? – смеется он, тыкая мне в плечо пальцем. – Вы вообще отчаянные, я смотрю. Потусить решили? - Ашмакын знает, что он одолжил его шмотье, так что можешь не рвать себе жопу. – беззаботно врет. - Нахрена вообще сюда заявились и еще с поддельным удастоком? А если бы спалили? - Ой-ой-ой, наша мамочка волнуется, - нарочно, писклявым голосом, ответила Тати. - Я твой шантаж так просто не оставлю. - Ты лучше своих телок не оставляй одних, заскучают. Иди давай, притворимся, что не знакомы. После того, как нам принесли заказ, я более или менее успокоился. Я ел, а Тати потягивала коктейли, один за другим. Вскоре, ее потянуло на танцпол. Пока она танцевала, я наблюдал за ней с балкона. Главные герои. Я задумался о том, что она никогда не смогла бы стать главным героем в какой-либо истории. Ее поведение аморальное, а характер невыносимый. Почему главные герои непременно добрые или смелые? Спрос рождает предложение. Каждый читатель, окунаясь в ту или иную книгу, на подсознательном уровне, олицетворяет главного героя с собой. Тати глупая и сумасшедшая. В ней столько чертовщины, что, кажется, один ее пристальный взгляд готов свести с ума. Я искренне ненавижу ее… ненавидел. Она не уникальная, просто психопатка. - Кулумшин! – кричит она, заметив меня. Я не слышу это. Просто вижу в ее картинках. Взмахивает рукой и машет мне. - Ядовитая девчонка… изменившая всю мою жизнь. - сквозь зубы процедил я, заострив свое вниманием на собственном будущем. Мы пробыли в клубе до трех часов ночи, попивая спиртные напитки, Тати так же дымила кальяном, от которого у меня голова пошла кругом. Тусовка закончилась, когда я заметил отключившегося Эйзи за соседним столиком. Его подруги обчищали его карманы. Я рассказал об этом Тати, но она лишь пожала плечами, сказав, что он сам виноват. Оплатив счет, мы засобирались в общагу. - Оставим его здесь? – смотрю в ее красные глаза. - Да! – завопила она. – Мы договаривались, что не знаем друг друга. К тому же мы не друзья, чтобы волноваться за него. Идем отсюда. - Стой. Подожди минуту. Достаю телефон и несмотря на позднее время, набираю номер Ашмакына. Несколько раз меня безуспешно сбросило на голосовую почту и тогда я написал эсэмэску с указанием адреса клуба. - Ну вот и все. Мы сделали все, что могли. - Его подруги забрали все деньги. Как же он расплатится? - Это не наше дело! Уходим. - А, что, если его поймают и позже он сдаст и нас? – я не прекращал искать причины, какие могли бы заставить ее спасти его. - Не могу понять, ты чего так забеспокоился? Напомню, что он издевается над тобой в школе и презирает. Ее слова больно ударили, в миг выбив из меня весь алкоголь. - Он наш одноклассник. Я не питаю к нему неприязни, из-за его отношения ко мне, как и к тебе. Она тут же изменилась в лице, когда я набрался смелости, чтобы напомнить, что и она презирала меня, а может презирает и до сих пор. Видимо, все-таки, я был скорее пьян, чем трезв. Оплатив за него счет, превышавший наш, почти вдвое, мы попытались его разбудить. Ели как, приведя Эйзи в чувство, мы вытащили его на улицу, но там он окончательно отключился, повиснув на мне. - Что делать будем? – с отдышкой, проговорил я. - Я попытаюсь словить такси, а ты посади его пока. Тати направилась к дороге, а я в неудачной попытке усадить Эйзи на тротуар, споткнулся и уронил его, свалившись вместе с ним на землю. Алкоголь в моей крови проявился так сильно, что задвоилось в глазах, а действия мои стали вязкими и слишком медленными. Сдаюсь и вздохнув, смотрю на беззвездное небо. Так хорошо, мне еще не было. Постепенно черное небо стало принимать белые черты лица Тати, что кричала, судя по ее энергично двигающимся губам. Сам я ее не слышал, в ушах только звенело. Я тяну к ней свободную руку, пытаясь улыбнуться. Постепенно слух стал прочищаться, и я уловил, что она нем может поймать такси на дороге. На телефоне ее села зарядка. Судя по ее бессвязным словам, алкоголь и ей ударил в голову только сейчас. Если она отключится, то нас просто отправят в участок. Не знаю почему, но это не пугало меня больше. Казалось, ничто не могло меня потревожить в эту минуту. Она исчезла, а затем вернулась. Ощущение времени напрочь атрофировалось, поэтому я не смог определить, сколько она отсутствовала. - Эй, Кулумшин, слышишь меня? – наклонившись слишком близко, крикнула она. Я только покачал головой. - Поднимайся. Помоги мне. Она несколько раз похлопала меня по щекам, а затем тоже самое проделала с Эйзи, но он даже не поморщился. Тати помогла мне вызволить руку из-под головы Зи и сесть прямо. Всучивает мне в руки литровую бутылку с водой. Кажется, она успела сходить в магазин. Отпиваю жадно воды прямо с горла, а затем замечаю рядом продуктовую тележку из супермаркета. - Что это? – показываю пальцем на тележку. - Я украла. Очухался? Выпустив несколько отрыжек, киваю головой. - Зачем? - Помоги мне. – вновь она оказывается слишком близко. Свет фонаря падает ей на лицо и в ее красных, стеклянных глазах я вижу собственное отражение. Выдавливаю улыбку. – Только не отключайся! Я ели как поднимаюсь на ноги. Спустя десять неудачных попыток усадить длинноного, тяжелого Эйзи в тележку, нам все же удалось это сделать. Его ноги свисали в разные стороны. Снимаю с себя кожанку и накрываю его, заметив, как он дрожит. - Что теперь? - Отвезем его в общагу. Здесь недалеко. Только не отключайся, прошу, мне не дотащить вас обоих. Если отключишься, я просто брошу вас на дороге. - Ладно, - ответил я, пытаясь держать себя под контролем. Схватившись с обеих сторон, мы покатили продуктовую тележку с ценным содержимым прямо по тротуару, на встречу рассвету.