На радарах никого

0. Если бы у Лэнни Бэйкера кто-то спросил, что для него изменилось после того, как привычному миру пришел трындец, Лэнни ответил бы – да ничегошеньки, господа дорогие! Как в двадцать втором сидел в тесной комнатке с лайнером в руках на пятьдесят второй авеню славного Уайткорта, так и теперь, через без малого семь лет держал тату-салон. И, что самое любопытное, всегда был при работе. Тут Лэнни, конечно, подфартило. Казалось бы, кому нужно это его искусство, когда в мире полная жопа? Ну так нет же, нужно, еще как! Необходимо, как воздух, и в Форт-Смит, и в их Рэд-Форте, да что там, даже из Хей-Ривер кое-кто приезжал, что по нынешним временам совсем даже не просто – трасса прежняя превратилась в Разлом, из которого, по словам Куаны, лезет что-то ну очень нехорошее. А все потому, что руки у Лэнни росли не из задницы, да прямо скажем, золотые у Бэйкера были руки. И ремесло свое он любил, к каждому клиенту подходил с душой и выдумкой. Даже к такому мрачному и заносчивому типу, как Корса. Парень Хэнсона появился в «вигваме» в десять утра, Лэнни только успел завести генератор и вскипятить на печи кружку воды с мятой и ягодами шиповника. В дверь постучали, Лэнни глянул в щель между ставен и открыл – его предупреждали о визите клиента. Появившийся на пороге чёртов Корса был похож на сугроб и, конечно, тут же принялся отряхиваться, сбивать налипший снег с тяжёлых ботинок, стряхивать с обтянутых камуфляжной курткой плеч. Весь «вигвам» затопил и даже не подумал поздороваться при этом, сволочь! Если бы этот тип не был одним из сыновей Хэнсона, и если бы у них с Джо не было насчет него договоренности, хрен бы Бэйкер взялся за работу. Но ссориться с профессором Лэнни было не с руки, потому что во всем Рэд-Форте не было, кроме Джо, человека, который не боялся поспорить с Психом Конрадом. Поэтому Лэнни сделает Корсе татуировку, самую лучшую, чтоб её, татуировку, и даже не покажет, не намекнёт, как ненавидит этого парня, любимчика Джо. - Входи, куртку повесь на гвоздь. Вон, в косяке вбит. Корса приподнял одну бровь и посмотрел на Лэнни. Как на пустое место, забодай его медведь. Сбросил промокшую куртку, повесил на гвоздь. Огляделся с неподвижной рожей. Не нравится? Ну и что, что темно и жесткие циновки на полу. А сам-то принц кровей, что ли? Да у Лэнни Бэйкера столько бабла, что он мог бы целый год запивать сгущенку «Джеком Дэниэлсом». А обстановка – просто часть образа, иначе какой же это «вигвам». - Куда садиться? - Футболку сними сначала. Вон туда, к окну, там света побольше… Корса снял черную футболку с коротким рукавом, повесил поверх куртки на гвоздь. Ну, что за сука! Как же он бесит, весь такой ровный и статный, темноволосый и синеглазый, хоть портреты пиши. Девчонки с ума сходят, а этот только скулы свои каменные сожмёт и смотрит так, будто все они в Рэд-Форте – грязь под ногами. - Ну, показывай. Корса повернулся к Бэйкеру лицом и отклонил голову назад. Метка у него была небольшой, похожей на осьминога, и лежала слева от грудины, чуть повыше сердца. На смуглой коже и не видно почти. - Чем будем закрывать? - Не знаю, – Корса зажмурился, потер основанием ладони левый висок. Так тебе и надо, зануда! – Я думал, это мастер решает. Ох, какой шанс! Наколоть бы на его мускулистой груди что-нибудь… непотребное. Лэнни пару секунд радовался удачной идее, а потом представил, как добрейший дядюшка Джо хватает его, Бэйкера, за шкварник и пинком отправляет за ворота. - Мастер может посоветовать, но окончательное решение за клиентом. Крепкие плечи, каких у Лэнни не было в лучшие годы, приподнялись и устало опустились. - Эй, ты нормально себя чувствуешь, чувак? Какой-то ты бледный. - Нормально, - слегка шевельнул губами Корса, - просто только что вернулся с охоты. - Так чего ж не поспал? - Вечером ехать в поход. - Куда на этот раз? - Попробуем снова добраться до Ураниума. В больнице почти нет медикаментов. Так что, если можно, сделай все побыстрей. - Я покажу тебе картинки, - нашелся Лэнни, переваривая информацию. То, что медикаментов в Рэд-Форте нет, это плохо. Скоро начнется зима, и большая часть дорог станет непроходимой для джипов – единственной техники, имеющейся в поселке. Вот парни и торопятся затариться по максимуму. Лэнни притащил стопку эскизов, бросил на пол перед клиентом: - Смотри, может что приглянется. - Вот эта, - Корсе понадобилось лишь раз увидеть картинку. - Уверен? – Лэнни принялся прикидывать, как разместит на груди клиента незатейливый рисунок в виде черного солнца с волчьей лапой посередине. - Видел такую уже. - Это сильный знак, он требует… - Работай, - перебил Корса и прикрыл глаза. Похоже, он действительно очень хотел спать. Настолько, что даже не вздрогнул, когда игла прошила его кожу. Лэнни старался. Он был художником, и не мог себе позволить сделать плохо то, что составляло его жизнь и суть. Даже на коже парня, в которого безнадежно влюблена Андреа. За окном мело, и почти полдень казался почти вечером. В «вигваме», так Бэйкер любовно называл свой салон, становилось душно. Корса дремал, не мешая мастеру, и мысли снова вернулись к тому, вокруг чего крутились все утро. Катастрофа почти не изменила жизнь Лэнни. И катастрофа изменила все. Все начало меняться задолго до апокалипсиса. Сначала поползли слухи. В небольшом городке слухи подобны тараканам или мошкаре – переходят с невероятной скоростью от дома к дому, от улицы к улице. И все это на фоне преувеличенно благополучных новостей в сети и по телевидению. А потом новостей не стало вовсе. В одну прекрасную ночь пропало электричество, а с ним и интернет, и телевидение, и радио. Уайткорт охватила легкая паника. Законопослушные граждане ждали от властей решительных мер, но власти безмолвствовали. Зато появились военные. Телевизоры так больше и не заработали, через пару дней перестали работать мобильники и компьютеры. Впрочем, к тому времени они были уже совершенно бесполезны. Лэнни оказался в первой партии тех, кого переправляли на «безопасные территории». Главным образом потому, что собрать его нехитрый багаж оказалось делом пары часов. Тогда все думали о войне. Слухи продолжали метаться по городку, который Лэнни покидал. В автобусе он познакомился с беловолосой девчушкой ангельской внешности по имени Андреа и наколол ей на запястье браслет из тонкой извитой проволоки с вплетенной в него алой розой. С парой тысяч таких же переселенцев они успели обжиться на территории старой военной базы на озере Кри, когда рвануло. Ядерная война, подумали все. Андреа жмурилась от каждого толчка, пряча лицо на груди Лэнни. Они провели в обнимку суток пять, ничерта не понимая и готовясь умереть. Но не умерли. Просто постепенно толчки становились все реже. Деревья перестали падать, прекратились похожие на тропические ливни. Правда, с юга принесло дым, всю зиму с затянутого синим свинцом неба падал черный снег, и было жарко, как в пустыне. Горела тайга… До самой весны. Лэнни отложил машинку и принялся сжимать и разжимать уставшие пальцы. - Ты закончил? – встрепенулся разбуженный Корса. - Ага, разбежался, - ухмыльнулся Лэнни, - работы еще выше сосен. Передохнуть надо. Парень Хэнсона разочарованно вздохнул и попытался разглядеть появляющийся на его теле рисунок. - Будешь чай? - Нет. Отказался. Ну и хорошо, иначе пришлось бы объяснять, что вместо чая у Бэйкера индейские травки. Он уже год пил только то, что тащил в Рэд-Форт Куана. Неизвестно, что хитрый индеец складывал в заветный мешочек, но от его сборов был классный приход. И не болело потом ничего. - Можешь поваляться там, на шкурах. Мне нужен отдых, - предложил Лэнни, - час, не меньше. Корса не стал спорить и манерничать. Отправился в угол, где валялись выделанные шкуры, лег на спину, щадя сочащуюся кровью и сукровицей кожу на груди, и замер. Судя по ровному дыханию, уснул мгновенно. Лэнни протер руки тряпкой, ею же обернул ладонь и поставил чайник в печь. Первое поселение пришлось покинуть ядерной весной. Так ее называли знатоки. Никакие не знатоки, конечно, это Хэнсон потом объяснил – катастрофа разбудила Йеллоустоун. Да и не только его, вулканы по всему миру проснулись и выкинули в атмосферу миллионы тонн пепла. Хорошо, что не взорвались, тогда бы им всем не жить. Джо был по-настоящему умным мужиком. Профессором то ли истории, то ли философии. Лэнни познакомился с ним по пути с затопленной военной базы в новое укрытие. Джо путешествовал с сыном и дочкой, где была его жена, Бэйкер не знал. Джо не говорил, а спрашивать татуировщик постеснялся. Для себя решил, что и нет её, жены, иначе не был бы профессор так спокоен среди переломанных, покрытых жирной черной копотью ёлок. Рэд-Форт, ставший их общим домом, оказался брошенным индейским поселением недалеко от озера Атабаска. Когда-то тут жили чипевайны, но когда белые добрались до резервации, их встретили только пустые дома и пожарища. Первый год жили впроголодь. То, что забрали с базы, шериф выдавал по талонам. Банка тушенки и две горсти крупы на два дня. Черный снег делал черным и небо. Ветра ломали сосны, иногда гиганты падали на хрупкие домишки, пробивая крыши. Военные ушли, оставив три тысячи выживших в неведении и темноте. Лэнни закончил набивать татуировку только вечером. Получилось красиво, но чёртов Корса даже не заметил этого. Буркнул «спасибо», подхватил куртку и убежал, не думая и не зная о том, как Лэнни Бэйкер ненавидит его. Андреа ушла от Лэнни на вторую весну в Рэд-Форте. Не к Корсе, тот на неё даже не смотрел, просто ушла. Но виноват в этом все равно Корса и его глаза цвета индиго, в которые влюблены все девчонки в их поселении.